Глава 36. Перелом

***

— Дедушка, ты не представляешь, что случилось! — радостно закричала Тесса, только мы втроём перенеслись в Косую аллею к «Гиппогрифу».

До открытия кафе было ещё полчаса, а последний сентябрьский день неожиданно радовал той самой бледной, холодной небесной лазурью и чуть тёплым солнцем, которое уже почти не грело. Тесса первой ворвалась внутрь и бросилась виснуть на Моргане, который до этого курил трубку, сидя за пустым столиком в центре зала, а мы с Томом не торопясь вошли следом за дочерью.

— Да? — удивился Морган и хрипло рассмеялся, когда Тесса крепко обняла его. — И что же такого случилось, Тесси?

— Том и мама поженились! — сразу же выдала она, а Морган так и подавился табачным дымом.

— Что?!

Откашлявшись, он с немым ошеломлением уставился на меня, и я безжизненно посмотрела в ответ, а Том по-хозяйски приобнял меня за талию и притянул к себе.

— Представляешь?! Ты рад, дедушка?!

— О... оч... ень... — через силу выдавил Морган, не сводя с меня внимательного взгляда, но я только опустила глаза в пол, как бы прося прощения за такой свой поступок. — Мои... мои поздравления.

— Спасибо, — холодно и самодовольно ответил Том, продолжая крепко обнимать меня, а в зале, залитом осенним солнцем, так и звенела тишина.

Моргану понадобилось не меньше пяти минут, чтобы прийти в себя, а после он поставил Тессу, сидевшую у него на коленях, на ноги и, улыбнувшись, тихо проговорил:

— А у меня наверху для тебя новый альбом и краски... сбегаешь в свою комнату?

— Да! — тут же воскликнула она и пулей помчалась вверх по лестнице, а улыбка сползла с лица Моргана, только он снова посмотрел на меня.

— Надо же, какой секрет, даже меня не позвали... — проворчал он, так и сверля Тома взглядом. — И к чему такая спешка, интересно? Или вы давно всё распланировали, а в списке гостей были только избранные?

— Кейт плохо себя чувствует в последнее время, — холоднее прежнего ответил Том, почему-то не уходя как обычно, когда мы приводили Тессу к Моргану, а продолжая стоять рядом со мной. — И она не захотела никого приглашать, даже... родственников.

Губы Тома скривились в ехидной усмешке, а Морган настолько сжал руку в кулак, что побелели костяшки.

— Вот как... — протянул он, ещё пристальнее вглядевшись в моё лицо. — И с чего вдруг ей стало плохо?

— Не знаю, — Том безразлично пожал плечами и наклонился ко мне. — Наверное, вторая беременность даётся Кейт хуже, чем первая... ты не хочешь позавтракать?

На таком известии глаза Моргана расширились, словно у нашей непутёвой Веснушки, и он удивлённо вытаращился на меня, а я только обречённо выдохнула, как бы подтверждая, что это правда.

— Одна новость лучше другой... — язвительно заметил Морган и поднялся на ноги. — Только вот что-то супруга у тебя еле на ногах стоит... от счастья, наверное.

Том резко сжал руку, которой обнимал меня до этого, но боль была словно на периферии, будто я чувствовала своё тело сквозь толстый слой ваты, и все ощущения были сильно притуплены. И всё-таки прежде, чем кто-то из них успел потянуться за волшебной палочкой, я высвободилась из объятий Тома и осела на ближайший стул.

— Морган, хватит! — из последних сил воскликнула я, и он опустил руку, а я устало повернулась и уставилась на Тома, тоже приготовившегося к атаке. — Тебе не надо идти и заниматься своими делами? У тебя же их столько навалилось в последнее время, чуть ли не ночуешь в своём кабинете...

— Ты не ела, — опустив палочку, тихо проговорил Том, а в его ледяной голос вдруг закралось беспокойство. — Может, полежишь дома, а я сам потом заберу Тессу?

Действительно, меня начало так мутить по утрам, что я совсем перестала завтракать, и от этого обстоятельства сил не прибавлялось. Но провести последний выходной перед рабочей неделей в стенах своей тюрьмы тоже не хотелось, и поэтому я вновь вздохнула.

— Я могу полежать здесь, в своей комнате. И позавтракать тоже, но чуть позже, мне действительно плохо... Морган, ты угостишь меня вашими блинчиками?

— Конечно, Кейт, — чуть успокоившись, сказал он, а Том убрал палочку в карман мантии и развернулся в сторону выхода.

— Я приду за вами перед ужином, — напоследок бросил он и вышел на залитую солнцем улочку, на которой уже появились первые прохожие. И только мы остались одни в зале, как я обмякла на стуле, а Морган с неприкрытой тревогой следил за мной.

— Зачем? — всё, что он смог выдавить, и я опустошённым взглядом уставилась на него в ответ.

— Это вышло случайно, но я... я решила оставить ребёнка, а Том настоял на свадьбе. Всё равно я уже никуда не денусь, Морган... какая разница? Присмотришь за Тессой, пока я полежу немного в своей комнате? Что-то мне действительно не очень хорошо...

— Да хоть до самого ужина лежи, никто тебя не тронет, — хмыкнул Морган, а я с трудом нашла в себе силы, чтобы подняться на ноги, сделала три шага и кинулась к нему. — Ну что ты, малышка?..

— Я... я... я люблю тебя, — прошептала я, вспомнив, как Кассандра убивалась на могиле отца за то, что так и не удосужилась сказать эти слова. — Спасибо, что ты... что ты столько помогал нам и...

— Я тоже тебя люблю, Кейт, — выдохнул Морган и приобнял меня. — Ты и Тесси — всё, что у меня есть. Ну всё, хватит... хватит лить слёзы, ими горю не поможешь... Иди лучше наверх и приляг, а я попозже принесу тебе поесть... Давай, Кейт... соберись. Может, твой... супруг ещё одумается?

— Может, — сквозь слёзы выдавила я, отстранившись наконец от него. — Я буду наверху, не скучайте, ладно?

— А когда мы здесь скучали? — хмыкнул он, а со стороны лестницы послышался топот. — Давай, приводи себя в порядок, не надо нашему солнышку смотреть на тебя такую... Ну что, нашла краски?

— Да, — воскликнула Тесса, сбежав по лестнице, а я как раз принялась подниматься, еле шевеля ногами. — А куда мама?..

— Пусть отдохнёт, милая, она устала. Пойдём пнём этого бездельника и будем рисовать? — Морган взял Тессу за руку и повёл на кухню, видимо, следить за Димоном, а я поплелась наверх, в свою старую комнату.

Но привести себя в порядок я так и не смогла. Целый день я пролежала в кровати, почти не шевелясь и смотря в трещины на потолке, и делать не хотелось ровным счётом ничего. Хорошо хоть тошнота к обеду отступила, и я всё-таки поела в своей комнате под пристальным контролем Моргана. Но всё равно он не мог сидеть целый день со мной, поскольку не мог оторваться от Тессы, и после обеда до самого ужина я снова лежала в гордом одиночестве.

Не знаю, замечал ли Том, что со мной творилось, или нет, но его поведение изменилось мало. Теперь даже в выходные он запирался в своём кабинете до позднего вечера, и я крутилась полночи в холодной кровати, пытаясь заснуть. Но засыпала всё равно тогда, когда рядом со мной ложился Том, чаще всего уже после полуночи. Поэтому и неудивительно, что по утрам вид у меня был, мягко говоря, не самый презентабельный.

— Ты бы хоть чаю выпила, Кейт, — хмыкнул Аб, заметив мою помятую физиономию в начале одиннадцатого утра. До этого я, пересилив себя, дошла-таки до главного целителя, чтобы разобраться с кое-какими официальными бумагами, а вернувшись, падала с ног. — Вон, Тина с тобой и печеньем поделится...

— Конечно, Кейт, угощайся! — с набитым ртом проговорила Тина, махнув рукой на коробку с печеньем у неё на столе. — Только купила... вкуснотища!

Печенье действительно пахло изумительно, а я опять не завтракала. И немного сладкого мне точно не помешало бы, поэтому, изобразив подобие улыбки, я налила в свою кружку только что заваренный чай и, держа её в правой руке, потянулась левой за парой мягких печенюх.

— Ты посмотри! — выпучив глаза, почти закричала Тина и схватила меня за руку прежде, чем я успела взять хоть одну печенюшку. — Кейт?!

— Что случилось? — тут же всполошился Аб и встал с дивана, а я настолько медленно двигалась и соображала, что не успела дёрнуться, как и мой начальник с широко открытыми глазами уставился на моё обручальное кольцо. — Мерлиновы панталоны! Святая Моргана! Борода Диппета! Да неужели наша гордячка вышла замуж?! А нас почему не позвала?! Когда это было хоть?!

— В пятницу, — вырвав руку из хватки Тины, прорычала я и поставила нетронутый чай к себе на стол. — После работы, и мы не приглашали никого, даже Тессу и Моргана, я плохо себя чувствую!

— Плохо себя чувствуешь — сиди дома! — немного сердито воскликнул Аб, хотя на его лице всё ещё было написано потрясение. — Прав твой муж, нечего тебе здесь делать!

— Тебя забыла спросить, где мне сидеть! Я только от Сепсиса, и он сам разрешил мне работать!

— Да, а на своё самочувствие ты ему жаловалась?! — издевательски поинтересовался Аб, а я только зло поджала губы и сделала шаг к выходу, как к нам в целительскую вошёл нежданный гость.

— Так... что здесь происходит? — немного устало спросил Сепсис, пройдя внутрь с кипой свитков в руках и внимательно посмотрев на нас троих. Аб, хмыкнув, скрестил руки на груди и недовольно уставился на меня, а я осела на стул и буркнула:

— Ничего.

— Что ж, ладно... — протянул главный целитель, внимательно присмотревшись ко мне. — Целитель Реддл, вы хорошо себя чувствуете? Вы так быстро убежали от меня, что я даже не успел...

— Лучше всех! — воскликнула я, постепенно теряя над собой контроль, а Сепсис так и замер на месте, совсем не ожидая агрессии в свой адрес. Опомнившись, я стыдливо опустила взгляд и пробормотала: — Прошу прощения, целитель Сепсис, со мной всё в порядке.

— Будем на это надеяться, — вежливо проговорил он и повернулся к нашему начальнику. — Абеляр... не знаю даже, как тебе это объяснить... в общем, вот, только прислали из министерства...

С этими словами Сепсис протянул один из свитков, и Аб быстро взял пергамент и распечатал.

— Подтвердить статус крови?.. — ошеломлённо пробормотал он, бегло осматривая документ в своих руках. — Они там что, совсем рехнулись в своём министерстве?

— Абеляр... это не моя задумка, — тяжело вздохнув, проговорил Сепсис, видимо, и ему не нравилось это «нововведение». — Я всего лишь должен заполнить отчёты и отправить их куда нужно... до завтра. Так что постарайся до вечера собрать всю информацию с персонала в своём отделении, ладно? Мне ещё в другие нужно заглянуть...

— Но... — протянул Аб, дочитав письмо до конца. — Но Августус, здесь говорится, что... что выходцы из... простых семей не могут занимать руководящие должности!

— Это действительно так, Абеляр, — выдохнул Сепсис и развернулся к выходу. — Мне очень жаль... Я попробую написать в министерство и уточнить насчёт тебя, ты же двадцать лет руководишь отделением, но... пойми, решать буду не я... теперь уже нет.

Аб так и замер посреди целительской, а Сепсис горько посмотрел на него напоследок и тихо покинул нас, оставив после себя напряжённую атмосферу. А я ошарашенно уставилась на своего начальника, догадавшись, что его совсем скоро заклеймят позорным словом «грязнокровка».

— Ну вот, Кейт, даже твоей свадьбе не дали порадоваться, — вздохнул он и осел на диван, обречённо закрыв руками лицо. — Чёрт-те что творится... разве так можно? Неужели я так плохо работал двадцать лет, что меня можно так просто выкинуть за борт из-за моей крови?!

Отчаяние Аба ядом растекалось вокруг, и я не выдержала и пересела к нему на диван, а после легко коснулась ладонью его плеча.

— Ты самый лучший целитель в Лондоне, Аб... и твоя семья здесь ни при чём... Но разве мы можем что-то сделать? Посмотри, даже Сепсис оказался заложником ситуации... неужели он смог бы добровольно уволить тебя?

— Думаешь, уволят? — скривившись, спросил он. — Руководить я, может, больше и не буду, но... работать-то я могу! Ох, Кейт, теперь я, кажись, понял, почему ты так держишься за нас...

