Глава 20

Материалы по делу Герни я предаю сожжению. Собственноручно. Единственный, кто серьезно там засветился - это Мориарти. Но он уже мертв, и всем наплевать. Тем более всем наплевать на остальных - на Дженкина, на Элисон, на очаровательную мисс Мактелл... Этот список можно продолжать бесконечно.- Куда ты теперь? - спросил я, когда Райли, в чужой одежде и с небольшой сумкой на плече, готовилась к выходу.- Есть место, где меня все еще ждут, - ответила она, одарила меня многозначительной прощальной улыбкой и скрылась за широкой дверью.И есть тайна, которую Шерлок не должен узнать. И не узнает, если я не намекну ему на наличие оной.Незаконная операция по перечислению средств, к которой принудила меня Райли, прошла успешно, и теперь молодая особа может начать новую жизнь.Только вот Шерлок начал что-то подозревать. Сейчас он приедет в морг, а телом Райли там и не пахнет; она попросила меня принять участие в столь деликатном деле, что мне стыдно его провалить. Нужно остановить Шерлока, пока не поздно. Только что по телефону я мог бы, разумеется, ему сказать, что от тела уже избавились; или что оно находится в другом морге... Но он бы все понял. Сразу же. Шерлок понимает, что даже я подарил бы ему возможность взглянуть на тело.Шерлока гложет сомнение. Я даже могу допустить, что он до сих пор не верит в ее смерть.Быть может, это инстинкт самосохранения не дает мне спокойно отпустить Райли, именно поэтому я выяснил, что Меган Херст - не просто выдуманное имя. Так зовут ее сестру-близнеца, которая выросла в Эксетере. Очень подозрительное совпадение. У Райли был определенный повод взять имя сестры. Быть может, документы? Черт...Не может быть. Не может быть.Каким образом паспорт Меган мог попасть к Райли? Она... Убила ее. Но зачем? Ее положение нельзя тогда было назвать плачевным. А собственно когда - тогда? Нужно сделать так, чтобы Шерлок съездил в Эксетер и все разузнал. Когда именно Меган уехала в Лондон, с какой целью...Вероятность того, что Райли отправилась в Эксетер, ничтожно мала; только если... Члены этой чудаковатой семейки порой совершают весьма неординарные, и даже можно сказать, безумные поступки. Что, если Райли задумала убить собственную мать, которую, собственно, особо так и не знала? Чего бы это ей стоило?Но если туда приедет Шерлок... И увидит труп матери Райли... То вряд ли ему понадобится много времени, чтобы элементы мозаики сложились воедино.Мне придется ехать в Эксетер самостоятельно.Загвоздка вот, в чем: если я столкнусь в этом месте с Шерлоком, то мне придется с ним объясниться. Мы могли бы объединить усилия, но тогда я должен буду рассказать ему о том, что Райли жива. На самом деле, это бы многое упростило, но в то же время я убежден, что Шерлок, только услышав в одном предложении слова «Райли» и «жива», тут же помчится на ее поиски. Она привязала его к себе. Заставила испытывать чувства. Это витает в воздухе, я не мог не заметить. Я видел, как дрожали губы Шерлока, когда я упоминал ее имя. Я видел, как она внутренне сжималась, шантажируя меня жизнью моего брата.Сможет ли она забыть его и убраться из Лондона и нашей жизни навсегда? Посчитает ли она это необходимым?Райли сказала, что не собирается ему ничего рассказывать. Что ж, выставлять себя козлом перед моим братом мне не привыкать, поэтому я никого не предам и ничего рассказывать не стану. Пусть разбираются сами, идиоты чертовы.Я допиваю вино из мутного бокала и набираю секретаря.- Через десять минут мне понадобится вертолет.

