Глава 1

Темная дорога...Ноги утопают и растворяются в темноте, пока я иду к алому свету на конце пути. Как же я ошибаюсь, думая, что там конец. Конец- начало другого пути...Не забывай об этом, не забывай. Я облокачиваю ладонь о стену, но она проваливается в пустоту. Осталось немного....Дверь чуть приоткрыта, я притрагиваюсь к прохладной ручке и толкаю дверь. Слышу пронзительный крик, но как-будто где-то не здесь, под толщей воды. Делаю несколько неуверенных шагов к ванне, стоящей у стены и залитой чем-то красным.Чем-то красным...Может, малиновый сироп?Крики становятся все громче и теперь можно точно разобрать, что это голос девочки. Девочки, что отчаянно кричит, словно пытается своим воплем вытащить из этого кошмара.Я чувствую, как чьи-то холодные, словно сделанные из стали, руки сжимают горло и начинают оттаскивать назад.-Нет, нет...- кричу я и пытаюсь вырваться. Что-то сзади игнорирует меня, сжимая только сильнее. Наверное останутся следы, которые я не увижу.Чуть, приоткрытая дверь, становиться все дальше и дальше, все меньше и меньше. Я уже не вижу алого света, всё сменяется темнотой...И снова крик...Натали открывает глаза. Темный потолок поначалу уходит куда-то в сторону и двоится. Она присаживается на кровати, подогнув ноги и по-лучше укутувшись. Протирает кулаком глаза и жмурится, чтобы восстановить зрение. Из спальни слышиться плач.Она тяжело встаёт и одевает тапочки, шаркая в детскую. Маленькая Лора сложилась клубочком, спрятавшись под плед и плачет так надрывно, как брошенный щеночек. Натали тихонько подходит и аккуратно снимает плед, хватаясь рукой за плечико девочки и поворачивая к себе лицом.- Мама...- тихо шмурыгая носиком, Лора тянет ручки к девушке. Та усаживает к себе на коленки и с тихой болью смотрит на вздутые виски, красный лобик и заплаканные глазки с порванными сосудами.- Солнышко, что случилось, снова приснился кошмар? - произносит Натали мягко и тихо, почти шепотом. Так, чтобы сразу, уже голосом успокоить. Девочка перебирает пуговки на маминой пижаме и тихонько вздыхает.Кажется, успокоилась.- Мне приснилось...Помнишь, мы недавно смотрели фильм, не помню как называется...- Хатико?- подсказывает Натали.- Да, кажется так, там когда у собачки умер хозяин, она ждала его на станции, - закусывает ноготок и поднимает взгляд на маму, - пока не умерла, и я решила тебя ждать здесь, мы же с тобой здесь перед сном прощались, - пожимает плечами, видя в этом свою логику.Натали смотрит внимательно, аккуратно убирает прядки, свисавшие на глаза, за ушко. И прижимает девочку покрепче...Почему Лоре такое снится? Это же не первый раз. Но вообще всем снятся кошмары, кому-то раз в месяц, кому- то раз в полгода, кому- то раз за всю жизнь...А кому-то каждую ночь.- Сон- это просто фильм, - произносит девушка, покачивая девочку, и положив подбородок на её макушку, - Фильм- это не реальность, понимаешь, там придуман сценарий, там всё не по-настоящему. Твой сон - это тоже фильм, только с грустным концом.- Но Хатико,такая собачка же была...- Была, в фильмах бывают исключения, когда за основу сценария берут реальную историю, - девочка затаила дыхание, внимательно слушает, словно Натали рассказывает что-то секретное, - Но в снах, всё, что ты видишь под покровом ночи, всего лишь фантазия. Мне вот приснилось, что я банан, ну что, я похожа на него по-твоему?Лора заливисто засмеялась и мама не сдержала ответной улыбки.- Ну, не знаю...- Что?!Сейчас, кого-то защекочу,- угрожает Натали, а девочка спрыгивает с коленок и хихикая убегает на кухню.Как легко успокоить ребенка...Нужно, всего лишь объяснить, жаль, что не совсем правду.На часах 6:48.Скоро на работу.Она подходит к зеркалу. Внимательно осматривает шею, конечно, никаких следов. Какие могут быть вообще следы? Это же всего лишь кошмар. Жаль, что не совсем фантазия...*****Натали замешивает тесто, пока Лора сидит за столом, что-то закрашивая в раскраске. Девушка придерживает одной рукой телефон, другой переливает тесто на сковороду.- Да, сегодня у меня работа, -хмурится она, переворачивая оладушек, - Нет, как ты себе представляешь, у меня должен быть новый пациент, я не могу отпроситься.