Глава 14

Дождь не прекращается уже второй день, и кажется, будто даже асфальт стал мягче от постоянного контакта с водой. Воздух, пропитанный влагой, приятно холодит легкие.Я иду к дому Дженкина, невзначай осматриваясь по сторонам. На мне черный плащ с капюшоном, натянутым на голову. Каждая капля дождя отдается в пространстве между головой и брезентом глухим стуком.Сквозь капли дождя прорывается запах жарящейся говядины с овощами. Хоть я и не голодна, слюна собирается во рту, а желудок сжимается в приятном спазме, словно подлизываясь ко мне подобно коту, учуявшему аромат бекона на сковородке.Цель близка; я знаю, что Дженкина уже кремировали, но его труп интересует меня меньше всего. Я помню, как Адам между прочим сообщил мне, что его сестра Грейс покинула Лондон вместе со своим «очередным ебарем» на неопределенный срок. Мне показалось странным, что он вдруг затронул эту тему, и от моего внимания не ушло, что ему показалось странным то, что эту тему не затронула первой я.Значит, Меган не знала, что Грейс уехала, и обязательно должна была поинтересоваться.И теперь, решившись заявиться к Адаму домой, я рассчитываю все-таки выяснить, куда делась Грейс.Я отпираю двери своими ключами, вхожу в квартиру, напоследок убедившись в том, что улица пуста, и запираюсь.В ноздри ударяет запах разложения.Неторопливой поступью поднимаясь наверх, я все острее ощущаю запах тлена.Я вхожу в спальню Адама, и не ошибаюсь - очаг зла сосредоточен именно здесь. Меня чуть не сворачивает в приступе тошноты, когда я открываю дверь. Воздух, пропитанный ароматами разложения, застоявшимся сигаретным дымом и перегаром, настолько густой и тяжелый, что кажется, будто его можно резать ножом.Адам не любил проветривать свою спальню.Первым делом я заглядываю в шкаф, а ничего там не обнаружив, расстегиваю плащ и становлюсь на колени, чтобы заглянуть под кровать.Откинув покрывало, я наклоняюсь и, в ужасе отпрянув назад, к окну, пытаюсь осознать увиденное. Тошнота подступает все ближе к горлу.Желудок не выдерживает, и блевотина рвется наружу, орошая пространство между мной и кроватью.Несколько рвотных спазмов, и я успокаиваюсь; обоняние ослабевает, и я начинаю чувствовать себя немного лучше.Тело молодой девушки с уже темно-серым лицом облачено в одежду, но чтобы рассмотреть мелочи, мне приходится подняться на ноги и вытащить труп из под кровати за мягкую руку с хрустящими костями.Тело волочется по моей блевотине, вытирая ее собой.Лосины, разорванные в области промежности, испачканы высохшей слизью. Видимо, Адам вытирал об них свой член после того, как кончал. Из начисто выбритой щелки сочится желтоватая жидкость, когда я раздвигаю тяжелые худые ноги.Боже, он и в самом деле ее трахал.Свою мертвую сестру.Мать его, он трахал свою мертвую сестру.Меня выворачивает еще раз, но изо рта вырывается только вода, пахнущая желудочным соком.Отлично. Значит, Грейс мне убивать не придется - ублюдок сделал все за меня.Я иду на кухню и начинаю шарить по всем шкафам в поисках топорика для разделки мяса. Найдя его, я выбираю самый огромный нож, пробую лезвие на остроту и, разочаровавшись, принимаюсь за заточку.Разделка трупа вырывает из моего желудка остатки жидкости, а из глаз - остатки слез.Упаковав расчлененное тело в три черных мусорных пакета, я поочередно стаскиваю их вниз, в прихожую, затем поднимаюсь на кухню, чтобы как следует вымыть руки и лицо.Дорожные сумки находятся довольно быстро, но их всего две. Для транспортировки третий пакет придется упаковывать во что-то более необычное.Вызвонив своего водителя, я нахожу большой красивый пакет, который, безусловно, вместит в себе треть тела Грейс, но вряд ли выдержит такую тяжесть.Что ж. Самое страшное все равно позади, и мне осталась ерунда.Все нежелательные свидетели уничтожены, и надо мной теперь нависает только Мориарти, со своей нездоровой страстью ко всему новому и необычному.Я должна встретиться с ним и попытаться договориться, чтобы обезопасить Шерлока.Но это плохая идея. Шерлок уже большой мальчик, и способен позаботиться о себе сам.Я возвращаюсь к себе домой в плохом настроении, думая о том, что буду писать Мориарти. Встречаться с ним я не вижу смысла, так как ответ «нет» не располагает к общению с глазу на глаз.Если ему понадобится, он из-под земли меня достанет. Не получится надавить с помощью Шерлока - надавит иначе. Он-то уж точно найдет способ.И как только Майкрофт допустил, чтобы этот проклятый Мориарти узнал о подпольных исследованиях?Не думаю, что теперь он радуется своим чудовищным проискам.В доме тихо; так тихо, что хочется закричать, только бы разрядить этот напряженный воздух.Я иду на кухню, беру из бара бутылку виски и отправляюсь на диван гостиной.Идти в свою комнату нет никакого желания; у меня началась странная паранойя - мне все время кажется, что меня где-то поджидают и кто-то преследует.Виски входит с трудом; я не чувствую опьянения, опустошив больше, чем полбутылки.Сходив за ноутбуком, я набираю сообщение Майкрофту. Пальцы слушаются с сомнительной охотой, но мне не до этого.