В доме миссис Херст воняет пылью, грязным бельем и прокисшим молоком.Застывший жир на торцах кухонного стола облеплен грязью и остатками пищи. У плиты лежит рулон ваты и пустая упаковка из-под шприца.Миссис Херст представляет собой невысокую худую женщину сорока лет, облаченную в лохмотья. Ее лицо покрыто морщинами, на шее виднеется пара воспаленных язв, а ногти на ногах и руках давно утеряли форму.- Перейдем к делу, - быстро говорю я, не присаживаясь на предложенный табурет у кухонного стола, - мне необходимо знать, как давно ваша дочь покинула Эксетер.В дальней комнате, которая, видимо, служит спальней, я замечаю матрац, покрытый замызганным тонким одеялом, и меня передергивает от отвращения.- Давно, - задумчиво тянет миссис Херст, - еще в сентябре.- А когда вы говорили с ней в последний раз?- Да вот сегодня. Или нет, вчера... Она часто мне звонит, вы не подумайте. Говорит, неплохо устроилась в Лондоне, - миссис Херст отвечает воодушевленно, и я даже мог бы пощупать ее гордость, настолько она ощутима.Возможно, Райли приходилось звонить матери, ведь она не знала реального порядка вещей. Думала, что обязана звонить ей. А теперь сделает сюрприз. Приедет и пришьет непутевую мамашу, которая может раскрыть рот, если кто-то решит копнуть поглубже.Чем больше у человека тайн, тем легче его уничтожить. Райли сама загнала себя в яму.Любую паутину рано или поздно удается распутать, если она плетется из человеческих жизней.- Она не обещала приехать? - на всякий случай интересуюсь я.Миссис Херст отрицательно качает головой.Что делать? Что теперь делать?Я не могу бросить эту женщину, если понимаю, что ее жизнь в опасности. Я мог бы оставить здесь пару своих людей.Это существо, которое сложно назвать полезной ячейкой общества, может умереть. И если Райли его увидит, то и секунды сомневаться не станет, прежде чем вонзит нож в грудь своей матери.А может, просто отпустить все? Но сделать этого мне не дает природное любопытство - куда делась Меган? Кем она была, какие цели преследовала, чем вызвала такую ненависть Райли?Мне нужно только найти Райли и все прояснить. Если бы мои подчиненные работали быстрее, то я узнал бы значение нового имени Райли до того, как отпустил ее, перечислив на свежий счет несколько миллионов фунтов.Настолько ли груба душа моей сомнительных кровей подруги, чтобы спокойно пережить собственноручное убийство родной матери?Плевать. Не в этом дело. Я просто не могу позволить ей лишить жизни еще одного человека.Звонок моего мобильного отвлекает меня от затянувшегося процесса мышления.Новый номер Райли, высвечивающийся на экране, придает мне вдохновения.- На кой черт туда поехал? Убирайся из дома моей матери и забудь о моем существовании. Неужели я заплатила недостаточную цену? - разъяренность голоса веселит меня.- Я должен знать, что случилось той ночью на самом деле, - мягко, улыбаясь, говорю я в трубку.- Выйди из дома и спроси, где находится ближайший бар. Приходи туда, и мы поговорим.Я кладу трубку и произношу, глядя в некрасивое лицо миссис Херст:- Спасибо за информацию. Передавайте Меган привет.Криво усмехаясь, женщина провожает меня до двери.Ближайший бар оказывается в пяти минутах ходьбы; я успеваю замерзнуть, так как пальто не спасает от внезапно наступившего мороза.Райли сидит за столиком в углу, и тень скрывает ее лицо так, что определить направление, в котором нужно идти, мне удается только методом исключения.Мрачный вид, капюшон черной ветровки на голове и растекшаяся тушь дают мне понять, что дела идут худо.Присев на засаленный стул и откинувшись на его спинку, я устанавливаю зонт под стеной.- Зачем приехал? - спрашивает Райли.- Узнать, что случилось с твоей сестрой.- И ты правда думал, что мама даст тебе ответы? - Райли приподнимает бровь и горько усмехается.И куда только делась та фамильярность, которой мы наслаждались в обществе друг друга? Как все изменилось за считанные дни... Райли на дне, хотя может позволить себе невиданную роскошь. Она, можно сказать, заслужила. Я? А что я. Как всегда, в сомнительном месте, в сомнительное время.- Боялся, что ты убьешь ее.- Маму? - Райли смеется.- Я мог бы ожидать это от тебя, согласись, - произношу я с ноткой возмущения.- Ну да, - уняв неискренний смех, отвечает Райли, - но я хочу тебе сказать, что правда не облегчит твою жизнь. И маму я убивать не собираюсь. У меня проблемы иного рода.Интересно.Я жестом прошу продолжать.- Откуда ни возьмись, на моем пути образовался некий мистер Флинт, который заявил, что если я не отдам ему вакцину, он меня убьет. Назначил встречу в Лондоне, к шести. Обещал заехать по адресу, который я назову.Замечательно. Если это тот мистер Флинт, о котором я думаю, то у Райли в самом деле образовались крупные проблемы. Флинт стремился занять пост министра внутренних дел, но наружу всплыли подвиги его прошлого, которые и стали непреодолимым препятствием на пути к политической карьере.Этот человек никогда не отличался слабоумием, и очень быстро проник в глубины политических структур, которые были ему доступны исключительно благодаря его связям.