IX

Яркий свет ослепил меня. Я сидела в просторном белом кабинете прямо перед мужчиной в больничном халате. Повернув голову, я встретилась взглядом с мамой, в её глазах читалось явное беспокойство, которое она и не пыталась скрыть. Папа сидел рядом с ней и беседовал с мужчиной. — Что ж, — начал мужчина, закончив разговор с моим отцом. На бейдже значилось “Доктор Шнапп”. — Мы можем начать тест. Я в смятении посмотрела по сторонам, ища хоть один признак, намекающий на специальность врача. Ничего. — Сэнди, — я вздрогнула, когда доктор Шнапп обратился ко мне. — Ты знаешь, где находишься? — Если честно, понятия не имею. — пролепетала я. Доктор бросил быстрый взгляд на моих родителей. — Хорошо, что ты делала до того, как пришла сюда? — Я… — на секунду я замешкалась, прокручивая в голове все детали сегодняшнего дня. — Я читала книгу, а до этого разговаривала по скайпу с Меган. Доктор сделал какую-то заметку в своём блокноте и снова повернулся ко мне. — Какой сегодня день? — Четверг. — А число? — Не помню. — на одном дыхании выпалила я, не задумываясь над ответом. — Ты сможешь детально пересказать сюжет той части книги, которую прочитала? — Наверное. Я рассказала всё, что помнила, с ужасом замечая, что некоторые моменты мелькали в воспоминаниях лишь урывками. Я никак не могла отделать от мысли, что там было что-то ещё. Некоторые события, сказанные мной, вообще казались не связными и доктор Шнапп явно это заметил. — Что ж, — протянул он после нескольких минут молчания. — Я не хочу вас разочаровывать, мисс Патерсон, но у вас ранняя стадия деменции. В народе более известна как слабоумие. Слова доктора потрясли меня до самых сокровенных тайников моей души. Всё моё существо разрывалось на части, осознавая случившееся. Из глаз брызнули слёзы. Я вскочила с места, но до двери дойти не успела, перед глазами возникла яркая вспышка света. Когда я снова начала видеть, в моих руках была книга. Я медленно перевела взгляд на страницы. Буквы расплывались перед глазами, складываясь в непонятные мне слова. Я поморгала несколько раз, проверила, на месте ли очки, но так и не смогла прочитать ни слова. Я закричала от ужаса и быстро встала на ноги, но сразу же голова пошла кругом и я потеряла равновесие. — Боюсь, она переходит во вторую стадию деменции, мне очень жаль. — голос доктора Шнаппа я слышала так, будто он был в нескольких метрах от меня. Очнувшись в третий раз, в моей голове вообще не было мыслей. Я лежала в кровати, руки были привязаны верёвками, от чего я вдруг взбесилась и попыталась вырваться. — Милая, пожалуйста, не сопротивляйся, это для твоего же блага. — нежный голос мамы практически не дошёл до моего разума. Я не могла управлять своим телом. Остатки сознания мысленно кричали от отчаяния, надеясь, что родители услышат мою мольбу и прекратят этот кошмар. Я не могла ничего сказать. Будто слов не знала вовсе. Моё тело дёрнулось, когда напротив моей кровати я увидела человека в смешной маске с широкой улыбкой и длинным ножом в руке. Повернув голову набок, я смотрела на пришельца, пытаясь вспомнить, как нужно вести себя с такими смешными людьми. Но вопросы отпали, когда руку пронзила сильная боль. Моё тело уже не двигалось, лишь крики эхом отражались от стен.                          *   *   * — Что за бессмыслица… — шептал я, пытаясь найти спуск вниз, по которому попал сюда. Вокруг была только чернота, я даже свои руки не видел, как будто был невидим. Я попытался просто бежать прямо, в конце концов, должен же я в итоге во что-то упереться, будь то стена или элемент интерьера. Но из этого ничего не вышло, я бежал так долго, что казалось, прошло уже несколько лет, хотя, в абсолютной тьме время может течь и не так, как в обычном мире. — Привет Росс, — услышал я голос из темноты. Я завертел головой в поисках источника звука. — Я просто пришёл сказать, что я последний, кого ты слышишь. Отныне ты проведёшь остаток вечности здесь, куда не попадает ни один луч света. Это места не в силах найти ни одна душа, как живая, так и мёртвая. Ты будешь вечно одинок.