Шерлок в опасности. За ним вот-вот начнет охоту Мориарти. Я не уеду из Лондона, пока не решу этот вопрос, но если вы еще раз откроете рот в неположенном месте и в неположенное время, то я брошу все и уеду. Что будет со мной потом, вас вряд ли интересует, но задумайтесь о судьбе молодого Холмса.

Время вернуться в лабораторию. Я планировала переехать, и уже там продолжать работу, но поскольку планы изменились, то придется менять тактику. Буду у них под носом, и они ничего не заподозрят, заодно и проконтролирую Шерлока.Но мне необходимо придумать, как заставить Мориарти оставить нас в покое.Это невозможно. Разве что в самом деле дать власть ему в руки.Станет ли он убивать меня, думая, что без меня проект не имеет смысла? Вряд ли.Мне теперь понадобится телохранитель, с насмешкой думаю я.Придется тщательно избегать связи с Мориарти. Так я на время уберегу себя и Шерлока от опасности. А когда придумаю, как разрешить сложившуюся задачу, то уже будет наплевать на все, и я исчезну из этого города, и спокойно продолжу работу.Я вдруг вспоминаю о неразобранной почте, и иду в прихожую, отложив ноутбук.Среди унылых счетов и бесплатных газет я нахожу занимательную вещь - приглашение на вечеринку. Отправитель неизвестен; вход только по этой именной бумажке.Мероприятие начнется в одиннадцать, то есть, через два часа.Я ни секунды не сомневаюсь в том, что мне обязательно нужно попасть туда. Неважно, кто замешан в этом, важно то, что кто-то пригласил меня на закрытую вечеринку, конечно же подразумевая необходимость моего присутствия.Я варю себе крепкий кофе, принимаю душ и облачаюсь в длинное черное платье с длинными рукавами и глубоким вырезом, подчеркивающим мизерность размера груди.Стиви будет счастлив услышать мой голос в такой час.