Я допускаю, что вся информация, которой владел Мориарти, каким-то образом перешла к Флинту.- Не дай ввести себя в заблуждение, Райли, - во мне вдруг просыпается благодушие, - Флинт очень хитер, и поиграть с ним у тебя не выйдет. Тебе нужно бежать. Я смогу прикрыть тебя какое-то время... Он вообще знает, где ты?- Нет, - Райли залпом допивает полбокала пива, - письмо пришло на мою электронную почту. Уже после того, как о моей смерти стало известно в определенных кругах.- Ты можешь покинуть страну, прямо сейчас. У него нет доказательств того, что ты жива.- Вряд ли он станет искать меня под именем сестры, о существовании которой он не догадывается. На новые документы времени нет, и мне... В самом деле лучше свалить.Слава богу. Давай же, решайся.- Майкрофт, - она протягивает мне руку, и я не решаюсь не ответить ей тем же, ее ладонь накрывает мою, - сделай так, чтобы он меня не нашел.- Ты знаешь, что я не могу дать гарантий, - негромко отвечаю я.- Да, знаю, - Райли улыбается, убирая руку, - но еще я знаю, что могу рассчитывать на тебя.Мне приятно такое доверие; я в самом деле ловил себя на том, что испытываю определенные чувства к этому человеку. Она всегда разрешала мне заботиться о себе. Тысячу раз она находила приют под моей крышей, если оказывалась в западне. Я не отказывал ей ни разу; более того, всегда предлагал свою помощь. Мне доставляло это огромное удовольствие. Ассоциировал ли я ее с Шерлоком? Всегда. Она была для меня почти сестрой. Я дарил ей всю ту любовь, которую хотел подарить Шерлоку, но он ее бессердечно отвергал.Думаю, Шерлок не раз представлял себе то, что может связывать меня и Райли; я думаю, что он даже предполагает, что между нами имела место быть физическая близость. От этих мыслей почему-то становится приятно. Не то, что бы я когда-либо испытывал к Райли влечение; хотя ее тело, которое видится мне совершенным, и ее нрав, который изменчив, как и ее взгляд, иногда вызывали во мне волнение. Но глядя в родные блестящие глаза, я понимаю, что не способен на низменные чувства по отношению к этому человеку. В Райли еще не все умерло; она способна чувствовать, она может вдыхать воздух, думая о любви. Любит ли она моего брата? Мечтает ли прикоснуться губами к его губам, заключить его в объятия?Если так, то им нельзя больше встречаться. Потому, что трепет Шерлока сводит меня с ума; быть может, это безумие, но одна только мысль том, что эти двое могут слиться в экстазе физического наслаждения, вызывает во мне необъятных размеров отвращение.- Я кое-что потребую взамен, - произношу я.Райли не выглядит удивленной; она только кивает мне головой, чтобы я продолжал.- Пообещай, что больше не объявишься в жизни моего брата.- Для тебя это имеет такое огромное значение, - замечает она.- Ты несешь только неприятности на своем хвосте. Их Шерлоку и без того хватает.- Тебя просто бесит, что я влюблена в твоего брата, - категорично заявляет Райли.Влюблена, значит? Ты серьезно? Просто так - на тебе! Влюблена. Все-таки я не ошибался. Да и чего тут было ошибаться - очевидно все. Но рисковать его жизнью... Шантажировать меня! Такое ощущение, что все было спланировано, но на потерю вакцины она явно не рассчитывала.Звонит мой мобильник, и тут же подходит официант. Быстро заказав двойную порцию виски, я беру трубку.- В морге сказали, что труп увезли, - говорит Шерлок, - и где мне его искать?Как же мне надоело лезть в чужие жизни!Я закрываю микрофон рукой и спрашиваю Райли:- Это Шерлок. Спрашивает, где твой труп. Мне и дальше морочить ему голову?- Да.Почему ты так с ним, Райли? Плевать на меня. Я не могу найти даже для себя ни единой причины, по которой эти двое не могут играть друг с другом. Я бы позволил это. Пускай никогда бы не увидел мелких спиногрызов, изводящих моего брата; пускай бы не отведал индюшки на день благодарения во время ужина в гостях Шерлока... Но разве это главное?Главное не это... То, что мертво, должно умереть.- Я скоро приеду и во всем разберусь, - отвечаю я и кладу трубку, - пойдем отсюда. Нам пора лететь.Райли смотрит на меня так внимательно и насмешливо, что на мгновение мне становится не по себе.Как будто она понимает. Как будто чувствует.Ты слишком доверилась мне, прости.Но нет, кажется, все хорошо - она вдруг смеется, глядя мне в глаза, и я узнаю этот озорной огонек в зрачках.Мы встаем и уходим; а когда я жду ее у дверей матери, то думаю, что мне больно от того, что я собираюсь сделать.Выйдя из дома, Райли пустым взглядом окидывает улицу и поправляет дорожную сумку на плече.- Знаешь, а ты не создана для путешествий, - говорю я, и мы трогаемся с места. Асфальт покрылся тонкой коркой льда, и подошвы моих ботинок предательски скользят.- А для чего, по-твоему, я создана? - спрашивает Райли.- Не знаю. Но польза от тебя определенно была.Я говорю это без улыбки. Словно подарив последний шанс.- Ты рассчитываешь поставить на мне крест? - смеется она.- Можно и так сказать, - я смотрю на нее и с трудом выдавливаю улыбку.

