Часть 7

Прошла целая вечность. Он был всё ещё жив.

Ксандер осторожно приоткрыл один глаз.

Существо стояло напротив, практически в трёх шагах. Теперь он мог как следует рассмотреть его в полный рост.

Его костюм (а это был именно защитный костюм, Ксандер теперь уже в этом не сомневался) остался нетронутым, даже не испачкался. Хотя на левой щеке виднелась глубокая багровая царапина. Значит, его можно было по меньшей мере ранить. По большей... если повезёт... добраться до стола...

- Не стоит, - произнёс незнакомец. – Ты хорошо видел мои руки. Я показал их тебе. Они сильнее твоих. Намного. – И, как будто почувствовал незаданный вопрос, добавил: - Ты сейчас посмотрел на свой кинжал. Внутри. Я тоже его увидел. Я мог бы позволить тебе взять его. Но не нужно. Не заставляй меня причинять тебе боль.

Всё это было настолько абсурдно, что в какой-то момент начало казаться Ксандеру кошмарным сном. Как ни странно, это успокоило его.

Сидя на полу, он продолжал разглядывать пришельца. Тот, похоже, о чём-то размышлял, прикрыв веками глаза. Сейчас он выглядел почти как человек. Просто странно одетый и слегка нечёсаный.

Впечатление развеялось, лишь только он услышал глухое: «Встань».

- Зачем? – тихо спросил Ксандер, пытаясь побороть накатившую внезапно тошноту.

Существо покачало головой и повторило:

- Встань.

Опираясь на стену, как на поручень эшафота, Ксандер поднялся на ноги.

- Сядь. – Коричневый коготь указал на перевёрнутое кресло.

Не сводя глаз с пришельца, он подобрал своё кресло, слегка дрожащими руками поставил его на ножки и сел.

Другой мебели не оставалось, поэтому пришелец примостился на краю стола, свесив ноги, прямо напротив. Кожистые крылья слегка раскрылись и расслабленно оперлись на столешницу.

Наступило долгое молчание. Наверное, самое долгое за всю его нелепую жизнь. Наконец, Ксандер не выдержал и произнёс нечто странное для самого себя:

- Ты не представился.

- Это правда, - подтвердило существо.

Повисла неудобная пауза.

- Как твоё имя? – устало спросил Ксандер.

- У меня нет имени.

Ксандер посмотрел на него с некоторым интересом.

- Тогда... Кто или... что ты?

Существо на пару мгновений задумалось.

- Охотник. Судья и палач. Хищник.

- Чего ты хочешь от меня?

- Ты – моя дозволенная пища.

- Кем дозволенная?

Существо склонило голову набок:

- Ты задаёшь вопросы. Значит, ты ещё не принял неизбежное. Я недооценил тебя. Ты любопытен.

Ксандер перевёл взгляд на крылья существа. Плотные кожистые перепонки снаружи были покрыты тонкой блестящей шерстью, отчего выглядели как чёрный бархат. На внутренней, более светлой, поверхности проступали переплетения кровеносных сосудов. Строением скелета они напоминали крыло летучей мыши, только в неестественно гигантском, гипертрофированном масштабе.

- Так ты ответишь мне?

- Это долго объяснять... Впрочем, если бы ты мог понимать это, меня бы здесь не было.

Эта сентенция немного сбила Ксандера с толку. Охотник начинал говорить сложными фразами. Или он просто раньше этого не замечал?

- Тогда, может, ты объяснишь мне, и я пойму - а ты уйдёшь? – сказал он вслух.

Существо покачало головой:

- Ты – моя пища, не забывай.

На Ксандера снова словно подуло сквозняком. Он понял, что проигрывает.

- Тогда почему ты до сих пор не сожрал меня? - осторожно спросил человек. – К чему все эти... демонстрации?

Гортань Охотника издала клокочущий ритмичный звук, а губы разъехались в стороны, обнажая острые клыки. Затем он произнёс:

- Прости, я не умею смеяться. Но это было действительно смешно. – А затем пояснил: - Я не сжираю пищу, в вашем понимании. Мне нужна только кровь. Остальное непригодно.

Услышанное не шокировало Ксандера. Напротив, его разум ухватился за новую информацию, как за новую ветку возможности:

- Так ты – вампир?

Существо на мгновение задумалось, а затем неопределённо покачало головой:

- И да, и нет. У вас есть много сказок о вампирах. И в этих сказках много вампиров. И все ваши сказочные вампиры были когда-то людьми. Я – нет. И я - один. И это - не сказка. Но я питаюсь кровью, и в этом единственное сходство.

Существо определённо говорило всё более естественно и сложно. Оно так быстро обучается?..

Ксандер осторожно кивнул:

- Хорошо. Я понял свою ошибку. Но остаётся вопрос, почему ты до сих пор просто не... выпил мою кровь?

Кадык человека судорожно переместился вверх-вниз. Он нервничает. Он хочет знаний, но боится. Очень хочет и очень боится. Охотник не встречал раньше таких. И человек ещё не смирился. Но стал уже более спокоен. Прямое воздействие невозможно, но возможен договор. Нужно продолжать говорить с ним.

- Я не могу причинять страдания, - ответил Охотник. – Страдания – зло. Если ты примешь неизбежное и позволишь мне усыпить тебя, ты не будешь страдать и не заметишь смерти. А я смогу получить дозволенную пищу, не причиняя зла.

Ксандера внутренне передёрнуло.

- Это не больно и не страшно, - продолжал Охотник. – Я уже был в твоём разуме. Убрал... истерику. Успокоил. Немного грубо, потому что ты был закрыт. Но дальше ты должен сам. Если ты подчинишься, я буду нежен.