На женщине, стоящей рядом с двумя амбалами в смокингах, дорогой классический костюм кремового цвета, черные туфли на высоком каблуке и замысловатая прическа из тщательно выбеленных локонов.- Вы чуть не опоздали, - изымая мой телефон и принимая у меня из рук приглашение, говорит она и, вручив мне простую карнавальную маску черного цвета, берет меня под руку, направляя к раздвижным деревянным дверям, - все вот-вот начнется.Деревянные двери оказываются входом в лифт; не выказав своего удивления, я переступаю порог, надевая маску.Спуск кажется невероятно долгим; когда я достигаю нужного этажа, и двери лифта раздвигаются, меня приятно будоражит предвкушение неизвестного.Помещение, кажущееся необъятным, освещают исключительно свечи. Запах горелого воска переполняет воздух.В масках все присутствующие. Они, красиво одетые и припудренные, в привычных позах расположились в самых адекватных местах - за столиками, на диванах, за барной стойкой. Все кажется цивилизованным и ничего необычного вокруг не наблюдается; мне начинает казаться, что я попала на какую-то дешевую сходку псевдосветских особей разных полов.Я иду к бару больше инстинктивно, чем осознанно. Краем глаза замечаю рассыпанный кокаин на столиках, разукрашенных шлюх, которые, облачившись в красивое нижнее белье, выплясывают перед мужчинами.Заказав себе порцию виски, я скучающим взглядом продолжаю наблюдать за публикой.Все ведут себя непринужденно, никто не предвкушает чего-то сверхъестественного.Из-за того, что у всех наполовину скрыты лица, мне все время мерещатся знакомые силуэты и голоса.Я смотрю на время.Скоро полночь.Вдруг музыка стихает; я понимаю, что вот-вот все случится, и торопливо опустошаю бокал с виски.Воздух пронизывает продолжительный звонок.Все начинают копошиться; донюхивается кокаин, допивается алкоголь.Я смотрю на эту грязь и понимаю, что являюсь частью ее. Мы здесь собраны все вместе, одинаково гнилые и ублюдочные.Здесь нет никого лишнего, но и многих не хватает.Как я стала такой? Когда наступил момент моего падения в бездну плотских наслаждений?Второй звонок звучит словно настойчивее первого.Люди покидают свои места и вереницей направляются в комнату, отделенную от главного зала стеклом. Если в ней включить свет, то станет видно, что там происходит.Я присоединяюсь к стихийной очереди, которая в этом месте кажется нелепой.Я вхожу в стеклянную комнату, чувствуя запах перегара и табака. Здесь душно, темно и неуютно. Вокруг меня люди, они прижимаются ко мне.Хочется принять кокаин, как все они. После третьего звонка свет загорается, и моему взору открывается площадка, посреди которой размещена большая белая ванна.Я невольно поднимаю взгляд вверх, и как оказывается, делаю это не зря - у потолка подвешена обнаженная девочка лет десяти. Ее замызганные, бывшие некогда золотистыми волосы, безвольно свисают засаленными веревками вниз. Черные кожаные ремни скрещиваются между ее маленьких грудок, которые состоят практически из одних сосков, по размеру больше напоминающих подростковые прыщи. Во рту ее крепко сидит кляп, зафиксированный на затылке.- О, это что-то новенькое, - слышу я за своей спиной возбужденный шепот какой-то женщины. Очевидно, она делится впечатлениями со своим спутником.Я знаю, что произойдет дальше, и понимаю, что присутствующие здесь люди знают это не хуже меня. И все ликуют, предвкушая страстное представление.Маленькие хрупкие ножки девочки стянуты ремнем у щиколоток, руки связаны за спиной.На сцене появляется огромный мускулистый парень лет двадцати пяти; его тело обнажено, и невозможно не заметить большой возбужденный половой орган, который очень скоро будет разрывать нежную детскую плоть.Все внутри меня бушует; я не уверена, что готова к таким зрелищам. Я не уверена, что когда-нибудь смогу быть готова.А ведь она чья-то дочь.Безвольное тельце кем-то опускается ниже. Ноги уже касаются поверхности ванны.Парень залезает в ванну, чтобы оприходовать молодую самку.Толстый ремень ослаблен, и появляется возможность наклонить жертву.Я неотрывно смотрю, как обрезанный гладкий член тыкается в щелочку девчонки.Аудитория потихоньку оживляется, слышатся плотоядные выдохи, сыплются пошлые комментарии.Мне срочно нужно выпить. И перестать смотреть на это.Я стараюсь не замечать слезы, непрерывным ручьем текущие из глаз девочки, но не замечать кровь, струящуюся по маленьким тонким ножкам, я не могу.Сердце рвется из груди, дыхание спирает, и я понимаю, что не в состоянии выдержать всего этого. Слишком тяжело испытание.