Глава 8. Он уже внутри моей головы

Такси остановилось у 432 Парк-авеню. Я расплатилась с водителем, не поднимая глаз, и вышла на улицу. Воздух был прохладным, но город жил своей жизнью. Манхэттен не спал: шум проезжающих машин, гудки вдали, рёв мотоцикла, смех прохожих, возвращавшихся из баров, и мерцание вывесок сливались в хаотичную симфонию.

И хотя страх всё ещё не отпускал, эта городская суета каким-то странным образом успокаивала.

Я нашла подъезд Элизабет, стеклянные двери которого отражали огни улицы. В холле дежурил консьерж, пожилой мужчина в тёмной униформе. Он мельком посмотрел на меня, но ни слова не сказал.

Видимо, он привык к странным гостям. Я направилась к лифтам, чувствуя, как рана на боку ныла с каждым шагом. Элизабет жила на 27-м этаже. В лифте я нажала кнопку, двери тихо зашипели, и лифт плавно поднялся вверх.

Когда двери открылись, я вышла в коридор. Он был длинным, с мягким серым ковром и тёплым светом от настенных светильников. Я шла, вглядываясь в номера квартир, выгравированные на дверях. 2701, 2702, 2703...

Наконец я подошла к нужной двери — 2708. Сквозь неё доносилась музыка, смешанная с гулом голосов. Я остановилась и быстро оглядела себя.

Элизабет, наверное, испугается, когда увидит меня. Я глубоко вздохнула, стараясь унять бешено колотящееся сердце, и постучала в дверь.

— Сейчас открою! — крикнула Элизабет, перекрикивая шум. Через секунду послышался тяжёлый щелчок замка, и дверь распахнулась.

Элизабет стояла в дверях, длинные блондинистые волосы свободно спадали на плечи, а голубые глаза сияли. Она была в красном топе и чёрных шортах, босая, с лёгкой улыбкой, которая мгновенно растаяла, когда она увидела меня. Её глаза округлились, рот приоткрылся, и она вскрикнула, прикрыв его рукой.

— Сильвия! Боже, что с тобой?! — её голос дрожал, а глаза, полные слёз, быстро пробегали по мне с головы до ног. Она была в шоке. — Да входи же, чёрт возьми! Почему ты стоишь на месте?!

Она схватила меня за руку и втащила в прихожую, захлопнув дверь. Я оказалась перед огромным зеркалом на всю стену. Повернулась к нему и замерла, увидев своё отражение. Бледная, как призрак, с растрёпанными волосами, кровавыми пятнами и синяками.

Мой взгляд остановился на повязке на плече, из-под которой проступала кровь. Я приоткрыла рот, не веря, что это действительно я.

Внезапно я ощутила тёплые ладони Элизабет на плечах. Она осторожно повернула меня к себе, и её лицо выражало тревогу.

— Сильвия, что с тобой произошло? Кто это с тобой сделал? — спросила она, слегка сжав мои плечи пальцами. Я зашипела от резкой боли.

— Элизабет… больно, — тихо выдохнула я, морщась и сжимая зубы, чтобы не выдать стон. — Пожалуйста, не дави так сильно.

Она ахнула и сразу же отпустила меня, её руки остались повисшими в воздухе.

— Прости, я... я не хотела! — воскликнула она, её голос дрожал. — Просто... я так нервничаю, Сильвия. Ты выглядишь... Господи.

Я слегка улыбнулась. Её переживания за меня тронули сердце. Даже моя мать никогда не волновалась обо мне так, как Элизабет.

— Элизабет, я… — начала я, но она меня перебила.

— Расскажи, что случилось! Прямо сейчас! — потребовала она, но в этот момент в прихожую вошёл парень. Высокий, с карими глазами и тёмными растрёпанными волосами, он прислонился плечом к стене. Полуобнажённый, с подтянутым телом, он держал стакан с виски в одной руке, а другую засунул в карман джинсов. Его взгляд, слегка затуманенный алкоголем, метался между мной и Элизабет.

— Эл, кто она? И почему выглядит так, будто её через мясорубку пропустили? — сказал он, отпивая виски. Его тон был небрежным, как будто он видел таких, как я, не впервые.

Элизабет резко повернулась к нему.

