69. Эмма

Сэм не будет меня убивать, я это знаю! Он не убьет тебя, Эмма! Пусть он грохнет Криса, он этого заслужил! Из-за него в сети могли распространить ужасные секреты наших близких и друзей!

На одной из стен появилось чередование различных записей: на них мы все по очереди сидим перед камерой на черном фоне и приветствуем «зрителей».

— Всем привет, меня зовут Эмма Вилсон, — говорю я на видео и слегка помахиваю рукой.

— Здравствуйте, меня зовут Мигель Кип.

— Приветствую, меня зовут Дэвид Проун.

— Я Майкл Хай.

Разве я снималась в таком видео? На нем мы так же официально одеты, как в этой комнате. Все это было снято несколько часов назад где-то здесь перед тем, как мы проснулись? Во взглядах ребят я замечаю удивление и шок: еще одна вещь, которую никто не помнит!

— Я ненавижу своего младшего брата и не могу сопротивляться, когда он мне делает больно, — смеется Майк на видео, — когда он рядом, меня словно заменяют кем-то другим: до сих пор не понимаю, почему я так себя веду. Знаете, я так испугался, когда случайно скинул Джаспера с лестницы и впервые в жизни испытал очень сильный шок. А то, что я почувствовал, когда это «ангельское создание» вонзило нож себе в ногу, повторяя мне: «Зачем ты это сделал, Майк?!» — просто не описать словами. Думаю, что такие события оставляют очень заметный след где-то внутри нас.

— Знаете ли, что моя семья погибла из-за бандитов? Помню, я не знал, что будет со мной, — спокойно и с улыбкой сказал Мигель. — Мне казалось, что я умру от голода, что заболею какой-нибудь страшной болезнью, что меня найдут бандиты и убьют. Мне было тогда меньше десяти лет: мир для меня перевернулся с ног на голову. Тем не менее, кто-то там «сверху» все время помогал мне, — поднял он голову и посмотрел на потолок, — потому что мне попались люди, которые привезли меня в курортный город, мне дали возможность зарабатывать на еду и жизнь, а в итоге у меня появились новые родители. Скажите, не чудо ли это? Да, я, конечно, из-за всего этого веду себя как пятилетний ребенок, но это позволяет мне по-настоящему радоваться жизни. Я не хочу быть серьезным, мне это не нравится.

— Мне нравится манипулировать людьми, это прикольно, — с вдохновением на лице сказала Кейт, — мой типа парень Крис часто водит меня по ресторанам и покупает мне разные вещички, которые мне нравятся: это единственная причина, почему я с ним «встречаюсь». Да, манипулированию я научилась у своей мертвой сестры, которой я притворяюсь: например, я спокойно использую одну из своих однокурсниц Эмму, чтобы она помогала мне с учебой. А еще я люблю гамбургеры! Я их просто обожаю! Жаль только, что за фигурой надо следить, поэтому я ими наслаждаюсь редко. А раньше я была совсем другой: доброй, милой и приветливой — просто мы не постоянны, и иногда происходят события, которые меняют нас.

— Если честно, то я мечтаю в будущем стать архитектором, — сказал Дэвид, — мне так обидно, что я пошел не на то направление, но его вроде можно сменить в следующем году. Так странно, что я осознал свои мечты так поздно. Ко всему, родители очень сильно хотели, чтобы я пошел на экономиста и мне пришлось их долго уговаривать, чтобы я стал учиться проектированию домов и зданий. Спасибо ещё моей девушке Бэтт, которая меня поддержала.

— Помогать близким для меня очень важно. — Теперь включается видео с моим «интервью». — Я стараюсь принимать людей такими, какие они есть. Да, бывает, что я злюсь на некоторых, но верю, что в глубине души мы все добрые и хорошие.

— У меня потрясающая жизнь, — широко улыбаясь, заявил Крис. — У нас с мамой отличные отношения и замечательный сын по имени Кристофер. У меня счастливая семья, много друзей, деньги, красивое тело, большой дом. Что еще нужно для счастья? Я думаю, что я самый счастливый человек. Конечно, порой приходится врать, но это неважно. Я счастлив! Счастлив! Я очень-очень счастлив!

— А я, по-моему, самая обыкновенная девушка, — посмеялась на записи Вероника. — Меня порой спрашивают, есть ли у меня странности, но я не знаю, что ответить. Могу иногда истерить, но не считаю, что это очень-очень странно: я девушка, так что мне можно. Вы знаете, мне кажется, что в нашем мире не так много людей со странностями, вот серьезно. Возьмем ребят, с которыми я учусь: они, в целом, обычные люди. Ну да, Майка легко разозлить, Эмма по уши ушла в религию, Кейт порой ведет себя как стерва, Мигель по поведению похож на шестилетнего ребенка, Дэвид немного замкнут — по-моему, это все мелочи. Мне кажется, что это, скорее, индивидуальные черты личности.

