Глава 10

Я аккуратно сложил постельное белье и положил подушки сверху. Поднял все это и вышел из спальни, которую делил с братьями.

Потом спустился вниз, пересек игровую комнату, прошел по коридору и зашел в самую дальнюю комнату двухэтажных апартаментов. Положил стопку белья рядом с коробками со своими вещами и повернулся, чтобы пойти за следующей партией.

В арке коридора стоял Гаррет. Он смотрел на меня своими печальными светло-зелеными глазами и пальцами ноги в носке возил по ворсу серого ковра.

- Силас говорил, что нам нельзя иметь свои комнаты, пока нам не исполнится десять, - прошептал он.

Я прошел мимо, не ответив, и поднялся по лестнице. Гаррет шмыгнул носом и потрусил за мной. Он молча наблюдал, как я подхватываю еще одну коробку, и с грустью уставился на голый матрас, с которых исчезло мое фиолетовое покрывало.

- Пожалуйста, не уходи, - всхлипнул он. И когда я обернулся, увидел позади него Неро и Эллис.

- Или... прости, - тихо сказал Неро. - Я должен был подчиниться его приказу...

- Помогите мне перенести кровать вниз, - сказал я. Это, кажется, были первые слова, которые я произнес с тех пор... с тех пор как все случилось.

Неро посмотрел на кровать за моей спиной. Его плечи приподнялись и опустились, когда он тяжело вздохнул, потом кивнул:

- Хорошо.

Он пошел мимо меня и подозвал Гаррета с Эллис. Я поднял большую коробку с книгами и снова спустился вниз.

Пока я расставлял свои вещи, Неро спустился с реечной основой, Гаррет и Эллис - с матрасом, а во второй раз Неро вернулся уже с металлическим каркасом кровати.

- Мы будем по тебе скучать, - сказал он, когда все было перенесено. Мой брат-изверг топтался в проходе у двери в мою новую комнату и, похоже, не понимал, что я хотел остаться один. - Мы ведь всегда спали вместе... с самого рождения. Даже еще раньше - в наших стальных матерях.

Я продолжал расставлять книги на полке, что уже стояла в комнате. Здесь был и комод, но прикроватную тумбу мне пришлось тащить из спальни. Казалось, тут было все, что нужно. Это будет хорошая спальня... она находилась дальше всех от остальных обитателей этой двухуровневой тюрьмы.

И дальше от Силаса.

- Спасибо за помощь, - сказал я глухим и отстраненным голосом. Он звучал так, будто в нем уже не осталось жизни. Что было недалеко от правды - мне казалось, что мое собственное «я» разлагается внутри. За один вечер мой мир перевернулся с ног на голову, и вся моя прежняя философия рассыпалась в прах. Все стало другим. Все причиняло боль. И все, что я мог сделать - это отдалиться от семьи настолько, насколько позволяла моя беспомощность.

Неро в конце концов ушел играть в приставку. Я остался один и отвлекся на обустройство своей комнаты. В ближайших планах было самому обойти магазины Скайленда и купить чего-нибудь для украшения стен и, может быть, плазму и видеомагнитофон, или даже DVD, поскольку мне больше не хотелось подниматься наверх, чтобы смотреть телевизор.

Пока что моя новая комната выглядела вполне прилично. Стены были бежевыми, отчего казалось, что это комната взрослого, а ковер - серым, как и в других комнатах на этом уровне. Моя односпальная кровать стояла в углу, рядом с тумбочкой и лампой. Книжная полка была уже набита книгами, как и комод напротив нее. Стену с панорамными окнами занавешивали багровые шторы, а на другой стене я повесил постер с изображением Вселенной и планет. На тумбочке и комоде я разложил личные мелочи - просто безделушки дофоллокостного мира, которые мне нравились. И на этом я закончил обустройство своей комнаты.

Больше мне нечего было в ней делать, но я и не хотел идти наверх. Калеб, узнав о случившемся, сбежал в Серую Пустошь. Сенгилов у нас больше не было. Силас где-то ездил по своим королевским делам. После произошедшего на Стадионе он не позвал меня сопровождать его, да и я не просился. Он вернется домой вечером, но я не собирался подниматься его встречать.

Я решил заняться учебой. Достал папку на молнии с домашними заданиями, сел на кровать и достал листы с темой, на которой остановился.

Нет... на которой мы остановились.