— Понял — и ладно, — прижавшись к его плечу, проговорила я, а все недопонимания между нами словно исчезли. — Не раскисай, может... ещё обойдётся, у Сепсиса в министерстве связи, как-никак... договорится...

В тот день вся больница гудела над странным приказом, и было из-за чего. Не только у Аба оказалось сомнительное происхождение: у главы отделения волшебных инфекций тоже вся родня была маглами, но об этом до сих пор никто даже не подозревал. До настоящего времени всем было всё равно на «статус крови», как это было заявлено в официальной бумаге, но видимо, времена изменились. И самое противное было в том, что эти перемены народ выбрал сам. Но я знала, на кого можно было попытаться надавить... и даже в министерство идти было необязательно.

— Что за ересь со «статусом крови»?! — зло воскликнула я, без стука ворвавшись в кабинет Тома, а мой супруг как всегда читал документацию, сидя у себя за столом.

— И тебе добрый вечер, — не поднимая на меня глаз, пробормотал он, взмахнув пальцем, отчего свиток, висевший перед ним в воздухе, размотался снизу и закрутился сверху. — Я смотрю, у тебя появились силы на скандалы... неплохой прогностический признак, я рад, что тебе полегчало.

— Аб двадцать лет руководит отделением, ты не можешь выкинуть его как паршивого котёнка только из-за крови! — силы во мне действительно появились, и главным их источником была злость. Но Том никак не реагировал ни на мой тон, и на мою полную возмущения позу. Только дочитав до конца свиток, он отложил его в сторону и без единой эмоции посмотрел на меня.

— Я не понимаю, что ты хочешь от меня, Кейт, — спустя минуту напряжённого молчания холодно произнёс Том, а я так и фыркнула от возмущения. — С первого числа этого месяца, то есть с сегодня, вступил в силу законопроект о «статусе крови», принятый большинством в совете министра и подписанный лично министром магии. И по нему теперь все должны подтвердить свой статус крови, и... грязнокровки не будут иметь права занимать какие-либо серьёзные посты, такова политика нынешнего правительства. И если твой... Аб не имеет родственников-волшебников и никак не сможет доказать своё происхождение... то его отстранят от должности. Но я здесь при чём? Тебе не о чем волноваться, к твоей родословной претензий нет... ты теперь даже можешь подняться по карьерной лестнице, здорово, да?

— Могу, — качнув головой, зло процедила я, но Том никак не реагировал на мои провокации. — Вот только незадача, я беременна и скоро уйду в декрет, а ещё мой муж против, чтобы я работала! Или уже нет?

— Против, — выдохнул он. — Но как бы то ни было, закон един для всех, и я не могу сделать исключение только для одного человека... во-первых, это пошатнёт мой авторитет, а во-вторых, остальные захотят так же, а не объяснять же мне, что я поддался на капризы беременной жены. Что за точечная благотворительность, Кейт? Или на других тебе плевать, тебя волнует только судьба своего начальника... бывшего начальника, если быть точнее?

— Сволочь, — выплюнула я, и Том устало протянул:

— Других слов я и не ожидал, — а после встал со своего места, потянулся и взмахнул волшебной палочкой, отпирая сейф в стене.

Заклинаний было несколько, и когда все они были сняты, я заметила, что вместо трёх шкатулок с реликвиями Хогвартса внутри лежало только две. Том осторожно взял одну из них, судя по всему, с чашей, а самую большую, с диадемой, оставил на своём месте и запер сейф.

— Вот что, Кейт, — обратился ко мне наконец Том, поудобнее перехватив шкатулку. — Я хотел освободить тебя от сегодняшнего собрания, потому что вид у тебя в последние дни был... не очень. Но смотрю, тебе уже лучше, так что пойдём вниз, все уже собрались.

— Нет, я, пожалуй, лучше полежу в спальне, мне всё ещё нехорошо, — попыталась отпереться я, но он проницательно посмотрел на меня и направился к выходу.

— Но силы покрывать меня ругательствами есть? Значит, и посидеть час внизу найдутся. Заодно и про новый закон послушаешь, может, и почерпнёшь для себя что-нибудь. Пойдём, Кейт, не на руках же мне тебя заносить, в самом деле? Если будет нужно, я открою окно, только скажи.

Конечно, и тут можно было попытаться устроить скандал, но Том очень выборочно потакал капризам своей беременной жены, и в этот раз мне точно не светило отстоять свою точку зрения. В конце концов, может, до него что-то дойдёт, если я прямо на собрании упаду в обморок? По-другому он явно не понимал.

— А где медальон? — как бы ненароком поинтересовалась я, пока мы шли в сторону главной лестницы, и Том, не сбавляя шага, удивлённо взглянул на меня.

— В надёжном месте. А почему тебя это так интересует, Кейт?

— Да нет, просто... — прошептала я, удивившись про себя, что кое-кто нашёл место надёжнее сейфа у себя под боком, на котором были наложены могущественные чары.

Внизу, в столовой, уже действительно все собрались, даже министр магии с дочкой. И только Элеонора как-то отреагировала, что мы с Томом вместе последними зашли в столовую, для остальных это, видимо, было уже делом привычным, тем более что большинство и так догадывалось, какие отношения могут нас связывать. Но вряд ли кто-то из подхалимов Тома мог подозревать, на какой же шаг решился их предводитель, чтобы связать меня по рукам и ногам.

Правда, демонстрировать изменения в личной жизни Тёмный Лорд не собирался. Он быстро занял своё место во главе стола, дождался, пока сяду я, и тут же обратился к Сигнусу Блэку:

— Сигнус, вот то, о чём я говорил тебе на прошлой неделе, надеюсь, ты будешь аккуратен.

— Конечно, милорд, — с благоговением ответил Блэк, приняв из рук Тома шкатулку с чашей, и у меня возникла мысль, что и медальон, видимо, тоже хранился у кого-то из присутствующих... вот только у кого?

— Гарольд, поздравляю, закон о «статусе крови» успешно претворился в жизнь! Даже лучше, чем подразумевалось в начале...

— Я тоже очень рад, — воодушевлённо ответил Фоули, а Дерек задумчиво посмотрел на мою левую руку, а после поднял взгляд на меня. Я в ответ поджала губы и как можно незаметнее убрала руку со стола, и Дерек печально приподнял углы рта, понимая, что радости в недавнем событии было мало. — И сколько было потрачено сил! Мы весь сентябрь готовили этот проект, и я рад, что люди отнеслись к нему с пониманием...

— Конечно, — безразлично согласился Том, внимательно следя за нашим немым диалогом с Дереком. — И люди также с пониманием отнесутся и к другим нашим идеям, которые стоит обсудить...

Тяжёлая завеса запахов опять накрыла меня с головой, мешая адекватно воспринимать окружающий мир, и в итоге вместо обсуждения, по-видимому, важных законов я сидела на грани бреда и реальности и смотрела перед собой в широкие окна, в которых из-за темноты дублировалась столовая, и людей, казалось, было в два раза больше, чем в действительности. Но сидеть неподвижно не один час было сложно, поэтому я, спустя какое-то время, повернула голову и оглядела сидевших за столом мужчин.

И вдруг неподалёку от Дерека я заметила мумию Бёрка, которая всё никак не могла отстать от меня. Теперь вместо старинной одежды, которую носили лет сто назад, он был одет в современный чёрный костюм и мантию и ничем не выделялся среди сидевших людей, разве что гривой спутанных волос, которые расчёсывали неприлично давно. Я с выпученными глазами уставилась на своего предка, ведь сейчас я определённо не спала, пусть и не совсем хорошо себя чувствовала, а тот медленно повернулся в мою сторону и обнажил в оскале беззубый рот, заставив меня вскрикнуть и отодвинуться от стола.

— Что такое?! — тут же всполошился Том, и все без исключения посмотрели на меня, а на месте мумии вдруг оказался Флинт. — Целитель Реддл, с вами всё в порядке?

На мгновение воцарилась идеальная тишина, даже ветер затих и не выл за окнами. Мне же потребовалось не меньше минуты, чтобы понять, что обращение было именно ко мне, и я, пододвинув стул, прохрипела:

— Да... со мной всё нормально.

— Кого ты там увидела, Кейт? — встав из-за стола, поинтересовался Том и, сделав несколько быстрых шагов, остановился за моей спиной. — И чем тебя так испугал твой кузен? Вполне симпатичный молодой человек... Флинт, что вы такого сделали, что напугали до крика мою супругу?

— Ни... ничего, милорд, — с трудом выдавил тот, испугавшись не меньше меня, если не больше. — Я внимательно слушал вас, мой лорд.

— И другим бы следовало... — с явным намёком протянул Том, а я выдохнула про себя, что наваждение прошло так же быстро, как и появилось. — Может, всё-таки открыть окно, Кейт? А то тебе опять станет плохо, и ты убежишь от нас как в прошлый раз, даже не попрощавшись...

Я в ответ молча кивнула пару раз, действительно испытывая недостаток в свежем воздухе, и Том махнул рукой, и два верхних окна широко распахнулись, прогоняя прочь тяжёлую завесу мужских парфюмов.

— Потерпи ещё немного, мы скоро закончим, — негромко, но так, чтобы его было слышно, проговорил Том, наклонившись ко мне, а после выпрямился и направился к своему месту. — Продолжай, Орион, ты недоговорил.

Трудно было не заметить разницы в обращении Тёмного Лорда ко мне и к своим слугам. Вместо какого-то подобия мягкости, промелькнувшей в его последних словах ко мне, в обращении к Ориону была чистая безапелляционная власть и жёсткость. Том умело пользовался интонацией, и в его, казалось бы, одинаково тихих коротких фразах был совершенно разный посыл. И люди вокруг отлично его уловили, и теперь всем было даже понятно, откуда у меня были... особые привилегии, недоступные никому другому.

Мне не требовалось поворачивать голову, чтобы заметить насквозь прожигающий взгляд Элеоноры, я и так чувствовала его кожей. И всё же я увидела его в отражении столовой за окном, и судя по всему, наша красотка была в шаге от того, чтобы с криком броситься на меня... но не на Тома, а ведь это он обманул её, а не я!

«На что она вообще рассчитывала?! — промелькнуло в голове, когда я перевела взгляд с отражения на Дерека, но тот внимательно слушал доклад Ориона о том, что сейчас творилось в отделе магического транспорта... а ничего хорошего не творилось: благодаря стараниям Тома теперь можно было довольно точно отследить передвижения любого, и наплевать, что заклинание Надзора на совершеннолетних волшебников не действовало. — Том же сам при всех уже делал мне предложение, пусть и в шутку... Ах да, точно, он тогда стёр ей память... интересно, и в этот раз он так сделает, даже в присутствии Гарольда Фоули? Или позовёт её на приватную беседу и уже там будет вторгаться в её сознание?.. Да зачем она вообще нужна ему сейчас, неужели он всё ещё хочет добиться моей ревности, после того как я вышла за него замуж и уже точно никуда не денусь?»

Гарольд Фоули был не меньше остальных удивлён внезапной новостью, но вот был ли он расстроен?.. Сказать наверняка было трудно, Фоули только раз ненароком взглянул на меня, а после задумчиво посмотрел перед собой на Элеонору, которая после короткой вспышки гнева, казалось, потеряла всякий смысл жизни. «Интересно, а как поступит Фоули? Он же отец и считает свою дочку чуть ли не принцессой... Неужели он рискнёт надавить на Тома, который за сегодня несколько раз настолько жёстко осадил своего «коллегу», что тот больше не лез без приглашения в диалог? Интересно, а Фоули видел, как его «коллега» пытает Круциатусом и натравляет свою подружку Ингрид на всех несогласных?»

Только скрип множества отодвигаемых стульев смог вырвать меня из глубоких раздумий, и я поняла, что очередное мучительное собрание закончилось.

— То... Том! — воскликнула Элеонора, вместо меня бросившаяся к своему мучителю, и угли в его глазах настолько ярко разгорелись от злости, что красный проблеск никуда не исчез, а замер на целую минуту. — Милорд, умоляю...

Том жёстко, даже брезгливо взглянул на неё, а после перевёл взгляд на меня, медленно вставшую на ноги. Но на меня вдруг нахлынула такая слабость, что я замерла на месте и оперлась ладонями о стол, и Дерек тут же подошёл ко мне и тихо спросил:

— С тобой всё нормально, Кейт?

— Да, всё хорошо, — выдохнула я и повернула голову вправо, где у главы стола застыли Том, Элеонора и Гарольд. — Прости, я... мне нужно полежать, я не очень себя чувствую.

— Гарольд, поднимайтесь ко мне в кабинет, я сейчас подойду, — отдал Том приказ, и Фоули молча кивнул. — Пойдём.

