Глава 4. Она следит за тобой

Система выдала Бай Лю первый квест, но его внимание привлекло не это. Глядя на фразу «не подвергнувшись инкубации», он глубоко задумался.

...Инкубация?

Тц, восковые статуи могут их инкубировать?

Бай Лю взял это на заметку.

Повернувшись, он тут же увидел статую в человеческий рост, стоявшую напротив кровати. Насколько он мог судить, это была самая большая статуя в его номере.

Великолепная восковая фигура держала в руках полированное напольное зеркало, в раме которого тоже были вставки из воска. Прелестные нежные руки русалки служили ему опорой, поддерживая с двух сторон.

Это также была единственная статуя в номере, не смотревшая на Бай Лю.

Улыбаясь, она смотрела в зеркало, где отражался Бай Лю. Руки, обхватывавшие массивную раму, будто обнимали его отражение, от чего ему было немного не по себе.

Взгляд русалки падал на зеркальную поверхность. Её брови были чуть сведены, а уголки глаз опущены. Хвост распластался на полу. Выражение лица было живым и радостным, словно она приветствовала отражавшегося в зеркале человека.

Отражение Бай Лю вдруг слегка улыбнулось ему мрачной, пугающей, как у восковой статуи, улыбкой.

Но это не произвело на него никакого впечатления, и он накрыл зеркало белой простынёй.

Такой уровень страшных сцен не мог призвести эффект на Бай Лю — в реальном мире он разрабатывал игры ужасов и частенько засиживался в одиночестве до глубокой ночи, придумывая разнообразные жуткие сцены. К избитым картинам, вроде зловещей улыбки собственного отражения, Бай Лю давно привык, и они не вызывали в нём никаких эмоций.

Судя по всему, пропавшие прямо в отеле туристы, от которых не осталось даже трупа, могли быть как раз «инкубированы» этими статуями. И хотя Бай Лю не понимал, что именно представляет собой «инкубация», вряд ли это было что-то хорошее.

В целях предосторожности, Бай Лю плотно укрыл все статуи в номере постельным бельём, включая то огромное зеркало, чтобы создать преграду этим странным вездесущим взглядам. Не факт, что от этого будет польза, но всё же лучше, чем ничего.

Самое главное, что, находясь под таким присмотром, Бай Лю просто не смог бы заснуть.

Накрывая зеркало, он случайно коснулся рыбьего хвоста, и на ощупь тот вовсе не был гладким и эластичным, как воск. Наоборот, он был липким и скользким, будто морская рыба.

Бай Лю даже почувствовал, как под пальцами слегка приподнялись и закрылись чешуйки.

Он замер на мгновенье, а потом понюхал пальцы — от них несло сырой рыбой. Но когда он обнюхал восковую русалку, то не почувствовал ничего, кроме гостиничного ароматизатора.

Возможно, запах на руках остался после машины...

...Или, что более вероятно, исходил от самого Бай Лю. Вспомнив, что восковая статуя может «инкубировать» туристов, он нахмурился, и ему стало очень неуютно.

Что же могли статуи русалок инкубировать в людей?

Скорее всего, какую-нибудь омерзительную рыбу или вроде того.

Слово «инкубация» напомнило Бай Лю о фильме под названием «Русалка в канализации»* — он смотрел его пару раз, чтобы почерпнуть идеи для игр, и с тех пор не витал в нежных фантазиях относительно русалок и им подобных существ.

*фильм, снятый JAPAN HOME VIDEO в 1988 году. Ужасы, романтика. Художник спасает из канализации заражённую русалку и изображает на рисунках весь процесс развития болезни, вплоть до самой смерти русалки.

Проведя в дороге полночи, Бай Лю устал, поэтому он лишь слегка ополоснулся, лёг на кровать и тут же заснул. Уровень его физической силы уже упал до нуля, и ему срочно требовалось поспать, чтобы восстановиться, пока было относительно безопасно.

Посреди ночи его разбудил какой-то странный глухой звук, будто что-то тащили волоком.

Открыв глаза, Бай Лю сразу заметил, что укрывавшие восковых русалок простыни еле держались и уже наполовину сползли.

Из-под ткани показался один глаз. Выражение их лиц тоже претерпело некоторые изменения, и вселенская скорбь и сочувствие сменились недовольством и даже злобой. Они неподвижно смотрели на Бай Лю, словно упрекали за то, что он накрыл их тканью.

