Глава 34

В квартире пахло чистотой и пряным печеньем. Сидя на кухне и осматривая протянутые через три стены гирлянды, он удивлялся, насколько ему спокойно быть здесь, ведь даже стресс от встречи с Сашей внезапно развеялся. В мыслях он ругал сам себя: Ян, дружище, неужели ты думал, что она живёт в ледяной пещере и грызёт камни? Просто Саша оказалась слишком... мягкой. Слишком беззащитной в красном свитере, голубых джинсах и тапочках в виде мопсов.

— Ты пьёшь чёрный чай с шиповником?

— Ни разу не пил, но буду.

Они сидели напротив друг друга, не решаясь снова соединить ладони на бежевой льняной скатерти, хотя оба этого хотели.

— Пахнет классно.

— Жаль, я не умею делать чай по рецепту моего друга. С имбирём и клубникой.

— Этот тоже отличный, спасибо.

— А ещё хочу научиться готовить сладости, как моя подруга Таня.

Наконец Ян набрался смелости:

— Дай руку.

Саша молча протянула ему ладонь и отвела взгляд, но он пресёк это.

— Не бегай взглядом по углам, Саш. Я здесь.

Это вынудило её посмотреть ему в глаза. Теперь они оба снова ощущали волнение, робость, какой-то совсем подростковый трепет. Такого не бывало на проверках, Саша это помнила. На проверках она видела в глазах мужчин похоть, тщеславие, наплевательство, ощущала то слабость, то грубость, но никогда не ощущала саму себя слишком слабой, чтобы выдержать чужой взгляд. И сейчас, глядя на Яна, она держалась только потому, что боялась скоротечности этого момента. Боялась, что наступивший мир снова утонет во лжи.

— Я понимаю, что очень сложно начать кому-то доверять после всего, что с тобой произошло, — начал объясняться Ян. — Мне тоже сложно. Отец и Мари предали меня. Ты знаешь, как именно. Да полгорода знает, и я иногда чувствую себя очень мерзко из-за этого. Но я всех простил, Саш.

— А меня? — спросила она тихо.

Он молча встал со своего места, обошёл круглый стол и встал за спиной у Саши, положил руки ей на плечи и прижал к себе. Она бросила на скатерть надкусанного пряничного человечка и дотронулась до его запястий.

— Никогда не сомневайся в том, что я буду на твоей стороне. Теперь я готов это обещать.

Он коснулся своим подбородком её щеки и на пару мгновений провалился в воспоминания. В тот момент на Васильевском острове, когда случился их первый поцелуй у шершавой стены. И даже жгучие специи из безалкогольного коктейля «слово шамана» не могли сравниться с тем эффектом, который на него произвёл вкус её губ.

В этот миг Саша повернула голову и потянулась к нему, он моментально отреагировал и всё повторилось: он снова целовал её жадно, как в первый раз, как нового человека, ворвавшегося в его жизнь и захватившего контроль над сердцем. Привстав со стула, Саша попала в его руки, которые подняли её и усадили на стол. Ладони девушки скользнули по его плечам, тепло его тела под тканью одежды дразнило и заставляло пальцы напрягаться. Без былой дерзости Саша казалась Яну почти хрупкой, и он удерживался от резких движений, хотел как можно мягче касаться её, чтобы ни одна частичка тела девушки не испытала физической боли. Если, конечно, позже Саша не попросит об этом сама.

— Как ты думаешь, на этот раз всё будет хорошо? — спросила Саша, хлопая глазами.

Он взял её лицо в ладони и приподнял на себя, коротко поцеловав вздёрнутый нос.

— Я не хочу разбрасываться словами. Просто смотри на поступки. Но если слова тебе всё-таки важны, то я хочу сказать, что люблю тебя.

Саша нервно сглотнула и закрыла глаза. Она была напуганным котёнком, которого закрывали половинкой зонта от дождя и ветра, и она не боялась выглядеть так перед Яном в эти минуты. Повиснув у него на шее, обняв его ногами, она коротко прошептала на ухо:

— Коридор, первая дверь слева.

Это был лучший навигатор из тех, которые когда-либо подсказывали Яну дорогу. Он бережно отнёс девушку в её комнату, где пахло живой елью и чистым хлопковым бельём. Из окна, наполовину скрываемого плотными шторами, в помещение проникал оранжевый свет уличных фонарей. Уложив Сашу на кровать, парень навис над ней, поправляя её взлохмаченные волосы. Он хотел её, он был готов прямо сейчас на неё наброситься. Но ещё сильнее он хотел, чтобы всё было так, как ей нравится. И если бы Саша просто пожелала, чтобы он лёг рядом, он бы всеми силами усмирял желание, но не тревожил её сон. Но Саша была настроена на большее. Она потянула край его кофты к плечам, и ему оставалось лишь поднять руки, чтобы избавиться от предмета одежды. Уже через минуту все их вещи были хаотично разбросаны по полу, а бюстгальтер каким-то образом повис на нижней ветке нарядной ёлки.

Мягкая ладонь коснулась его бритой щеки в момент, когда Ян начал двигать бёдрами. Саша лежала под ним, свесив голову с края кровати. Глаза её были закрыты, рот расплывался в улыбке. Яну даже пришлось отвести взгляд: кровь закипала, когда он смотрел на счастливое лицо Саши и различал едва заметный блеск её губ. Он занимался любовью с девушкой, которая одновременно была для него непередаваемо близкой и пугающе незнакомой. Это был не первый их секс, но в то же время они оба ощущали новизну, трепет от прикосновения к чему-то неизведанному.

