Попкорн

По дороге мне встречались люди – они заглядывали в мое лицо и не могли понять причину моей грусти. Наверняка, им могло показаться, что я не весел из-за полученной двойки по алгебре или отказа от симпатичной девчонки. Нет, если что-то из этого произойдет, то я явно не буду излучать позитив. Просто сейчас дело в абсолютно другом, и никто меня в этом понять не сможет. Ведь откуда им знать, что идущий обратно в школу Адам Беннет, на каждом шагу слышит звуки испускания газов? Джорджу это казалось забавным, даже когда счет перевалил за первую сотню.

– Ну что тебе от меня надо, урод, что?! – закричал я недалеко от книжного магазина на Ричвел­-стрит. Джордж никогда не отвечал – не заговорил и сейчас. Просто вокруг никого не было, и я решил дать волю эмоциям.

Когда здание школы показалось на горизонте, Джордж ускорился и, с трудом сохранив равновесие, обогнал меня. Не знаю почему, но он решил добраться туда первым. Ничего хорошего это не значило, но, по крайней мере, остаток пути я проведу в одиночестве.

Сложно поверить, что этот урод не отстает от меня уже на протяжении двух лет. Однако я не жалею, что решил пойти в тот лагерь для толстых – все, что угодно лучше, чем слышать слово "жиртрес" и понимать, что так называют тебя. Видимо, какая-то часть моего сознания не смогла смириться с тем фактом, что моя одежда больше не походит на чехол для автомобиля, и породила эту мразь, как напоминание о былых временах. Даже имя ему придумало – оно было написано на его джемпере большими желтыми буквами, похожими на горчицу.

Подходя к школьному порогу, я понял, что отсутствие охранника на входе вовсе не упрощает мне жизнь, напротив – подвергает ее большей опасности. Весь мой опыт общения с хулиганами заканчивался просмотром фильмов – ведь в начальной школе едва ли допустят разбирательства среди малышей. Другое же дело подростки – им разве что автомат не вручают. Так что я понятия не имел, как пройти мимо троих кабанов и не посетить в последствии травмпункт.

– О, здорова, – обратился ко мне парень в фиолетовой майке и шортах.

– Привет...

Он обернулся назад, и что-то показал своим дружкам, стоящим возле парковки для великов.

– Пойдем к нам, чувак, познакомишься с ребятами.

– Но мне нужно в класс, скоро начнется урок.

– Братан, мы тебя не задержим надолго, – он взял меня за плечо и потащил в сторону. Сопротивляться было бессмысленно.

Еще когда я был совсем юный, отец сказал, что умение сдать сдачи – дело моей чести. И если я пренебрегаю данным правилом, то позорю не только себя, а всю семью Беннетов. Учитывая, что Дилан в глазах родителей – величайшее творение Господа, я чувствовал постоянное давление. Мне нельзя было быть хуже него. По крайней мере, совсем. "Так как бы поступил Дилан?" – пронеслось в моей голове, когда меня завели на задний двор школы.

– Это точно он? – спросил парень в разорванных кедах. Наверняка, на нем была и другая одежда, но в моменты нервозности, я смотрю только вниз.

– Брайан указал на него.

Меня толкнули, и через секунду я уже лежал на земле. Солнце яростно слепило глаза, и единственное, что я мог увидеть – это подошвы своих новых "друзей", которые раз за разом соприкасались с моим телом от головы до пят. Так что бы сделал Дилан? Вероятно, он бы и не попал в такую ситуацию. С парнями вроде него подобное не происходит, а зачастую они и вовсе стоят по другую сторону битвы. Поэтому стоит признать, что я облажался, и обратной дороги просто не существует.

– Ну что, тварь, еще будешь кричать на моего брата? – меня схватили за волосы и заставили смотреть прямо в глаза. Передо мной стояло трое медведей, а сзади них еще несколько представителей фауны – они, кажется, не могли и представить лучшего зрелища на начало учебного года.

– Отвечай, мразь! – меня еще раз ударили в левую скулу. Кстати, раньше я и представить не мог, что могу выдержать столько побоев.

– Извините... – промычал я едва слышным голосом.

– Зачем ты орал на него?