Я сглотнул жгучий ком, глядя на отметки Кристо в моем задании по истории, и быстро перелистнул страницу, отрыв чистый лист. Потом на мгновение крепко зажмурился.

До того, как он забрал нас и увез в Запределье, мы собирались начать главу про Вторую мировую войну. Он тогда с нетерпением этого ждал, потому что эта тема была важным контекстом для изучения Второй холодной войны, которая началась спустя несколько десятилетий. Он обещал, что мы вместе посмотрим военные фильмы. Неро был в восторге. Мой брат-изверг обожал фильмы о войне.

Помню, Кристо уточнил тогда, что смотреть такие фильмы мы сможем, только когда Силас будет на работе, потому что король терпеть не мог фильмы о войне из-за того, что лично пережил все ее невзгоды.

Я открыл глаза, всхлипнул и потер нос. Историей заниматься уже не хотелось, но я решил все же себя заставить. Рано или поздно это все равно пришлось бы сделать, а так я мог закалиться и приучить себя не чувствовать ничего, когда нахлынет очередное воспоминание.

Так я и поступил. С головой ушел в учебу, отгородившись от мира страницами учебников.

Позже, уже вечером, Силас позвал нас на ужин. Я не пошевелился, и он не стал за мной спускаться. Сверху доносились голоса моих братьев, приглушенные и осторожные. Казалось, после того, что произошло, все трое ходили по струнке.

Ужин закончился. Никто не спускался, Силас ничего не сказал. Я закончил учебу, убрал все обратно в папку и лег спать.

Лишь на следующее утро Силас открыл дверь моей новой комнаты. Я уже не спал - урчание в пустом животе не давало покоя.

- Одевайся. Сегодня ты идешь со мной, - сказал он, стоя в дверной проеме.

Не отрываясь от школьной тетради, я спокойно ответил:

- Нет, спасибо.

Силас подошел и ударил меня по щеке.

Я даже не взглянул на него, просто смотрел в стену, к которой его удар повернул мое лицо.

- Я сказал: встань и оденься. Ты идешь со мной, - процедил он сквозь зубы.

Я кивнул, и он вышел. Молча я поднялся, нашел одежду, в которой обычно сопровождал Силаса, и начал одеваться.

Черный пиджак, фиолетовая рубашка, темные брюки и туфли. Я все надел и тихо поднялся по лестнице к двустворчатым дверям, что вели в коридор к лифту.

В гостиной и столовой было пусто, и я решил подождать короля. Я не был уверен, дома ли Неро, Гаррет и Эллис. Кажется, я слышал их... Может, они прятались, чувствуя настроение Силаса.

Силас вышел в своем королевском облачении. Даже черный плащ надел и волосы уложил в идеальную прическу. Когда-то я с нетерпением ждал, когда же смогу носить такую же мантию, но в тот момент мне уже было все равно.

Мне вообще все стало безразлично. Я просто делал, что нужно, лишь бы поскорее вернуться в свою комнату.

Мы вышли. Лифт, потом машина - черная, как всегда. Все в тишине.

- Сегодня мы едем на открытие нового завода, - заговорил Силас минут через двадцать пути. За окном шел дождь, будто небо почувствовало мое настроение и решило подыграть. - Наша Хикола пользуется популярностью в Скайленде, и теперь, с запуском этого завода, мы сможем продавать ее в районе Морос и фабричных городках.

Его слова повисли в воздухе и растворились в гуле машины. Я ничего не ответил, хотя чувствовал на себе его тяжелый, испытующий взгляд. Но мне нечего было ни сказать, ни спросить у него. Я знал, что он может снова ударить, но мне было плевать.

- После завода мы вернемся в Алегрию, у меня назначены встречи. Если хочешь, можешь выбрать, где пообедаем. Мне все равно нужно будет купить ужин для остальных.

'Потому что наши сенгилы либо мертвы, либо сбежали.'

- Мы быстро закончим с делами. Потом я собираюсь провести собеседования с вашими новыми учителями.

Новые учителя? Я не хотел никого нового. Мне уже не нужен был наставник. Мне хватало интеллекта заниматься самостоятельно - я уже умел читать, писать, решать задачи по математике, и по английскому тоже неплохо справлялся. Что нового мне могли дать?

- Я хочу учиться сам, - произнес я вдруг. Голос был пустой, без интонации.