Бай Лю показалось, что статуи как будто стали ближе, чем до того как он лёг в кровать. Они столпились вокруг, словно компания людей, собравшихся за обеденным столом и готовых приступить к трапезе.

Особенно та статуя с огромным зеркалом в руках. Бай Лю ещё толком не проснулся, когда заметил, что его ноги уже почти касались зеркальной поверхности. Стоявшее напротив кровати зеркало уже придвинулось у ней вплотную.

Отдёрнув ноги, Бай Лю сел и тут же упёрся взглядом в своё отражение.

«Бай Лю» в зеркале был бледным, будто камень, у него не было зрачков, а вокруг глаз паутиной расползались мраморные прожилки. Он натянуто улыбнулся одними уголками губ, но уже в следующий миг всё исчезло, и в зеркале показалось обычное отражение, словно это была галлюцинация.

Бай Лю успокоился, встал с кровати и с невозмутимым лицом и холодным сердцем накрепко связал восковые статуи с помощью простыней, а чтобы они не освободились, ещё дважды обмотал их верёвкой. После чего завернул в простыню все маленькие статуи, закинул в шкаф и запер на ключ, а большие задвинул в туалет и закрыл там, двигаясь при этом так быстро, словно он был профессиональным похитителем.

У этих тварей, похоже, имелось ограничение на перемещение. Пока Бай Лю не заснул, они и пошевелиться не могли. И даже когда заснул, им нужно было сначала освободиться от простыни, увидеть Бай Лю, и лишь тогда они могли перемещаться в его направлении.

Некоторым маленьким статуям не удалось скинуть накрывавшую их ткань, и, вместо того чтобы собраться у кровати, они тыкались по всей комнате, как слепые котята.

Поняв эту закономерность, Бай Лю тут же воспользовался этим ограничением по максимуму.

Закончив со статуями, он довольно отряхнул руки и собирался снова лечь спать, когда из коридора донёсся тихий скрип двери и звук крадущихся шагов.

Уже ложившийся на кровать, Бай Лю невольно замер. Забронированные им четыре номера располагались по соседству, справа и слева от него жили Андре и Джереф.

Дверь скрипнула слева — это был номер Джерефа. Бай Лю встал, подошёл к двери и прильнул к глазку.

Джереф повертел головой и, убедившись, что в коридоре никого нет, крадучись спустился по лестнице и ушёл.

Бай Лю нахмурился. Почему Джереф не спал в такое время и что собрался сделать?

Он уже хотел выйти из номера и проследить за Джерефом, когда заметил, что ручка на двери в соседний номер снова начала поворачиваться, будто кто-то собирался выйти оттуда и последовать за Джерефом.

Гостиничные номера были одноместными.

Джереф жил в номере один, Люси не могла прийти к нему посреди ночи, а с Андре у них были отвратительные отношения, так что тот тоже вряд ли захотел бы увидеться с ним в такой час. Бай Лю находился у себя в номере.

Тогда кто тот человек, который собирался выйти из номера Джерефа?

Сердце Бай Лю пропустило удар. Он вдруг кое-что понял и слегка отодвинулся от глазка.

Выходивший из номера Джерефа не был человеком!

Ручка повернулась до щелчка, и дверь медленно открылась. Бай Лю снова услышал тот глухой звук, разбудивший его среди ночи — будто кто-то упал на колени и его волокли по полу.

Но на этот раз Бай Лю понимал, что это за звук.

Из номера появилась статуя русалки высотой в человеческий рост. Белые пустые глаза без зрачков выглядели безжизненно, отчего лицо казалось неподвижной маской без тени эмоций. Однако хвост смещался короткими рывками и тёрся о пол с глухим звуком, волочась, словно на буксире, по безлюдному ночному коридору.

Перемещаясь по старому красному гостиничному ковру, белоснежный рыбий хвост оставлял за собой жирный восковой след. Статуя продвигалась в сторону лестницы, но при этом всё её тело было совершенно неподвижным, что напомнило Бай Лю ту нежить — цзянши*, которые перемещаются исключительно прыжками.

*僵尸jiāngshī — цзянши, оживший мертвец в китайской традиционной мифологии; нечто среднее между западными зомби и вампирами; передвигается прыжками.

...Удивительно, но эта тварь умудрилась сама открыть дверь и выбраться из номера...

