ГЛАВА 22 | ЛИЛИ

Время медленно клонилось к ночи. Лили, сославшись на усталость, ушла в свою комнату, делая вид, что хочет лечь пораньше. На самом же деле она лихорадочно ждала Дина, который должен был забрать её неподалёку от дома.

«Только бы не уснуть...» — тревожно шептала она себе под нос.

Наконец, в доме погас свет. Мама тоже легла. Выждав мучительные полчаса, Лили, как тень, бесшумно скользнула к выходу. Она выскользнула наружу, юркая, как мышка, и тут же заметила машину Дина. Он стоял у капота, терпеливо дожидаясь.

Она подбежала к нему и обессилено уткнулась лицом в его грудь. Дин крепко прижал ее к себе, словно стремясь укрыть от всех невзгод мира.

— Наконец-то... — прошептала она. — Мне так нужны были твои объятия... Это был ужасный день.

— Я не находил себе места, пока ждал твоего ответа, — признался он, перебирая пальцами её волосы.

— Прости. Я... не знала, как всё объяснить. Это так сложно, — она отвела взгляд, и в глазах мелькнула печаль.

— Да уж. Не то слово... Ну что, ко мне?

— Да. Поехали.

***

Дом Дина идеально вписывался в строгую архитектуру Хэндсфилда: фасад из коричневого кирпича, элегантные окна со шпросами, крыша, укрытая шоколадной черепицей. Только смелая пристройка с панорамными окнами заявляла о современной мысли, но даже она выглядела органично.

Внутри царил стильный союз лофта и неоклассики. Обнажённый кирпич сочетался с однотонными стенами, украшенными лепниной. В приглушенном полумраке властвовали глубокие, обволакивающие оттенки, а неоновые контуры пронизывали пространство, задавая настроение и ритм.

— Добро пожаловать, — произнёс Дин с лёгкой улыбкой.

— У тебя невероятно стильно, — с восхищением оглянулась Лили.

— Спасибо. Что-нибудь выпьешь?

— Нет, спасибо.

— Ты выглядишь усталой, — сказал он с заботой. — Может, просто ляжем спать? Тебе нужно восстановиться.

— Да... Засыпать в твоих объятиях — всё, чего я сейчас хочу.

Он взял её за руку и повёл наверх — в свою спальню. Это было царство минимализма и уюта: огромная кровать, холст у изголовья, лаконичные тумбочки, комод с картиной напротив. Кирпичная стена за кроватью и угольно-чёрные стены с молдингами создавали глубину. Неоновая подсветка добавляла комнате интимной, почти мистической атмосферы.

— Вот моё логово, — улыбнулся Дин. — За той дверью — ванная.

Лили догадалась, что за второй — гардеробная.

— Я, пожалуй, приму душ, — сказала она.

— А если я присоединюсь? — прошептал он у самого уха.

— Я только за...

Они встали под согревающую воду, смывая с себя весь негатив прошедшего дня. Лили чувствовала усталость, въевшуюся в самую душу. Дин, чуткий, как всегда, не нарушал тишину, но его прикосновения были красноречивее слов. Он осторожно наносил на её спину ароматный гель, и от этой заботы внутри разливалось тихое тепло. Всё остальное теряло значение, оставалась только эта хрупкая иллюзия счастья.

После душа он протянул ей мягкое полотенце и свою выглаженную футболку, пахнущую уютом и свежестью. Надев её на голое тело, Лили буквально рухнула в постель. Дин обнял её, и она обмякла, растворяясь в его тепле. Мир сузился до этих стен, до его рук. Всё остальное осталось снаружи.

Она провалилась в безмятежный сон, полный забвения и покоя.

***

В предрассветной дымке, в пять утра, машина Дина бесшумно скользнула к дому возлюбленной. Едва слышный щелчок закрывающейся дверцы возвестил о возвращении беглянки.

За окном родительской спальни дрогнула ткань. Мама наблюдала за дочерью сквозь тюль: как та что-то шепчет своему парню, как он бережно прижимает её к себе и целует на прощание. Потом щёлкнул замок входной двери, послышались осторожные шаги по лестнице.

— Лили? — раздался голос мамы.

Лили вздрогнула и обернулась. В её глазах застыл испуг.

— Мам, я всё объясню... — начала она, судорожно подбирая слова.

— Пойдём на кухню. Заварю чай, — устало сказала мама и направилась вниз.

***

Лили сидела за обеденным столом и нервно перебирала пальцы. Тягостное мамино молчание давило куда сильнее любого крика. Казалось, это зловещая тишина перед неминуемой бурей.

Наконец, мама вернулась с двумя чашками в руках. Она поставила их на стол с мягким стуком.

— Нет сил ни ругаться, ни читать нотации, — сказала она с усталой грустью.

— Мам, прости... — прошептала Лили, чувствуя, как тонкая нить доверия между ними окончательно рвется.

— Мне не нравится, что ты сбегаешь по ночам из дома, — мама прикрыла глаза на мгновение, помассировав виски, и продолжила, — давай так, сегодня приводишь его к нам, и я с ним поговорю. Я хочу увидеть его своими глазами, пообщаться. Я должна понять, с кем ты проводишь свое время. Это единственный приемлемый вариант.

— Мам, только... пожалуйста, не говори ему, что мне всего шестнадцать! — жалобно попросила Лили.

— Ты серьезно предлагаешь мне врать вместе с тобой? — вскинула брови мать. — По-твоему, это нормально?

— Пожалуйста! — взмолилась девушка. — Не обязательно же врать! Просто не упоминай школу. Избегай этой темы... по ситуации. Я сама ему расскажу... честно, я клянусь, я выберу подходящий момент и во всем признаюсь!

— Ты должна сказать ему до приезда отца, потому что папа не станет церемониться с твоими тайнами и выложит твоему Дину все, что думает.

— Хорошо... я подумаю, как это сделать... — пробормотала Лили, радуясь этой крошечной отсрочке неизбежного. — Мам, а почему ты решила дать ему шанс?

— Я видела вас в окно. Он очень нежно с тобой обращается, — пожала плечами мама, — наверное, именно это и тронуло меня. Поэтому я и предложила то, что ты услышала.

— Спасибо! — Лили вскочила и обняла мать. — Он такой заботливый...

— Лили, один вопрос... Вы уже спите вместе?

— Ну... да, — призналась Лили, слегка покраснев. — Но он никогда не давил. Всё по обоюдному желанию!

— Хорошо, что по обоюдному. Но как мама, я должна быть уверена, что вы не забываете о безопасности.

— Мам! — вспыхнула Лили, краска залила её лицо.

— Это важно. Ты вступаешь во взрослую жизнь, и ты должна понимать, к чему это может привести, — строго сказала мать.

— Понимаю. Всё в порядке, — быстро ответила Лили, лишь бы поскорее закончить этот неловкий разговор.

— Хорошо, собирайся в школу. И мне пора, — мама встала из-за стола.

Когда мама ушла, шок начал отступать, уступая место облегчению и даже робкой радости. В груди распускалось тепло, как нежный бутон.

Лили схватила телефон и быстро напечатала:

Л: «Дин, мама всё узнала... Она приглашает тебя на ужин. Хочет познакомиться».

Д: «Я буду. Всё нормально после вашего разговора?»

Л: «Да. Она спокойна. Кажется, смирилась».

Д: «Хорошо. Надеюсь, я ей понравлюсь».

Л: «Уверена, что да».

Она отложила телефон и стала собираться в школу, предвкушая встречу с Дином и тревожась о предстоящем ужине.