— Это мой лучший друг – красный дракон, — погладил свою игрушку Мигель. — Я до сих пор не дал ему имя. Хотя... Красный Дракон. Что, слишком просто? А мне нравится! Мы через столько с ним прошли, вы не представляете! Он мой лучший друг. — Довольный весельчак прижимает дракона к себе.

­— Социальные сети — одно из самых спорных изобретений человечества, — покачал Сэм головой. — Вы знаете, что информацию, которую вы оставляете на Facebook, используют ЦРУ, ФБР, а также различные корпорации? Есть даже алгоритмы, которые могут помочь банку определить платежеспособность того или иного заемщика благодаря фотографиям в Instagram. Я, если честно, сторонюсь всего этого. Если надо, мне можно написать в Telegram или даже WhatsApp — я не до такой степени отстраненный, просто не хочу, чтобы посторонние люди знали о моей жизни. Для меня все это странно... Есть мамы, которые используют своих новорожденных детей для заработка на собственном блоге. Подумайте только: в какой-то степени это эксплуатация ребенка! Нет, я не говорю, что люди заводят детей, чтобы зарабатывать на них с помощью советов по воспитанию в Instagram, но вся жизнь человека и его ребенка выставлена на всеобщее обозрение. Первые шаги, праздники, поездки на природу — все это обязательно надо запостить в Instagram... Как будто люди делают все это не для себя, а только ради чертовых подписчиков. Интересно, а сами дети хотят всего этого? Ладно, — приподнял он ладони, — я на самом деле боюсь, что в интернет случайно попадет видео, в котором я смотрю порно. Меня трясет от этой мысли из-за одного случая в школе, поэтому я часто накручиваю себя и критично отношусь к соцсетям.

— Я продолжаю себя искать, — сказал Майк, — если честно, то не знаю, чем точно хочу заниматься по жизни. Нет, бокс мне нравится, он классный, а еще я снимаю с его помощью гнев, источником которого является мой младший брат. Но я не думаю, что смогу на нем много зарабатывать, а в будущем мне хочу получать много денег, чтобы обеспечивать будущую семью. Моя семья достаточно бедная. Я даже вспомнил случай, как мы с мамой в детстве пошли в магазин игрушек и там какому-то ребенку купили самого нового робота, а мне ничего. Помню, как мне очень хотелось того робота, поэтому я сильно расстроился. Мама сказала, что не может позволить себе покупать такие дорогие игрушки, а мне в голову пришла странная мысль: «А зачем тогда вообще заводить детей, если родители не могут полностью их обеспечить?». Эта мысль до сих пор сидит у меня здесь, — указал он указательным пальцев на висок. — Наверное, я слишком критичен?

— Я люблю свою девушку, — Дэвид снова появился на экране, — у нас с ней в целом все хорошо. Знаете, она поддерживала меня и успокаивала после того поноса на соревновании, из-за которого я еще и стал бояться бассейнов. Да, мы с Бэтт иногда ссоримся, но все-таки все ситуации обсуждаем и вообще доверяем друг другу. Я ей столько ныл из-за всего этого, а она просто кивала и поддерживала меня. Впрочем, у нее тоже бывают проблемы. Например, у нее недавно умер отец, и я не знал, что ей сказать и как поддержать. Я стараюсь всегда быть рядом с ней. Было странно, когда она сказала, что мне стоит поехать навстречу с ребятами в загородный дом Криса и провести с ними время. Возможно, ей хотелось побыть одной? Думаю, что всем нам порой нужно побыть в одиночестве.

— Да, мне нравится Майк... — игриво заявила я.

О, нет, Майк опять на меня смотрит! Опять я сталкиваюсь с этим кошмаром!

— ... но, похоже, у нас ничего не выйдет, — покачала я головой на видео из стороны в сторону, — у меня хватает странностей, плюс родители будут против таких отношений, а еще я ему наверняка не интересна. Знаете, недавно в интернете я узнала, что мое сексуальное отклонение называется «эндитофилия», то есть желание заниматься сексом в одежде. «Эмма» и «эндитофилия» — оба слова начинаются на одну и ту же букву! Интересно! Хотя это такое странное совпадение, даже глупое! — посмеялась я на записи. — Так вот, когда я узнала, что мой фетиш имеет название, то мне стало лучше, ведь я узнала, что являюсь не единственным человеком на планете с такой «особенностью». Но какова вероятность того, что у нас с Майком эта особенность совпадет? Наверное, ноль целых и пять миллионных процентов. Все равно я чувствую себя иногда такой одинокой и не знаю, что мне делать. Сходить к психологу? Принять эту часть себя? Или, может, кто-нибудь поймет это? А может, это можно вылечить, если это вообще болезнь? Если честно, то я где-то в мечтах проиграла с Майком нашу свадьбу, как мы завели детей. Я представляла, как мы ездили в Париж, Венецию, Рим и даже Москву! Да, мне Россия нравится: у нее удивительные реки и озера.