Задумчиво переводит взгляд в окно, брови сгибаются в узкую полоску. Солнце заливает ровными полосами  кухню...Лора закусила губу и внимательно рисует, постоянно меняя карандаш. Еще пухленькую ручку украшает браслет из резиночек. Она сплела сама и для Натали такой же, он тоже всегда у неё на руке.На часах 7:31- Спасибо, Сара, я знала, что на тебя можно положиться, - произносит Нат и перекладывает, уже готовые оладушки на тарелку. Смотрит на дисплее погоду.Сегодня будет дождь.Так странно, что такое солнце сменится тучами.*****В метро душно. Она еле успевает запрыгнуть в поезд, двери захлопываются за секунду после неё. Сиденья все заняты. Натали подходит к стенке и хватается за поручень. В этот момент, она почувствовала вибрацию в кармане пальто...Первой мыслей было, что это Сара , что она неожиданно передумала и не приедет последить за дочкой. Но это, слава Богу, Раймонд.- Здравствуй, Райм...- запинается , кто-то нечаянно толкает её в бок и она чуть ли не роняет телефон. Поднимает взгляд, встречаясь с растерянным щупленьким подростком.- Извините, - молвит он, и поскорее отходит в сторону, не дождавшись ответа.- Не извиняю, - не слышно буркнула Натали - Привет, Раймонд, что за дела? - переключилась на разговор.- В Дубае жарко, прохладная вода и свежие напитки, всё просто прекрасно.- Ты знаешь о чём я.- Тебе даже не интересно, как проводит время твой коллега, и тебе не стыдно? - в его голосе слышны смешливые нотки.- Нисколечки, так ты расскажешь про нового пациента или нет?- Разумеется, раз ты так просишь, что ты хочешь знать?- Но желательно всё, мне его лечить, если ты не догоняешь.- Вся информация будет передана уже в клинике, - на фоне слышатся звуки птиц и легкого ветра, как же сейчас хочется так же, а не стоять, прижатой со всех сторон людьми, в душном метро. - Но хочу тебя предупредить, пациент, мягко говоря ну...- Не тяни.- Сложный Натали вздыхает, кто-то на правом конце вагона громко чихнул. Она работала с разными пациентами, некоторые из них были мягкими и нормальными, а некоторые настоящими психопатами. Но, если Раймонду с ним сложно, а он по праву считается главным психотерапевтом в больнице, то ей тоже будет непросто.- Ладно, можешь сказать что-то конкретное?- Он два раза сбегал из психиатричесой больницы, у него совершенно нет семьи и тяжелый диагноз. Так, достаточно конкретно?- Более чем, - кивает самой себе Натали - Скажи, тяжело было с ним работать?- Тяжело ли было с ним работать? Скажу одно, если постараться, можно найти подход. Не могу сказать, что у меня это получилось. Но ты, я думаю, справишься."Но ты, я думаю, справишься" - звучит не очень многообещающе.- Следующая станция Пятое авеню, - озвучивает приглушенный механический голос.- Ладно, спасибо Раймонд, хорошо тебе отдохнуть- Тебе тоже не закопаться, кстати, как там Лора? - вопрос формальность, не больше.- Всё хорошо, давай, покаНатали отключается и убирает телефон в задний карман брюк. Сидящий рядом человек заводится резким, непрекращающимся кашлем. А от человека, рядом стоящего,  воняет тухлой рыбой. Натали из последних сил ,старается быть равнодушной, только делая небольшой шаг в сторону.- Станция Пятое авеню, - озвучивает голос. Девушка не сдерживает вздоха облегчения и выскакивает в открывающиеся двери.*****Тёмное здание, окруженное недавно высаженными деревьями, выделялось на фоне серых многоэтажек. Даже не подумаешь, что это больница. Может школа или какой-нибудь университет. Натали заходит в здание, сразу протягивая пропуск охране и слегка отряхивая пальто от капель. Дождь все-таки пошёл. Охранник отдаёт пропуск и девушка сразу направляется в свой кабинет. Внутри больница была очень светлой: белые стены, голубой пол, люстры с мягким желтым светом. Но несмотря на это, обстановка оставалась такой же мрачной. Может, потому что здесь держали психбольных и это сразу омрачало атмосферу.Натали открывает кабинет и заходит в своё уже родное место. Присаживается в кресло на колесиках, покрутившись разок, останавливается перед столом и замечает новые бумаги. Пододвигается и берет в руки.