Последняя короткая фраза была адресована Элеоноре, и та, едва слышно всхлипнув, поплелась за Томом в общей толпе, направлявшихся в холл. Мы с Дереком тоже примкнули к самому хвосту, и мой спутник даже чуть приобнял меня за талию, боясь, что я упаду в обморок, настолько мой вид был болезненным. Но не успел первый человек из потока выйти в ночь за массивными входными дверями, как на весь холл раздался пронзительный крик:

— Том!

Я тут же дёрнулась и бросилась к лестнице, потому что кричала Тесса, а та быстро сбежала по противоположной лестнице-полукругу вниз и взволнованно воскликнула:

— Том, Том, там говорящая змея! Честно, я не придумываю, она говорила со мной! Элиза, как увидела её, сразу убежала, но Ингрид сказала, что мне нечего её бояться! Она говорила со мной, правда-правда, я не выдумываю! Мама!

Тесса под изумлённые взгляды людей вокруг подбежала ко мне и крепко обняла.

— Мама, я не придумываю, Ингрид там, наверху! Пойдём, я тебе покажу, она не тронет тебя, она такая красивая! Мама, пойдём скорее!

— Как ты сказала зовут эту змею, Тесса? — в полной тишине негромко спросил Том, но в его голосе сквозило такое неподдельное удивление, что люди вокруг боялись даже пошевелиться, чтобы не пропустить ничего интересного.

— Её зовут Ингрид, она сама мне так сказала! — тут же воскликнула Тесса и, отстранившись от меня, подбежала к Тому. — Она вот такая! — она раскинула ручки в стороны, чтобы показать длину змеи, но этого явно было недостаточно. — Честно-честно, я видела её, она в чёрно-синюю полоску! И она говорила со мной! Ингрид сказала, что ты спас её от плохих дядь, которые хотели её убить, а потом привёз сюда откуда-то, где очень тепло, и теперь она помогает тебе... Том, я не вру! Ты мне веришь?.. Она правда говорила! Пойдём, я тебе покажу, она там, наверху! Она сказала, что её что-то напугало в подвале, там что-то страшное, и она боится!

Тесса взяла его за руку и потянула наверх, но Том мягко остановил её и, не обращая внимания на своих слуг, сел на корточки так, чтобы быть на одном уровне с ней.

— Я тебе верю, Тесса. Это очень-очень редкий дар, иметь возможность разговаривать со змеями, но такие люди есть. Великий чистокровный волшебник Салазар Слизерин имел такую способность, и она из поколение в поколение передаётся его наследникам. Я тоже могу разговаривать со змеями, и это подтверждает моё родство со Слизерином. Ты знаешь, чем знаменит Салазар Слизерин?

— Он один из основателей Хогвартса! — радостно ответила Тесса, и Том тепло улыбнулся ей в ответ. — Мне так мадам Пруэтт сказала. И в честь него назван факультет. Значит, я буду учиться на нём, если могу разговаривать со змеями, как он? А ты там учился? А мама? А мама умеет разговаривать со змеями, как мы? А когда я смогу поехать в Хогвартс, я так хочу научиться колдовать, как ты!

— Тесса! — он рассмеялся очередному потоку вопросов, и слышать подобный смех после жёстких приказов было так... непривычно. Он резал слух. — Не торопи время, ты ещё маленькая, чтобы учиться в Хогвартсе. Но когда тебе исполнится одиннадцать, ты обязательно поступишь на Слизерин, так же как и я.

— И мама?

— Твоя мама училась на Пуффендуе. И со змеями она говорить не умеет, так можем только мы с тобой. Чистокровные волшебники учатся на всех факультетах, но ты обязательно попадёшь на Слизерин, я тебе обещаю.

Казалось бы, Тесса должна была обрадоваться такой новости, она же так хотела этого, но она вдруг обернулась и задумчиво посмотрела на меня, затем на Тома, а после снова на меня. А потом на её лице засияла улыбка.

— Ох, я знаю, знаю! Мой папа был твоим братом, да?! Поэтому мы с тобой можем говорить со змеями?!

— Тесса... — вместо тёплой улыбки на его лице появилась очередная усмешка, и Том поднялся на ноги, — у меня нет родных братьев и сестёр, и даже двоюродных. Я единственный потомок своего рода.

— Но... как?.. — всё, что она смогла выдавить, и Том повернулся и насмешливо посмотрел на меня.

— А на этот счёт тебе лучше поговорить со своей мамой, можно даже сегодня перед сном... она точно расскажет тебе столько всего интересного... правда, Кейт? — в голосе Тома в этот момент звучал такой неприкрытый триумф, что я не выдержала и опустила взгляд, понимая, что он добился своего, да ещё и так унизительно, на глазах у всех, и мне всё-таки придётся рассказать Тессе правду. — Пойдём, милая, найдём Элизу и скажем ей, что Ингрид не нужно бояться, а потом мне нужно будет ещё поработать, посмотри, сколько людей жаждет моего внимания...

Тесса словно только сейчас заметила мужчин в чёрных одеждах, стоявших по всему холлу, и сразу стеснительно съёжилась от такого неприкрытого внимания к себе. Но Том взял её за руку и повёл по лестнице, а я с покрасневшим от стыда лицом взглянула на Дерека, стоявшего неподалёку от ошеломлённого Гарольда с Элеонорой, и собралась подняться по другой лестнице, у подножия которой стояла, как меня словно парализовало.

— Том, смотри, это Ингрид! — раздался восклик Тессы, слуги Тома, те, кто знал, о ком идёт речь, в страхе отпрянули от лестницы, кое-кто даже поспешил выйти на улицу, а я замерла на месте словно мраморная статуя, и мои руки начали дрожать крупной дрожью.

Огромная чёрно-синяя змея извиваясь сползала по ступеням «моей» половины лестницы, а, завидев на своём пути препятствие в виде меня, встала на дыбы и громко зашипела.

— С-с-сайя-я съес-с! — Том мигом поднялся в воздух и приземлился прямо передо мной, а после вытянул вперёд руку и властно прошипел что-то.

Ингрид тут же опустилась на ступени, а после быстрыми движениями заскользила мимо нас и уползла в дверь под лестницей, ведущей в восточное крыло, в котором в последнее время мало кто бывал. Но не успел Том повернуться ко мне, как я обессиленно упала на спину.

— Кейт! — прокричал Дерек, в самый последний момент поймавший меня, но я судорожно открывала и закрывала рот, не в силах сделать хотя бы самый маленький вдох, а руки дрожали так, что содрогалось всё тело.

— Кейт, она ушла! — воскликнул Том, перехватив меня, но я громко хрипела, постепенно теряя сознание от удушья. — Здесь больше нет змеи, Ингрид уползла!

Но приступ удушья только усиливался. Диафрагма сокращалась впустую, и ни одного миллилитра кислорода не поступало в альвеолы. Звуки вдруг как-то стихли, словно мне кто-то заткнул уши ватой или наушниками, а перед глазами начала появляться плотная чёрная пелена. Единственным ощущением, которое я ещё чувствовала, — были горячие руки, которые крепко держали меня.

— Кейт, очнись, посмотри на меня! — откуда-то издалека донёсся знакомый голос, и я попыталась открыть глаза и сфокусировать взгляд на говорившем. Постепенно воздух маленькими глотками начал проникать внутрь, а перед глазами появилось размытое лицо. — Кейт, я здесь! Я с тобой, дыши!

— Мама! — второй голос звучал не громче первого, но я узнала кричавшего, и это дало силы делать более глубокие вдохи, и темнота перед глазами отступала, а звуки становились громче. — Том, что с мамой?! Мама!!!

— Кейт, я с тобой, здесь больше никого нет, — уже тише проговорил Том, заметив, что я пришла в себя, хотя дрожь в руках осталась. — Ингрид уползла, её здесь нет, давай, дыши...

— Мама, что с тобой?! — плача, воскликнула Тесса, и я попыталась встать на ноги.

— Со мной... со мной уже всё хорошо... — прохрипела я, схватив левой рукой правую, чтобы моя дочь не заметила их дрожь. — Я просто... я боюсь... боюсь змей... солнышко...

— Но Ингрид хорошая! Она же просто попросила тебя отойти в сторону! Она боится, её что-то испугало в подвале... она говорила мне, что будет защищать нас! Она хорошая, правда! Она хотела предупредить и поэтому приползла наверх!

Тесса со слезами на глазах посмотрела на нас, а Том крепко приобнял меня со спины и выдохнул:

— Это моя вина, Тесса. Это я виноват, что твоя мама боится змей. Когда ей было столько же, сколько и тебе, я... я неудачно пошутил и попросил двух змей... напугать её. Ничего страшного не случилось, но с тех пор у твоей мамы дрожат руки. А потом... потом я познакомил её с василиском, большой-большой змеёй, в десять раз больше Ингрид, а твоя мама... ещё больше испугалась и стала задыхаться. Я не могу ничего с этим сделать. Пожалуйста, не надо больше искать Ингрид, я сам потом поговорю с ней и узнаю, что её напугало в подвале, договорились?

— Но зачем ты это сделал? — шмыгнув носом, спросила Тесса. — Ты же любишь мою маму!

— Люблю, — тихо ответил Том, чуть крепче сжав меня в своих руках. — Но тогда я был маленьким и глупым и не понимал этого. Мальчики взрослеют позже девочек, а мы с твоей мамой всё детство провели вместе... и за это время я успел сделать много плохих вещей с ней, о которых сейчас жалею.

— Меня Декстер тоже дразнит, а ещё он как-то потопил мой кораблик в ванной у тёти Кэс! Значит, мы с ним тоже поженимся, как вы с мамой, когда вырастем? А если меня кто-то будет обижать в Хогвартсе — это значит, что я ему понравилась?

— Тесса! — сделав глубокий вдох, воскликнул Том и с улыбкой покачал головой в стороны. — Тебе ещё рано думать о свадьбе! А если тебя кто-то будет обижать в Хогвартсе или ещё где-то, то ты должна будешь сказать мне, я никому не дам тебя в обиду, обещаю! Пойдём найдём Элизу, у меня ещё очень-очень много работы, одной тебе ходить по дому не стоит, а маме нужно отдохнуть...

Но Тесса, вдруг выпучив глаза, посмотрела куда-то за наши спины, и Том обречённо вздохнул:

— Ну что ещё, Тесса?

— Лунная принцесса, — прошептала она, и даже я повернулась, чтобы посмотреть, кого Тесса имела в виду. В холле заметно поредело после появления Ингрид, и среди оставшихся смельчаков выглядывала Элеонора, смотря на Тессу с не меньшим потрясением, чем наша дочь на неё. — Как в моей книжке... какая же она красивая...

Том громко рассмеялся, поняв, о ком шла речь, а после чуть отстранился от меня и повернулся боком, чтобы посмотреть на Элеонору.

— Ну что сегодня за день такой?! — со смехом воскликнул он, потерев пальцами переносицу. — Не удивлюсь, если ночью где-нибудь прогремит взрыв! Тесса, это не лунная принцесса, а мисс Элеонора Фоули, я учился с ней вместе на Слизерине. И твоя мама тоже очень красивая, почему ты не считаешь её принцессой?

— Потому что мама работает, а принцессы — нет, — как само собой разумеющуюся вещь ответила Тесса, и за нашими спинами послышался тихий смешок. — Принцессы сидят в башне и ждут, пока храбрый рыцарь спасёт их от злого дракона! А мама с Дереком лечат тех рыцарей, кого драконы поранили в бою... ведь так? Дерек, а у вас лежат рыцари? Настоящие?

— К нам вчера поступил мужчина со стрелой в плече, — даже Дерек не удержался и легко улыбнулся детской непосредственности Тессы. — Это считается?

— Тесса, драконы не стреляют из лука, — заметил Том, посмеиваясь над ошарашенным видом Элеоноры. — Наверное, того рыцаря... поранил другой рыцарь, они могли не поделить спасённую принцессу. Может быть, даже лунную.

— Том, а ты видел дракона? Настоящего? Они же существуют, да? Книжки же не врут, верно? — наивному и жалобному взгляду Тессы было совершенно невозможно сопротивляться, а уж Тому и подавно. Рассмеявшись, он снова приобнял меня и ответил:

— Книжки не врут, драконы действительно существуют. Самый большой заповедник драконов находится в Румынии, ещё кое-где есть поменьше. А несколько драконов живут в подземельях Гринготтса и охраняют сейфы... я сам видел их!

Тесса от такой новости широко открыла рот, а после воскликнула:

— Я тоже хочу на них посмотреть, ты мне их покажешь, да?!

