41. Кейт

Я знаю, о чем конкретно буду рассказывать. Хорошо, что мне удалось морально подготовиться. Итак, я просто расскажу все, что им нужно, а потом встану и свалю с этого дурацкого стула. Пока мое сидение поворачивается в противоположную сторону, я закидываю правую ногу на левую и на мгновение чувствую себя королевой, сидящей на троне Вестероса из «Игры престолов». А почему бы и нет? Эти мысли немного подняли мне настроение.

— Вы любите лгать, мисс Лимс? — спросила Аяма.

— Да, я очень люблю это делать. Я лгу постоянно! Я лгу Крису, что он у меня первый парень, я лгу Эмме, что мне нравятся ее прическа и стиль одежды, хотя, на мой взгляд, наша милашка порой забывает, что на улице две тысячи восемнадцатый год, а не тысяча девятьсот пятидесятый. Впрочем, она помогает мне в учебе, так что я получаю то, что мне хочется.

Эмма злобно на меня посмотрела и спустя секунду снова ударила себя по лицу. Какая же она смешная!

— А как я люблю врать преподавателям, чтобы они мне поставили балл повыше... — Мое «чистосердечное признание» продолжалось. — Ох, мистер Стирелл, у меня мама тяжело болеет. Я, правда, интенсивно готовилась к лекции, но мне нужно было сводить ее в больницу: она ведь передвигается на инвалидном кресле. Пожалуйста, простите меня! — Мой голос стал слегка наигранным и дрожащим.

— Кейт! — удивилась Вероника. — Даже для тебя это перебор!

— Оу, мне удалось даже тебя поразить? — широко улыбнулась я. — Вот это да! Ну, а что, мистеру Стиреллу где-то девяносто пять лет — он даже не знает, что такое Twitter, так что вряд ли он будет проверять мои профили в социальных сетях.

— А кому вы лжете больше всего, мисс Лимс? — спросила меня Аяма.

— Я ждала этот вопрос. — Моя улыбка стала еще шире. — Ну, конечно же, себе!

— Вы готовы рассказать о вашей самой главной лжи?

Как хорошо, что мне на все наплевать.

— Да, я готова! Я – не Кейт Лимс! — радостно крикнула я.

На лице ребят отразилось недоумение. Какие у всех загадочные выражения лиц — мне это нравится!

— Анжелика? — спросила меня моя подруга.

Я медленно молчаливо кивнула и слегка одобрительно промычала.

— Знаете, что? — обратилась я к своим однокурсникам. — К черту это ваше нытье! Нытье о том, что случился понос в бассейне, о том, что была сложная жизнь в Мексике, о том, что домогается родной брат или как это назвать? Я не буду играть по этим правилам, ясно?!

— Мы не заставляем вас плакать, мисс Лимс, — поясняет Аяма. — Мы хотим услышать вашу историю.

— О'кей, без проблем, вы можете даже звать моих родителей, или что вы там придумали... Может, захотели теперь с оставшимися ребятами делать такой же «интерактивный спектакль», как с Майком. Что я могу сказать? Я родилась в достаточно нормальной семье, мои родители живы: с ними все в порядке, никто их не убивал.

Мигель яростно на меня посмотрел. Черт! «Стервозная Кейт-тварь» вновь проснулась.

— О, прости, Мигель, я не хотела! — сказала я на полном серьезе.

— Ты плохая! — крикнул он.

— Прости, правда!

— Стоп! — удивился Майк. — Ты только что извинилась?

— Продолжайте, мисс Лимс, — сказала мне Аяма.

— Хорошо, — я вернулась к своей истории, — у меня была сестра-близнец, которую звали Анжелика. Ну, точнее, я и есть Анжелика, у которой была сестра Кейт. Знаете, какой была Кейт с самого детства? Полной стервой. Настоящей сукой! Это при том, что нас воспитывали одинаково. Я была паинькой, доброй, милой. А Кейт была моей полной противоположностью. И знаете, что самое обидное? Родители любили ее больше! Кейт родилась достаточно быстро, а вот – очень долго и болезненно. Может, из-за этого?

— Ты могла себе это внушить, — сказал Сэм.

— Оу, ты прямо-таки знаешь меня всю жизнь, чтобы строить такие догадки, а? — недовольно спросила я.

Сэм замолчал и задумался.

— Так вот, — продолжила я, — Кейт всегда была звездой: она была тусовщицей, она была шлюхой, она была классной — а я училась, следовала всем правилам, была хорошей и искала того единственного парня, с которым проведу всю жизнь и буду жить «долго и счастливо». Смешно, да? Как в стиле Эммы! Даже странно все это вспоминать. Я была отличницей, а родителям было все равно. На все мои победы, достижения им было плевать. Скажу больше: я помогала всем людям, которые просили у меня помощи. Всем! Я давала деньги, даже не прося их обратно; я делала домашнюю работу подругам; я сделала много хороших, только абсолютно пустых дел. Спустя некоторое время я поняла, что меня кругом все использовали. Вот зачем... Зачем помогать близким, зачем делать добро, если всем плевать?