Уейн Андерсон. Подписано сверху. Так вот, как зовут нового пациента. Она кивает самой себе и начинает вчитываться.Диагноз: тяжелая депрессия/шизофренияОна старается акцентировать внимание на ключевых деталях, чтобы их запомнить.Родился в небогатой семье, отец погиб в автоаварии, когда ему был год. Поступив в школу из- за серьезных проблем со здоровьем, не смог учиться несколько первых лет. Затем заново отправившись в 1-ый класс, из-за своего возраста получил травлю от одноклассников. Вообщем, тяжелое детство. После окончания учебы, работал какое-то время в офисе. Полтора года назад, в возрасте 23-х лет он проснулся ночью из-за шума в ванной. Если бы он встал немногим раньше, все еще можно было изменить. Его мама покончила собой, перерезав вены ...Натали вздрагивает. Знакомая история. Она ненадолго замирает, чувствуя как кабинет начинает расплываться, а дыхание становится тяжелым. После трагичного события Уейн загремел в психушку. Он страдает паническими атаками, постоянно слышит голоса и видет галлюцинации. Ему ничего не помогает. У него совершенно нет родственников. Нет друзей, знакомых. Его никто не навещает.Девушка потирает ладонью лоб и встаёт. Из чуть приоткрытой форточки проходит холодный ветерок. Где-то она слышала одну фразу, которая очень ей запомнилась.Самое настоящее одиночество это тогда, когда ты не понимаешь самого себяПонимает ли Уейн сам себя? Ей это еще предстоит узнать.Холодно. Она закрывает форточку и выходит.*****Уейн Андерсон был переведен в острое отделение, сейчас он находится в изоляторе, по причине того,что укусил руку медсестры, но через несколько дней его должны вернуть в палату к остальным. Натали проходит по коридору, задумчиво смотря под ноги. На самом деле она совсем не оценила поступка Раймонда, пациент привыкает к своему врачу, становится более искренним и доверчивым и бросать его лишь, потому что тебе захотелось в Дубай, просто аморально. Остается надеяться, что Уейну все равно получится свыкнуться с ней. Натали останавливается перед дверью с номером 308 и переводит дыхание. Опускает руку и сжимает в ладони дверную ручку.Отворяет.*****Сутулая фигура сидит за столом, расположенным по центру. Лампа над столом освещает смоляные волосы. Когда дверь открылась, он даже не вздрогнул. Голова опущена, лица не разглядеть. Руки сложены в замок на столе. Не издаёт ни звука, словно вообще не живой.Натали осторожно подходит и присаживается напротив, ожидая какой-то реакции.Но её нет.Ладони, покрыты маленькими шрамиками, на что Натали не может не обратить внимания. Но об этом спросит позже. Молчание начинает затягиваться. Девушка смотрит, не отрывая взгляда, надеясь встретиться с чужими глазами. Он как-будто, и вправду, не живой. Ни разу не моргнул, не вздрогнул, не поправил спадавшую на глаза челку. Только слышно его легкое, спокойное дыхание.- Меня зовут Натали Девис,- прерывает тишину её твердый, громкий голос, - Я твой новый врач.Никакой реакции.Тишина начинает давить, девушка кладёт блокнот, который на всякий случай захватила с собой, на стол, погромче хлопнув, словно желая, хотя бы этим добиться реакции.- Я знаю тебе будет со мной непривычно, но поверь, я желаю тебе только добра...Если ты постараешься, мне довериться и рассказывать о всех своих чувствах и своём состоянии, я смогу тебе помочь. Можно сказать ничего не изменится, вся медикаментозная терапия останется прежней.Так хочется, чтобы он что- нибудь ответил, не молчал, хотя бы кивнул. Но Уейн словно заледенел.Натали ненадолго задумывается, отводит взгляд на стену и облакачивается о спинку стула. Конечно, у неё были такие случаи. Некоторые пациенты отказывались говорить, постоянно молчали, словно боялись, что их слова используют против них. Но почему-то сейчас, смотря на смуглый лоб и свисавшие темные волосы, она впервые не знала, что будет правильнее сказать.Но кто сказал, что будет легко?- Ты расскажешь о своём состоянии?- осторожно, заискивающе спрашивает. Конечно, ответа не следует.-Что ж, ты не обязан говорить, давай, я буду задавать тебе вопросы, и если тебя что- нибудь заинтересует, ты ответишь, - Натали, как всегда, кивает самой себе.