— Нет! — выдохнула я, а мои руки снова чуть задрожали, и Том почувствовал это.

— Давай отложим это на потом, когда ты немного вырастешь, ладно? — дипломатично предложил он, аккуратно взяв меня за руку, и тут в поле зрения появилась Элиза. Кожа её была белее мела, а глаза опухли и были широко распахнуты от страха, видимо, не одну меня Ингрид вводила в ужас. Том, заметив няню Тессы, тут же жёстко на неё посмотрел, и бедная девушка задрожала как осиновый лист. — Тесса, иди вместе с Элизой в свою спальню, и почитайте там про драконов. А завтра я сам расскажу тебе о них, договорились? Сегодня мне ещё нужно поговорить с... лунным королём.

Том снова тихо рассмеялся, а Тесса улыбнулась нам и побежала по лестнице к Элизе, которая крепко взяла свою подопечную за руку и повела вглубь дома. Том же, продолжая держать меня за талию, посмотрел на своих слуг, и те сразу поняли значение его немого приказа и поспешили выйти на улицу, и в холле остались только Фоули с дочкой и Дерек, немало испугавшийся моего приступа удушья. Но я кивнула ему, как бы говоря, что мне уже «лучше», и он последним вышел из дома.

— Элеонора... — устало вздохнул Том, словно уже успел забыть про её существование от совершенно нелепых вопросов Тессы. — Гарольд, если не боитесь, поднимайтесь ко мне в кабинет, а мы с целителем Реддл чуть позже придём к вам. А если боитесь, то постойте здесь с моей супругой, пока я не поговорю с Элеонорой... это не займёт много времени.

В его голосе на самом деле звучала неприкрытая издёвка, и Фоули, нервно посмотрев на дочь, принялся подниматься по одной из лестниц на второй этаж. А Том прошептал мне:

— Подожди здесь, я сейчас приду, — и, отстранившись от меня, направился к западному крылу, взглядом давая понять Элеоноре, чтобы та шла за ним.

Только вот когда их шаги затихли в мрачной тишине дома, то на меня снова нахлынула волна страха, особенно когда я посмотрела на ту самую дверь под лестницей, в которую уползла Ингрид. Спустя ещё десять секунд мне начало казаться, что я слышу шелест чешуи по мраморному полу, и я, сглотнув, решила, что подожду Тома в западном крыле.

Долго искать мне не пришлось — я услышала негромкие голоса сразу же, как вошла в просторную галерею.

— Вот же ты дура, Элли... — послышался жёсткий голос Тома, и я замерла на месте, удивившись, что на людях до этого он так с ней не разговаривал. — Ты видела мою дочь, мы с Китти женаты, что тебе ещё от меня нужно?

— Но я... я тоже могу... родить тебе... сына, — выдавила Элеонора, а я прислонилась к двери, откуда доносились голоса, и сквозь щёлку могла разглядеть, как по щекам «лунной принцессы» текли слёзы, размазывая тушь на глазах.

— И как же ты объяснишь это своему папочке?! — издевательски засмеялся Том, а она будто сжалась от его нападок. — Элли, повторяю тебе в последний раз: мы с Кейт женаты, у нас есть дочь, и моя жена беременна. Ты меня слышишь, идиотка, беременна? Она скоро родит мне сына, а если опять будет девочка, то я не отстану от неё, пока у меня не будет наследника. Меня больше перспектива иметь детей не пугает, Тесса змееуст и некромант, а представь, какой силой будет обладать другой ребёнок? Не приходи сюда, я больше не хочу тебя видеть...

Том отвернулся от неё и хотел было выйти в галерею, как Элеонора отчаянно воскликнула:

— За что ты так со мной?! Ты же любил меня?! Ты сам позвал меня сюда! Почему она, если я красивее её?! Я лучше!

— Ты серьезно не видела? — медленно повернувшись к ней, ледяным тоном спросил он. Элеонора всхлипнула, а Том сделал шаг вперёд и убийственно прошептал: — Да я еле терпел тебя всё это время. Ты думаешь, Китти случайно оказалась в шкафу, когда я поцеловал тебя в первый раз? Ты думаешь, что я приглашал тебя на свои собрания только затем, чтобы полюбоваться на такую пустую болванку, как ты? Ох, Элли, да идиотка — это слишком шикарный комплимент для тебя, ты настолько тупа, что не смогла понять за это время, что всё, что мне от тебя нужно, — это ревность Кейт? Да что ты мне вообще можешь дать, кроме своей увядающей красоты и тупого ребёнка, которого тут же спихнёшь на нянек, едва родишь? Ты себя в зеркало давно видела? Ты же моя ровесница, думаешь, ты с годами становишься краше? Она моложе, она сильнее тебя, и она родила мне настолько сильную волшебницу-дочь, что даже я порой не могу справиться с её силой!

Чёрные ручьи стекали по её щекам, пачкая платье, а Том без капли жалости посмотрел на неё, брезгливо скривил губы и добавил:

— Я до этого стирал тебе иногда память, чтобы и дальше была возможность пользоваться тобой, но сейчас Кейт и так никуда не денется, и её ревность мне уже без надобности. Так что и силы тратить на подобные глупости не буду. Это будет тебе отличным уроком, вдруг поумнеешь?

— Я... я всё расскажу отцу! — впадая в истерику, прокричала Элеонора, сжав ручки в кулачки. — Он откажется помогать тебе, он... он отправит тебя в Азкабан!

— Да? — изогнув бровь, уточнил Том и вдруг зловеще рассмеялся, что даже ревущая Элеонора замерла на месте. — Гарольд Фоули... посадит меня... в Азкабан, дементоры которого полностью подчиняются мне одному? Какая же ты всё-таки тупая, Элли, за полгода так и не смогла понять, кто кому «помогает». Тебе вообще категорически нельзя размножаться, боюсь представить, что такие выродки, как ты, могут учиться в одной школе с моей дочерью... — он резко подошёл к ней, навис и выдохнул: — Одно недовольное слово твоего папочки в мой адрес, и я запытаю его Круциатусом до смерти. Или нет... отдам его измученного моим друзьям-дементорам, у него много счастливых воспоминаний, связанных с тобой... вот они полакомятся. А на пост министра найду кого-нибудь посговорчивее, кто быстро сообразит, что настоящему министру магии перечить не стоит.

— Ты... ты чудовище, — прошептала она, со страхом глядя на Тома. Но он только ядовито рассмеялся в ответ.

— Неужели ты всё-таки это поняла? Нет, надежда, что ты хоть чуть-чуть поумнеешь, всё же есть, зря я так. Больше не появляйся в моём доме и держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы с твоей семьёй что-то случилось... твой отец постоянно у меня на виду.

Когда я поняла, что разговор «закончился», то максимально быстро вышла в холл, благо что нужно было сделать пять шагов. Спустя полминуты Том тоже подошёл ко мне, и лёд на его лице словно испарился, сменившись усталостью.

— Пойдём, Кейт, я не оставлю тебя одну, пока не разберусь, что там засело в подвале, а с Фоули поговорить нужно. Идём, посидишь на диване, я постараюсь недолго...

С этими словами он принялся подниматься, а в холл тенью проникла Элеонора. И пока Том не видел, я подошла к ней и, смотря в заплаканные глаза, процедила:

— Ты же так хотела быть с ним... больно, да? А представь, каково мне, ведь я с самого начала видела его насквозь. Давай, Элли, забирай себе это чудовище... будь моя воля, я бы добровольно тебе его отдала, не пожалев ни разу, ты сама сегодня видела, что он сделал со мной. Или что, уже не хочешь?

Элеонора молча уставилась на меня, и в её синих глазах вдруг промелькнуло... сочувствие? Я с прищуром присмотрелась к ней, а она выдохнула:

— Прости меня... прости за всё, Кейт, — и тут же побежала к входной двери, чтобы выскользнуть в ночь.

Том, услышав стук шпилек, обернулся и вопросительно взглянул на меня, и я молча поплелась за ним наверх. Теперь можно было точно не беспокоиться, что наша красотка будет мстить, потому что Том её растоптал в прямом смысле этого слова. После такого люди обычно не встают...

— А где Элли? — встревоженно спросил Фоули, только мы с Томом вошли в кабинет.

— Не знаю, дома... — растерянно ответил Том, сев за стол, а Фоули, вскочивший на ноги, медленно осел обратно на свой стул. — Мне, если честно, плевать, она только что ушла. Сядь, Кейт, тебе и так сегодня досталось... — я послушно плюхнулась на диван, а Том внимательно всмотрелся в лицо своего собеседника и спросил: — Гарольд... вы серьёзно хотите своей дочери такого спутника жизни, как я?

— Нет, — отрицательно качнув головой, вполголоса проговорил тот.

— Вы умнее своей дочери, — Том устало выдохнул и перевёл взгляд на меня. — Элли — тепличная роза, красивая, ничего не скажешь, даже моя дочь это отметила, но... чуть подует ветерок похолоднее, почва не та, — и она завянет. Кейт дикий сорт роз, может быть, не столь красочный, как Элли, но точно более выносливый. Я не сразу смог рассмотреть это... но когда рассмотрел, тотчас начал ценить. Как вы считаете, Гарольд, я сделал правильный выбор?

Фоули взглянул на меня, но я после всех потрясений за день была выжата до последней капли и безучастно смотрела перед собой, ожидая, когда Том разрешит уйти в спальню.

— Я... я не знаю. Если... если целитель... Реддл готова помогать вам... Том... в ваших начинаниях... то да, наверное... вы сделали правильный выбор.

— Мой лорд, — безразлично проговорил Том. — Вы не могли не заметить, Гарольд, как ко мне обращаются все остальные. И вам тоже следует, не думаете вы, что чем-то лучше других?

— Да... мой лорд, — прошептал Фоули, прогнувшись под тяжёлым взглядом Тома, окончательно осознав своё место пешки на клетке шахматной доски.

Последующие полчаса Том отдавал короткие приказы, предварительно прочитав несколько свитков, которые Фоули только сейчас вручил ему. А когда они закончили, и марионеточный министр покинул кабинет настоящего, Том подошёл ко мне, аккуратно притянул к себе и обнял.

— Подожди меня здесь, Кейт. Я наложу на кабинет защиту, а сам спущусь в подвал и узнаю, что могло напугать Ингрид, что она выползла наверх. А после пойдём спать...

— Отпусти меня, — прохрипела я после долгого молчания. — Неужели ты не видишь? Ты ломаешь меня... отпусти, молю тебя... отпусти меня с Тессой, а сам делай что хочешь...

— Если я отпущу тебя — сломаюсь сам, — выдохнул Том, крепко прижав меня к себе. — Подожди здесь, я скоро приду.

Три шага, хлопок — и я опять осталась одна сидеть в тишине и мраке в ожидании, когда дракон снова придёт ко мне и будет неусыпно сторожить дальше.

***

Том так и не смог понять, что могло напугать Ингрид в подвале. Мне было вообще трудно представить, что Ингрид, сама способная довести взрослого человека до седых волос, могла чего-то испугаться, но судя по словам Тессы, которая на удивление понимала её, это было правдой. Когда Том вернулся в свой кабинет в тот злосчастный понедельник, то сказал, что там целое подземелье, а под ним — система катакомб, в которые как раз и заползла Ингрид в поисках крыс покрупнее, а там наткнулась на что-то непонятное. От греха подальше Том запечатал вход в катакомбы и попытался ещё раз разговорить Ингрид, но толку от этого было немного: сказать, кого же конкретно увидела, она отказывалась, а Том, проникнув в её сознание, смог почувствовать лишь дикий страх.

В итоге непростой разговор с Тессой состоялся на следующий день. Причём не я его и начала.

— Мама... Том мой папа, да? — с тревогой спросила она, когда мы после игр куклами прибрались, и Тесса после умывания легла в кровать.

— Да, солнышко, Том твой настоящий папа, — выдохнула я, укутав её поплотнее одеялом.

— Но почему ты мне не сказала?! Ты же говорила, что папа умер, а папа живой... он уже давно вернулся к нам!

— Тесса... — мне было очень непросто разговаривать с ней на эту тему, тем более что свою вину я и не отрицала, но... — Том уехал, когда ты ещё не родилась, и он ни разу не написал мне... я думала, что с ним... что-то случилось. Я не знала, что он вернётся к нам. Я не хотела, чтобы ты напрасно его ждала. Прости меня.

Я виновато закрыла глаза и тяжело вздохнула и тут почувствовала лёгкое касание горячей ладошки к своей руке.

— Но он вернулся к нам, — с недетской серьёзностью прошептала Тесса. — Папа вернулся, и теперь мы всегда будем все вместе и никогда не расстанемся... да?

