Глава 9. Комната 3.

Сеул. 19 сентября. Дом за городом. 06:11 утра.

Она проснулась в темноте.Комната была почти пустой: матрас, одеяло, металлический кувшин с водой.На стенах — обои ободраны, пол — холодный бетон.Воздух — сухой, пыльный.Но что-то в нём ощущалось... чужое. Как чьё-то дыхание.

Она подошла к двери. Закрыта.Но замок уже не щёлкал — как будто он хотел, чтобы она попробовала выйти.

Ручка поддалась.Коридор — длинный, узкий. Свет тусклый, из ламп без абажуров.Тишина тянулась, как паутина.Слева — дверь.Справа — ещё одна.На ней было написано от руки: "Комната 3".

Чэ Рён замерла перед дверью.Что-то в ней было… неправильное. Словно от неё исходила тишина другого цвета.

Она уже хотела уйти, как вдруг — дверь за ней закрылась с грохотом.Коридор погрузился в полумрак.В ту же секунду Комната 3 открылась. Сама.

Внутри — тусклый свет и цепи.На полу — старый, тёмный стул. Пятна. Металл.И в углу — зеркало, в которое нельзя было смотреть.

На стене — надпись красным:

❝Здесь ты узнаешь себя.Или потеряешь.❞

---

"Ты нашла её. Комнату 3.""Я не заставлял. Я просто… оставил дверь приоткрытой."

Ви наблюдал через камеру.Она стояла в проходе, дрожала, но не отступала.Он не знал — почему это тревожит его больше, чем радует.

"Ты боишься. Но идёшь дальше.Это делает тебя… красивой. И опасной."

Он медленно спустился вниз.Пора было говорить с ней по-другому.

Он вошёл в Комнату 3.Она стояла в центре, напротив зеркала.

— Что это за место? — прошептала она.

— Твоя вторая кожа, — ответил он.

— Ты запираешь меня тут?— Я показываю тебе правду.— Это... пытка?

Он подошёл ближе.Коснулся её шеи. Осторожно. Тепло.

— Это освобождение.— От чего?— От всего, что делало тебя слабой.

Она хотела оттолкнуть руку, но не смогла.Он стоял так близко, что его дыхание касалось её уха.

— Я сделаю тебя сильной. Или сломаю.В любом случае — ты будешь моей.

---

Она ушла из Комнаты 3 через полчаса.Молча.Он её не удерживал.Он просто смотрел, как она выходит.Как будто знал: она сама вернётся.

Но внутри неё уже что-то изменилось.

"Он может ломать. Но он говорит… как будто понимает.""И в его прикосновении больше не было боли."

Это пугало её больше всего.