Финал

— Меня спрашивали: неужели вся эта история с кризисным центром — способ исправить наши прошлые ошибки? Не буду врать, отчасти так оно и есть. Мы решили показать, что можем быть полезны обществу. Можем направить наши силы на помощь тем, у кого просто нет иного способа получить её. Я помню, как полгода назад, в начале января, с этой идеей ко мне пришёл собственник клиники. Мне она показалась интересной, полезной, но вместе с тем утопической. Где мы возьмём людей, которые взвалят такую задачу на свои плечи? Оказалось, такой человек в наших кругах есть, её зовут Александра, чуть позже я передам ей слово. Она имеет опыт работы в МЧС, и если вы помните Н-скую трагедию, то уже можете понять, с чем Александра имела дело. Если вернуться к вопросу нашего нового отделения — действительно, мы арендовали здание недалеко от клиники и уже закончили там ремонт.

— Для кого создан центр, вы можете пояснить? — поступил вопрос из зала для пресс-конференций.

— Мы решили организовать там временное жильё для людей, которые по разным обстоятельствам лишились крова и не могут снять себе квартиру. В остальных вопросах, таких как работа с женщинами и детьми, мы продолжаем сотрудничать с предпринимателями. Они охотно поддерживают нас. Например, наш партнёр Альберт Саакян регулярно возит игрушки в детские дома.

— У меня вопрос к Александре, — поднял руку журналист в модной розовой рубашке. — Скажите, почему вы ушли из МЧС в своё время?

Саша коротко взглянула на Дитриха. Тот поджал губы, дав понять, что только сама девушка может решить, отвечать ей на этот вопрос или нет. В первые секунды её молчания зал тоже безмолвствовал, но постепенно тут и там начали раздаваться покашливания и шёпот. Девушка попыталась найти среди присутствующих Яна, но совсем забыла, где именно он должен сидеть.

Чтобы не растеряться, Саша напомнила себе, что теперь она не безымянный блогер. Она больше не тень или привидение. Она человек, которому доверили важную миссию. Это помогло Саше взять себя в руки, настроиться и всё-таки ответить.

— Личная трагедия. Смерть близкого человека при исполнении служебного долга. Иван Робертович упомянул Н-скую трагедию — именно тогда это и случилось. Поясню, что на стажировку в МЧС я пришла на последнем курсе университета и сначала была диспетчером. Получив образование, я начала работать по специальности. Это с самого начала оказалось непросто, и я думала, что за три года мои нервы как следует окрепли. Но я ошиблась. После трагедии я долго не могла вернуться к полноценной жизни. Страшно испытать такое снова. Доктор Дитрих помог мне найти своё место, а значит, найти себя. Я стараюсь быть максимально полезной, вдохновляюсь своей работой, у меня куча планов, которые мы обязательно воплотим в жизнь. Это только начало, я уверена.

Спустя полчаса пресс-конференция подошла к концу. Взволнованную Сашу уже ждал Ян.

— Боже, говорить на публику — так страшно. Никогда не думала, что это так сильно отличается от соцсетей.

Он поцеловал её в лоб и взял за руку.

— Ты сильно переживаешь из-за этого вопроса? — спросил Ян. Он и раньше знал, через что она прошла несколько лет назад.

— Знаешь, уже нет. Когда я выговорилась, мне стало легче. Надеюсь, я не вызывала жалость, когда говорила?

— Нет, ты держалась отлично. Тем более, если учесть, что это твоё первое публичное выступление. Так, а теперь — за вещами. Я заказал такси до аэропорта, водитель заберёт нас через час. Совсем скоро ты увидишь Нью-Йорк.

— И Таню с Нейтаном.

Она обняла Яна, уткнулась в его шею носом и закрыла глаза. Он — её спасение. А она — спасение для него. Рустам был прав, когда четыре года назад сказал, что людям нужно верить. Да, есть риск оказаться обманутым и остаться с ранами на сердце. Но ещё страшнее — пройти мимо того, кто заслуживает нашего доверия. Правильный человек рядом делает нас почти неуязвимыми — такую мысль молодой военный тогда пытался донести до Саши.

Начальник отряда Юрий Кулик получил травму через месяц после гибели Рустама: спасатель повредил спину и ушёл на пенсию. Девушка иногда пишет ему в мессенджерах, а он присылает ей фотографии своего улова и урожая на даче.

Его подчинённый по фамилии Вознесенский погиб, но не при исполнении долга. Зимой его машину занесло на повороте и выкинуло прямо на большой автобус с паломниками, следующими до одного из монастырей.

Бывший бойфренд Тани до сих пор живёт в Москве. После Дьяконовой Илья ни с кем так и не завёл отношений. Судя по его соцсетям, он решил заняться разработкой мобильных приложений.

Друг Яна, Володя Коваленко, сначала тоже перебрался в столицу, а после этого загорелся идеей жить в тёплых странах и заниматься фрилансом. Во время одной из таких поездок он увлёкся эзотерикой, нашёл себе духовного наставника и теперь регулярно медитирует в своём двухэтажном домике на Бали.

Альберт Саакян и его сестра Азнив наладили торговлю канцтоварами и игрушками. Удивительно, но как только у Альберта появились большие деньги, он перестал выглядеть как солидный бизнесмен. Теперь его можно принять скорее за парня с соседнего двора: он носит потёртые джинсы и простые футболки, питается даже самыми незатейливыми обедами и ездит на работу на велосипеде.

Доктор Дитрих смог исправить ситуацию в клинике. Он доверил Саше руководство кризисным центром, а ещё и научился отправлять ей стикеры в соцсетях. Они с женой всё-таки смогли полететь во Францию, правда, всего на неделю. По их словам, уже на шестой день экскурсии и спектакли им надоели, и супруги просто валялись в номере отеля, пересматривали французские комедии и ели круассаны с разными начинками.

Мари и Анна снова живут вместе в арендованной двушке. Младшая сестра занята исправительными работами, а старшая пытается реанимировать почти разрушенный полгода назад цветочный бизнес. Она уверена, что когда-нибудь снова вернётся к беззаботной и сытой жизни с шестизначными ценниками и отпуском на тропических островах.

Мать Тани продала гостевой дом и купила дачу. Ей больше не нужно вставать в пять утра и наводить порядок за постояльцами. Теперь она ухаживает за садом, разгадывает кроссворды, делает вкусный компот из яблок и иногда вяжет, в том числе детские вещи. Её муж открыл частную автомастерскую и зарабатывает, ремонтируя машины.

Сама Таня готовится стать матерью. Параллельно с этим она совершенствует свой английский, посещает занятия в кулинарной школе и уже начала вести мастер-классы для русскоговорящих в США. Нейтан всё-таки устроился по найму в одну из нью-йоркских клиник. Он часто скучает по Петербургу — даже сильнее, чем Таня.

А Петербург... что ж, он по-прежнему прекрасен. Он — серый камень, от которого в разные стороны разлетаются белые лепестки, стоит лишь до него дотронуться. Он — лабиринт, где для каждого заблудившегося однажды за поворотом вспыхнет рыжим светом окно дома, в котором его ждут.

Он — любовь.