Прощание

На Грэйхил-стрит уже стемнело, когда мы покинули дом и направлялись обратно в машину. Из-за снега и ветра мне пришлось надеть капюшон. Хотелось уже поскорее добраться домой и выпить теплого чая вместе с мамой под какой-нибудь заурядный сериал. Однако впереди нас ожидало еще одно дело, не менее важное, но, вынужден признать, куда более грязное. В четырех мешках мы тащили расчлененное тело Бена Хопкинса, и от него нужно было избавиться.

Мы положили мешки в кузов пикапа и накрыли их покрывалом, а сами залезли в машину. Отец открыл бардачок и достал сигареты. Он предложил мне одну, и я согласился. Давно уже не курил, но после такого-то дня затянуться – дело святое. Без лишних ожиданий мы двинулись в сторону Рэйни-ривер, где и собирались утопить тело нашего бывшего пленника. Мой отец все продумал, и в этот раз, как ни странно, его план сработал.

– Поверить не могу, что тебе удалось его найти, – признался я, когда мы выехали с Грэйхил-стрит.

– У меня было много времени, Джейкоб. С тех пор, как умер твой брат, я думал только об этом. Всегда.

– Да, я тоже.

Я сказал то, что он хотел услышать. Но, по правде говоря, я не думал о мести за Верна, когда вырезал Бену глаза. В какой-то момент я даже перестал видеть в пленнике своего врага детства, но все равно продолжал кромсать его плоть. Я остановился, лишь когда отец оттащил меня и, прижав к стене, сказал "с него хватит". К тому времени на полу валялись куски окровавленного мяса, и Бен уже давно не дышал. Не подвал, а скотобойня, черт ее дери.

– Слушай, а эта девушка, Рейчел, вроде, ничего. У вас все серьезно?

– Что? А, Рейчел... Она очень добра ко мне. – Я даже растерялся. Как будто забыл, что я чувствую к ней.

– Наверно, я зря накричал на нее сегодня. Передашь извинения?

– Конечно, не переживай из-за этого.

– И как давно вы вместе?

Мне хотелось сменить тему.

– Три месяца уже, познакомились в колледже.

– А что мама говорит о ней? – не унимался отец.

– Она ей нравится. Ты же знаешь, что по-другому и быть не могло. Рейчел хорошо учится, про наркотики в жизни не слышала, да и семья у нее ничего.

– А какая у нее семья?

– Две сестры, мама и... – я выдержал паузу. – Дерьмо... скоро уже ночь. Мать начнет волноваться, давай поторопимся.

Волноваться может и начнет, но ее мозг дорисует скорее, что я сижу дома у Рейчел, а вовсе не еду выбрасывать труп Бена Хопкинса. Но главное, чтобы отец думал иначе. А то так и будет расспрашивать глупости.

– Хорошо, мы уже близко.

Машина остановилась на берегу Рэйни-ривер. Даже в теплое время в эту часть никто не совался из-за близости к лесу. Неплохой выбор места. На всякий случай мы убедились, что за нами никто не следил, и принялись доставать мешки. Я схватил те, что с туловищем и головой – отцу достались с конечностями. Впереди река, покрытая льдом. И именно в ней Бену предстояло обрести вечный покой. Отец заверил, что сделает лунку обычным топором. Мне не терпелось это увидеть.

Мы прошли около четверти мили. Отец все настаивал, что нам нужно отойти как можно дальше от берега. Я старался идти молча, ведь мы оба были на нервах и неизвестно, к чему могла привести малейшая стычка. Но пальцы на моих руках уже настолько замерзли, что я едва мог ими пошевелить.

– Руби здесь, – заявил я и бросил мешки.

– Джейкоб, не будь идиотом. Мы еще недостаточно далеко.

– Вовремя ты решил стать параноиком, папа! Либо ты рубишь здесь, либо тебе придется избавляться от двух трупов. Я сейчас окоченею к чертям!

Он опустил взгляд, вдохнул глубоко и тоже бросил мешки на лед. Небольшой походный топор весел у него на ремне. Отец достал его, расчистил ногой снег и неохотно принялся бить по льду.

– Чего уставился? – спросил он. – Бери свой нож и помогай.

"Как ты узнал, что я взял его с собой?" – этот вопрос не вышел за пределы моего сознания. Раскладной нож я держал в левом кармане и даже в мыслях не допускал, что мне придется его доставать. "Ну ладно, раз ты так хочешь", – подумал я и обнажил лезвие.

– Лед толстый, бить придется долго, – предупредил отец.

– Еще бы, – согласился я и сделал первый удар. – Как думаешь, его уже ищут?

Он остановился.

– С чего ты взял?

– Сколько ты держал этого урода в подвале? Две недели? Если его освободили условно, то считай он разыскивается уже несколько дней.

– Не неси ерунды, он отсидел полный срок, – заявил отец и продолжил работать топором. – Никто такую мразь не станет искать.