Как он может так долго не моргать и не двигаться, конечности же просто затекут? Да, это определенно вопрос, чтобы задуматься. - Почему ты мне не отвечаешь? - тишина, - Почему ты укусил медсестру? - тишина, - Ты нормально себя сейчас чувствуешь? - тишина, - Ты хочешь вернуться к Раймонду? - и снова тишина.- Знаешь, я передумала, мне врят ли получится заинтересовать тебя такими вопросами, - девушка перебирает бумаги и останавливается на одной, сверкнув глазами, - Давай, я лучше кое-что расскажу. Я просмотрела твой диагноз. Тяжелая депрессия. Интересно, однако...Давай, пройдемся по симптомам, чувствуешь ли ты себя грустным? Я бы так не сказала, мне выдали информацию, что ты хорошо общаешься с другими пациентами и вообще никогда не выглядишь отстраненным. Ещё одним серьезным симптомом можно назвать ангедонию, то есть потеря способности получать удовольствие от того, что раньше приносило радость, но мне сказали, что ты читаешь, потом делишься с Раймондом впечатлениями. Были ли у тебя суицидальные попытки? - спрашивает и поднимает взгляд, резко столкнувшись с чужими карими глазами.По его взгляду ничего не поймёшь, рассержен ли он, боится ли или спокоен.У него какой-то пустой взгляд, но если приглядеться куда- то вглубь, можно заметить искорки интереса.- Я не читаю, - сухой, сиплый голос выходит из чуть приоткрытого рта, словно он не общался уже очень много лет и голос стал таким ржавым, как старые качели.Есть много способов заставить пациента говорить, один из них сказать противоположную о нём информацию. Например, что у него нет того диагноза, который ему поставили. Не самый лучший метод, но в этот раз он попал в точку.Натали скрывает за маской спокойствия победную улыбку.- Я знаю, -мягко отвечает, аккуратно сложив бумаги на столе и подперев кулаком подбородок, - Я тебе не нравлюсь? - она сразу спрашивает, чтобы если что подготовиться.Уейн чуть оживает, взлохмачивает волосы, облокачивается о спинку стула и складывает руки на коленях.- Как я могу на него ответить? - спрашивает и вытягивает уголочки губ в непонятной, даже какой- то жуткой улыбке.Ну хотя бы он улыбается...Если это можно назвать улыбкой.Теперь можно разглядеть его лицо. Узкий нос с небольшой горбинкой, большие глаза темного, как расплавленный шоколад, коричневого цвета, узкие губы. Волосы взхломачены и спускаются на лоб.- Ну, скажи своё первое впечатление? - подсказывает девушка.- Нет...- Что, нет?- Не понравилась, - парень смотрит неотрывно, внимательно следя за чужой реакцией.- Ты поэтому не отвечал?Уейн хмыкает и наконец, отводит взгляд, начиная рассматривать трещинки в стене.- Конечно, нет.-А почему тогда? - Натали приходится вытягивать информацию клещнями, потому- что Уейн, очевидно любитель односложных ответов. Она это тоже учтёт.Парень снова возвращает взгляд и смотрит как- то пусто, словно находится не здесь.-Мои мысли, они словно черви, их невероятно тяжело соединить во что- то понятное. Они хаотично заползают и выползают, не останавливаясь в голове надолго.И замолкает, умиротворенно закрыв глаза.*****Натали громко выругивается и ударяет автомат ногой. Она уже который раз пытается любыми способами вытащить, такой аппетитный круассан, что смотрит на неё через потертое стекло. Облокачивается головой о стенку автомата, рассматривая большую картинку кока-колы и устало вздыхает.Вот бы перекусить...Мимо неё, как назло, проходит какой то парень, не стесняясь, громко хрустя чипсами. Вот зараза...Мог же обойти через другую лестницу? Её поникшее настроение уже ничего не исправит.Раздаётся звонок. Девушка выпрямляется, неторопливо засовывая руку в карман, но мысль, что это Сара, заставляет вздрогнуть и ускориться. Но это, конечно, Раймонд. Что ж с ним тоже стоит поговорить.- Здравствуй, - говорит Натали, переступая с ноги на ногу.- Привет, как прошла первая встреча? - на фоне снова слышны далекие звуки моря. Девушка вздыхает.- Я смогла с ним поговорить.- Серьёзно? Мне уже начать аплодировать?Натали усмехается.