Неужели я все это сказала на камеру?

— Знаете, а у меня такое чувство порой странное, — задумчиво сказала Кейт. — Один раз Эмма, та девушка, которая мне помогает с учебой в университете, попросила помочь ей с домашкой по математике, а я ей отказала. Это при том, что она мне помогала тысячу раз, но для меня это абсолютная норма. Эмма развернулась и ушла, а я пошла в туалет, чтобы прихорошиться и внезапно заплакала... В какой-то момент я начала представлять, как Эмма расстроилась из-за моего отказа. Такой фигни у меня не было с момента гибели моей сестры! Я хотела подбежать к Эмме, сказать ей, что помогу с математикой, но не решилась. Так странно. Я думала, что спокойно могу говорить людям то, что хочу, и вот я захотела извиниться и решиться помочь, но не смогла! Голос внутри меня сказал одно слово: «Забей». Я и забила! Вроде бы мелочь, но иногда я вновь и вновь возвращаюсь к этому моменту: опять вспоминаю ее грустный взгляд и мне становится паршиво. Что-то странное для меня, если честно.

Я поворачиваюсь к Кейт и улыбаюсь ей: она также отвечает мне улыбкой.

— Мне нравится кино, — сказал Мигель. — Я хотел бы в будущем работать в этой сфере, но денег у моей семьи хватило лишь на обучение в частном чикагском университете: нам дали хорошую скидку. Честно, я и так благодарен, что получаю хорошее образование, но все равно мечтаю делать мультфильмы. Вообще киноиндустрия переживает непростое время: интересных идей становится все меньше — иногда я задумываюсь о том, что настанет момент, когда идеи просто-напросто закончатся, и что будет тогда? В кинотеатрах будут повторно показывать старые фильмы? Кинокомпании будут снимать только ремейки успешных фильмов с новыми актерами? Ведь то же самое может произойти и с игровой индустрией, книжной и даже музыкальной.

На экране появился вопрос «Кого бы вы убили из вашей компании?» и за ним последовали записи наших ответов.

— М-м-м... — промычал Дэвид.

— Что? — удивилась я.

— Вы серьезно? — спросил Крис.

— Майка, наверное, — спокойно сказала Кейт.

— Я не знаю, — ответил Мигель.

— А другого выхода нет? — спросила Вероника.

— Думаю, что я убила бы Кейт, — заявила я на видео.

Мне стало очень неловко! Я повернулась к Кейт и тихо сказала ей: «Прости». Она лишь кивнула, давая понять, что не злится на мои слова с записи.

— Я убил бы, скорее всего, Майка, — предположил Дэвид. — Он иногда может на пустом месте начать на меня орать. Я даже боюсь его попросить перестать со мной грубо обращаться. Нет, он со всеми так поступает, но мне это очень неприятно.

— Я бы убил Криса, — произнес Майк. — Он меня бесит больше всех. Удивительно, что я согласился поехать в его загородный дом.

— Крис, — заявил Мигель, — он не знает, что такое страдать. Он вечно понтуется и строит из себя не пойми кого. Меня это раздражает! Только ему не говорите.

— Я ненавижу Майка, — сказал Крис, — он отброс общества на самом деле. И он постоянно срывается на нас всех. Да, я бы убил Майка. Какой вообще толк от его существования? Я его пригласил в свой загородный дом, лишь бы показать, что у меня-то хорошая жизнь, в отличие от его.

— А пожертвовать собой можно? — спросила Вероника. — Вообще я бы убила себя на самом деле. Это странное решение? Я не думаю, что имею права лишать жизни других.

— Я не могу выбрать между Крисом и Кейт, они специфичные люди, — заявил Сэм. — Кейт — настоящая стерва, но она хорошая подруга Вероники, а Крис – тот еще самодовольный подонок: он даже позвал нас в свой дом, чтобы в очередной раз чем-нибудь похвастаться. Я предлагал просто пойти в Burger King, но Крис начал строить из себя героя, сказав, что это тупо, и пригласил к себе: ведь у него все ребята смогут нормально расположиться и развлечься. И это всего лишь один из понтов Криса. Он как будто живет лишь ради того, чтобы всем сказать, что у него все замечательно! Это реально бесит. Ну что ж, я бы убил Криса.

Видео прекратилось, и в комнате повисла тишина.