— Да, милая, — тихо ответила я, и на её кукольном личике расцвела улыбка. — Теперь мы всегда будем все вместе... почитать тебе сказку?

— Том... папа хотел почитать мне сегодня про драконов... — улыбка мигом исчезла с лица Тессы, а я припомнила, как к Тому в кабинет направлялись какие-то люди... видимо, сверхважная беседа затянулась, раз он до сих пор так и не заглянул к нам.

— Давай я почитаю, а? — предложила я, найдя нужную книгу у прикроватной тумбочки огромной кровати. — А Том... папа зайдёт завтра, я обязательно напомню ему про его обещание.

Тесса сразу просияла, этот удивительный ребёнок редко когда долго дулся и обижался на других и во всём видел только хорошее... даже в Ингрид и Томе, которых остальные небезосновательно боялись. Но у меня не хватало силы духа открыть дочери глаза на её отца, тем более что она так мечтала его встретить. Наверное, это всё же случится, и будет больно, конечно, но сейчас мы читали сказки и верили в лучшее... а вдруг?

Согласно новому приказу, Аб больше не мог занимать пост главы отделения, и Сепсис назначил на это место Марка Принца, поскольку его родословная отвечала всем заявленным требованиям чистокровности. Вообще, ходили слухи, что над каждым грязнокровкой устроят суд, лишат палочки и отправят в Азкабан, но... по протекции Сепсиса Абу разрешили быть рядовым целителем, а в новом законе добавилась поправка, что над «полезными грязнокровками» суда не будет, если те будут отличаться особыми навыками и знаниями, и два раза в месяц отправлять отчёты в министерство о своей деятельности. Никто не был рад такому повороту событий, но роптать было поздно — люди сами выбрали всё это, и кое-кто даже поддерживал позицию нынешнего правительства.

Только вся больница и знакомые узнали, что я наконец вышла замуж, и даже Кассандра весь вечер рассыпалась в поздравлениях, когда мы с Тессой заглянули к Доусонам на чай, как стало известно о смерти моего супруга. Это произошло через неделю, вечером восьмого октября, по официальной версии, Тома Реддла жестоко убил Аластор Грюм, который до сих пор был в бегах, а теперь и вовсе был особо опасным преступником, которому грозила смертная казнь так же, как и его родителям. Все газеты на следующий день гремели об этом, и никто из моих коллег не заподозрил подвоха, потому что мой вид в последнее время и так был, мягко говоря, пришибленным.

— Кейт... — прошептала Тина, когда я вошла в целительскую на полчаса позже обычного. Я безжизненно посмотрела на неё в ответ, а Тина ещё тише проговорила: — Вы же только поженились, и ребёнок... какой ужас...

— Кейт... мне очень жаль, — добавил Аб, жалостливо посмотрев на меня, и я, коротко кивнув им, молча села на своё место.

На мгновения воцарилась гнетущая тишина, а я безразлично смотрела перед собой, не в силах сказать что-то, чтобы не выдать себя. И тут дверь целительской распахнулась, и на пороге застыл Дерек.

— Ты как? — коротко спросил он, и я не выдержала и разрыдалась. — Ш-ш-ш... тише, Кейт...

Дерек подошёл ко мне, сел рядом и обнял, и лишь он один мог понять, почему я в действительности ревела. Он не мог не знать, что Том жив, здоров, сидит в своём кабинете и вершит судьбы под другим именем.

— Кейт... как новый глава отделения... я думаю, что тебе стоит взять перерыв, — сглотнув, осторожно обратился ко мне Марк, и я подняла на него опухшие глаза. — После родов... когда ты немного придёшь в себя... и если захочешь работать... то я обязательно приму тебя обратно, а пока... тебе лучше побыть дома.

Ко всеобщему изумлению, я молча кивнула и снова положила голову на плечо Дерека, ведь сил сопротивляться обстоятельствам у меня не было. Том добровольно ушёл в тень, и теперь была моя очередь, чтобы как-то не выдать его гениального плана. И где-то глубоко в душе я чувствовала, что больше на свою любимую работу никогда не вернусь.

Том до мелочей продумал свою смерть, в том числе и вопрос наследства, так что все его счета по-прежнему принадлежали ему, только под другим именем. Все документы были в полном порядке, а я не собиралась на что-то претендовать. Я и на фальшивые похороны не собиралась идти, решив сослаться на плохое самочувствие, но меня уговорила Кассандра. Да и это было бы подозрительным. Опять пафосные речи, закрытый гроб якобы из-за сильно изуродованного тела и скорбящие лица... только вот Дамблдор, пришедший на кладбище, явно слабо верил происходящему, и моё опухшее лицо не смогло достаточно его убедить. Морган тоже взглядом дал понять, что не верит, но вмешиваться не стал. Дерек и так знал правду, вместе с кое-какими другими приглашёнными из числа Пожирателей, а Кассандра как могла поддерживала меня, но когда всё закончилось, я наконец осталась одна и осела дома.

Было странно в будние дни слоняться без дела, и я пыталась хоть чем-то занять себя, чтобы разрушительные мысли не роились в голове. Во время уроков Тессы с мадам Пруэтт я старалась быть рядом и внимательно слушала, чему же отлично образованная гувернантка учила мою дочь, но придраться было не к чему, и в скором времени мне это надоело. После уроков мы с Тессой гуляли в саду за домом, а потом сидели в библиотеке и читали книжки. Иногда, когда я плохо себя чувствовала, Тесса играла с Элизой в своей комнате, иногда они занимались аквариумом, который заметно разросся, а внутри для двух рыбин была придумана целая инфраструктура. В такие дни я обычно спала после насыщенных гулянок, а затем прогуливалась по дому, пытаясь привыкнуть к чужим, неуютным стенам. И я стала замечать то, что не замечала до этого.

Например, что в доме жили привидения. Их серебристые бледные тени намного чаще стали попадаться мне на глаза, а одна, девушка с раскрошенным затылком, и вовсе чуть ли не следовала за мной. Как-то раз я застала её неподвижно стоящей на третьем этаже, напротив одного из портретов. Подойдя к нему, я вгляделась и поняла, что там была изображена именно она. Когда я спросила об этом призрака, она кивнула и исчезла, так ничего толком не сказав. Почему она жила в этом доме? Давно ли? Что с ней случилось? Почему она не говорит, как остальные призраки в том же Хогвартсе? Вопросов было много, а ответов — ни одного. И сил их искать тоже не было.

Как-то вечером, когда я как всегда бродила по дому, прислушиваясь к вою бури за окном, ноги сами принесли меня к кабинету Тома. Дверь была не заперта, как обычно, и я чуть приоткрыла её и прислонилась к косяку двери, не замеченная человеком, сидевшим внутри. Том опять корпел над бумагами, которые, казалось, и не исчезали с его стола, а рядом с ним на столе стоял стакан с чем-то, смутно напоминавшим виски. И полупустой графин неподалёку только подтверждал мои догадки.

— Ты же не пьёшь? — я наконец выдала своё присутствие, которое за десять минут так и не заметили, и Том поднял на меня усталый взгляд.

— Не пью, — кивнул он и, взяв стакан в руки, полностью осушил его. — Но иногда в этом всё-таки есть смысл. У меня очень много документов на проверку, а завтра встреч не меньше.

— С ребёнком будет точно так же, — сказала я, сев на диван, и Том непонимающе посмотрел на меня. — Посмотри на себя, ты хотел безграничной власти — и ты её добился... и сейчас не вылезаешь из-под завала бумаг, а свою усталость глушишь алкоголем. С ребёнком будет точно так же, ты не понимаешь чего хочешь... Я после родов ещё немного растолстею, ты перестанешь хотеть меня, постоянный крик малыша по ночам, я усталая буду ночевать в детской... Вот наша жизнь на ближайшие годы. Ты будешь срываться на нас, работы у тебя меньше не станет... и рано или поздно ты устанешь и выгонишь нас. Или сопьёшься и будешь издеваться, пользуясь своей властью надо мной из-за метки. И представь, если в этом кошмаре будет вариться ещё и Тесса... тебе её не жаль?

— Этого не будет, Кейт, — категорично заявил Том и для пущей убедительности отодвинул от себя графин с виски. — Если всё будет так, как ты сказала... я найду безопасное место и дам вам перерыв. Ситуация в правительстве выровняется, ты отдохнёшь, ребёнок подрастёт, мы найдём няню, чтобы тебе стало легче. А твоя фигура никогда меня не волновала... посмотри на себя, ты почти ничего не ешь, ты сейчас даже стройнее Элеоноры... Кейт, так нельзя.

За последние недели из-за токсикоза и нервов я действительно похудела килограмм на десять, и мои платья, которые я вроде как недавно купила, висели на мне, словно на вешалке. Я обхватила руками грудную клетку, будто замёрзла, а Том устало откинулся на спинку стула и потёр руками глаза.

— Ты видел здесь привидений? — спросила я первое, что пришло в голову, и Том тут же выпрямился и посмотрел на меня.

— Да, Кейт, видел. Я видел... эм... старика, у которого из головы торчал топор, а ещё женщину, у неё была рана в груди, и всё платье залито кровью. Вроде есть и другие, но мне они на глаза не попадались. В чём дело, Кейт, ты их боишься? Ты же как-то прожила в Хогвартсе семь лет, а там их пруд пруди...

— Почему они не говорят? В Хогвартсе почти все привидения говорили, кто хотел, конечно, даже Миртл, а здесь все молчат... та девушка, которую я встретила, будто хочет мне что-то сказать, но не может...

— Я не знаю, — просто ответил он. — Возможно, в Хогвартсе так много волшебной энергии, что она даёт им дополнительные силы, а здесь её нет. А может, что-то не даёт им говорить... я так до сих пор и не понял, что скрывается в катакомбах, но это может быть связано с молчанием привидений. А может быть, всё дело в том, как были убиты эти люди... возможно, их убили во время какого-то ритуала, и поэтому они не могут говорить. А внизу живёт какой-то особенно вредный призрак, возможно, не один... хотя странно всё это, Ингрид до этого не обращала внимания на привидений. Не знаю, Кейт, дом я полностью проверил, и ничего такого здесь нет, но лучше тебе не гулять одной ночью и не спускаться в подвал, даже если призрак вдруг поведёт тебя за руку... хотя вряд ли ты горишь желанием туда спускаться.

Том, потянувшись, снова взял в руки письмо, и тут в окно кто-то постучался. Не глядя, Том махнул рукой, и в кабинет влетел насквозь промокший Оникс, а к его лапке была привязана пачка свежих писем. Министр магии без единой эмоции отвязал письма от филина, отпустил его, закрыл окно, а письма отложил к другим, ещё не открытым.

— Уже десятый час, ты собираешься спать?

— Сегодня я точно лягу не раньше часа ночи, — удивлённо посмотрев на меня, ответил он и снова погрузился в чтение письма. — Так что можешь идти отдыхать одна. Или ты соскучилась по мне, Кейт?

— Я замёрзла, — прошептала я, и усмешка тут же сползла с его губ. — Я постоянно мёрзну ночью, даже под двумя одеялами, и никак не могу согреться...

— Кейт, если бы ты ела хоть что-то, то тебе было бы проще согреться, — выдохнул Том. — Прими горячую ванну, позови Вилли, пусть он нальёт тебе горячий травяной чай и сделает грелку... Я не знаю, чем тебе ещё помочь, мне надо разобраться хотя бы с письмами, а сама видишь, сколько их, и все важные... сейчас нельзя выпускать что-то из виду, Грюм пытается поднять мятеж, а его никак не могут поймать...

— Всё ясно, — прошептала я, встав с дивана, и Том поднял на меня усталый взгляд. — Ладно, я... я так и сделаю... не переживай... если ты, конечно, собирался.

— Какой всё-таки мудрый человек Дамблдор! — протянул Том, закрыв руками лицо. — Грин-де-Вальд ему точно такого не говорил...

— Так и ты бы попробовал с мальчиками, вдруг понравится? — хмыкнула я напоследок и не спеша вышла из кабинета в холодный коридор.

Привидений вокруг не было, а свечи еле светили, мигая от едва ощутимого сквозняка. Поёжившись, я направилась в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи, как где-то рядом что-то хлопнуло.

«Это окно, не забивай голову, — сказала я сама себе, но всё-таки остановилась и прислушалась к подозрительному шуму. — Давай, Катерина, уходи отсюда, это не твои проблемы, пусть с этим разбираются эльфы или Том...»

Только я собралась сделать шаг, как звук повторился и громче, чем в первый раз, а я уже была готова рвануть с места, но меня словно парализовало. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, а дверь по правую руку от меня скрипнула и открылась. Внутри было темно, хоть глаз выколи, из открытого окна дуло сырым ветром, а по карнизу яростно стучали капли октябрьского ливня.

