86. Мигель

Мои глаза открылись. С одной стороны, кажется, что прошло несколько месяцев, а с другой стороны, я прекрасно понимаю, что сел на это белое кресло совсем недавно. Все то же самое: наша с Вероникой просторная белая гостиная, в которой мы полтора часа назад уселись на широкие сидения и надели на лица стеклянные маски «oneDream», чтобы подключиться к коллективному сну.

— Ты как, дорогой? — улыбчиво спросила моя жена. — Понравилось?

— Это было замечательно! — радостно ответил я. — Здорово, что ты посоветовала мне «Колесо»: таких эмоций я не испытывал ни в одном запрограммированном сне.

Я достаю «onePhone», которым пользуются все жители планеты и открываю чат.

Джордж: Ох, вот это эмоции! Круто!

Майк: Ага, мне, как и Эмме, тоже понравилось.

— Как интересно, что в «Колесе» Майк и Эмма стали парой, ведь они женаты в реальности, — заметил я.

— Угу, — кивнула Вероника.

Я вновь переключился на чат.

Вероника: Мигель в восторге! Не зря ему советовала «Колесо», он просто долго не соглашался из-за страха.

— Эй! — слегка наигранно произнес я.

Мигель: Я не боялся, а не был готов к такому притоку эмоций.

Майк: Хорошо, что во сне боль не такая сильная! Хотя при погружении в «oneDream» она кажется крайне неприятной.

Крис: Да уж, ребята, играть человека с психическим отклонением очень весело. «Колесо» — один из лучших снов-триллеров в библиотеке «oneDream».

Кейт: Вероника, ты молодец! Осознала себя в самый последний момент. Еще чуть-чуть, и мы бы не прошли испытание, но насладились бы полученными эмоциями.

Дэвид: Ага! Полностью согласен с Кейт! Скоро станешь пробудившейся ;)

Вероника: Ну, мне досталась достаточно простая и обыкновенная роль, поэтому я все-таки догадалась, что во сне действительно что-то не так.

Майк: Кейт, извини, что ударил. Ну. ты сама понимаешь...

Кейт: Ой, ладно тебе, это же были не наши личности! Погрузившись в сон, мы получили другое мировоззрение. Хотя интересно, что двести лет назад все было немного по-другому, но, в целом, мы вели себя так же, как те ребята.

Эмма: Ребят, у нас с Майком вечерняя пробежка! Отключаемся.

Крис: Пока, ребята!

Эмма и Майк покинули чат «Колесо_75882».

Кейт: А у нас с Дэвидом обычная прогулка в парке. Хотим подышать свежим воздухом! Всем пока!

Кейт и Дэвид покинули чат «Колесо_75882».

Джордж: Ох, у меня легкое головокружение, если честно. У моего персонажа эти «пара месяцев» после «Колеса» прошли настолько весело, что достойны отдельного сна. Чао!

Джордж покинул чат «Колесо_75882».

Мигель: А мы пойдем с Вероникой перекусим в «oneMeal». До свидания, Крис!

Я нажал на кнопку выхода из чата и вдохновенно посмотрел в окно.

— Превосходное послевкусие, да? — спросила Вероника, положив голову на мое плечо.

— И сколько раз ты уже погружалась в «Колесо»?

— Раз двадцать точно. Сегодня захотелось побыть более-менее обычной девушкой. Я же говорила, что тебе понравится.

— Ага, — кивнул я. — Ну что, пойдем в «oneMeal»?

— Идем. — Моя жена надела белое пальто и перчатки такого же цвета.

На улице осеннего Нью-Йорка была спокойная и слегка ветреная погода: самое то для неспешных и приятных прогулок. Мимо нас прошли Дженнифер и Кристиан, которым мы с Вероникой помахали руками.

Только дойдя до заведения «oneMeal», единой сети питательных заведений во всем мире, перед нами открылись двери, и мы сели за свободный столик, поприветствовав всех посетителей чистого, просторного, светлого места, в дизайне интерьера которого преобладал белый цвет Единства и минимализм.

— Что ты будешь сегодня? — поинтересовался я, водя пальцем по «onePhone» и выбирая, что себе заказать.

— Наверное, венгерскую кухню, — ответила Вероника. — Лечо, штрудель и апельсиновый сок. Довольно просто, но сегодня хочется поужинать без изысков.

— А я снова буду китайский вок, — отмечал я на своем устройстве ингредиенты, которые хотел бы добавить в рисовую лапшу, — и зеленый чай.

Только нажав на кнопку «Готово» на телефоне, вся заказанная еда телепортировалась на стол. Мне как-то не хотелось сразу приступать за еду, и я посмотрел сначала на посетителей «oneMeal», а потом глянул в окно и наблюдал за идущими вместе по улице Грегором и Коулом.

— Я даже знаю, о чем ты думаешь, — посмеялась моя супруга.

