ГЛАВА 20

Девушки пришли к смотровой площадке на набережной. Отсюда открывался завораживающий вид на воду, которая в этом месте почему-то никогда не замерзала, и на светящийся всеми огнями город на другом берегу. Дин не заставил себя долго ждать. Он подошел и обнял Лили.

— Привет, малышка!

Она прижалась к нему.

— Привет, милый! Познакомься с моей кузиной Эшли. Эшли, это Дин, мой молодой человек.

Эшли пробежала по нему оценивающим взглядом и приветственно кивнула.

— Приятно познакомиться Дин. Смотри не обижай мою сестренку, — предупредила она.

— Ни за что на свете, — пообещал Дин и покрепче прижал Лили к себе. — Мне тоже приятно с тобой познакомиться. Не ожидал, что Лили представит меня кому-то из своей семьи, — усмехнулся он.

— Ладно, мне уже пора! — Эшли тепло улыбнулась паре, — спасибо за встречу, Лили!

— Я была рада с тобой увидеться!

Девушки поцеловались на прощание, и Лили с Дином остались наедине.

— Ты выбрала удивительное место, — сказал он, когда они остались вдвоём.

— Оно для меня особенное... Я сюда приходила, любовалась волнами и размышляла о будущем, мечтала. Ну знаешь, вокруг кипит жизнь, кто-то куда-то торопится, а ты стоишь любуешься водой и вся эта суета проходит мимо. Есть только ты и твои мысли, — она посмотрела ему в глаза, — это мое место для раздумий, вдохновения, радости и грусти. Я тут пережила наедине с собой множество событий. А теперь я привела сюда тебя. Для меня это много значит. Звучит глупо, но я сейчас как-будто сохранила здесь важный для меня этап в жизни, все связанные с тобой чувства, все эмоции. В другой раз я сюда вернусь и найду здесь воспоминания об этом дне.

— Давай вместе сохраним тут свои воспоминания? — предложил ей Дин.

Лили стало приятно, что он не посмеялся над ее словами, не счел их слишком сентиментальными, а просто разделил с ней ее чувства в этот момент. Они стояли обнявшись и смотрели на волны. Девушке было так хорошо, будто бы и не существовало вовсе никаких сложностей и проблем, будто бы все это уже не имело никакого значения. Сильные руки Дина вселяли чувство защищенности и спокойствия, ей было очень комфортно рядом с ним.

— Лили, давай я сфотографирую тебя? Ты так красива, я хочу сохранить этот момент не только в памяти, но и на фото... — предложил Дин, доставая из кармана телефон.

Девушка с удовольствием позировала ему, а он осыпал ее вдохновляющими комплиментами, вызывая счастливую улыбку на лице. Сделав в завершении парочку совместных селфи, Дин легонько поцеловал ее и кивнул в сторону закусочной, расположенной неподалеку:

— Не хочешь перекусить?

— Давай! — охотно согласилась она.

Дин заботливо принес ей чай и хот-дог, и в этот простой момент было больше уюта, чем во множестве роскошных вечеров.

Позже они пошли в отель, где остановился Дин. По пути каждый делился своими воспоминаниями о жизни в Сан Кламоно. Лили чувствовала себя такой счастливой. Хоть она и знала Дина всего ничего, но он уже прочно занял место в ее сердце. Она уже не могла себе представить свою жизнь без общения и встреч с ним, без его внимания. Она думала о предстоящей ночи и внизу живота приятно ныло, по телу бежали мурашки, а в ногах чувствовалась слабость, но Лили старалась не подавать виду. Чем ближе они подходили к отелю, тем сильнее девушка ощущала волнение, казалось, что вот-вот она потеряет от этого сознание, но она продолжала идти вперед, делая вид, что все нормально, хоть мысли в голове уже давно путались. Дин что-то рассказывал, но Лили его слушала уже в пол уха. Девушка надеялась, что он все поймет и не обидится на то, что она мыслями сейчас далеко отсюда.

***

Номер был просторным, с панорамными окнами и тёплым светом. Дин включил музыку и налил вина. Они сидели рядом, едва касаясь плечами.

— Ты сегодня сияешь, — прошептал он, — и я хочу запомнить этот вечер навсегда.

Лили ответила не словами, а взглядом. Сначала робким, потом более уверенным. Он поцеловал её. Осторожно. Вдохновенно. Как будто спрашивал разрешения каждым прикосновением. Его ладони были тёплыми и внимательными, его губы неторопливыми. Он не торопил, не доминировал. Он будто создавал пространство для неё, для её решений, её чувств, её доверия.

Лили зажмурилась, охваченная волной трепетного возбуждения, и коснулась губами его шеи возле самой мочки уха. Аромат парфюма Дина сводил ее с ума, пьяняще раскрываясь на его теплой коже. Ей нравился даже легкий запах сигарет, который по обыкновению цеплялся к его волосам и одежде. Он казался ей неотъемлемой частью самого Дина, стал уже таким знакомым и близким.

Дин бережно поднял Лили на руки. Она, вся дрожащая от предвкушения и смущения, спрятала лицо у него на груди. Он чувствовал это — её трепет, её полную доверчивость... и это обостряло внутри что-то щемящее. Почти страх.

— Идём, — прошептал он и направился в сторону ванной, — нам обоим не помешает немного горячей воды.

Просторная ванная с мягким освещением встречала их теплом и приглушённой тишиной. Он поставил Лили на пол, коснулся её щеки, будто спрашивая молча — не передумала ли. Она кивнула и слабо улыбнулась.