«Это просто сквозняк», — подумала я, и тут за окном сверкнула молния и осветила силуэт мумии из рода Бёрков.

В то же мгновение из моего горла раздался нечеловеческий крик, за окном послышался раскат грома, а мумия быстрым шагом пошла на меня.

— Сделай то, что должна! — открыв беззубый рот, прорычала она.

— Кейт! Кейт, что с тобой?! — закричал Том, а я в страхе попятилась, уткнулась в столик, снесла вазу и чуть сама не упала на осколки, если бы Том вовремя не подхватил меня.

— Там... там... там он! — воскликнула я, указывая рукой на пустую комнату, дверь которой с громким хлопком закрылась.

Том мигом отпустил меня, распахнул дверь и осветил комнату.

— Здесь никого нет, — сказал он, внимательно оглядевшись вокруг. — Окно только почему-то открыто... — взмахнув рукой, Том сразу же закрыл его и повернулся ко мне. — Кейт, здесь никого нет, тебе показалось. Кого ты там увидела?

— Бёрка... — выдавила я, а сердце бешено колотилось в груди. — Он был там...

— Это тот самый, который приходил к тебе в кошмарах? — тут же спросил Том, и я кивнула. — Всё ясно... А он сказал что-нибудь? Или просто напугал тебя?

— Он сказал: «Сделай то, что должна»...

— Кейт... — протянул Том, подойдя ко мне и крепко обняв, а я дрожала от страха, — он не отстанет от тебя, пока ты не сделаешь то, что он хочет... Может, не надо упрямиться, ты сама не своя в последнее время, его только нам не хватало?..

— Я не буду ничего делать и никуда не пойду, у меня нет сил, — прошептала я и коснулась ледяными руками его шеи, чтобы хоть чуть-чуть погреться. Он вздрогнул от моих прикосновений, а после обхватил руками мои ладони.

— У тебя никогда не было таких холодных рук... Кейт, тебе надо хоть что-то есть, посмотри на себя...

— Мне холодно, — тихо ответила я, всё ещё легко дрожа. — Я ем... честное слово, я ем сколько могу, но... мне всё равно холодно... и страшно.

Я со слезами на глазах посмотрела на него, и из груди Тома вырвался тяжёлый вздох.

— Пойдём спать, Кейт, — прошептал он и подхватил меня на руки. — А с письмами я завтра разберусь, всё равно уже ни черта не соображаю.

Вой бури за окном нисколько не уменьшился, когда мы легли в кровать, но в горячих объятиях мне было спокойно... и тепло, пусть это тепло и не прогревало меня насквозь, а как только Том уходил с утра из кровати, тело снова остывало и мёрзло... и я понятия не имела, с чем это могло быть связано.

— Пожалуйста, не забывай читать Тессе хотя бы иногда, она ждёт тебя... — прошептала я, смотря, как за окном в чёрном небе сверкали молнии.

— Я не забываю, — выдохнул он, чуть крепче обняв меня со спины. — И читаю ей, я же обещал... пусть и не в тот же день, но всё же... просто всё так навалилось... Ты права, Кейт, я представлял это несколько иначе. Я не думал, что мне придётся следить за каждой мелочью, чтобы ситуация не вышла из-под контроля... а этих мелочей столько, что голова идёт кругом. Да ещё и ты меня «обрадовала»... но я справлюсь, всегда справлялся, и в этот раз справлюсь.

Промолчав, я бессмысленно смотрела перед собой на широкие стеклянные двери и вдруг почувствовала касание горячих губ своего правого плеча. От удивления я даже повернулась и внимательно посмотрела на Тома, но он лишь улыбнулся в ответ, легко поцеловал меня в лоб и прошептал:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи... — тихо протянула я и снова отвернулась, и спустя минут пять тишины до меня донёсся шёпот:

— Я боюсь... как-то навредить вам...

— Я поняла, — хмыкнула я, ведь с тех пор, как стало известно о моей беременности, у нас с Томом ни разу не случилось близости в кровати, хотя до этого он возможностями не пренебрегал. — Хотя если бы ты внимательно прочитал ту книжку, которую я подарила тебе ещё зимой...

— Что ты хочешь этим сказать, Кейт? — Том силой повернул меня к себе и требовательно уставился мне в глаза, но я лишь покачала головой.

— Ничего. Давай спать, ты устал не меньше меня, а я... мне сейчас не до этого.

Я опять отвернулась лицом к балкону, но спустя мгновение вновь почувствовала горячие губы на своём плече... один раз, второй, третий. Том скользящими движениями стянул с меня шёлковую сорочку, а после уложил на спину и стал осматривать моё тело, будто видел его впервые.

— Что это? — вдруг спросил он, проведя по белёсым полосам у меня на боках.

— Растяжки. Они появляются, когда живот при беременности растёт слишком быстро. Скоро появятся новые...

Том ещё немного присмотрелся к моему животу, провёл руками по бёдрам, на боковых поверхностях которых тоже были стрии, а после обхватил руками мою левую голень и задумчиво вгляделся в спиральный шрам, еле видный в темноте.

— Я тогда не знал, что нужно делать, — прошептал он, обведя кончиками пальцев след от кракена. — Безоар не помог, за тобой постоянно следили, а трансгрессировать с тобой на руках я не мог из-за Надзора. Но всё же я поспрашивал знакомых в Тёмной аллее, и кое-кто сказал мне, как можно тебе помочь. Мне пришлось там же варить противоядие, и ты не представляешь, каких трудов стоило достать кровь единорога... главный ингредиент... десять галлеонов за десять капель!

— Подожди-подожди, то есть ты не обманул меня с ценой за моё спасение? — от удивления я даже немного приподнялась, и Том отрицательно покачал головой. — Но... тот, кто выпьет кровь единорога, будет страшно проклят!

Я с ужасом уставилась на него, только сейчас узнав такие важные подробности своего спасения, но он лишь хмыкнул и положил обратно мою ногу.

— Будет проклят тот, кто выпьет свежую кровь из раны единорога. А от десяти капель, которые тем более были в мази, а не в зелье, ничего не будет. Но сама понимаешь, это очень редкое сырьё, да ещё и нелегальное... Но оно смогло помочь тебе... тогда я не совсем понимал, зачем взялся тебя спасать, хотя прыгнул в воду без раздумий... А сейчас я не представляю, что мог поступить по-другому... мне это кажется таким естественным.

Том вновь улёгся рядом со мной и крепко обнял, укутав нас тяжёлым одеялом, и спустя какое-то время опять послышался его тихий голос:

— Знаешь, Кейт... ты очень похожа на мою мать. Не внешностью, нет, а... судьбой. Вы обе в какой-то период оказались беременными без денег и без поддержки... отца ребёнка. По разным причинам, но всё-таки. И она в такой ситуации... просто сдалась, а ты... стала бороться. Почему, Кейт? Почему моя мать была не такой же, как ты? Как ты считаешь, я бы вырос чудовищем, если бы моя мать заботилась обо мне так же, как ты — о Тессе?

Я помотала головой, потому что вопросы были... неоднозначными, и ответить на них было трудно, а Том вздохнул и продолжил говорить:

— Или может, всё дело в том, что я был зачат под действием любовного зелья, а Тесса — нет, между нами с тобой всё было добровольно... Во всех книгах пишут, что такие, как я, не способны на любовь, но... я чувствую к тебе... что-то. Я уважаю тебя, Кейт, хотя бы за то, что ты боролась за себя и Тессу, а не бросила её в приюте, как бросили когда-то меня. Без тебя мир вокруг меня кажется таким... тусклым, чёрно-белым... вроде терпимо, жить можно, но... тот, кто однажды видел краски, уже не сможет мириться с отсутствием цвета... Может, это и есть любовь?

— Ты меня не любишь, — прохрипела наконец я, посмотрев в его глаза. — Я наплевала на себя, работала не покладая рук, чтобы вырастить Тессу, чтобы дать ей всё, что нужно... потому что я её люблю. И я никогда не жалела об этом. И сейчас я не открываю ей глаза на тебя, пытаюсь сохранить её маленький хрупкий мирок, терплю всё это лишь потому, что люблю свою дочь... понимаешь? Ей пока рано думать над всем тем ужасом, который ты устроил... Её счастье стоит для меня выше собственного. А ты... ты заботишься только о себе. Я уже прямо говорю тебе, что мне плохо, чтобы ты... отпустил меня, но если ты меня отпустишь, то будет плохо уже тебе. Ты не готов пожертвовать собой ради нас с Тессой... Я не знаю, что ты ко мне чувствуешь, но не любовь точно. И не надо прикрываться ей, чтобы оправдать свои поступки.

Сказав это, я повернулась набок и свернулась калачиком, а Том без единого слова обнял меня со спины, обжигая своей кожей мою холодную.

— Зачем ты раздел меня? — прошептала я спустя несколько минут тишины, и за моей спиной раздался едва слышный шёпот:

— Чтобы греть тебя... так теплее и тебе, и мне. Спокойной ночи, Кейт...

Ливень за окном постепенно превратился в мелкий дождик, а жар, исходивший от Тома... успокаивал. Убаюкивал. Пока Том был рядом — мне было тепло, но я понимала, что это всё ненадолго... завтра я опять буду мёрзнуть одна в постели, а Том будет до поздней ночи сидеть в своём кабинете. В такие редкие минуты искренних разговоров мне казалось, что он всё понимал, но... наступало утро, и всё возвращалось на круги своя. А я не знала, хватит ли мне сил, чтобы дождаться, когда он поймёт что-то... или нет.

***

Дни медленно ползли один за другим. Том всё больше погружался в свою «работу», а я всё больше погружалась в отчаяние. Несмотря на то что свежих газет в нашем доме практически не было, я всё равно узнавала все новости из писем близких, и ни одно из них в последнее время не радовало. Я боялась за Аба, потому что он теперь был официально признан грязнокровкой, я боялась за Кассандру и Николаса, ведь сейчас одно неверное движение — и тебя могли практически без суда упечь в Азкабан... я боялась за Моргана, у которого всегда были проблемы с правительством, а сейчас... В каждом письме я молила его уйти в тень и не говорить лишнего, но... я не знала, послушается он меня или нет. И я не могла предугадать, сделает ли Том в случае чего исключение ради дедушки своей дочери или... спишет всё на несчастный случай. Эти мысли ели изнутри, разрушая меня, оставляя лишь наружную оболочку.

Было страшно смотреть, что власть делала с Томом. Он и раньше не отличался особым милосердием и состраданием к другим людям, лишь избранные могли рассчитывать на проявления каких-то крох чувств с его стороны, а сейчас... сейчас всё стало хуже. Избранных почти не осталось, а врагов... врагов он не щадил. Как и тех из его окружения, кто оступился.

— Милорд, молю вас... — донёсся до меня едва слышный голос, когда я проходила по второму этажу, и я тут же замерла на месте. Тесса в это время была в музыкальном зале, я слышала, как они с мадам Пруэтт разучивали гаммы, но... но всё-таки, это уже был перебор, средь бела дня такие разговоры!

Развернувшись, я направилась к его кабинету, чтобы понять, что Том опять устроил, и сразу поняла, почему услышала эту фразу: дверь в кабинет была чуть приоткрыта, и заглушка не сработала.

— Ты меня очень расстроил, Ангус, — шёпот, похожий больше на змеиную речь, а не на человеческую, было очень трудно расслышать, и мне пришлось максимально близко подойти к двери, чтобы понять, что происходит.

В центре кабинета на полу на коленях лежал пожилой мужчина в чёрных одеждах, он покорно склонил голову, а его руки дрожали. Том же в это время стоял спиной к нему и рассматривал книжный шкаф, и казалось, что его нисколько не трогало то, в какой позе был человек за ним. Наконец, спустя несколько минут звенящей тишины вновь послышалось тихое шипение:

— Я же дал тебе такое простое задание... всего-то: убрать по-тихому доходягу Крауча... Он же после отравления отсиживался в деревне, разве это было трудно — вломиться ночью в его дом, убрать его с женой и замести следы?

«О господи! — чуть не воскликнула я, но вовремя закрыла рот рукой, а Том по-прежнему стоял спиной и ко мне, и к своему слуге. — И я бы даже никак не узнала об этом!»

— Он... он ждал нападения! — громко воскликнул Ангус, и Том сразу поднял указательный палец, и его жертва заметно тише добавила: — Когда мы вломились к нему в дом, там никого не было... хотя ещё час назад он с женой был там, я лично видел, как он заходил туда. Мы всё обыскали, но он словно испарился! А Блэк отказался давать мне сведения о передвижениях Краучей...