Силас замолчал. Я подумал, что он проигнорирует мои слова, но потом он неожиданно тихо ответил:

- Если ты действительно считаешь, что достаточно дисциплинирован, чтобы учиться самостоятельно - хорошо. - Это меня удивило. После всего, что он сделал, я был уверен, что он откажет мне просто из упрямства. - Но раз в неделю я буду проверять твой прогресс. Будешь показывать мне, что сделал за это время. Если ты пообещаешь это, учителя не будет.

- Хорошо, - равнодушно кивнул я и снова уставился в окно. Радости я не почувствовал, скорее, облегчение. Мне не хотелось видеть новых людей и ни с кем разговаривать. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое в моей комнате.

Завод оказался огромным. Мужчины и женщины в жилетах с отражающими полосами отмывали фасад. Силас остановился перед зданием и стал им любоваться. Рабочие выключили аппараты и склонились перед ним в почтительном поклоне. Он кивнул им и жестом велел мне следовать за ним внутрь.

Внутри пахло свежей краской, все было чисто. Мы прошли через зону приема и оказались на основном производственном этаже. Вокруг сновали рабочие, у всех выходов стояли тиены - охраняли здание и нас с Силасом. Обычно, когда в свет выходили двое и больше членов нашей семьи, их сопровождала минимум половина нашей охраны.

Силас не хотел, чтобы мы пострадали, и при этом мог хладнокровно убить наших сенгилов у нас на глазах. Я не понимал этого и надеялся понять, когда вырасту, считая, что это что-то взрослое. Но чем старше я становился, тем яснее осознавал - это что-то только про Силаса.

Мне дали бутылку Хиколы, такую ледяную, что пальцы сводило, и пачку M'Орео. Несколько человек пытались со мной заговорить, и я коротко, отрывисто отвечал им, пока они не оставляли меня в покое и не возвращались к своим обязанностям. Силас отзывался с похвалой, когда его спрашивали обо мне и моих братьях. Забавно, что никто даже не упомянул Стадион. Похоже, все знали, что окажутся следующими, кого выведут на арену, если они осмелятся что-то сказать.

'Так много правил для этих бедных подхалимов. Интересно, сколько из них прямо сейчас ссуться от страха, боясь сделать что-то не так? Они, наверное, неделями готовились к визиту короля, может, даже, блядь, репетировали. Дураки. Жрущие землю тупые дикари.'

- Илиш, - сказал Силас и подтолкнул меня локтем. - Перестань пялиться в пустоту, ты выглядишь как серийный убийца.

Я отстранился.

- Да, сэр, - пробормотал я и приложился к своей Хиколе.

Экскурсия по заводу была скучной до зевоты. Силас попросил их начать производство напитка, который раньше назывался «крем-сода». Мне даже на слух это показалось отвратительным, но я промолчал и продолжил плестись за ним.

По окончании мероприятия мы вышли на асфальтированную дорожку, ведущую к стоящей в ожидании черной машине. В руке у меня была уже третья бутылка Хиколы. Силас разговаривал с кем-то, а я просто считал шаги. Люди стояли на траве, наблюдая за нами, некоторые благодарили Силаса - за что, только мертвому богу известно. Мне лишь хотелось, чтобы этот цирк поскорее закончился.

Но тут я услышал... плач.

Я повернул голову и среди толпы заметил пожилую женщину с седыми волосами и молодого мужчину. Женщина рыдала в его объятиях, а он смотрел прямо на...

- Кристо? - вскрикнул я. Это был он. Кристо.

Я бросился сквозь толпу к нему. Пока я приближался, женщина отстранилась от него, и оба потрясенно на меня уставились.

Но тут меня перехватил Силас. Я закричал во все горло и начал вырываться.

- Отпусти меня! - вопил я, царапая его руки, стараясь вырваться. - Отпусти, блядь! - Я снова обернулся, чтобы найти Кристо, и увидел, что тот смотрит на меня с испугом.

Почему? Почему он делает вид, что не знает меня?

Лицо Кристо помрачнело, женщина рядом с ним снова разрыдалась.

- Прости, приятель... - тихо сказал он. - Я его брат... Я не он.

'Нет...

Нет, ты - Кристо.

Пожалуйста... будь Кристо.'