Он отвернулся, давая ей немного уединения, и снял рубашку, стараясь не торопиться. Его движения были собраны, почти выверены. Он чувствовал, как сердце стучит слишком громко. Он хотел этого — её, близости, слияния душ и тел, но не мог избавиться от тени сомнения.

«Она будто свет, в котором есть кусочек тьмы. Я не знаю всей её правды... Но сейчас — я просто хочу быть рядом», — мелькнуло в голове.

Лили тихо встала к нему спиной, обнажённая, словно изысканная скульптура в тусклом свете. Он подошёл и, не говоря ни слова, обнял её за плечи, положив подбородок на макушку. Они стояли так какое-то время, пока шум воды не затмил всё остальное.

Он включил каскадный душ, и тёплые потоки обрушились сверху, стекая по их телам. Лили вздрогнула, но быстро привыкла. Дин массировал ей плечи, шея под его пальцами была напряжена, как натянутая струна. Он старался быть не страстным, а бережным. Умелым. Тёплым.

Она прижалась к нему. Его руки скользнули по её спине, по талии, и он чувствовал, как в нём нарастает волна желания, почти необузданного. Но он не позволял себе перейти черту.

— Всё хорошо? — тихо спросил он, заглядывая в её глаза сквозь струи воды.

— Да, — выдохнула она.

«Ты слишком невинна для меня», — подумал он. Не вслух.

Он знал, что не святой. Что творил в своей жизни страшные вещи. И уж точно он не был тем, кого стоит впускать в сердце. Но Лили... она смотрела на него так, будто видела в нём лучшее. То, что он сам уже давно забыл. Это пугало сильнее, чем всё остальное.

После душа он повязал на бёдра полотенце и вышел в спальню, предоставив Лили возможность переодеться. Опустился на край кровати. Он не мог оторвать взгляд от прозрачной перегородки, за которой едва угадывался силуэт Лили. Полумрак спальни и отблески света из ванной рисовали её очертания размыто, почти нереально.

«Ты слишком настоящая, чтобы быть просто увлечением», — стучало в голове.

Он встал, подошёл к мини-бару и плеснул немного вина в бокалы. Руки дрожали едва заметно. Не от страха. От того, что он чувствовал слишком многое. Дин тут же отругал себя.

Он успел подумать о том, как странно быстро всё произошло между ними. Её взгляд, её голос, её смех. Как будто кто-то ткнул его в грудь пальцем и сказал: «Вот она». А теперь — она в его душе. И в душе. Там за стеклом, вытирается пушистым полотенцем, готовая войти в спальню.

Дверца в ванную скользнула в сторону, и Лили появилась. На ней было изящное кружевное бельё, чуть влажные волосы спадали на плечи. В её глазах был свет, и волнение, и решимость. Она подошла ближе, застенчивая, но не робкая. Он видел это.

— Ты прекрасна, — тихо сказал он и подал ей бокал. — За нас?

Она кивнула, коснулась его бокала и сделала глоток. Вино согревало, но не больше, чем его взгляд. Он отставил бокал и снова подошёл. Его рука легла ей на талию.

— Лили...

Он не знал, как закончить эту мысль. Внутри было слишком много. Он хотел сказать, что не имеет права на неё. Что это всё слишком важно, слишком сильно, слишком рано. Но она сделала шаг навстречу, и всё исчезло.

Их губы встретились. Медленно. Трепетно. Он целовал её, будто запоминал. Её запах, вкус, дыхание. Руки скользнули по спине, нащупали застёжку. Он остановился, дал ей время. И она сама положила ладони ему на грудь, дыша тяжело.

Минуты текли, как тёплый мёд. Всё, что они делали, было проникнуто уважением и доверием. Его прикосновения были осторожны, её реакции искренни.

Где-то в его голове стучала мысль: «Что если я погублю ее? Что если затяну в свою тьму? Что будет?»

Но тело под его пальцами дрожало от желания, и он больше не мог остановиться. Их движения были как танец: неспешный, осторожный, глубокий. Он касался её так, будто боялся разрушить хрупкое чудо. Она вздрагивала не от страха — от переполняющего чувства, которого раньше не знала.

Когда он замер, внимательно глядя ей в глаза, и прошептал:

— Ты уверена?

Она не ответила словами — только кивнула, и это было важнее любой клятвы.

Он уложил её на кровать, а сам остался стоять, глядя сверху вниз. В этот момент он не видел в ней просто объект желания. Он видел человека, который выбрал его. Которому он теперь обязан быть лучшей своей версией.

— Если что-то не так... — начал он, опускаясь к ней, но она прижала палец к его губам.

— Всё так. Я здесь. С тобой. Не сомневайся.

Он кивнул и позволил себе расслабиться.

Всё, что происходило после было не про плоть. Было про доверие. Он был терпелив. Она была смелой. Они оба были настоящими. И это было главным.

Где-то далеко, на экране телефона Лили мигали уведомления. Звонила мама. Вибрация затихла, потом началась снова. Лили ничего не слышала. Слишком далеко была от реальности.

Где-то за пределами этой комнаты всё рушилось. Но здесь, в полумраке, за стеклянной перегородкой, мир будто замер. Только дыхание. Только музыка. Только их первый, несовершенный, но настоящий шаг навстречу друг другу.

***

Позже, когда она уже спала, свернувшись клубочком под одеялом, Дин сидел на краю кровати, прикуривая сигарету. За окном ночь и огни города. Его ладонь всё ещё хранила ощущение её кожи.

Он думал о себе. О ней. О том, что будет потом. Он знал, что этот вечер изменил многое. Но пока не догадывался, насколько именно.