Вдруг Саша провела по его виску ногтями, а потом скользнула большим пальцем по его губам.

— Не дразни, — предупредил он и замедлился.

Саша усмехнулась. Она жестом попросила его остановиться, а потом показала, что ему нужно упасть на спину. Сначала она подняла правую ногу, чтобы сесть сверху, а затем упёрлась руками ему в грудь. Вид у неё был возбуждающий и в то же время сосредоточенный, как у жрицы перед тайным эротическим обрядом. Она почтительно провела рукой по стволу члена, попробовала на вкус субстанцию, оставшуюся на пальцах. Потом, разместившись прямо над его бёдрами, Саша на пару секунд замерла и опустилась на член, постанывая и вознося тем самым молитву удовлетворённому этим процессом божеству. С этого момента начался ритуальный танец: Саша поднималась и опускалась, слегка виляла бёдрами в стороны, скользила ладонями по вспотевшему телу парня. Он двигался ей навстречу, чтобы толчки были сильнее, а хлюпающие звуки — громче. Ян всегда старался сдерживать стоны, считая, что громко заявлять о своём удовольствии могут только девушки. Но сейчас делать это становилось всё сложнее, и он закусил губу изнутри, чтобы сдерживаться.

Мягкие золотистые волосы легли ему на плечи, Саша наклонилась к лицу Яна. Глядя друг другу в глаза, они вместе приближались к наивысшей ступени наслаждения, шагали к ней синхронно, избегая спешки. И когда цель оказалась совсем близко они позволили себе сделать рывок навстречу общему безумию. Ладони Яна крепко сжимали талию Саши, удерживая её на своём члене. Она сомкнула пальцы на его запястьях, показывая, что готова терпеть эти тиски так долго, как он сам захочет. И она продолжала движение до тех пор, пока его бёдра с силой не ударились о её ягодицы. Синхронный стон ознаменовал достижение цели, пульсация в головах сбила внутренний компас, заставляя теряться в пространстве. Мягкое хлопковое одеяло стало магнитом, надёжной земной твердью, на которую они могли рухнуть, чтобы обнять друг друга и теперь вместе ждать, пока дыхание станет ровным, а по телам перестанет струиться пот.

Сил им едва хватило, чтобы сделать вылазку в душ. После этого обнажённая Саша подогрела на плите глинтвейн и принесла два бокала, от которых исходил душистый пар, прямо в кровать. Сделав несколько глотков, они уснули под спокойное мерцание тёплых жёлтых огоньков на рождественской ёлке. Ян провалился в сон позже, чем она: долго водил подушечками пальцев по гладкой коже на плечах и ключицах Саши и совсем не думал о том, что их сон может быть кем-то прерван.

Через пару часов, когда он тоже спал, из прихожей послышался шум. Саша его не услышала, а Ян моментально распахнул глаза. Ему не пришлось вспоминать, где он и как оказался в этом месте, поэтому первым делом парень подумал о темнокожем друге Саши. Он прислушался: в другом конце квартиры кто-то негромко топал, словно стараясь издавать как можно меньше звуков. Натянув джинсы, Ян вышел в коридор, а затем — на кухню. В центре помещения стояла девушка в бесформенном пуховике и рыжей шапке.

— Эм... — вместо приветствия сказала она. — Ян?

Таня Дьяконова смотрела на него так, будто это он беспардонно разбудил её. За несколько месяцев, проведённых в Москве, она заметно располнела, хотя Ян почти ничего не знал об этой девушке и не мог помнить, какой она была летом. Манера общения Тани тоже изменилась: в ней читалась уверенность в каждом сказанном слове. Девушка моментально смекнула, что конкретно этот человек делает в квартире Саши и Нейтана.

— Прошу прощения. Саша не предупредила, что вы должны прийти, — оправдался он.

— Где она?

— Она спит.

— Ну, я так и подумала. Ко мне можно на «ты». Я Таня. Надень, пожалуйста, какую-нибудь футболку, а то мне прямо неудобно.

Смущённый парень вернулся в спальню, нашёл на полу свою кофту, а потом приблизился к Саше, чтобы убедиться, что та спокойно спит. Она едва слышно сопела, уткнувшись в подушку носом. Чмокнув её в плечо, Ланде снова вышел на кухню.

— Так кто из нас кому должен предлагать чай? — спросила Таня, подойдя к холодильнику.

Ян завис над вопросом: и правда, кто?

— У Саши был глинтвейн. Вон там, на полке. Отлично подойдёт, чтобы согреться после дороги.

— Странно, она мне ничего не говорила про тебя, хотя мы каждый день переписываемся. А ты уже так хорошо знаешь квартиру. Да, я скучала по нашей уютной трёшке. Мне так нравилось здесь жить! Ты давно тут?

— Ну... часа четыре. Тут такое дело, мы вчера вечером впервые смогли нормально поговорить.

Таня подозрительно осмотрела Яна с головы до ног. Ей казалась дикой мысль о столь стремительных и плодотворных переговорах. Сделав глоток минералки, Таня вышла в прихожую, а затем вернулась оттуда с серебристым пакетиком.

— Не буду ходить вокруг да около, я купила это своему парню на Новый год, но мы расстались. Пусть это будет твоим подарком. Там какая-то хрень для машины. Короче, разберёшься.