Но когда я всмотрелся в его глаза, я увидел, что они карие. А у Кристо были голубые. И когда я начал внимательно рассматривать его лицо, за мгновение до того, как Силас оторвал меня от земли, я увидел различия в чертах.

'Это не Кристо.

Потому что Кристо мертв.'

Эта мысль обрушилась на меня, как если бы сама боль имела вес и рухнула мне на грудь. Я начал кричать и не мог остановиться. Силас держал меня в стальном захвате под грудью и тащил к машине, а я продолжал орать. Потому что если кричать, то не чувствуется рвущая изнутри пустота. Если кричать, не слышно воплей в голове.

Двери машины захлопнулись, и она резко тронулась с места. Я почувствовал чью-то ладонь у себя на лице и услышал голос Силаса, злой и яростный:

- Заткнись нахуй и возьми себя в руки!

Но я не мог.

И когда я понял, что действительно больше не могу контролировать свои голос и тело, меня охватила паника. Она вцепилась в последние ниточки воли, за которые я еще держался.

Я закричал еще громче.

- ЗАТКНИСЬ! - заорал Силас и отшвырнул меня на другой конец сиденья. Но я лишь вцепился себе в волосы и продолжал выть, как раненый зверь.

Тогда он начал меня бить.

Он лупил меня по голове, по рукам, по всему, до чего мог дотянуться. И кричал что-то, что мой перегоревший мозг не улавливал. Я только чувствовал боль и слышал глухие удары его ладоней по моему телу.

Потом он схватил меня и начал трясти. Орал, яростно, неистовствуя, с безумным блеском в своих зеленых глазах. Я никогда не видел его таким неуправляемым и пугающим. Я подумал, что он меня убьет.

И в ту же секунду, когда эта мысль мелькнула в голове, я увидел, как его глаза... почернели.

А потом... В моей голове что-то вспыхнуло, и я заорал по-новому - это был не просто крик, а вырывающийся наружу вопль боли. Вспышка, жгущая и яркая, как раскаленный паяльник, пронзила затылок.

Я чувствовал, как внутри все рушится, как этот свет причиняет мне вред. Мысли путались, воспоминания меркли, запахи и ощущения вспыхивали и гасли, приходили и уходили...

И все это - прямо у меня перед глазами.

Прямо... перед...

Сквозь мутную жидкость я видел Силаса, который улыбался мне.

Он помахал рукой:

- Привет, Илиас! О, Периш, он смотрит прямо на меня. Посмотри на эти глаза. Здравствуй, Илиас, милый мальчик.

А потом меня резко дернуло назад, и те обрывки воспоминаний, что просочились сквозь боль, как вода в трещины, испарились у меня на глазах.

Вернулась реальность.

И вместе с ней - боль.

И его голос.

И он истерично кричал:

- ИЛИШ! ИЛИШ?

- Позовите Периша. Срочно. Пусть придет немедленно. Скажите ему, я навредил Илишу...

В голове мелькали вспышки образов. Но не все из них были воспоминаниями. Я видел бессмысленные картины - пульсирующие реки, деревья, по которым вверх ползут электрические разряды... и снова все вырывалось из моего сознания, унося с собой остатки разума, оставляя на миг проблески того, что происходило вокруг. Рот был полон крови, я задыхался и плевался ею. Болел язык, пальцы, кожа головы и лицо. Я больше не кричал, только стиснул зубы и шумно, с хрипами втягивал воздух носом.

- Тш-ш-ш... Все хорошо, - всхлипывал Силас, и голос его дрожал от страха. - Помоги ему!

- Я же говорил тебе, что так и будет, - с укором произнес Периш. Я понял, что его рука покоилась у меня на лбу. - Тебе вообще нельзя было их создавать и держать при себе.

- Периш, блядь, просто помоги ему! - закричал Силас.

- А что ты хочешь, чтоб я сделал? Это не твои гребаные способности, Силас, ты довел ребенка до срыва, - рявкнул Периш в ответ. - Это все из-за тебя, Король Мертвого Мира. Ну как тебе корона, ублюдок? - его рука исчезла с моей головы, и я услышал грохот - что-то разбилось.

- Мне бы очень пригодилась твоя помощь... Но, конечно, обшаривать Мертвый Мир в поисках исследований важнее?

