Глава 6

— Отец! — крикнула с кухни мать.

— Чего? — лежа на диване, читая газету в своих новых очках, спросил лениво отец.

— Позвонить надо бы Ринату, спросить, как там он, затопил ли дрова. — мать раскладывала продукты на стол и бегала из комнаты в комнату, перебирая свои вещи, что-то ставив при этом на комод у кровати.

— Да...надо. —  не отвлекаясь от газеты, отец прищурил глаза и даже не задумался над словами жены.

— Надо-надо! Вот и позвони, не видишь, я занята! — держа в одной руке бутылку с молоком, а в другой ночнушку, мать повысила голос на мужа и как на дурачка посмотрела на него. —  Твоя газета не денется никуда, о сыне не волнуешься что-ли?

— Чего кричишь-то, сейчас позвоню. — Отец отложил газету, снял очки и встал с дивана, надев свои мягкие тапки, он подошел к тумбе, на которой стоял белый домашний телефон и набрал номер.

*Гудки идут*

— А ты зачем таскаешься с этим молоком, положи его на стол. — не дождавшись ответа, отец решил уколоть в ответ мать, за ее ворчливость, на что она отреагировала крайне резко.

— А ты не указывай мне тут, может мне нужна эта бутылка! До Рината дозвонился? — в ответ прозвучало тонкое «нет», мать оторопела, убрала с плеча полотенце и с расстроенным видом вернулась на кухню.

— Может соседям позвонить? Попросили бы дом проведать.

— Да кто согласится в метель идти, не переживай, никуда они не денутся, зуб даю, дома сейчас сидят и чай с баранками пьют. — положив трубку, отец снова лег на диван, надел очки и принялся читать газету.

— Надеюсь... — прошептала под нос себе мать.

Тем временем, компания неслась сломя голову в неизвестность, через кусты, острые ветви наклонившихся деревьев, по мокрой грязной траве, но ничего их не останавливало, они не слышали даже друг друга, ничего, кроме своего сердца, которое стучало быстрее, чем что-либо. Вдохи и выдохи издавались от ребят, они устали и им было страшно. Надежды на выход не было, не было никаких мыслей, был только страх, который поглощал разум детей и заставлял их думать, что за ними «погоня».

— Вам не кажется, что становится холоднее?! — громко просил Валера, потирая ладони друг об друга, в надежде согреться.

— Кажется. У меня мурашки по всему телу, надень куртку, Валер. — приказала Инна и надела следом за братом зимнюю куртку, которая была завязана на ее поясе.

— Смотрите, смотрите! — воскликнул Ринат, увидев перед собой выход из леса, напротив которого, вдалеке, стояли дома, из которых шел кудрявый серый дым.

— Неужели мы выбрались? О Господи, дом - милый дом. — едва не заплакав, Инна нежно улыбнулась, это была улыбка веры и надежды, в которую она верила всю дорогу.

— У нас получилось! Ура! — Ринат закричал во всё горло, казалось, он в жизни так ни разу ничему не радовался. Всех ребят переполняли эмоции, но рано было радоваться, они совсем забыли, что говорила им мать, а точнее, Ринату. Метель.

«Снежная буря сегодняшней ночью будет крайне сильной, настоятельно рекомендуется не выходить из дома» — сказал диктор с радио.

Становилось жутко холодно, острые снежинки будто специально прицеливались в глаза ребятам. Бежать - не было сил. Усталые и замученные дети взялись за руки.

— Держи мою руку, Валера, возьмись за руку! —  сквозь крышесностный ветер кричал Ринат, прикрывая ладонью лицо.

В сапогах - гора снега, зубы дрожали, руки онемели, губы стали синими, Валера пошатываясь, шел, держа сестру за руку и тихо плакал, его горячие слезы текли медленно по его мраморной коже, внезапно, Инна, почувствовала на своем кулаке, в котором она держала руку брата, тепло. Девочка опустила голову и увидела, как ее младший брат тихо плачет.

— Валер, ты чего? Я обещаю тебе, мы доберемся. — Инна остановилась и присела на корточки, несмотря на то, что останавливаться было нельзя.

— Н-но мн-е о-очень х-холодно... — сквозь дрожащие зубы, сумел ответить Валера.

— Я знаю, знаю, но это скоро закончится, мы будем дома, пить горячий чай, греться у печки. Не плачь, пожалуйста. —  Инна уже не могла сдерживать свои эмоции, которые копила в себе всё это время, и заплакала, ее губы искривились и она крепко обняла брата, так сильно она Валеру еще никогда не обнимала.

Было крайне тяжело всем, но особенно Ринату, который шел впереди и прокручивал в своей голове слова «ещё чуть-чуть и я буду дома. Ещё чуть-чуть и я буду дома».

— Вы чего встали? Нам осталось несколько домов пройти! — перестав слышать позади себя хруст снега, Ринат обернулся и увидел, как Инна обнимает Валеру. —  О, Аллах! — простонав, парень направился к друзьям.

— Мне тоже плохо, нам осталось немного, давайте руки. — молча, все взялись за руки и пошагали вдоль ночной снежной улицы.

— Это кто еще такие? Что за дети гулящие?! Кошмар! Люда, ай-да сюда!

— Чего еще? Ложись спать сказала!

— Та погоди ты. В окно посмотри!

— Батюшки! Так это-ж сын Веры и дети Степановых. А чего они по ночам - то бродят? Надо Вере позвонить.