Отлично, теперь этот голос будет в моей голове.Ты никогда не увидишь, как растёт твоя сестра. В мыслях на секунду промелькнуло воспоминание с девятилетия сестры, но пропало оно так же быстро, как появилось. Оставив лишь постепенно стихающий детский смех.Ты не услышишь перепалок Мэриан и Вэйланда.Спорящие друзья так стремительно ворвались в мою голову и так же стремительно её покинули, что не оставили ни одного отпечатка своего присутствия. Я затаил дыхание, надеясь услышать их голоса, но этого так и не произошло.Ты не будешь создавать музыку в гараже с Харви и Остином.Я закричал от отчаяния, когда вместо картинки или голосов уловил лишь слабый намёк на мелодию, из которой могла бы получиться неплохая песня.Ты не поддержишь Сэнди в самую трудную минуту её жизни.Я надеялся, что ничего не произойдёт, но в ту же секунду меня оглушил душераздирающий крик, сопровождающийся отвратительной картинкой, на которой Сэнди, умная, подающая большие надежды, корчится на кровати. Её глаза были одновременно пусты и безумны, и как бы я не хотел прогнать галлюцинацию из головы, ничего не получалось.Ты никогда больше не посмотришь в зелёные глаза рыжеволосой Меган.Я хотел, господи, как я хотел в последний раз увидеть блеск в её глазах, который появлялся всегда, когда она что-то задумала, надеялся услышать смех, искренний, казалось бы, неподходящий для такой девушки, как Мег. Но этими последними мгновениями меня решили обделить. Я ждал, мучительно, с надеждой, ждал возвращения этого голоса. Но он исчез, забрал с собой всё, даже крик Сэнди. Как бы я не пытался вспомнить  хоть что-то, в разуме, как и вокруг, была чернота. Я закричал, не в силах справиться с подступившим одиночеством. Мой крик не затих со временем, не отразился от стен эхом. Он один преследовал меня везде, куда бы я ни пошёл.                          *   *   * — Остин! — закричал отец, рванувшись ко мне, но потолок рухнул прямо перед его лицом. Я застыл от ужаса, дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее. — Найди место, где нет огня, пожарные уже едут! Я оглянулся в поисках убежища. Глаза щипало от чёрного едкого дыма, из-за которого практически ничего не было видно. Я побежал в ту сторону дома, до которой огонь ещё не успел добраться. Поднявшись под скрипучей леснице, я убежал в дальнюю комнату, заперев дверь. От страха я не сразу понял, что разумнее было бы побежать в ванную или в комнату, где было окно. Я открыл дверь и пол провалился прямо там, куда я собирался поставить ногу. Поняв, что в другую комнату мне не добраться, я вернулся в угол этой. Дерево трещало под натиском пламени. Издалека послышались пожарные мигалки. В этот самый момент огонь прорвался в комнату, где я сидел. Он подступал стремительно, но при этом мне казалось, что он меня дразнит, двигаясь как в замедленной съёмке. Приступ кашля сотряс моё и без того больное горло. Огонь был настолько близко, что температура во всей комнате накалилась до предела. Огненные языки лизнули мне руки, опаляя мелкие волоски. Я закричал. До меня донеслись указания пожарных и звук струи. Я понадеялся, что смогу выжить, люди в красной форме с огнетушителями меня спасут. Но увидев через дверной проём мужчину, орудующего огнетушителем, я понял, что пламя так просто отступать не собирается. Огонь покрывал моё тело постепенно. Сначала горела одежда, оставляя ожоги на коже, потом воспламенялась сама кожа, покрывающаяся волдырями и чернея на глазах. Мой крик утонул в грохоте крыши, обрушившейся на меня, погребая под остатками родного дома, погибшего от пожара.