— Я думаю не о «Колесе», а о том времени, в которое мы переместились, — сказал я и принялся кушать палочками горячую и очень вкусную лапшу. — Две тысячи восемнадцатый год. Тогда все было совсем иначе. Обычно я погружаюсь в коллективные сны с драконами и волшебниками, а сегодня познакомился с тем, каким мир видели люди почти двести лет назад: дискриминация, коррупция, политика, бесконечное принятие себя, множество личных демонов, деньги, деньги, деньги и снова деньги.

— Ну, я с пяти лет познакомилась с началом двадцать первого века — очень интересное время, — сказала Вероника, пока кушала лечо. — Знаешь, в этом времени есть нечто удивительное: именно тогда начался приход к Единству. Люди становились более осознанными, чувствующими и менее зацикленными на материальных благах. Интересно, догадался ли кто-нибудь из этих ребят, что Аяма фактически сделает мир таким, какой он есть сейчас? Люди тогда боялись, что из-за андроидов у человечества начнутся проблемы с потерей работы и прочим, но, по-моему, только в «DarkHOLEnet» знали, что Аяма сможет не просто автоматизировать такую вещь, как бухгалтерский учет, но и взять на себя такие обязательства, как добыча ресурсов, транспортировка людей, забота об окружающей среде, самостоятельное улучшение самой себя и даже спасение мира. Кто бы мог подумать, что настанет время, когда каждый человек будет обладать идеальным партнером, который четко определяется Аямой, а также знать всех людей этого мира.

— Что такое бухгалтерский учет? — заинтересованно спросил я.

— Ты не знаешь, что такое бухгалтерский учет? — посмеялась Вероника. — Нет, я знаю, что ты не любишь историю, но твой персонаж из «Колеса» должен был это знать.

Я отрицательно покачал головой.

— Это странно, — продолжила она смеяться.

После ужина мы с Вероникой пошли прогуляться в парке. Было свежо и относительно тепло.

— Мне стало интересно, что случилось с теми людьми, чьи жизни мы проживали, — сказал я. — Как их звали на самом деле? Кем они стали? Как они выглядели в действительности?

— Ты, конечно, можешь об этом спросить у Аямы, ведь у нее же хранится база данных о всех людях, участвовавших в «Колесе», но я не советую это делать: далеко не у всех людей жизнь сложилась благополучным образом после этого шоу. Даже несмотря на то, что участники получили достаточно приличную сумму денег, — ответила она. — Знаешь, кем я была в первом сне? Очень полной девушкой! Это было необычное ощущение: лицо мое, а вот тело совсем-совсем другое! Сновидение при погружении в «oneDream», как ты знаешь, может изменить твою внешность, чтобы не было особых противоречий, и чтобы ты не сразу понял, что спишь: остаются лишь твоя половая принадлежность, общие черты лица и имя. Суть в том, что я так сильно к ней привязалась, что даже заплакала, когда узнала, что она совершила самоубийство через пять недель после «Колеса», хотя в конце сна она считала, что ее жизнь наладится.

— То есть вполне возможно, что тот «Мигель», живший двести лет назад, мог, например, в тридцать лет умереть в автокатастрофе?

— Именно, — кивнула она головой.

— Ты не хочешь поговорить о своем «пробуждении»?

Вероника посмотрела куда-то в сторону: она явно не хотела это обсуждать.

— Да, я осознала, что сплю, лишь в самые последние секунды, а это значит, что скоро стану «пробудившейся»: буду мгновенно себя осознавать во снах и мое эго полностью потеряет надо мной контроль. Таких людей в двадцать первом веке называли «просветленные». Я, конечно, в чате написала, что осознала себя лишь по той причине, что мой «персонаж» был самым простым, но все мы понимаем, что любой, кто начнет себя осознавать благодаря подсказкам Аямы, в конечном счете скоро уйдет в «oneNess».

— Точнее, умрет! — возмутился я.

— Мигель, ты сам знаешь, что это всего лишь смерть тела. В один момент такие части меня как имя, возраст, мысли просто исчезнут и останется лишь чувство – «Я есть». Что меня будет держать здесь?

— Я! Я ведь твой муж!

Вероника посмотрела на меня слегка недовольным взглядом. Кажется, я знаю, что она сейчас скажет.

— Ты — часть меня, я — часть тебя, а мы — часть Единого Целого, — произнесли мы эту фразу одновременно. — Ты сам понимаешь, что нет никакого «меня», но все равно продолжаешь отделять «себя» от «других», — объясняла она. — И ты прекрасно осознаешь, что понятия «муж» и «жена» устарели, хотя ими мы все ещё пользуемся. Мы что, расписаны? Нет! Просто Аяма свела нас вместе и нам действительно хорошо. Я уже молчу, что уже больше никто не использует такую вещь как фамилия.