- Я создаю следующего мутанта. Для тебя, между прочим. Чтобы он не стал чудовищем, психом или тряпкой, как первые. - Периш снова коснулся моей головы, и по черепу прошел странный электрический разряд. - Я исцелил то, что ты повредил. Мне пора.

- Да ты ни хрена не исцелил! - зашипел Силас. - Он все еще пялится в никуда и скрежещет зубами!

- Потому что у него нервный срыв, сраный ты идиот. Ты довел восьмилетнего ребенка до нервного срыва. Кристо тебя предупреждал, и я тоже. Теперь наслаждайся последствиями.

Раздался еще один грохот. Периш, должно быть, что-то швырнул. Я не мог даже повернуть голову, чтобы посмотреть.

- Я говорил тебе - ты не способен воспитывать детей.

Силас вскочил на ноги.

- Периш, мне нужна помощь! - закричал он в отчаянии. - Скай оставил меня восстанавливать этот гребаный мир, а тебе плевать! Все теперь на мне, я не справляюсь! Мне нужна их помощь, иначе, клянусь богом, я вырежу весь этот проклятый город до последнего жителя. Я не могу больше тащить его в одиночку.

- Да, ты - бесполезный мудак и действительно ни на что не способен, - бросил Периш. - Прощай. В следующий раз окажи ему услугу и дай умереть. Лучше пусть умрет сейчас, пока еще может, чем потом - когда ты будешь достаточно жесток, чтобы сделать его бессмертным.

Дверь хлопнула. Силас начал рыдать.

После этого я мало что помню, только краткие вспышки сознания, собственное бессвязное бормотание, встревоженные возгласы Силаса, и в конце - требование позвать врача. И вот наконец страдания мои прекратились. Мне что-то дали, и я провалился в сон.

Проснулся я у себя в комнате, Силас лежал рядом, но не спал и смотрел в потолок.

Он заметил, что я очнулся, и откинул с моего лба прядь волос. В его глазах застыла тяжелая, давящая грусть, однако прикосновение было теплым и успокаивающим.

Силас потянулся вниз, взял Мандарина и положил его рядом с моей рукой.

- Как ты себя чувствуешь, маленький мой? - прошептал он.

В состоянии полусна работали только инстинкты, а они кричали мне бежать от монстра, который мучил и ломал меня. Я заскулил и попытался отползти, желая снова заснуть, но только подальше от него.

Еще совсем недавно мы с Неро забирались к нему в постель, чтобы почувствовать себя в безопасности. Теперь я нигде не чувствовал себя в безопасности.

Но Силас не отступил. Он обнял меня и притянул к себе. Я услышал, как он всхлипнул, но после... наступила тишина.

Через несколько часов Силас разбудил меня от очередного сна. Он мягко спросил, не хочу ли я подняться поужинать. Я не хотел выходить из своей комнаты, но был голоден, и, казалось, уже выспался. Поэтому я кивнул, и мы вдвоем поднялись по лестнице в гостиную.

Было тихо, даже слишком. Обычно, когда дома были мои братья и сестра, не было тихо. Но теперь в квартире царила какая-то настороженная, неестественная тишина. Свет был приглушен, шторы плотно задернуты.

Гаррет, Неро и Эллис сидели на диване, и как только я вошел, все взгляды устремились на меня. Я не сказал им ни слова - говорить не хотелось - просто сел за уже накрытый обеденный стол.

На ужин были бургеры и картофель фри, а поскольку мы днем ездили на фабрику, то на столе стояли бутылки Хиколы, еще покрытые инеем у горлышка, и много пакетиков с кетчупом для картошки.

Я почти не участвовал в разговоре, в основном болтали Эллис и Гаррет, рассказывая Силасу о том, как прошел их день. Мне не хотелось говорить, не хотелось, чтобы на меня снова обращали внимание, поэтому я ел молча, дожидаясь, когда закончится ужин.

- Илиш может поиграть с нами в Smash Bros? - спросил Неро, держа по картошке в каждой руке, рот у него был вымазан кетчупом.

Я уставился на последние несколько брусочков фри на своей тарелке и стал ковыряться в них вилкой. Четыре пары глаз смотрели на меня - я чувствовал, как они обжигают мне кожу изучающими взглядами.

- Думаю, он не хочет, милый, - сказал Силас. - Илиш может сразу пойти к себе в комнату после ужина, если захочет. Помните, о чем мы договаривались.

'О чем они договаривались? Силас говорил с ними обо мне?'