— Потому что ты делаешь это с любовью! — заявила Эмма.

Я покачала головой и приподняла плечи в знак скепсиса.

— Любовь. Я забыла уже это слово. А что такое любить? Мне это уже неинтересно. С меня довольно бороться за какую-то мнимую невидимую цель: учиться, совершенствоваться, «любить», — последнее слово я произнесла с особой наигранностью, — хотя, вы знаете, я лгу с любовью! Я это обожаю, мне это нравится!

— Это невозможно! — сказала Эмма. — Ты делаешь это из страха!

— Не знаю, глупышка Эмми. Ты словно живешь в мире, где любовь и добро спасут мир, или где пони кушают радугу и какают бабочками, прямо как Мигель, но только наш весельчак спасается таким образом от жестокого мира и ужасных воспоминаний. А ты? Веришь, что бог пропустит тебя в рай за твои хорошие дела? Представь себе на мгновение: ты прожила долгую жизнь, помогая всем людям, а тебе уже девяносто лет, и ты понимаешь, что скоро умрешь. Люди наверняка пользовались твоей помощью, но где они теперь? Они, скорее всего, и вовсе забыли тебя. Вся твоя добрая и искренняя помощь ушла в никуда. Что ты будешь чувствовать? То, что в рай ты попадешь без всяких взвешиваний хороших и плохих дел? Я лично верю в реинкарнацию. Да, ваша стерва Кейт верит в подобные вещи, — слегка посмеялась я, — но только мне кажется, что следующая жизнь не зависит от хороших или плохих дел: все, что мы сделали до текущего момента, было задумано изначально — да, я еще и в судьбу верю. Так вот, после смерти мы отправляемся в новое тело, которое определяется чисто случайным образом. Бред? Возможно. Но, веря в это, ко мне не приходит страх, что меня «где-то там» будут жечь в адском пламени — вот это для меня действительно бред. Мне кажется, что жизнь идет так, как нужно — это просто все нужно принять и делать то, что хочешь.

Эмма и другие ребята задумались над моими словами.

— Ты имеешь право верить в то, хочешь, Анжелика, — произнесла тихо Эмма.

Как только она назвала настоящее имя, мне показалось, что в мое сердце вонзилась сотня ножей, а ещё по телу прошлась череда раскаленных утюгов.

— Не называй так! — заревела я. — Анжелика умерла!

— Прости, прости, — тихо сказала она.

Делаю глубокий вдох. Наверное, Эмма или Аяма вот-вот посоветуют мне что-то, чтобы прийти в себя.

— Как это случилось, мисс Лимс? — спросил женский голос извне.

— Внезапно, — мне удалось-таки прийти в себя. — Случилась автоавария. В общем, я была за рулем, а Кейт сидела рядом и слушала музыку. В какой-то момент она увидела своего бывшего парня в соседней машине, и тот придурок показал ей средний палец. Кейт хотела что-нибудь в него бросить, но из-за резкого поворота случайно задела коробку передач — мы влетели в дерево. Я пришла в себя спустя некоторое время и увидела, как ветвь дерева пробила череп моей сестры. Ее смерть была быстрой. Каковы были мои ощущения в тот момент? Определенно, шок. Несмотря на то, что я ей завидовала, мне казалось, что важную часть меня взяли и отрезали бензопилой.

— И что было потом? — спросил Крис.

— Мне пришло в голову, что это знак свыше: ее одежда практически не запачкалась и была надета достаточно свободно, как и моя. Прически в тот день у нас были одинаковые, хотя Кейт планировала пойти к парикмахеру на следующий день. Не слишком ли много совпадений? Словно все это было изначально запланировано. Все шло так, как нужно. До того как приехала скорая и полиция, я успела поменяться с ней одеждой, водительскими правами, другими вещами и, самое главное – жизнями. Вот так Кейт умерла, а потом воскресла, но убила Анжелику. Я тогда подумала, что хватит быть хорошей девочкой. Достало! Хватит давать другим людям использовать себя. Хватит нести груз обид годами. Знаете, как я обрадовалась, когда родители целовали и гладили меня, когда узнали, что выжила Кейт? Это был лучший день в моей жизни! Они, конечно, скорбели по Анжелике, но это длилось недолго. Я удивилась, что они быстро поверили, что перед ними Кейт. Может быть, они и догадывались, что это не совсем так? Это уже неважно. Все счастливы. Что ж, в жизни ничего не происходит просто так. С тех пор я делаю то, что хочу, говорю то, что хочу, и никогда ни о чем не жалею.

В комнате стало тихо. Интересно, устроят ли мне какой-нибудь сюрприз?

Внезапно мои руки освободились от механизма.

— Вы свободны, мисс Лимс, — заявила Аяма.

— Супер! — радостно я подняла задницу со стула. — Идем дальше!