Когда статуя добралась до лестницы, она будто что-то заметила — её голова неуклюже развернулась на сто восемьдесят градусов и посмотрела ровно в противоположную сторону.

Воск на её лице медленно плавился, и сквозь него начинало просвечивать нечто похожее на мышечную массу.

Затем она изменила направление и с каменным лицом двинулась к номеру Бай Лю.

Убедившись, что дверь заперта, Бай Лю отошёл на пару шагов, прислонился спиной к двери и затаил дыхание. Ему было интересно, что же всё-таки собиралась сделать эта тварь.

Вскоре он заметил боковым зрением, что дверной глазок побелел и начал непрерывно вращаться — тварь пыталась высмотреть в комнате живых людей и непрерывно вращала белыми глазными яблоками.

Глаза восковой русалки, к удивлению, могли видеть сквозь односторонний дверной глазок.

Задержав дыхание, Бай Лю медленно сделал шаг в сторону и поддел ногой лежавшую на полу простыню, собираясь ей укрыться.

Эта пугающая сцена проецировалась на экран мини-телевизора, и стоявшие перед ним люди замерли, кусая губы от напряжения.

— Бля-бля-бля, жуть какая! Если б я был в игре, моя «психика» уже точно упала бы ниже плинтуса...

— Спокойно! Спокойно! Смертность новичков здесь крайне высокая!

— Монстры в «Городе сирен» и правда отвратительные. Новички только вошли в игру, и им трудно сохранять самообладание и найти слабости этих тварей...

Новички, чьи экраны располагались рядом с Бай Лю, тоже подошли к моменту, когда статуя русалки подобралась к их номеру. У тех, кто играл немного быстрее, статуя уже била в дверь.

Один из игроков скорчился под громыхавшей дверью, обхватив голову руками и рыдая в голос. В дрожащей руке он держал деревянную палку, словно планировал использовать её для атаки. С каждым ударом в дверь он заходился в громких рыданиях, но никто не шёл ему на помощь.

Дверь вздрогнула ещё пару раз, и всё стихло, будто статуя, наконец, ушла. Игрок вытер слёзы, вздохнул с облегчением, решив, что спасён, и, цепляясь за дверь слабыми руками, с трудом поднялся.

Но он упустил из виду, что дверной глазок до сих пор был белым и белоснежный восковой глаз смотрел в комнату.

Статуя русалки на самом деле никуда не ушла — она только притворилась, что сделала это.

Когда игрок поднялся на ноги, на лице статуи застыла странная довольная улыбка, словно она наконец нашла свою добычу.

После пары ударов русалка легко выбила дверь и придавила ей игрока, который не успел отреагировать. Тот истошно закричал.

Статуя проникла в номер, волоча по полу рыбий хвост. Улыбавшееся лицо странным образом совмещало в себе удивительную непорочность и хищную свирепость. Раскрыв руки, она медленно потянулась к прижатому дверью игроку.

В тот момент, когда статуя русалки коснулась игрока, его тело будто покрылось каким-то веществом — глаза закатились, руки медленно скрючились, ноги сложились вместе и забились в судорогах, словно рыба, ошпаренная кипятком. Кожа побелела и затвердела.

Воск на теле русалки быстро растаял, словно его опустили в горячую воду, и покрыл застывшего на полу игрока.

Вокруг глаз появились тёмно-серые прожилки, какие Бай Лю видел на своём отражении в зеркале. Зрачки тоже исчезли — остались лишь белки, покрытые мраморным узором, а на губах застыла слабая улыбка.

Залитый расплавленным воском, игрок превратился в ещё одну статую русалки.

[Значение психической устойчивости игрока И Чжуна — 0; игрок полностью отчуждён монстром «Восковая статуя русалки» — игра проиграна]

[Значение психической устойчивости игрока Лю Сяохун — 0; игрок полностью отчуждён... — игра проиграна]

[Значение психической устойчивости игрока Цзоу Минжи... — игра проиграна]

Экраны потерпевших неудачу гасли с коротким «бз-з», и наблюдавшие за ними зрители вздыхали.

— Эх, я так и знал — в этот раз будет трудно пройти игру, «Город сирен» слишком сложный...

Это была только первая ночь, и монстры только дали о себе знать, а пятая часть экранов в зоне для новичков уже погасла.

Все мини-телевизоры вокруг экрана Бай Лю потухли. Оставшись в одиночестве посреди чёрных экранов, он невозмутимо смотрел на дверь своего номера.