В голове вспыхнуло сразу тысяча вопросов - что именно он им сказал?

Я и сам толком не знал, что со мной случилось. По словам Силаса, он навредил мне своими... способностями, которые были у него в голове. А Периш сказал, что у меня был нервный срыв. Я не знал, что такое нервный срыв, но несколько раз видел, как Силас использует свои способности, и это выглядело... страшно.

Силас, видимо, знал, что со мной происходило. Еще одна вещь, которую взрослые понимали, а я нет.

Я просто чувствовал себя растерянным, усталым и подавленным, и хотел только тишины и покоя. Чтобы разум ничто не тревожило, ни звуки, ни свет.

И чтобы никто не кричал.

И чтобы Силас больше не делал мне больно.

После ужина я встал, извинился и ушел в свою комнату.

На следующее утро я из нее не вышел. И оставался у себя весь день. Когда Силас вернулся домой, он принес мне еду, и я поел прямо в комнате. Потом снова уснул.

Так же прошло и следующее утро. И день после него.

Силас заходит и звал меня наверх, потом начали приходить мои братья и сестра. Но я был уверен, что в моей комнате, в тишине и с задернутыми шторами, мне хорошо. Поэтому в ней я и оставался.

～～～

И хотя в конце концов я все же вышел из своей комнаты, когда недели перешли в месяцы, я стал другим и чувствовал себя иначе. Отношение короля Силаса ко мне тоже изменилось. Позже, когда я стал старше, Неро рассказал мне, что Силас однажды усадил их троих перед собой и объяснил, что у меня случился нервный срыв. Что лучшие врачи в Скайфолле, включая Замира, сказали ему, что меня нужно держать в условиях минимального стресса. Что я могу снова сломаться, если нагрузка на психику будет слишком велика. И что лучшее, что он может сделать - это сохранить мой покой.

Шли годы. Король меня по-прежнему наставлял, я оставался его наследником. Но он обращался со мной по-другому.

Силас больше не срывался на мне. Да, иногда злился, по-прежнему мог ударить или накричать, но не как раньше. Это был «обычный» гнев, без ядовитой, обжигающей злобы. Такие крики терпели все дети Фоллокоста и, похоже, жили с этим нормально.

Но я бы не назвал те годы спокойными. Меня одолевала тревожность. Врачи оказались правы: после того срыва я больше не справлялся со стрессом. Паника накрывала меня волнами, и тогда я принимал Ксанакс, и еще каждый день по несколько таблеток по указанию Силаса.

Я не любил выходить наружу и делал это только ради обязанности сопровождать Силаса по его рабочим делам. В остальное время я читал. Много. И быстро прошел учебную программу, которую Силас составил лично для меня. Я выучил два языка, прежде чем окончательно вышел из пещеры, что звалась моей спальней: немецкий - потому что Силас однажды сказал, что он немец, а значит, и я тоже. И квенья - язык эльфов из книг «Властелин колец». Это было мое личное увлечение, потом я учил ему Гаррета.

Это было золотое время для моего образования, но катастрофа для развития социальных навыков и умения выстраивать межличностные отношения. Когда мои братья и сестра возвращались домой, я общался с ними и Силасом, но у меня не было ни друзей, ни учителей, вообще никого нового в жизни. Я знал, как следует себя вести при встрече с другими людьми, когда мы бывали где-то с королем, но в целом я был одиночкой.

И я понимал, что это калечит меня. Силас тоже это видел, но помня, до чего довела меня его жестокость, он чувствовал слишком сильную вину, чтобы насильно вытащить меня из моей раковины. Он понимал, что мне нужны социальные навыки, чтобы править рядом с ним, однако, видя, каким несчастным я становился, когда меня выводили на люди, он позволял мне оставаться в одиночестве.

Даже если это было плохо для меня.

Но, как мы уже знаем, разум Силаса - это хищник, способный менять форму. Ментальный оборотень корчится и на глазах перевоплощается из терпеливого человека в жестокого зверя. И эта передышка в моей жизни не стала исключением.

Власть тоски по Скаю над сердцем Силаса усиливалась, и наше хрупкое спокойствие улетучивалось, пока не исчезло совсем.

Король всегда будет срывать маску, и под его притворной улыбкой всегда будет скрываться рычащий зверь, который только и ждет, когда я снова опущу щит.

～～～