16

Я продолжала делать искусственное дыхание, молясь про себя. Просила Бога, чтобы он не забирал его у меня.– Егор! – кричала я. – пожалуйста, не умирай!И тут… я почувствовала слабый толчок в его груди.Он дышит! Он жив!– спасибо, Господи! – прошептала я, целуя его в лоб.Сирены скорой помощи разнеслись по округе. Скорая приехала.– помогите! Здесь раненый! – закричала я, махая руками.Ко мне подбежали врачи, начали осматривать Егора.Я отстранилась, позволяя им делать свою работу. Смотрела на них, молясь, чтобы они спасли его.– мы должны срочно доставить его в больницу, – сказал один из врачей. – у него серьезное ранение.Егора положили на носилки и понесли к машине скорой помощи.Я побежала следом, не отрывая от него взгляда.– я поеду с вами! – закричала я.– хорошо, – ответил врач. – но вам нужно успокоиться.Я кивнула и села в машину скорой помощи.Егора увезли в больницу. Я осталась ждать. Ждать и молиться.Больница… Белые стены, запах лекарств, тишина, которая резала слух. Сидела в зале ожидания, словно окаменевшая. Время тянулось бесконечно медленно. Операция длилась уже несколько часов.Каждый шорох, каждый звук приближающихся шагов заставлял меня вздрагивать. Я ждала. Ждала новостей о Егоре. Жив он или нет?Вдруг дверь зала ожидания открылась, и вошли Аля, Олег, Марго и Лёша. Мои близкие, мои друзья… Они пришли поддержать меня.– Мелисса! – воскликнула Аля, бросаясь ко мне.Она обняла меня крепко-крепко.– как он? – спросила она.– операция еще идет, – ответила я, стараясь не расплакаться.Олег подошел и положил руку мне на плечо.– держись, – сказал он. – все будет хорошо.Марго и Лёша молча сели рядом со мной. Я была благодарна им за их поддержку.Мы сидели в тишине, ожидая новостей. Каждый думал о своем.– ты знаешь, – сказала вдруг Марго, – я всегда считала тебя дурой. За то, что ты связалась с Егором.Я посмотрела на нее, удивленная ее словами.– но сейчас я понимаю, – продолжила Марго, – что он тебя любит. По-настоящему любит. Иначе он не стал бы рисковать своей жизнью ради тебя.– он всегда был таким, – тихо сказала я. – сначала делает, потом думает.– он герой, – сказал Лёша.– дурак он, а не герой, – возразила я. – зачем ему это было нужно?– потому что ты – его жизнь, – ответил Олег. – он без тебя не может.Я опустила голову.– вы знаете, – сказала вдруг Аля, – я думаю, что вы должны быть вместе.– не сейчас, Аля, – ответила я. – сейчас не время об этом говорить.– нет, сейчас самое время, – возразила Аля. – жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на обиды и ссоры. Вы любите друг друга. Так зачем же расставаться?Мы снова замолчали.– я… я не знаю, – прошептала я. – я запуталась.– дайте себе шанс, – сказала Марго. – поговорите друг с другом. Выслушайте друг друга. И примите правильное решение.В этот момент в зал ожидания вошел врач.– Родственники Егора Владимировича? – спросил он.Мы все поднялись.– я – жена, – ответила я.– операция прошла успешно, – сказал врач. – Егор Владимирович жив.Я почувствовала, как слезы радости брызнули из моих глаз.— я могу к нему пройти?— можете, но ненадолго. Он очень слаб, не давайте ему повода для волнения.— хорошо,  — я прошла в палату.Егор лежал с открытым глазами, глядя в потолок. Они были стеклянными и наполнены слезами. Когда я закрыла дверь, он посмотрел на меня.— Мелли, — прошептал он.— как же я за тебя испугалась, — подбегаю к нему, наклоняюсь и обнимаю. — зачем ты полез под пули? Ты мог умереть!— я не хотел, чтобы на этом месте оказалась ты. Я слишком люблю тебя.— я тоже тебя люблю, — слёзы непроизвольно скатываются по щекам. — очень люблю.— я готов сделать всё, чтобы ты была жива и здорова.— но ты уже не первый раз попадаешь под пули из-за меня, — опускаюсь на край кровати.— второй, — улыбается.— ну что смешного? Дурачок, — несильно прихлопываю его по щеке.— бей, бей, — берёт мою руку и прижимает к своей щеке.— я волновалась за тебя, пуля же прилетела в сердце, а потом ты начал терять сознание, — вспоминаю ту ситуацию и закрываю глаза.— не надо, — привстает и убирает мою руку от лица. — не плачь, всё же хорошо.— тебе нельзя вставать.. и напрягаться тоже, ложись, — руками слегка надавливаю на плечи и помогаю ему лечь. Егор хмурится.— даже после этого ты разведёшься со мной? — дурак, — улыбаюсь. — нет, конечно! Как же я тебя брошу одного? Ты пропадёшь без меня.— пропаду, поэтому и не хочу, чтоб ты уходила.