— Заткнись, Райан! — рявкнула она, затем снова посмотрела на меня.

Они оба уставились на меня так, что я почувствовала себя словно под микроскопом. Я не хотела показывать слабость, особенно перед Элизабет — она уже расплакалась из-за меня.

Чтобы хоть немного разрядить атмосферу, я медленно подошла к ней, большими пальцами аккуратно провела по её щекам, вытирая слёзы, и слегка наклонив голову, усмехнулась, стараясь выглядеть спокойной и уверенной, чтобы хоть немного её успокоить.

— Похоже, я вам помешала, — подколола я, переводя взгляд на Райана, который всё ещё стоял у стены и смотрел на нас с лёгкой ленивой ухмылкой.

Элизабет моргнула, и её заплаканное лицо тут же сменилось раздражённым.

— Иди к чёрту, Сильвия! — фыркнула она, но в уголках её губ уже мелькнула улыбка. — Это мой друг, Райан, — она кивнула в его сторону, после чего добавила: — Этот пьяный идиот умудрился подраться с другим таким же идиотом, Энтони. Порвали друг другу футболки, как два клоуна, и вот теперь он щеголяет без неё. Они постоянно цепляются друг к другу из-за всякой ерунды.

Я не удержалась и тихо рассмеялась. Теперь стало ясно, на кого именно она тогда орала в трубку. Элизабет закатила глаза, но, несмотря на это, её губы всё же тронула улыбка.

— Пошли, — твёрдо сказала она, вытирая глаза.

Я кивнула, сняла обувь, и Элизабет, взяв меня под локоть, повела в гостиную. Райан плёлся за нами, лениво покачивая стакан с виски. Комната оказалась просторной и со вкусом обставленной: панорамные окна открывали вид на переливающиеся огни Парк-авеню, в центре располагался широкий диван кофейного цвета, усыпанный подушками.

Рядом стояли кресло и пуф в тон, а перед ними — чёрный лакированный стол на серо-чёрном ковре с плавным градиентом. Мягкий свет дизайнерских светильников заливал комнату, делая её одновременно стильной и уютной.

В гостиной оказалось ещё трое. Двое парней стояли у стола с виски в руках: блондин с ярко-голубыми глазами в серой футболке и свободных штанах что-то громко рассказывал, смеясь, а рядом с ним стоял русый парень с карими глазами — без футболки, только в шортах.

По виду это и был Энтони, о котором говорила Элизабет. На диване сидела девушка с короткими каштановыми волосами в чёрном облегающем мини-платье, с ленивой улыбкой глядя на парней и посмеиваясь. В её руке тоже поблёскивал стакан с янтарной жидкостью.

Стол был завален бутылками пива, виски, смятой пачкой сигарет и пепельницей, в которой дымились окурки. Из колонок громыхала музыка, но стоило нам войти, все синхронно обернулись.

Девушка, заметив меня, резко схватила телефон со стола и одним движением выключила звук. В комнате повисла неловкая тишина.

Элизабет всё ещё держала меня за плечи, а Райан расположился рядом, наблюдая. Парни и девушка приблизились, переглядываясь и бросая быстрые взгляды то на меня, то на Элизабет.

Ближе всех подошла коротковолосая — она первой протянула руку и обхватила мою ладонь. В её карих глазах ясно читалась тревога и растерянность.

— Боже… что с тобой произошло? — тихо спросила она, не сводя с меня глаз.

— И я о том же, — вставила Элизабет строгим тоном. — Давай, говори уже, что случилось!

Я только собралась что-то сказать, но Райан, стоявший рядом, перебил меня.

— Сначала дайте девчонке присесть, а уж потом лезьте с вопросами, — бросил он, допивая свой виски. Его голос прозвучал низко и с хрипотцой, пропитанной алкоголем.

Энтони, тот, что был без футболки, задержал на мне взгляд.

— Как тебя зовут? — прищурившись, спросил он.

— Сильвия. Сильвия Рауш, — ответила я, пытаясь держать голос уверенным.

Блондин, стоявший рядом, хмыкнул и подталкнул Энтони локтем.

— Что, приглянулась тебе? — подколол он, заливаясь громким смехом.

Коротковолосая девушка лишь закатила глаза.