Я тоже продолжил бить – с удвоенной силой.

– Тяжело тебе, наверное. Если нас схватят, я скажу, что это ты меня заставил.

– Джейкоб... – он поднял свою голову. – Зачем ты говоришь мне это?

– Да потому что мы теперь убийцы! Мы расчленили раскромсали человека и топим по частям его тело. Нас ждет электрический стул! Посмотри, что мы наделали, – я схватил мешок с головой и бросил к ногам отца.

– Вот же псих. Так и знал, что тебя нельзя было брать!

– Правда? Да ты чего, твоя идея была просто охрененной, как будто взял сына на охоту. Вот только Верн все еще мертв, и я сомневаюсь, что он бы одобрил то, что мы сделали.

Отец подскочил – я встал вслед за ним.

– Заткнись, парень, просто закрой рот!

– Не то что? Меня тоже утопишь? Маньяк ты долбанный, шесть лет планировать такое...

Он бросился на меня и схватил за плечи:

– Последний раз предупреждаю тебя, заткнись!

Но было поздно. Я крепко сжал рукоять ножа и всадил лезвие в шею отца. Даже не верится, что мне удалось это сделать столь изящно. Он упал на колени, держался за рану обеими руками, а кровь стекала по его одежде и капала на лед. Если уж за что-то и благодарить своего старика, так это за возможность увидеть его таким. Беспомощное, жалкое создание.

Как только я нанес Бену в подвале первый порез, меня охватило странное чувство. Я вдруг понял, что одного трупа мне недостаточно – слишком много негатива держал в себе все эти годы. И вот он явился, лучший момент для второго.

– Какое же блаженство! – воскликнул я, глядя, как мой отец теряет последние силы. – Не надо на меня так смотреть. Ты во всем виноват. Ни появись ты сегодня на своем сраном пикапе, я бы сейчас лежал перед теликом и жрал пиццу. Все благодаря тебе, папа. Это все ты.

Кажется, последнее предложение он не услышал. Мой старик потерял сознание и лежал в луже собственной крови. Я подобрал его топор и продолжил начатое – бил по льду. Осколки все летели и летели. Ветер усиливался. Я старался подбадривать себя веселыми песнями и мыслями о теплой ванне и любимых комиксах о супергероях.

"Черт, холодно то как!" – проговорил я сквозь зубы и еще яростнее ударил по льду. Какой же толщины эта хрень?

Уже вскоре подо мной образовалась небольшая яма, и я понял, что дело дрянь. Если даже мне удастся добраться до воды, то глубина лунки будет футов пятнадцать. Какой же я идиот... Надо было просто закопать этого Хопкинса в лесу или просто оставить в подвале на съедение крысам. Я снова подошел к отцу и пнул его ногой.

– Смеешься сейчас небось, да? Ну ничего, ты все равно теперь никто.

Я расстегнул его куртку и снял свитер. Тут же напялил его на себя, но теплее не стало. Этот долбанный ветер все не утихал. Надо было действовать быстро. Я достал из кармана отца ключи от машины, схватил его за ногу и побежал в сторону берега. Мешки пришлось оставить. Черт с ними. Один труп найдут, а я здесь при чем?

Бежал минут десять, периодически останавливался. Каждый раз я стоял, еле как восстанавливал дыхание, но продолжал идти и тащить за собой тело отца. Но сейчас мои ступни начали отмерзать, и я свалился на лед.

– Что ты делаешь, братик?

– А? Что за херня? – Я оглядывался вокруг, но ничего не видел. – Кто это?!

– Ты очень изменился, Джей.

В глазах потемнело, и я просто лежал на спине. Как будто прилег отдохнуть после тяжелого школьного дня.

– А, это ты Верн? Давненько мы с тобой не виделись. Как ты там, толстая задница? Я очень скучал по тебе.

– Мне страшно... Папа сказал, что ты убил его.

– Что? Нет, нет, это не так, Верн. Я лишь хотел, как лучше.

– Но ты убил его.

Хотелось промолчать в ответ, но не смог:

– Я знаю.

– Теперь мы больше никогда не увидимся, Джей. Монстрам нельзя сюда.

– Монстр?! Я что ли? Не говори так, Верн. Они были плохими людьми, и я расправился с ними.

Ну были же! Никогда не забуду, этого урода Бена Хопкинса. Как он выбросил мой портфель на помойку! Приходил в наш домик на дереве! Он его поджог, черт возьми! А отец... он вообще забыл про семью, постоянно пил и плевать хотел на нас с мамой!

– Мне пора идти, братик. Меня уже заждались.

– Стой, Верн! – Я попытался встать, но все безуспешно. – Не уходи безе меня, стой! Я сейчас...

Закашлял кровью и даже голову не мог больше поднять. "Я должен был беречь его..." – то обещание не покидало мое сознание даже в последние секунды. Я так и не избавился от чувства вины. Оно осталось со мной до конца.

– Прощай, Джейкоб. Я думал, ты станешь другим.