— Потому что их нет, — безразлично заметил Том. — Может, ты плохо обыскал дом? Каспер Крауч ни трансгрессировал, ни воспользовался летучим порохом, ни порталом... не на метле же он улетел, в самом деле? Ты оставил слежку за домом?

— Я... — прохрипел тот, и Том наконец повернулся к нему лицом и жёстко повторил вопрос:

— Ты распорядился оставить слежку за домом Краучей, Ангус? А сферическую защиту, чтобы никто не мог покинуть дом?

Ангус обречённо опустил голову, а Том с минуту посмотрел на него сверху вниз, а после лениво взял со стола свою волшебную палочку и задумчиво принялся её разглядывать.

— Именно поэтому ты и здесь, Ангус, — прошептал он, сделав шаг из-за стола. — Ты сделал не одну ошибку, а несколько... несколько очень грубых ошибок, а я такое не прощаю. Все мои помощники должны думать головой, должны думать о последствиях... Как ты думаешь, Ангус, какое наказание ты заслуживаешь?

— Милорд, умоляю!.. — снова закричал тот, но Том одним взглядом заставил его замолчать.

— Я спросил тебя: какое наказание ты заслуживаешь, Ангус? Отвечай.

— Круциатус, — шёпотом ответил Ангус, и Том брезгливо посмотрел на свою жертву.

— Ты так считаешь, Ангус? Ты думаешь, что Круциатус будет достаточным наказанием, чтобы ты усвоил урок и думал о последствиях своих поступков?

— Да, милорд, — дрожащим голосом прохрипел Ангус.

— Знаешь... — Том вышел из-за стола и остановился в полуметре от лежащего на полу человека, а я боялась даже вдохнуть воздух в лёгкие, чтобы не выдать себя, — на самом деле, цели преподавать урок именно тебе у меня нет. Ты уже сделал всё, что мог... Но вот другим урок точно не помешает... Круцио!

Едва в воздухе раздался полный боли крик, как я захлопнула щёлку и побежала по коридору, а вокруг были слышны лишь мелодичные переборы нот. Добежав до конца коридора, я оказалась в тупике и юркнула в первую попавшуюся дверь, за которой была одна из многих комнатушек с зачехлённой мебелью, расставленной вдоль стен. Политика, странные законы, которые всё же выбирает официальное правительство... это одно, но вот видеть, как он пытал людей Непростительными заклинаниями, да ещё и в доме, где совсем рядом была его дочь! Единственно верным решением было бежать из этого кошмара, да вот как, если я была связана по рукам и ногам?!

Когда сердце немного поуспокоилось, а звуки фортепиано постепенно затихли, я решила выползти из своего убежища, чтобы спрятаться где-нибудь в знакомом месте, которое было бы подальше от Тома. Но только я на цыпочках прошла мимо кабинета и подошла к лестнице, как за мной раздался удивлённый возглас:

— Кейт?! Что ты здесь делаешь?!

— Я... я... я хотела... поговорить с тобой... — выдохнув, я повернулась к нему лицом, и Том внимательно присмотрелся ко мне.

— Хорошо, давай поговорим. Почему ты такая белая?.. Да на тебе лица нет...

— Я... — честно говоря, я даже не представляла, о чём собиралась разговаривать с Томом, настолько подслушанный разговор напугал меня, но вот выдавать то, что я что-то услышала... не того, точно не собиралась. — Я... я опять видела...

— Бёрка? — тут же уточнил он, и я облегчённо закивала. — Кейт, я же говорю, что он не отстанет от тебя... Об этом ты хотела поговорить со мной?

Том аккуратно взял меня под руку и повёл к себе в кабинет, а у меня даже сил не было сопротивляться, хотя его кабинет теперь был последним местом, где я хотела появляться.

— Нет, не об этом, — тихо ответила я, замерев посреди комнаты, а от Пожирателя, который был здесь минут десять назад, не осталось никаких следов. Точнее, почти никаких... — Ты порезался?

Опустив взгляд, я заметила на полу несколько капель алой крови, и Том, подойдя ко мне, тоже посмотрел вниз.

— Да... я порезался... случайно поцарапал ладонь пером, у меня столько писанины в последнее время...

— Дай... дай я посмотрю, — сглотнув, предложила я, но не для того чтобы помочь, а больше убедиться, что мне сейчас нагло врали.

— Не надо, Кейт, я уже справился сам, — немного холодно возразил Том и невербальным Тергео убрал капли крови с пола. — Так о чём ты хотела поговорить?

Он поудобнее уселся на диван и, изогнув бровь, вопросительно уставился на меня, а я медленно повернулась, обводя взглядом кабинет, чтобы найти повод для разговора.

— Я... я... слушай, мы же так и не нашли... в книгах... Бёрков ничего полезного, так? Я... я хотела бы вернуть их обратно в сейф...

— А какая разница, где лежат эти книги? — непонимающе спросил Том, а я вдруг вспомнила слова Дерека, что будет лучше убрать эти чёртовы книжки от греха подальше.

— Это мои книги, и я хочу, чтобы они лежали в моём сейфе, — найдя в себе внутреннюю твёрдость, возразила я, но он лишь усмехнулся моим словам.

— Но мы ведь женаты, Кейт? И всё, что принадлежит тебе, теперь моё... а всё, что принадлежит мне, — твоё. Что страшного случится в том, что эти книги вместо твоего сейфа будут лежать здесь, в моём кабинете?

— Но я хочу, чтобы они лежали в сейфе! — потеряв терпение, воскликнула я, а Том лишь ещё больше поднял бровь. — Может, из-за них и приходит этот проклятый Бёрк?!

— Думаю, вряд ли посещения твоего прадеда как-то связаны с этими книгами. Послушай... — он встал с дивана и приобнял меня, а в его тихий голос закрались нотки мягкости, — я понимаю, что тебя это всё очень раздражает, но как ты собралась перетаскивать эти книги? У нас с тобой на это ушла неделя, а сейчас у меня нет времени заниматься подобными глупостями, а тебя одну таскать тяжести я не отпущу.

— Я могу попросить помочь Дерека, — прошептала я, старательно избегая смотреть в угольно-чёрные глаза. — Или Вилли, он выполнит любой мой приказ...

— Кейт, у твоего Дерека сейчас полно забот и без твоих просьб о помощи, а с домовым эльфом тебя в Гринготтс точно не пустят, там сейчас... немного другие порядки, — я всё-таки не удержалась и подняла на него взгляд, но Том лишь ещё больше усмехнулся моей растерянности. — Что, не думала же ты, что я оставлю автономию этим зелёным проходимцам?

Догадавшись, что в волшебном банке сейчас творились не менее серьёзные перемены, чем во всём остальном мире, я вздохнула, а Том отстранился от меня и сел за стол.

— Кейт, если тебе совсем нечем заняться, то сходите с Тессой в сад и подышите там свежим воздухом. Ты действительно какая-то бледная, прогулка тебе точно не помешает... а с книгами разберёмся как-нибудь потом.

— У Тессы сейчас будет урок французского, — тихо ответила я, поняв, что разговор подходил к концу. — Так что погулять мы сможем только через час... ладно, я найду чем заняться...

С этими словами я развернулась и медленно направилась к двери, как почти на пороге меня схватили за руку и насильно развернули.

— И куда ты собралась? — спросил Том, пристально вглядываясь в моё лицо, и я устало выдохнула:

— В ванну... на третьем этаже. Погреюсь немного перед прогулкой.

— А почему не после?

— После мы будем играть с Тессой, — безразлично ответила я, и он наконец отпустил мою руку.

Внимательно посмотрев на меня напоследок, Том вновь вернулся за свой стол и начал как ни в чём не бывало разбирать бумаги, а я поплелась на третий этаж, решив, что ванна — это не такая уж и плохая идея.

На самом деле, это была довольно точная копия ванны старост в Хогвартсе: те же цветные витражи с русалками, той же формы бассейн и даже предназначение множества кранов, из которых лились цветные струи воды и пена, было одинаковым. Я не знала, была ли это задумка Тома или постарались предыдущие владельцы (а теперь можно было не сомневаться, что предыдущие владельцы тоже были волшебниками), но мне раньше нравилось лежать в ванной старост, и сейчас это было самое подходящее место, чтобы немного прийти в себя.

Русалки не обращали на меня внимание, расчёсывая свои длинные волосы каким-то подобием гребня, привидения словно исчезли из дома, а я лежала в горячей воде и пыталась понять, как ко всему этому относилась... Я уже никак не могла повлиять на Тома, абсолютно никак, он уже возомнил себя властелином мира, и никто больше не смел ему указывать. А я, так же как и все, была лишь шахматной фигурой в его партии. Пусть и потяжелее Фоули или самых верных подхалимов Тёмного Лорда, но я совершенно точно была одной из них. И бессилие отравляло, оно уничтожало всё, что ещё было живо во мне.

Я сама не заметила, как сползла настолько, что носом почти касалась воды. Сделав глубокий вдох, я задержала дыхание и нырнула под воду. Странное чувство приближения смерти охватило меня. Я не дышала, секунды длились как вечность, а грудь начинала болеть от нехватки воздуха. Но мне почему-то не хотелось всплывать наружу, наоборот, хотелось оставаться под водой как можно дольше, насколько позволит объём лёгких. Вдруг на ум пришло, как я давным-давно тонула в подземном озере в пещере. Тогда меня парализовало от ледяной воды, и та попала в лёгкие, грозя полностью заполнить их... На секунду мне вдруг показалось, что я заметила в воде извивающийся щупалец, и в тот же миг кто-то схватил меня за руку и с силой потащил вверх.

От неожиданности я таки открыла рот и хорошо так нахлебалась горячей воды, а когда немного откашлялась, то заметила, что Том вытащил меня из «глубокой» половины ванны на «мелкую» и зло смотрел на меня, по пояс стоя в воде в строгом костюме.

— Что ты делаешь, Кейт?! — закричал он, как только понял, что я немного пришла в себя, и я так же воскликнула:

— А ты?!

Так мы испепеляли взглядом друг друга какое-то время, а после я приползла к бортику и откинулась на него, запрокинув голову и уставившись в потолок. Том, постояв немного, вдруг опустился в воду в одежде и лёг рядом со мной, и я удивлённо взглянула на него.

— У тебя Тесса, Кейт, — серьёзно глядя на меня, проговорил он, а я в ответ закатила глаза.

— У меня Тесса, я знаю. Через... — повернувшись, я нащупала свои часы, лежавшие на бортике неподалёку, и посмотрела на маленькие стрелки, — двадцать минут у неё закончится последний урок, и мы пойдём гулять. Что не так?

— Ничего, — тихо сказал Том и так же, как и я, запрокинул голову. — Ты... ты как-то странно ведёшь себя в последнее время. Что с тобой творится, Кейт?

— А с тобой? — повернувшись к нему, спросила я, и удивление в его глазах только усилилось.

— А что со мной не так? Я не лезу днём в ванну и не сижу до посинения под водой. Кейт... если ты продолжишь так пугать меня и странно себя вести, то я буду вынужден приставить к тебе охранника...

— Да, охраннику очень понравится лежать со мной в ванне, — язвительно заметила я, взглядом указав на полностью обнажённое тело.

Том на секунду обречённо закрыл глаза, а после вдруг резко наклонился ко мне и жадно поцеловал. Я попыталась ответить, но получилось вяло, желания на самом деле не было никакого, и он это заметил. Отстранившись, Том молча несколько минут испытывающе смотрел мне в глаза, а я безразлично смотрела в ответ, и в голове на удивление было совершенно пусто.

— Всё, хватит, тебе нельзя долго лежать в горячей воде, — вздохнув, сказал наконец он и, поднявшись на ноги, протянул мне руку. — Я всё-таки добрался до той книги, действительно, очень увлекательно... — подняв, Том укутал меня полотенцем и вытащил из воды, а после принялся сушить свою одежду с помощью магии. — Кейт, прошу тебя, давай обойдёмся без глупостей, ты же... ты же понимаешь, что...

— Я всего лишь лежала в ванне, — скинув с себя полотенце, твёрдо проговорила я и направилась к вешалке неподалёку, где висела моя одежда. — Я постоянно мёрзну, мне холодно... почему я не могу полчаса полежать здесь, чёрт возьми, мне всё равно нечем заняться, пока у Тессы уроки!

— Можешь, Кейт... — спустя паузу выдохнул Том и развернулся к выходу. — Я буду у себя, если тебе будет нужно...