— Лео, заткнись, — бросила она, а Энтони, не раздумывая, шлёпнул блондина по затылку.

Тот пошатнулся вперёд, чуть не пролив виски. Девушка рассмеялась, похлопав Энтони по плечу, а он лишь ухмыльнулся в ответ.

Элизабет сжала мою руку и посмотрела на меня.

— Пойдём, — прошептала она, ведя меня к дивану. Она помогла мне сесть и сама устроилась рядом.

Райан плюхнулся с другой стороны, откинувшись на спинку. Коротковолосая девушка села рядом с Элизабет, а Энтони занял кресло. Блондин, судя по всему, Лео, уселся на подлокотник кресла Энтони, болтая ногой.

Тишина длилась всего несколько секунд. Потом девушка обернулась ко мне и протянула руку.

— Я Белла, — представилась она, улыбнувшись. — Приятно познакомиться.

Я пожала ей руку в ответ, слабо улыбнувшись.

— Взаимно, Белла, — ответила я.

— Я Энтони, — вмешался парень без футболки, хотя я уже знала его имя. Он откинулся в кресле, расслабленно удерживая стакан на колене.

— Лео, — подхватил блондин, лениво подняв руку в приветствии.

Белла усмехнулась, бросив взгляд на парней.

— Если эти трое будут тебя доставать, Сильвия, врежь им. Они с рождения больные на голову, — сказала она с насмешкой.

Райан, сидевший рядом, слегка поддался вперёд, чтобы посмотреть на неё.

— Это мы больные? Белл, ты бы сначала со своей головой подружилась, — парировал он с ухмылкой, явно поддразнивая.

Энтони поднялся со стула, подошёл к столу и налил себе ещё виски. Крутя стакан в руках, он медленно приблизился к нам.

— Да брось, успокойся, мамочка, — хмыкнул он, глядя на Беллу.

Белла резко вскочила с дивана, её глаза сузились в прищуре. Она шагнула к Энтони, и, несмотря на то что была ниже, запрокинула голову, чтобы встретить его взгляд.

— Ты уже начинаешь действовать мне на нервы, — проговорила она сквозь сжатые зубы.

Энтони смотрел на неё сверху вниз, его ухмылка растянулась ещё шире. Он наклонился так близко, что их лица оказались почти вплотную.

— А что ты мне сделаешь? Поругаешь? В угол поставишь? — поддразнивал он, его голос звучал с хрипотцой и пьяным сарказмом.

Я, Элизабет, Лео и Райан сидели, наблюдая за этой сценой, как вдруг я ощутила горячее дыхание у самого уха.

— Сейчас начнётся порнуха, — прошептал Райан, усмехаясь.

— Бестолочь, — проворчала я, толкнув его локтем. — Молчи.

Он скривил губы в ухмылке, бросив на меня взгляд, а затем вновь переключил внимание на Беллу и Энтони.

— Да иди ты к чёрту, Энтони! — огрызнулась Белла, срываясь на раздражённый тон.

— Давай, накажи меня, — Энтони наклонился ещё ближе, его тон стал откровенно игривым. — Я люблю пожёще.

Белла стиснула кулаки, и румянец вспыхнул на её щеках.

— Блять, ты больной! — заорала она, толкнув его в грудь. — Отъебись, свинья!

Пошатнувшись, Энтони тут же шагнул вперёд и крепко обхватил её за талию.

— Ну же, не ломайся, — проворковал он, склоняясь к её лицу. — Знаешь, ты секси, когда орёшь.

Белла резко толкнула его в грудь, но удар оказался настолько сильным, что она сама потеряла равновесие и отлетела спиной на диван.

Энтони тут же склонился над ней, уперев ладони в подушки по обе стороны её головы. Когда он потянулся к её губам, она вскрикнула и забила кулаками ему в грудь.

— Убери свои лапы, козёл! — орала она, вырываясь. — Я тебе, блять, щас яйца отрежу!

Мы все рассмеялись, даже я, несмотря на то что каждый вздох отзывался болью в боку. Наклонившись к Райану, я шёпотом поинтересовалась:

— Они всегда такие?

Его ухмылка только расползлась шире, когда он приблизился ко мне.

