04:20

– Адам! Что случилось? – в комнату забежал мой старший брат Дилан. Мне было стыдно рассказывать ему об одном и том же, но, я думаю, он и сам обо всем догадался.

– Опять.

– Джордж? Я думал, он давно перестал приходить к тебе.

– Я тоже... я тоже.

Дилан сел ко мне на кровать и жестом показал маме, что ей не нужно беспокоиться и стоять у двери. Часы показывали "04:20", а значит я облажался конкретно.

– Знаешь, мы очень гордились тобой, когда ты решил отправиться в тот лагерь для похудания. Очень немногие дети твоего возраста беспокоятся о здоровье, но тебе не только удалось решиться на столь важный шаг – ты смог сделать это, ты сбросил вес, Адам!

– Да, спасибо, мне было нелегко.

– А кому же бывает легко? Ты помнишь, как я волновался во время решающей подачи в игре со школой "Мак-Кинли"? Мои руки тряслись, а глаза не могли отличить подающего от его кепки, но я сжал биту изо всех сил, взмахнул и ударил. Взмахнул и ударил. Думаю, а что было потом, напоминать не стоит.

Да уж, ту игру я мог пересказать, даже проснувшись посреди ночи. Абсолютно все, кто сидел тогда на трибунах, подпрыгнули вместе с мячом, что отлетел от биты и не падал на землю до тех пор, пока не пересек территорию бейсбольной площадки. Фотографию Дилана повесили в школьном коридоре на следующей день. Отец никогда еще не был так счастлив.

– Это нельзя сравнивать. Ты намного лучше меня.

– Чувак, если уж кто-то и вытеснит мою рожу со школьной стены, то только ты. Серьезно, брат, у тебя невероятное будущее. Не позволяй какому-то идиоту испортить свою судьбу, – если отбросить первую половину, то он говорил так, будто я пятнадцатилетняя девочка, которую решил бросить парень. В этом весь Дилан – его фразы универсальны.

– Ты думаешь, я смогу со всем справиться?

– Я уверен, брат. Так что и ты не сомневайся, ладно?

Здоровенный парень, капитан школьной футбольной команды, сидел передо мной в пижаме и убеждал, что я, неудачник из шестого, ничем не хуже него. Не будь он моим братом, я бы решил, что сплю до сих пор.

Дилан заметил фотографию, что лежала у меня на столе у кровати, и взял ее в руки. На ней я запечатлен в последний день своего пребывания в лагере: стою у отцовской машины. За три месяца я похудел более чем на пятьдесят фунтов.

– Смотри, как ты всех уделал, Адам. Ты тот, кем мы все должны восхищаться.

– Но мне кажется, что я создаю слишком много проблем. Вы с мамой проснулись из-за меня посреди ночи!

– Не говори ерунды, кто же вообще спит в последний день перед школой? – да, летние каникулы были в самом разгаре только в моих сновидениях.

– Я надеюсь, этого больше не повторится. Я правда буду стараться не допускать подобного в будущем.

– Чувак, тебе не стоит так волноваться, – он растормошил мои волосы. – Главное помни, что Джордж ­существует только в твоем сознании.

А значит он со мной навсегда.