- Ты хочешь убить меня, не причинив зла? – нервно переспросил Ксандер, старательно не замечая некоторой двусмысленности последнего слова чудовища. – Как-то это чересчур... противоречиво, не находишь?

- Смерть – это смерть, а зло – это зло, - просто ответил Охотник. – Все вы смертны, но важен способ. Зло – это...

Он задумался.

– Вчера днём там, - кивнул в потолок, - была женщина. Она умирала очень долго и мучительно. Она страдала, и это было зло. Ты причинил его. Но ты был не один, с тобой были адепты. Теперь они мертвы и не смогут больше причинять зла. Ты – ещё нет, и ты смог бы. Этого не должно произойти. Потому ты – моя дозволенная пища на сегодня.

Ксандер побледнел. Теперь его лицо было едва ли не белее, чем его волосы. Бархатная чёрная мантия, по-домашнему простая, подчёркивала его белизну. Этот человек был красив, - понял Охотник. Сквозь запахи пота, страха и крови проступал ещё какой-то, утончённо-нежный, как рассвет на опушке весеннего леса. Охотник был рад, что недавно утолил Голод. Иначе запах крови для него перебил бы все остальные.

- Откуда ты это знаешь? – тихо спросил Ксандер. – Прочёл в моих мыслях?

- И да, и нет, - снова ответил Охотник. – Я был там, наверху. – И, заметив ошарашенный взгляд человека, - поправился: - Не во время... ритуала... А позже. Когда там никого не было.

- Они не убрали зал... – Ксандер опустил глаза и простонал: – Следовало ожидать...

- Зал был убран. Но они не смогли убрать запах. Ни её, ни предыдущих жертв. Их был много. Но я не знал подробностей. Теперь знаю, и - да, от тебя. Я многое узнаю от тебя, с тех пор как... вошёл в твой разум. И мне это нравится. Человеческие существа читать намного интереснее, чем другие. А тебя – интереснее, чем других человеков.

Охотник помолчал.

– Но я отвлёкся... Там, - он снова кивнул в потолок, - творилось зло. Ты знаешь это. Как видишь, оно отличается от просто смерти. И поэтому ты – дозволенная пища, - подытожил Охотник. – Но всё же я не хочу причинять страданий. Причинять тебе зла.

Пару секунд Ксандер подавленно молчал, а затем вдруг произнёс:

- Что ты можешь понимать в добре, в зле? Что ты вообще знаешь о том, для чего я это делал? Как ты можешь меня судить? Кто дал тебе такое право? Ты даже не человек. Как ты можешь судить о человеческих поступках? – и вперился в бездонные глаза Охотника, пытаясь прогнать гаденький, липкий страх. Страх не желал отступать: он лишь, наоборот, усиливался с каждым сказанным словом.

- Ты задаёшь слишком много вопросов, - произнёс Охотник. И тут же, заметив, как сбился человеческий пульс, поправился: - Слишком много одновременно. – И вздохнул. – Но я отвечу тебе. Хотя на это может уйти слишком много времени.

Ксандер уже давно понимал, что это, возможно, его единственный шанс. Оставаться в живых как можно дольше, говорить с этим существом, пока оно слушает, слушать его, пока оно говорит, потому что когда разговор прекратится... Тогда оно вспомнит, что хочет есть.

- Но у нас же есть время?.. – осторожно проговорил человек. – Я никого не жду. – «Боги, пошлите хотя б кого-нибудь!» - и вслух продолжил: - Надеюсь, что ты тоже никуда не торопишься... Ведь у тебя же не назначена другая встреча, правда?

Охотник чуть раздвинул губы в подобие улыбки. Ксандер невольно отметил, что в этот раз получилось у него уже немного лучше. «Хотя, возможно, я просто начинаю привыкать...»

- С тобой интересно говорить, Ксандер, - произнёс Охотник. – Ты говоришь вслух... и говоришь внутри. И внутри ты говоришь совсем иное... и намного больше, чем снаружи.

Ксандер сглотнул. Охотник пошевелился на столе, устраиваясь поудобнее. Ксандеру подумалось, что это, возможно, хороший знак. Затем Охотник продолжил:

– Я сначала отвечу на самый волнующий для тебя вопрос. Я не голоден. Перекусил по дороге к тебе. – Человек едва заметно перевёл дыхание, и Охотник кивнул. – Видишь, твой шанс не зависит от моего Голода. По крайней мере, пока что. Теперь скажи: ты всё ещё хочешь продолжать разговор? Или он для тебя – всего лишь шанс... хм-м-м... отсрочить неизбежное?

Ксандер помрачнел. Его глаза скользнули с лица Охотника на его руки, затем обратно:

- Значит, от тебя невозможно что-либо скрыть.

Охотник в ответ лишь снова чуть раздвинул губы.

Повисла пауза. Внезапно Ксандер вздрогнул и понял, что засыпает. Усталость давала о себе знать. Возможно, всего один час – а потом он уснёт прямо на середине реплики. И тогда...

Охотник внимательно посмотрел на человека.

- Я спрашивал тебя. Тебе нужен шанс или тебе нужен разговор?

- Мне нужно и то, и другое, - тихо ответил человек.

Охотник смотрел на него очень пристально. Спустя несколько секунд произнёс:

- Впервые твои внешние слова совпали с внутренними. И я вижу, что это правда. Ты получишь и то, и другое. Но ещё тебе нужен сон.

Человек вздрогнул и поднял глаза, встретившись с Охотником взглядом.

Существо подняло ладонь:

- Не бойся. Это будет всего лишь сон. Просто сон. Я говорю правду. Как и ты только что сказал правду мне. А теперь спи.