— У них, знаешь, особая динамика. Белла вечно психует на этого мудака, а он получает удовольствие, когда её выводит. Это у них нормально, привыкнешь, — пояснил он.

Белла наконец оттолкнула Энтони, и он, пошатнувшись, грохнулся на пол. Но прежде чем упасть, успел чмокнуть её в губы. Белла сморщилась и поспешно стерла губы тыльной стороной ладони.

— Фу, ты мерзкий! — пронзительно выкрикнула она, краснея от ярости.

Лёжа на полу, Энтони не сводил с неё взгляда и ухмылялся, а затем, пошатываясь, поднялся. Всё это время Лео сидел на подлокотнике кресла и теперь позвал его.

— Эй, идиот, протрезвей, — усмехнулся он и похлопал по креслу. Энтони, шатаясь, подошёл и плюхнулся на сиденье.

Райан обернулся, глядя на меня с интересом.

— Кстати, Сильвия, откуда ты знаешь Элизабет? — спросил он и отпил из нового стакана.

Я устало выдохнула, опускаясь на спинку дивана.

— Мы познакомились в суде, — ответила я. — Я работаю в архиве, она — помощник прокурора. Стали подругами пару месяцев назад. Она... всегда вытаскивает меня из неприятностей.

Элизабет улыбнулась и слегка сжала мою руку.

— Ну, кто-то же должен спасать тебя от твоих архивных завалов, — подмигнула она.

Лео хмыкнул.

— Это тянет на начало судебной драмы, — заметил он, и все рассмеялись.

Элизабет внезапно посерьёзнела, её глаза остановились на мне.

— Сильвия, а теперь расскажи, что с тобой случилось.

Я сглотнула, ощущая на себе все взгляды. И начала подробно рассказывать: как несколько часов назад мы с Элизабет попрощались у моего дома, как я нашла на столе папку с запиской, как услышала шум из ванной, как на меня набросился Опер, как я сопротивлялась, сумела вырваться и оказалась в участке.

Про звонок Опера я решила не говорить — он был слишком личным и пугающим, чтобы делиться даже с ними.

Стоило мне закончить, как Элизабет подскочила.

— Что, чёрт возьми?! — сорвалась она, ужас отразился в её глазах.

Белла, поражённо распахнув глаза, смотрела прямо на меня.

— Опер чуть не убил тебя, Сильвия! — выдохнула она.

Энтони, развалившись в кресле, пробормотал, уставившись в пол:

— Ну, или чуть не изнасиловал.

Все повернулись к нему, прожигая взглядом. Он поднял глаза, заметив их реакцию.

— Извиняюсь, вырвалось, — сказал он, усмехнувшись.

Белла схватила подушку с дивана и швырнула в него. Лео наклонился к Энтони.

— Тише будь, чувак, — тихо бросил он.

Элизабет вновь перевела взгляд на меня.

— Что за папка, Сильвия? И что было в записке? — не отступала она.

Чёрт. Если я признаюсь, что речь идёт о деле Тома, она начнёт твердить то же, что Брайан и Белинда. Но Элизабет обхватила мою руку, и я поняла, что придётся говорить.

— Это была папка... с делом Тома Каулитца, — тихо призналась я.

Элизабет ахнула, сжимая мою руку пальцами.

— Сильвия, какого хрена?! — вскрикнула она. — Ты же знаешь, что её нельзя трогать! Почему она вообще оказалась у тебя дома?

Я встретилась с её взглядом, ощущая, как внутри меня растёт гнев и отчаяние.

— Я больше не могу это терпеть, Элизабет! — мой голос дрожал. — Это несправедливо. Это бесчеловечно! Все в суде словно ослепли, боятся даже произнести его имя. А он... продолжает убивать. На ринге — один за другим.

Элизабет собралась возразить, но я не позволила.

— И знаешь, что самое ужасное? — продолжила я, слёзы подступили к глазам. — Он изнасиловал старшую дочь председателя до такой степени, что она умерла. А потом сам председатель умолял суд закрыть дело. Потому что этот ублюдок пообещал: если расследование продолжится, он доберётся до младшей дочери.

Наступила тишина. Все смотрели на меня с выражением шока. Элизабет разрыдалась — она не знала этой правды. Я прижала её к себе и обняла, её лицо уткнулось в мою рваную блузку, а я мягко гладила её по спине, стараясь успокоить.