- Можно было бы, но не могу сказать, что это было сложно, если честно, моё первое впечатление, что это далеко не самый сложный пациент за мою карьеру и что ты меня пугал.На трубке повисает молчание. Девушка хмурит брови.- Раймонд?- Это был самый сложный пациент за мою карьеру, Натали, обычно пациенты проводят в клинике несколько недель или месяцев, но Уейн здесь уже полтора года, считая побеги, во время которых он пропадал всего на несколько дней, - начинает говорить Раймонд, и почему-то сейчас его голос уже не кажется веселым, - Полтора года, но его состояние не улучшилось ни на грамм, хотя всё в точности сказать не могу, он мне почти ничего не говорил. И я не уверен, что из того, что он говорил, хоть что-то было правдой.Натали ещё больше хмурит брови и бегает взглядом по трещинкам на полу. Сказать, что она удивлена, ничего не сказать.- Его состояние ослабляет только медикаменты, но они дают лишь временный эффект. У него всё началось после смерти матери. Я, надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Надо работать с головой, - продолжал Раймонд, на фоне слышится хлопок двери, наверное, он зашёл в отель. - Ты читала его досье, у него всё более, чем плохо, чтобы выйти из депрессии, ему необходима, хотя бы минимальная поддержка от близких. Но он один. Ему все равно на себя, понимаешь? Ему не хочется выздоравливать...На минуту повисает молчание. Натали жмурится и открывает глаза. Сглатывает неприятный ком в горле и негромко спрашивает:- Я тебя поняла Раймонд. Я сделаю всё от меня зависящее...Но у меня вопрос, у него шрамики на руках, что это?- Шрамики?...- парень откашливается и после недолгого молчания отвечает, - у него не было никаких шрамов на руках, ты уверена, что не показалось?Натали сглатывает, ей не могло такое показаться, она прекрасно помнит, что это было первое, на что она обратила внимание. Разной длины, неглубокие шрамы по всей внешней стороне ладони. Не могло?- Нет, я уверена, как он мог их получить?- Ты знаешь, что в его доступе нет никаких острых предметов, значит показалось, ты была на нервах, это объяснимо.Но Натали не была на нервах. Она была спокойна и уверена. Могло ли ей показаться? Конечно, нет, но ей легче верить в обратное.- Ладно, спасибо большое, если что звякну.Сбрасывает." Мои мысли, словно черви, их невероятно тяжело соединить во что-то понятное. Они хаотично заползают и выползают, не останавливаясь в голове надолго."Девушка зажмуривается, откидывая воспоминания и оборачивается, направляясь к лестнице.Пора домой.*****Этой ночью ей снова приснился кошмар. Она ступала по тёмному проходу и снова видела алый свет...Дойдя до двери, она почему-то остановилась. Рука так и замерла над дверной ручкой. Она в упор смотрела на дверь. и алую струйку света, но почему-то не открывала. Как-будто что-то прямо в уху твердило " Не открывай, не открывай, пожалеешь..." Она верила этому голосу, хотя даже не знала, кто это говорит. Она верила и делала шаг назад. Один, второй, третий...И так пока алый свет не поглотился тьмой, а будильник не прозвенел в самое ухо.- Сейчас, сейчас, - хриплым ото сна голосом бурчит Натали, вытягивая руку и пытаясь нащупать телефон, чтобы отключить противную песенку, пока она не застрелилась.Натали садится на кровать и смотрит неотрывно в окно. Как часто она задумывалась о смысле жизни? Спросите вы. А я отвечу, каждое утро. Каждое утро, слыша будильник и просыпаясь, смотря на темную полоску неба и еле-еле загорающийся восход солнца, она чувствовала, как этот самый смысл рассыпается сквозь пальцы и вновь собирается, вспоминая про маленькое существо в соседней комнате. Теперь её настоящим кошмаром было только то, что в какой-то момент она его не соберет.Натали тихо собирается, набегу завтракает и, захватив нужные бумаги, накидывает пальто и рюкзак на плечи. Сегодня, как и во все остальные дни, за Лорой следит Сара. У Натали редко выходные. А может их вообще нет. Она ненадолго останавливается у входной двери, чтобы посмотреть погоду и решить захватывать ли зонт.Снова дождь. Что ж, настроение подстать погодке.Слышится хлопок входной двери.На часах 7:10.Натали уходит на работу.Конец первой главы.Продолжение следует...