На вертолетной площадке жуткий ветер. Полы пальто вздымаются, холод пробирает насквозь.Когда с жутким гулом вертолет взлетает в небо и скрывается из виду, я поворачиваюсь к Райли и, не раздумывая ни секунды, достаю пистолет, затем совершаю один выстрел. В голову. Всего один выстрел, и тысячи проблем решены.Глухо ударяется о бетонную плитку сумка. Со странным шорохом падает мертвая Райли.Все будет хорошо.

9 октября 2011 года, Лондон

В коридоре гуляет сквозняк, и его свист сводит с ума. Вокруг не слышно ни голосов, ни музыки, ни радио. Только тишина, спокойствие и литература для слабоумных.Мне в самом деле запрещают курить! И пользоваться ноутбуком.Но я все равно пользуюсь, а вот с сигаретами туго - их трудно достать. Слово травку в универе. Да и то, травку, пожалуй, было проще.Сзади я слышу шаги - торопливые, громкие. Инстинктивно оборачиваюсь, так как узнаю их.Дженкин идет ко мне с выражением абсолютного блаженства на лице. Это значит, что он несет замечательные вести в своих бумагах.Он кажется средоточием всего самого доброго и светлого. Его адекватность я приравниваю к совершенству.- Добрый вечер, мисс Герни, - произносит Дженкин своим мягким приятным голосом. Он словно обволакивает каждую мою мысль, - сегодня в десять зайдите в процедурную шесть. Мне кажется, что скоро мы сможем вас отсюда выпустить.Очень интересно.Я смотрю доктору в глаза, пытаясь найти в них хоть какую-то зацепку.Ну не может это быть правдой!С чего вдруг им меня отпускать?Ладно, черт с ним.Я киваю головой в знак согласия, и со сдержанной улыбкой поворачиваюсь, чтобы продолжить путь.- И еще... - негромко говорит Дженкин.- Да? - я вновь оборачиваюсь.- Завтра не забудьте повидаться с мамой.- С миссис Герни, вы хотели сказать.- Да, - Дженкин мрачнеет, - миссис Герни.- Я помню, спасибо.Тесная палата, которая уже успела мне надоесть, встречает меня своей привычной тишиной и тяжелым застоявшимся воздухом, дышать которым с каждым днем становится все труднее.Я захлопываю дверь, подпираю ручку спинкой стула, опускаю жалюзи на окне в коридор и иду к тумбочке, чтобы извлечь оттуда ноутбук.Нужно позвонить отцу. Узнать, как он. Завтра возвращается миссис Герни вместе с детьми, и я должна быть уверена, что отец готов к ее приезду. Он не должен был отпускать горничную на эти два дня, и я боюсь, как бы он не забыл вызвать ее обратно.Поставив ноутбук на колени и отправив отцу письмо по электронной почте, я терпеливо жду ответа.Унылые огни корпуса напротив то гаснут, то зажигаются вновь. Я достаю из шухляды сигарету с зажигалкой и закуриваю.Легкие поглощают дым с молчаливой благодарностью.На экране ноутбука возникает новое окно, оповещающее о входящем звонке от отца. Я с досадой смотрю на сигарету, затем аккуратно тушу ее об гладкую деревянную поверхность прикроватной тумбочки и отвечаю на звонок.- Что ты хотела? - сразу спрашивает отец. Он выглядит раздраженным, зато ухоженным.- Горничная вернулась с отгула? - я стараюсь говорить спокойно, как ни в чем не бывало. Отец игнорирует мои попытки сгладить продолжительный конфликт хотя бы на время этого разговора.- Тебе кажется уместным контролировать меня?- Мне кажется уместным просто поговорить. Ты ведь не приходишь ко мне.- И не приду, пока ты не станешь похожей на человека.Искаженный электроникой знакомый звук дверного звонка четко доносится до моих ушей. Отец жмет какую-то клавишу на ноутбуке, затем ставит его на столик гостиной и идет открывать. Горничную он, разумеется, на работу не вызвал. Даже время проводит не наверху.- Сюрприз! - слышу я знакомый голос где-то издалека.- Как? - удивленно вопрошает отец. Они стоят на месте - я не слышу никакого движения.Что происходит? Кто к нему пришел? Кто эта женщина, и где я могла слышать ее голос? Черт. Он точно был искажен электроникой...Так похож... Так похож... На мой собственный голос.