— Ты понимаешь? — прошептала я, глядя на неё. — Он был вынужден отказаться от справедливости, чтобы защитить свою маленькую дочь.

Райан встал и начал ходить по гостиной, его лицо было напряжённым, будто он обдумывал что-то.

Элизабет отстранилась, вытирая слёзы. Энтони, Лео и Белла молчали, растерянные и не зная, что сказать.

— Я хочу расследовать его дело до конца, — сказала я, мой голос стал твёрже. — Он должен сидеть за решёткой. Такие преступления нельзя оставлять без наказания.

Элизабет уставилась на меня, в её глазах читалась тревога.

— Сильвия, он опасен. Суд не позволит тебе. Как ты одна собираешься с этим справиться?

Райан остановился, а затем шагнул ближе.

— Почему одна? — сказал он, глядя на Элизабет. — Мы поможем. После того, что я услышал, что он сделал с той девушкой... Я сам готов его убить.

Энтони встал с кресла, будто протрезвев от моих слов. Он подошёл к Райану, хлопнув его по плечу.

— Он прав. Мы поможем, Рауш, — сказал он, затем посмотрел на Беллу, которая всё ещё сидела, глядя в пол. — Ты в деле, Белл?

Подняв глаза, Белла заметно усмехнулась.

— В деле, — ответила она. — У меня уже руки чешутся врезать ему по морде.

Улыбки появились на лицах всех. Моя тоже. Люди, которых я знала всего час, без колебаний решили помочь. Это дало мне надежду — возможно, я действительно смогу довести дело до конца.

— Вот это моя тигрица, — усмехнулся Энтони, подмигнув Белле. Она скривила губы в улыбке и закатила глаза.

Лео встал и подошёл к парням, лениво поднимая руку.

— Меня не забывайте, — сказал он, и все засмеялись.

Элизабет посмотрела на друзей и улыбнулась, а я наблюдала за ней.

— Эли, ты со мной? — тихо спросила я, улыбнувшись.

Она кивнула, её глаза блестели.

— Как я могу оставить тебя одну? — ответила она, усмехнувшись. Мы обнялись, и я почувствовала, как тепло её поддержки согревает меня.

Райан хлопнул в ладоши.

— Ладно, план придумаем завтра. Сегодня я чертовски устал, — пробормотал он, потирая шею.

Энтони усмехнулся, бросив взгляд на Райана.

— Это ты устал? Я, блять, после нашей драки даже не начал второй раунд! — сказал он, толкая Райана.

— Второй раунд? — Райан повернулся к нему с хитрой улыбкой. — Пошли, милый, устроим его на кровати.

Они положили друг другу руки на плечи, громко смеясь, и направились к выходу из гостиной.

— Пошли, мой сладкий, — пропищал Энтони фальцетом, и их заливистый смех эхом разнёсся по коридору.

Лео закатил глаза, но его губы невольно дрогнули.

— Если что, они не голубые, — сказал он мне, заметив мой взгляд. — Просто бараны дурачатся. Ладно, дамы, я пойду. Надо заснять их «второй раунд».

Он помахал нам и ушёл следом за ними.

— Эй, мою кровать не ломайте, придурки! — крикнула Элизабет им вслед, смеясь. Из коридора донёсся заразительный смех троих парней, и мы с ней тоже не сдержались.

Белла встала, потягиваясь.

— А я пойду на кухню. Хочу что-нибудь сладкое. Спокойной ночи, девочки.

Она ушла, и я осталась наедине с Элизабет. Она бросила взгляд на часы.

— Два часа ночи, — проговорила она, обернувшись ко мне. — Сильвия, идём в мою комнату.

Я кивнула, и она повела меня в спальню. Комната была оформлена в серо-белых тонах с тёмно-синими акцентами на текстиле. В центре стояла двуспальная кровать с мягким изголовьем, по бокам — тумбочки с лампами и горшочками с растениями. На стенах висели абстрактные картины, а плотные шторы слегка приоткрывали ночной вид из окна. Элизабет закрыла дверь и направилась к шкафу. Порывшись немного, она достала красное нижнее бельё и тёмно-коричневую пижаму и протянула их мне.