– Он просто...

– Что?! – еще сильнее оттянули за волосы. – Из-за того, что он толстый?!

"Нет, дело абсолютно в другом", – ответил я мысленно. Изо рта пошла кровь, и мне тяжело было произнести даже отдельное слово – что уж говорить о предложении целом. Как и предполагалось, мое молчание побудило их к новых ударам. Странно, что до сих пор я не услышал ни одного хруста среди моих двух сотен костей. Видимо, все еще впереди.

– Получай, ублюдок!

"Мало-мало. Какие же вы восьмиклассники, если не в состоянии убить новичка из шестого?"

– Ты будешь еще долго приносить извинения, слышишь?

Слышал, но только это уже не имело никакого значения. Пусть моя голова сильно кружилась, и взгляд уже давно помутнел, силуэт, что появился в нескольких футах, мне оказался предельно знаком. Он тихо присел на землю и в руках держал бумажный пакет с попкорном. Выглядел так, словно пришел на премьеру какой-то комедии.

– На меня смотри! – надрывался старший брат Брайана. – Я тебе сейчас ребра сломаю. Смотри на меня!

Я вытер кровь рукавом своей длинной рубашки и одарил обидчика легкой улыбкой. Мне он показался крайне ничтожным – да и все они таковыми казались. Даже самый яростный удар их костяшек не сравнится с той болью, что привнес в мою жизнь толстый Джордж. Из-за него я никогда не смогу начать жить, не заведу семью, не буду с кем-то встречаться. И пусть все мое тело потеряет последние силы – сознание вечно будет со мной. Не уйдет, пока я не исчезну.

– Вот же урод... Арни, давай свою биту.

– Ты уверен? Мне кажется, он получил достаточно.

Они спорили друг с другом, наверно, еще секунд двадцать. В конце сошлись на том, что мне все-таки еще не хватает. Джордж открыл банку из-под пепси, когда ко мне подошел парень с битой и сделал первый замах.

– Смотри на меня!

"Нет, не буду".

Хоть одно слово этот придурок сдержал – несколько ребер издали желанный хруст, и я закричал, как недобитая свинья на убое. Странное чувство, но физическая боль слегка облегчала мои душевные страдания. Я даже был готов выкрикивать слова поддержки, типа: "молодец, чувак – продолжай дальше", но вместо этого я крутился из стороны в сторону и смущал своим ором всю округу.

Кто-то из взрослых мог бы подбежать и остановить процесс линчевания. Будь я другим человеком, то непременно высматривал бы помощь в лице местных учителей, директора или даже охранника, что не соизволил прийти на работу. Но вместо этого я смотрел на Джорджа, и кажется, спустя столько времени, я в первый раз увидел, что веселая гримаса на его роже, сменилась маской отчаяния.

"Что, урод, не хочешь, чтобы все так закончилось? Ты думал, что будешь издеваться надо мной вечность? По-твоему, я слишком слаб, чтобы положить конец всему? Возможно, в этом есть доля истины. Однако вот он я – лежу в луже собственной крови, и меня продолжают сокрушать удары от палки, которой, вроде как, нужно отбивать мяч. Ты прав, скотина, скоро все закончится".

Он бегал вокруг моего тела, понимая, что вместо глупой комедии ему подсунули добротный ужастик, реалистичный донельзя. С каждым полученным мною ударом, его очертания постепенно теряли свой вид. И вот уже спустя каких-то пару минут, я, пока еще не потерявший дар видеть, наблюдал перед собой только здоровенное пятнышко, отчаянно кружащее по школьной площадке. Дети продолжали скандировать: "Бей, бей. Бей!", и череп мой под натиском биты все же дал слабину. Сознание оставалось со мной до последнего: его не смущали ни трещины в черепе, ни боль, сравнимая с сожжением заживо.

Скоро в моих глазах окончательно потемнело, и слышать я стал куда хуже. Но чувство еще не исчезло – я знал, что Джордж где-то рядом. Благо с каждой секундой оно утихало, и мне перед смертью оставалось лишь благодарить Господа, что мои мучения не бесконечны. Жаль, что призраки прошлого не уходят при жизни.