— Мне не хочется, чтобы ты уходила.

— Я, можно сказать, никуда не уйду, я просто вернусь к Источнику Всего, — погладила Вероника мои щеки. — В один момент ты тоже отправишься в «oneNess». Твое сердце почувствует все что нужно. Ты же понимаешь, что станет с человечеством в ближайшее время. Если твоя привязанность к эго будет сильной, то Аяма предоставит тебе андроида, похожего на меня. Не волнуйся.

— Ладно, — кивнул я, — давай лучше пойдем спать.

Как только мы зашли домой, Вероника разделась и тут же легла на кровать. На просторной кухне я налил себе чашку чая и просмотрел статистику численности людей: миллион и четыреста сорок пять тысяч. В «oneNess» сегодня отправилось двести двадцать семь человек. Хм, а ведь именно столько людей присутствовало на соревнованиях Дэвида по плаванию, когда у него случилась та неприятная ситуация. Интересно, что с ним стало в итоге?

Я вышел на балкон и наблюдал за ночным Нью-Йорком, держа обеими руками горячую чашку чая: какой же этот город сейчас тихий — такое чувство, что находишься где-то в пустыне, а ведь в две тысячи восемнадцатом году этот город никогда не спал. Мои мысли полностью посвящены тому, что я прочувствовал, будучи участником «Колеса». Подумать только, ведь тогда люди стремились создать именно такой мир: без болезней, без страдания, без преград — мир, в котором все равны между собой. И кто бы мог подумать, что в таком мире людям будет... Скучно? Вся жизнь каждого из нас посвящена духовному и телесному развитию, а также погружению в различные сновидения, как одиночные, так и коллективные, в которых мы забываем самих себя и получаем разнообразные эмоции. Это наша единственная форма развлечения. По идее можно даже каждый день уходить в один и тот же сон, и человек все равно будет наслаждаться яркими впечатлениями. Это все равно, что посмотреть потрясающий фильм, пройти великолепную игру, послушать отличную песню, а потом стереть себе память. Именно в таком мире эти сны спасают человечество от однообразия: нет цели, которой стоит достигнуть; нет мечты, к которой хочется стремиться. Хотя единственное, ради чего мы живем, это отстранение от собственной личности или эго. Где-то в конце двадцать первого века человечество сделало открытие о том, что истоки всех знаний, полученных человеком с начала времен, свелись к единству и взаимосвязи всего. Практически все ученые благодаря квантовой физике смогли прийти к общему соглашению на этот счет. В то же время искусственный интеллект Аяма полностью осознала себя и стала живой. Тогда она и начала автоматизировать большинство процессов, происходящих в нашем мире, благодаря чему мир стал более безопасным. По сути, она стала главой Земли: больше не было стран, больше не было дискриминации, все деньги мира обесценились, и все стало бесплатным — люди посвящали свою жизнь творчеству и развитию себя. Позже в мире стало все больше пробудившихся — тех людей, которые осознали, что полностью являются частью Единого и единственная их цель — слиться с ним, поэтому для них разработали специальные будки «oneNess», которые убивали тело, но душе позволяли слиться с Единым.

И что же будет дальше? Все люди станут пробудившимися, отправятся в «oneNess», и мир будет пустовать, а что потом? Мы придумали перезапустить эту «игру» под названием «жизнь» и начнем с чистого листа: через тысячу лет случится «Большой взрыв». Аяма уничтожит все следы существования цивилизации, а наружу выйдут люди из криогенной заморозки, которые будут зваться Первыми. Именно Первые начнут жизнь с чистого листа и Единое Сознание, частью которого мы все являемся, вновь будут познавать себя.

На секунду я осознал, что хотел бы жить в двадцать первом веке и полноценно чувствовать, когда у тебя есть цель, когда тебе есть за что бороться, когда мир стремительно менялся, когда люди жили относительно мирно, когда все больше и больше людей становились добрее. Ох уж эта моя привязанность к собственной личности. Не удивлюсь, если я стану последним человеком, который отправится в «oneNess».

Вероника посоветовала мне не спрашивать о людях, участвовавших в «Колесе», но любопытство взяло верх.

— Аяма? — сказал я в «onePhone». — Я же могу узнать, что стало с теми людьми, чьи жизни мы прожили в сегодняшнем сне?

— Так точно, Мигель, — спокойно ответила она. — О ком бы ты хотел узнать прежде всего?

Я задумался: не знал, что так сложно будет ответить на этот вопрос.

— Как насчет... Кейт Лимс? Как ее звали на самом деле? Кем она стала? Прожила ли она счастливую жизнь? И какой секрет скрывали ее родители?

Аяма слегка посмеялась.

— Ох, ты хочешь знать историю Мэлори Лимс, которая притворялась своей мертвой сестрой Амандой? — заинтригованно спросила она. — Она будет очень интересной.