Каждая фрикция приносит мне мучительные ощущения. Я не знаю, куда смотреть и как себя вести. Меня поражает спокойствие окружающих, но одновременно и приободряет - я тоже могу просто стоять здесь с отрешенным равнодушным выражением лица, и тогда буду выглядеть нормально.Парень переходит к заднему проходу; его лицо на мгновение вздрагивает от боли, когда он вводит член в зад малышке.Осталось не так и долго, судорожно размышляю я.Парень кончает, вытаскивает из изможденного тела обмякшую плоть, слегка испачканную дерьмом, и молниеносным движением перерезает девочке глотку неизвестно откуда взявшимся ножом.Кровь хлещет из горла уверенной струей, в комнате слышны бурные аплодисменты.Я смотрю через стекло в главный зал.Там осталось не так много людей - всего человека четыре.Или мне вновь кажется, или за барной стойкой сидит Мориарти? Мужчина, похожий на него, непринужденно беседует с барменом. Когда он, словно кожей ощутив мой взгляд, поворачивает лицо в мою сторону, я убеждаюсь в правильности своей догадки. Знакомый оскал дает мне подтверждение.Мне неинтересно, что будет дальше на этой кровавой сцене; мне просто нужно узнать, зачем я здесь, и поэтому я протискиваюсь к выходу из жуткой стеклянной комнаты.- И на кой черт ты меня сюда позвал? - сразу иду в наступление я, только присев рядом с ублюдком, черноту души которого не скроет даже маска.- Не сказал бы, что ты недовольна походом, - замечает он, пригубив виски.Как ты можешь даже допускать, что я могу быть довольна этим походом?- Не люблю, когда мне навязывают свои привычки, - холодно отвечаю я.- Тебе не понравилось? - в его голосе звучит насмешливая обида.- Я хочу, чтобы ты сдох, - имя его назвать я не решаюсь, хотя у меня горят губы, чтобы сделать это.- Не понравилось, значит, - его лицо становится жестким, но я по-прежнему держу себя в руках и стараюсь ничем не выказать своего непомерного волнения.Все происходит так быстро, что я не успеваю вовремя ничего осознать.Он дергает меня к себе за локоть, тем самым стаскивая с высокого стула у барной стойки, спрыгивает сам и, прижимаясь ко мне вплотную, неторопливо задирает мое платье. Его ладонь, теплоту которой я ощущаю через ткань, скользит по ноге все выше и выше, а мои жалкие попытки вырваться только вызывают улыбку на тонких правильно очерченных губах.Я не позволю ему коснуться меня там; он не сделает этого, он не посмеет. Я не позволю. Не позволю.С силой оттолкнув от себя Мориарти, я быстрым шагом направляюсь к выходу. У лифта меня хватают под руки двое парней, очень похожих на тех, которые стояли вверху рядом с хостесс.Неожиданно лифт раскрывается, и приехавший на нем подтянутый мужчина в шляпе классического покроя выхватывает пистолет и стреляет по ногам сначала одному, затем другому амбалу.Недолго думая, я бросаюсь в лифт, не ощущая ничего, кроме ужаса.Что было бы, если бы Мориарти схватил меня? Он заставил бы меня говорить.Но рано рассуждать о том, что было бы. Не факт, что сейчас я все еще в безопасности.Я поворачиваю голову к парню, чтобы взглядом поблагодарить его, или даже что-нибудь сказать либо спросить, но мое дыхание перехватывает, когда в этом лице я узнаю Шерлока с его холодным взглядом и практически незаметной самодовольной полу-ухмылкой.- Ты сорвала мне операцию, - сухо произносит он, глядя перед собой.Нужно сказать что-то вроде «извини», но язык отказывается меня слушаться. Я смотрю на Шерлока, который так близко, что я могу чувствовать через тонкую ткань платья грубую шерсть пальто. Я думаю о том, как он прекрасен в этой своей невозмутимости.Я хочу его? Да. Определенно.И каждый раз иду на поводу у своих чувств.Он не уважает меня за это.Я предпочитаю не отвечать ничего, а когда лифт останавливается, то быстро перемещаюсь за спину Шерлоку.Два выстрела, хостесс остается цела, и мы выбегаем из жуткого заведения, успешно отбив мой телефон.Я тяну Шерлока за рукав к своей машине.- Трогай, быстро, - командую я Стиви, как только мы забираемся вовнутрь.Шерлок отстранен и недоволен. Не смотрит на меня.Мы поедем ко мне, и чем это закончится? Мне нельзя оставаться с ним наедине, потому что нельзя с ним говорить. Я могу сболтнуть лишнего. А он сделает все, чтобы я так и поступила.- Стив, вези на Бейкер-стрит, 221б, - как бы между прочим произношу я.Через мгновение в мой бок упирается холодный ствол пистолета.- Мы едем к тебе, - наклонившись к моему уху, шепчет Шерлок. Его дыхание на моей коже заставляет ее покрыться пупырышками.- Стив, вези домой, - немедленно говорю я.

Автор " Summer Wine "