*(Егор)Больница. Белые стены, запах лекарств, пульсирующая боль в груди – привычный пейзаж последних дней. Рядом Мелисса, держит мою руку. Вижу, как она измучена, как переживает. Сволочь я, что довел ее до этого.Она задремала, положив голову на край кровати. Дам ей отдохнуть хоть немного.И тут – стук в дверь. Тяжело вздохнул. Кого еще принесло?Открываю глаза. На пороге – двое. Мужчина и женщина, строгие костюмы, лица… казенные. Сразу понятно – не врачи. Офисный планктон, одним словом.– Егор Владимирович? – спрашивает мужчина, глядя на меня поверх очков.Слабость жуткая. Простонал:– чего надо?– мы из ЗАГСа, – говорит женщина, доставая бумаги из папки. – по поводу расторжения вашего брака с Мелиссой Романовной.Резкая боль пронзила грудь. Будто еще одну пулю всадили. Развод… Забыл совсем про него, про эту формальность.Мелисса вздрогнула и проснулась. Увидела их и похолодела. Во взгляде – страх.– что вам здесь нужно? – тихо спросила она.– у нас назначено оформление развода, – ответил мужчина. – все документы в порядке.Сил нет. Слышать это все – выше моих сил.– послушайте… – прохрипел я, собирая остатки воли в кулак. Говорить было чертовски трудно. – сейчас… сейчас не самое подходящее время.Женщина посмотрела на меня с сочувствием, но в глазах читалась твердость.– мы понимаем, – сказала она. – но у нас есть распоряжение. И мы должны…– ничего вы не должны! – перебил я, чувствуя, как поднимается злость. Не на них – на себя. На свою беспомощность.Мелисса сжала мою руку, словно просила остановиться.– Егор… – прошептала она.– просто… уйдите, – прохрипел я, закрывая глаза. – уйдите… и оставьте нас в покое.Наступила тишина. Слышал, как они переглядываются.– хорошо, – сказал наконец мужчина. – мы вас понимаем. Но вам нужно будет связаться с нами и урегулировать этот вопрос.– хорошо, – повторил я, не открывая глаз.Они тихо вышли из палаты.Тишина. Только писк аппаратуры.Открыл глаза. Мелисса смотрела на меня. В ее взгляде – боль и… благодарность?– прости, – прошептал я.Она покачала головой.– все хорошо, – сказала она, сжимая мою руку. – главное, что ты жив.Я закрыл глаза. Главное – она рядом.

Больничные будни тянулись монотонно, но сегодня все было иначе. Сегодня со мной был Ваня. Смех, объятия, рассказы о машинках и мультиках… Он наполнил эту стерильную палату жизнью. Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось.Но, как известно, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Аля забрала Ваню, и в палате снова стало тихо. Только писк аппаратуры и мои тяжелые вздохи.Мелисса сидела рядом, глядя в окно. Задумчивая и печальная.– спасибо, что привела его, – сказал я. – я так по нему соскучился.– я знаю, – ответила она, не поворачиваясь. – ему тоже было очень нужно тебя увидеть.Мы помолчали немного. Напряжение в воздухе сгущалось.– нам нужно кое-что обсудить, – сказал я, нарушая тишину.Она повернулась ко мне.– да, – ответила она. – о разводе.Я кивнул.– я не хочу разводиться, – сказал я. – я знаю, что натворил много глупостей. Но я люблю тебя и Ваню. И я хочу быть с вами.