— Держи, Сильвия. Иди в ванную, прими душ. Ты вся в засохшей крови. Потом я заново обработаю твои раны.

Я взяла нижнее бельё и пижаму, ощущая, как мягкая ткань приятно скользит по пальцам.

— Спасибо, Эли, — мягко произнесла я, улыбнувшись.

Она улыбнулась в ответ и кивнула в сторону двери ванной, примыкающей к её спальне. Я вошла внутрь, включила тёплую воду и медленно сбросила рваную одежду. Горячие струи обожгли раны, но я стиснула зубы, позволяя воде смыть кровь и грязь.

После душа я надела нижнее бельё и мягкую пижаму, которая оказалась удивительно приятной на ощупь, и вышла, вытирая влажные волосы полотенцем. Элизабет сидела на кровати с аптечкой, глядя на меня. Увидев меня, она похлопала рукой по пустому месту рядом с собой.

— Садись сюда, — позвала она, улыбаясь.

Я подошла и уселась рядом. Элизабет попросила приподнять рубашку, и я послушалась. Её лицо исказилось, когда она увидела рану на боку — глаза расширились, губы сжались. Рана выглядела ужасно: рваные края, запёкшаяся кровь.

— Господи, Сильвия... — прошептала она. — Это... если бы ты не сбежала, он бы тебя добил. Это чудо, что ты жива.

Она аккуратно начала обрабатывать рану антисептиком, и я сжала кулаки, сдерживая стон. Закончив с боком, она перешла к плечу, где порез был глубже, наложила свежую повязку, а затем нанесла мазь на лоб. Убрав аптечку в тумбочку, она села на кровать и посмотрела на меня.

— Начальство знает о смерти Белинды? — спросила она.

— Честно говоря, не знаю, — ответила я, слегка пожав плечами. — Завтра придётся идти на работу, перебирать все бумаги и файлы, тщательно проверять каждый документ… возможно, удастся найти ещё что-то о Томе.

Элизабет нахмурилась, медленно покачав головой.

— Ты никуда завтра не пойдёшь, — твёрдо и упрямо произнесла она, сжимая губы. — И послезавтра тоже. Будешь жить у меня, пока не поправишься. Я буду оставаться дома и заботиться о тебе, обрабатывать раны.

Я слегка покачала головой.

— Элизабет, я должна. Мне восемнадцать, я не маленькая. Справлюсь.

— Сильвия, ты чуть не умерла. А Опер всё ещё где-то там. Я не отпущу тебя, — настаивала она.

Я тяжело вздохнула, но, заметив её искреннюю тревогу, всё же согласилась.

— Ладно, останусь. Но как только станет лучше, я вернусь домой.

Элизабет кивнула.

— Договорились, — сказала она, и на её лице заиграла довольная улыбка.

Мы помолчали.

— А твои друзья тоже остаются у тебя на ночь? — поинтересовалась я.

— Ага, — кивнула она с улыбкой. — Они остаются здесь на три дня, так что скучно точно не будет.

Мы рассмеялись. Элизабет улеглась под одеяло и, устроившись поудобнее, посмотрела на меня.

— Ложись, давай.

— Сейчас, но можно закрыть шторы? — спросила я.

— Конечно, можно, — ответила она, перевернувшись на спину и натянув одеяло по плечи.

Я подошла к окну, взяла шторы, чтобы задернуть их. Но перед этим посмотрела на улицу. И замерла. В в тени уличного фонаря, в углу переулка напротив, стоял он. Опер. Его чёрная мантия сливалась с темнотой, белая маска едва виднелась. Он медленно качал головой из стороны в сторону, а в руке блестел нож. Моё сердце заколотилось. Я моргнула, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

Когда я открыла глаза, его уже не было. Что за… он ведь только что был здесь!

— Сильвия, ложись уже! Выключи свет! — позвала Элизабет, повернув голову ко мне.

Я снова посмотрела на улицу. Пусто. Чёрт, у меня, похоже, совсем крыша едет.

— Иду, — сказала я, выключила свет и легла в кровать, повернувшись спиной к Элизабет. Сердце всё ещё колотилось, закрыв глаза, я пыталась уснуть, но образ Опера не отпускал, его маска стояла перед глазами. Он был там. Или нет?