Нет. Этого не может быть. Просто совпадение.- Что тебя так удивляет?- Ч-что? Какого черта? Кто ты такая? - отец в панике.- Вперед! - голос девушки становится истеричным.Она держит его под прицелом.И вот, когда они оказываются в поле обзора веб-камеры, я вижу безмерно похожую на меня девушку, которая медленно подводит моего отца к дверям, ведущим на лестницу.Дамский револьвер довольно неплохо смотрится в ее руках в сочетании со строгим костюмом.Такие же волосы, как у меня. Такой же голос, как у меня.Кто она такая?- Ты не Райли, - произносит отец, когда она свободной рукой протягивает ему какой-то сверток.Ты не Райли.Значит, она все-таки явилась. Не могу поверить, явилась. И сделала то, что, по всей видимости, собиралась сделать долгие годы.Отец принимает сверточек, кладет его на тумбочку возле выхода к лестнице, и склоняется, чтобы развернуть его.Выстрел кажется таким сухим и пошлым, что мои внутренности сворачиваются в комок.А что дальше?А дальше - моя смерть. Но как?«...сегодня в десять зайдите в процедурную шесть», - голос Дженкина мгновенно возникает в моей голове.Чертов ублюдок.У вас ничего не выйдет.Мне срочно нужно бежать. Бежать, и как можно скорее.Предатели окружили меня, и жаждут моей смерти.Я ненавижу тебя, Меган. Я уничтожу тебя. Стоит мне только выбраться отсюда...Решив не отключаться от видеосвязи, я только выключаю микрофон, затем отставляю ноутбук в сторону, встаю с кровати и достаю из-под матраца ручку от алюминиевой ложки. Если, в случае чего, ткнуть кому-нибудь в глаз тем местом на ней, где раньше была ложка, то это возымеет желательный результат.Оставив комнату, которую я мечтала покинуть с первого же дня в ней пребывания, я бегом мчусь к лестнице. Мои ключи должны подойти. Никто не знал, что они у меня есть, значит, никто не стал бы менять замки.Выйти на на лестничную площадку мне удается, а вот ключ от черного хода теперь бесполезен. Не веря своим глазам, я повторяю и повторяю попытку совершить поворот в замочной скважине.Не может быть.У меня нет выхода. У меня в самом деле нет выхода.Взбежав по лестнице на свой этаж, я запираю за собой двери, затем направляюсь к процедурной номер шесть.Отец мертв.Отец мертв.Со стороны лестницы я слышу голоса. Их трудно разобрать, но я знаю, что мне просто нельзя оборачиваться, и все. Они подумают, что я не видела их, и не нарушат своего плана.Войдя в процедурную, я закрываю за собой дверь и становлюсь прямо за ней.Я убью первого, кто переступит этот порог.Меган входит через пару мгновений. У меня дрожат коленки.Просто убить меня. Ты хочешь просто убить меня.Мгновение, резкий рывок, и ручка от ложки оказывается в нежном отверстии для глазного яблока.Отвратительный звук кажется громче, чем есть на самом деле.Меган успевает вскрикнуть, прежде чем валится на пол, хватая меня за рубашку.Я запираюсь и сажусь на корточки, чтобы осмотреть тело сестры.Татуировок она делала.Черт, она кажется такой живой сейчас.Интересно, они просто собирались ввести мне яд?Я проверяю рукава и карманы пиджака. Ничего.За поясом юбки наконец нахожу нож. Беру его в руки, делаю надрез на своем левом плече, затем резко провожу острием лезвия по шее мертвой Меган.Все будет хорошо.

Иногда так хочется заполнить пустоту внутри себя, иногда так хочется заполнить ее в душе другого человека. Отторгая от себя последние крохи чувств и закрываясь перед людьми, при этом будучи среди них, человек мечтает умереть, но несет бремя существования с безмерным достоинством.За окном метет снег, а очаровательный молодой человек с тусклыми немытыми волосами и оголенным торсом, сидя у окна, вводит в вену сильнодействующее вещество.Квартира пуста - хозяйки нет, а сосед устроился на работу.Шерлок думает, что это пройдет. Он думает, что смерть - это не то, что может случиться с ним.Он думает, что все будет хорошо.

Автор " Summer Wine "