— Ага, конечно, — не поворачиваясь ответила я, и за моей спиной раздался хлопок входной двери. — Только вот я больше ни за что не зайду туда по своей воле...

Но весь последующий день и не один меня терзали странные мысли... я почему-то всё чаще вспоминала тот самый день, когда чуть не утонула... и мне хотелось утонуть. Не сейчас, сейчас у меня не было ни сил, ни характера на такой поступок, но тогда... да, мне ужасно хотелось, чтобы Том опоздал, и кракен утащил бы меня в самую глубину мрака. Всем бы точно стало легче. А ещё я перестала ощущать себя одной. Нет, со мной никого постоянно не было, я по-прежнему была предназначена сама себе, но я чувствовала, что кто-то неотрывно за мной следил. Наверное, Том приказал кому-то из домовиков по пятам следовать за мной, а я даже не могла обнаружить его с помощью магии, потому что обычная магия людей на домашних эльфов не действовала. И я с ужасом осознала, что вдруг... разучилась колдовать. Совсем.

Даже самое слабое заклинание выходило вялым, а про чары помощнее я вообще молчу: у меня не получалось ничего. Словно магия... испарилась из волшебной палочки, и теперь это была лишь деревяшка без какой-либо силы. Я даже хотела прогуляться до Косой аллеи и заглянуть к Олливандеру, мастеру волшебных палочек, чтобы спросить, вдруг что-то действительно не так с моей палочкой, которая верой и правдой служила мне четырнадцать лет, а потом внезапно поняла, что сама перенестись в нужное место не смогу, а посвящать Тома в свои проблемы не хотелось, он был по горло занят своими...

За это время я лишь один раз увиделась с Дереком, и то мельком. Он зачем-то пришёл в кабинет к Тому, а я тенью выглянула из-за угла, чтобы посмотреть на дорогого мне человека. Но как только Дерек заметил меня и захотел подойти, я тут же рванула наверх, чтобы он не увидел, что от прежней меня почти ничего не осталось... я была словно одной из многих привидений, чьи тени всё чаще попадались мне на глаза. И однажды одна из них захотела что-то мне сказать. Как-то раз поздно вечером я шла из спальни Тессы и увидела в коридоре едва светящуюся в лунном свете девушку, ту самую, которая чаще других появлялась передо мной. Она словно ждала меня там, а когда я подошла к ней и устало посмотрела, то призрак медленно заскользил в сторону лестницы, а там — вниз. Я уже не понимала, сон ли это был или реальность, мне было настолько всё равно... ни любопытства, ни страха, ни-че-го. И всё же я поплелась вниз, уже не отдавая отчёт в своих действиях.

Мне казалось, что привидение в лучших традициях фильмов ужасов поведёт меня в подвал, в который Том настоятельно запретил спускаться и Тессе, и мне, но нет. Спустившись в ярко освещённый холл, девушка вдруг свернула под лестницу и исчезла за дверью под ней. За той самой дверью, за которой до этого исчезла Ингрид, которую я до сих пор так ни разу и не увидела. При воспоминании о чёрно-синей змее во мне что-то встрепенулось, и я даже пожалела про себя, что не взяла с собой волшебную палочку... хотя какой от неё теперь был прок? Сейчас даже нападение Ингрид не казалось катастрофой, а скорее... спасением. Но она вряд ли ослушается приказа своего господина.

Постояв немного, я всё же нашла в себе силы, чтобы открыть дверь и войти в пыльную галерею, в которой побывала уже однажды, когда Том захотел прилюдно убить Нэша. От воспоминаний о том дне я нервно сглотнула, а в душу начал забираться страх, но... он был настолько притупленным, что не помешал мне идти дальше, за серебристой тенью, едва различимой в темноте. Дойдя до конца галереи, я с удивлением обнаружила, что в столовой в западном крыле, которая долгое время стояла пустой, горел свет. Призрак неслышно приоткрыл для меня потайную дверь, и на полу в лужице тёплого света можно было разглядеть свежие отпечатки чьих-то следов в толстом слое пыли, причём это были не мои следы. Девушка незаметно растворилась, а я собралась повернуть обратно, как тут услышала чей-то крик.

— Умоляю! — прокричал мужчина, а до меня дошло, что на двери, скорее всего, была заглушка, поэтому до сих пор было так тихо. — Умоляю!..

Голос показался мне знакомым, а желания убежать не было. Это раньше мне хотелось бежать куда-то, но сейчас я до конца осознала, что в действительности деваться было некуда, а потому и силы тратить не стоило. Их и так почти не осталось. Сделав маленький шаг, я заглянула в щёлку, чтобы понять, что происходит, и что-то в моей груди сжалось.

Чёрный лакированный стол исчез, бо́льшая часть мебели отсутствовала, а на мраморном полу изгибался голый мужчина... Ангус. Пять дней назад именно его я видела в кабинете Тома, и тогда мне казалось, что он... что он... отправился в лучший из миров, но оказывается, что бедняга на свою беду был жив. Ангус был истощён, его ладони и колени были исцарапаны, а на бёдрах были чёрные синяки. Он в безумном крике выгибался от боли, а вокруг стояли люди в чёрных одеждах и безразлично смотрели на него.

— Вот что будет с каждым, кто посмеет отнестись к моим приказам с пренебрежением, — прошипел Том, сняв заклинание боли. Ангус сразу обмяк, а люди вокруг старательно пытались спрятать за маской страх. — Вот что будет с тем, кто посмеет ослушаться меня... — снова яркая вспышка, снова крик, снова человек на полу начал корчиться от боли. — Вот что будет с тем, кто посмеет предать меня... Ангус, ты хочешь остаться в живых?..

Том наклонился к нему и едва слышно прошептал эти слова, и Ангус, у которого по углам рта стекали струйки крови, чуть кивнул в ответ.

— Тогда беги!

Том выпрямился, а Ангус вытаращился на него, но Круциатуса не последовало. Том наоборот сделал шаг назад, а Ангус еле-еле перевернулся на колени, со второй попытки встал на ноги, потому что ноги явно отказывались его слушаться, и помчался в сторону выхода, так быстро, как только мог. Люди в чёрных мантиях расступились, но едва Ангус пошатываясь приблизился к дверному проёму, как Том с помощью магии передвинул массивные напольные часы, закрывшие выход, и Ангус со всей дури врезался в них. Раздался звон стекла, осколки рассыпались вокруг, а Ангус отлетел назад и шмякнулся на пол, ободрав спину.

Том, до этого стоявший в стороне, вдруг рассмеялся, и от его зловещего смеха по спине стекал холодный пот. Он медленно навис над беспомощным Ангусом и вновь прошипел:

— Какой же ты всё-таки глупый, неужели ты мог поверить, что я отпущу предателя? Круцио!

Это было последней каплей. Едва леденящий душу крик снова раздался в воздухе, как я распахнула дверь и выбежала в центр комнаты под изумлённые взгляды людей вокруг.

— Нет!

— Что ты здесь делаешь?! — Том, казалось, на секунду и вовсе потерял дар речи, но я опустилась на ноги рядом с Ангусом и зло прорычала:

— Я здесь живу! И я не позволю тебе пытать людей в этом доме!

Не знаю, откуда я набралась смелости сделать это, но я понимала, что если тихо уйду, как в прошлый раз, то умру окончательно. Можно уже будет не притворяться живой, а сразу сигануть с крыши, что я, наверное, и собиралась сделать. Терпеть больше сил не было.

— Да неужели, Кейт? — едва слышно прошипел Том, будто находясь в ступоре. — Ты... не позволишь... мне... что-то сделать... в моём доме?

После этого он тихо рассмеялся, словно не веря своим глазам и ушам, а я приподняла голову Ангуса, так как на полу вдруг начала растекаться лужа крови. Два осколка застряло в черепе, возможно, повредили кости, и я уже собралась достать их и оторвать лоскут от платья, потому как палочки у меня с собой не было, как Ангус резко поднялся и крепко схватил меня за горло двумя руками.

На мгновение шею разорвало от боли, я открыла рот в попытке вдохнуть, а глаза полезли из орбит. И тут сбоку послышался тихий голос:

— Авада Кедавра!

Зелёная вспышка пронзила тело Ангуса, и тот в то же мгновение выпустил меня из железной хватки и завалился набок. А я, судорожно вдохнув ртом воздух, обессиленно оперлась на ладони.

— Ну что, Кейт, помогла? — издевательски спросил Том, подойдя ко мне. — А теперь будь послушной девочкой и поднимайся наверх, я потом разберусь с тобой...

Откуда-то со спины послышался тихий смешок, а последняя капля терпения упала в чашу, переполнив её до краёв.

— Зачем же потом? — прошептала я, незаметно нащупав под ладонями крупный осколок от стеклянной дверцы часов. — Давай здесь?.. Тебе даже делать ничего не придётся, я всё сделаю сама...

Повернувшись, я абсолютно безумным взглядом посмотрела ему в глаза, и Том недоумённо уставился на меня в ответ. Мои губы на миг растянулись в сардонической улыбке, а после я обхватила осколок пальцами и одним резким движением полоснула по внутренней поверхности левого плеча. Из моей груди вырвался крик, рука загорелась адским огнём, а из раны мощной струёй брызнула ярко-алая кровь.

— Нет! — закричал кто-то, и сразу два человека опустились передо мной на колени.

Кто-то повернул меня на спину, и я сквозь пелену боли разглядела Дерека, лицо которого исказила гримаса страха.

— Помоги... мне... — из последних сил прохрипела я, постепенно проваливаясь в темноту.

— Накладывай чары! — вдруг послышался его голос, а мою руку сильно сжали в подмышечной впадине. — Да как же!.. Я попытаюсь остановить кровь, накладывай чары! Вулнера Санентур!

Кровь растекалась вокруг, я чувствовала её тепло под собой, и с ней последние крохи тепла покидали меня. Повернув голову, я краем сознания смогла заметить, что сильная струя из раны заметно поутихла, а Том склонился над моей рукой и что-то едва слышно бормотал, в то время как Дерек с силой сжимал моё плечо. Постепенно рана нехотя закрылась, а я еле-еле заставляла себя делать редкие вдохи, хотя боли уже не чувствовала. Я уже не чувствовала ничего.

— Пойдём! — скомандовал кто-то, и сильные руки подхватили моё обмякшее тело и куда-то понесли.

Я словно наблюдала за собой со стороны. Вот меня несут по полутёмной галерее, потом по лестнице в холле, затем другая, в глубине дома, а в конце — коридор четвёртого этажа. Распахнув дверь, Том занёс меня в нашу спальню и аккуратно положил на кровать, а следом вошёл Дерек и сел рядом.

— Она потеряла много крови, — сказал он, вглядевшись в моё лицо, а затем повернулся к Тому. — Ребёнок может не выжить...

— К чёрту! — воскликнул тот, с безумным страхом смотря на меня. — Спасай её, а всё остальное уже неважно!..

— Кейт... — Дерек мягко коснулся моей руки, и я попыталась сфокусировать на нём взгляд. — Ты меня слышишь? — я медленно зажмурилась и открыла глаза, хотя шевелиться с каждой секундой было всё труднее и труднее, и Дерек тихо проговорил: — Я сейчас приду, мне нужно взять кое-какие зелья из Мунго... Не смей сдаваться, ты меня поняла?.. Кейт?!

Я снова медленно моргнула, и он быстро встал с кровати.

— Я сейчас.

Быстрые шаги с каждой секундой звучали всё тише и тише, а я всё больше проваливалась куда-то... где не было боли... где было хорошо.

— Кейт! — Том лёг на кровать и крепко обнял меня, и его кожа показалась мне обжигающе горячей, такой горячей она никогда ещё не была. — Зачем?..

— Я умру... — сделав титаническое усилие, выдохнула я, и Том насильно повернул мою голову к себе, а в его глазах был неподдельный, самый настоящий страх. — Я умру... как твоя мать... даже если... Дерек... спасёт сейчас меня... я... не доживу... до родов... или умру в них...

— Нет! — громче прежнего прокричал Том, обхватив горячими ладонями моё лицо. — Кейт, нет! Подумай о Тессе! Что с ней будет?..

— Мне... больше нечего... ей дать... — прошептала я, с трудом выдавливая из себя слова. — Ты забрал всё. Четырнадцать... лет... назад... ты обещал... что сломаешь... меня... и ты... это сделал. Мне теперь... всё равно.

— Нет! Нет... нет... — словно заклинание повторял Том с таким отчаянием, будто только сейчас осознал, что же он натворил.

Я же безжизненно взглянула на него и закрыла глаза. Всю жизнь я искала своё место под солнцем... и в итоге это солнце сожгло меня дотла, оставив жалкую горстку пепла.