Глава 2. "Отражение."

«Написанное гласило о любви — светлой и в тот же час губительной.»

Глава 2. "Отражение."

Глубокой ночью люди будили друг друга.Везде вспыхивали факелы, они сновали вокруг меня, освещая то, что я уже увидела при вспышке молнии.Капли дождя одна за другой проникали в ткань одежды. Где-то были слышны крики, споры, всхлипы Эллы...Все в ожидании старались понять — в колодце находился только кафтан или сам пропавший отец...Я же глядела только в центр — весь мир перестал иметь значение в этот моменте.Послышался голос матери:— Кара, иди посиди с Лукой!

Кулак на миг сжался, но я не двинулась с места.Опуская в колодец вместо ведра железный крюк, мужчинам всё же удалось за что-то уцепиться.Когда я увидела, что трое из них с трудом поднимают груз, слеза покатилась по щеке.Первым, что я заметила — онемевшую, бледную, как у мертвеца, руку.На лбу проступили вены, один миг, и я бы закричала от ужаса.Тяжёлые руки притянули к себе в объятия.Я почувствовала знакомый запах и спросила:— Папа?

Но нет... Отец уже был мёртв.Я хотела обернуться, посмотреть на его лицо, но в то же время страх парализовал тело.Брат матери Девид, прижимал меня за голову, не давая обернуться, и только гром сумел быть громче моего плача.

Откуда-то среди людей явился и Джоэл. Мутным взглядом от слёз, я смогла разглядеть его.Элла, видя отца в таком состоянии, спрятала лицо, уткнувшись в руку Джоэла.Люди были напуганы этим происшествием. Только мама не понимала, или не хотела осознавать случившееся.Она ходила туда-сюда, не зная, за что ухватиться, чтобы помочь. Её волосы от дождя словно потеряли свой огонь.

Было принято собраться в церкви. Полусонные люди, были встревоженны тем, что чувства священника оказались не пустым звуком.Теперь город был словно на иголках — даже слова Кристофера люди стали игнорировать.Кто-то со стороны подал голос:— Как можно было так неуклюже утонуть...

Мои глаза округлились от таких слов. Мама зло посмотрела на того мужчину:— Заткнись! Очевидно, что его убили и выбросили тело в колодец!

Сорочка на отце была пропитана кровью. Мама одним движением подошла и оторвала ткань вместе с пуговицами:— Вот. От падения в воду таких ран не бывает!

Наша соседка Наталья встряла в разговор:— Это значит... в городе появился убийца?

Какой-то мужчина закричал:— Может, это твой гулящий муженёк и есть убийца? Позавидовал его работе, семье — и решил избавиться от него?! Или, может, вы оба? Правильно говорят: яблоня от яблони...

Всех одновременно перебил низкий голос священника:— Замолчите! Не забывайте, где вы находитесь.Сегодня все переночуют здесь. Если это действительно убийство, возможно, всё произошло быстро, и остались какие-то следы. Отсюда никто не выйдет. А утром пойдём и при дневном свете всё проверим.

Мама испуганно заговорила:— Но как же... мой сын остался один дома...

Священник закрыл на секунду глаза, ощущая наступающую головную боль. Затем обдумав всё, решил отправить ту, в кого убийцы не видел:— Ваша дочь пойдёт за ним и приведёт сюда.

Элла на секунду оглянулась, понимая что говорят о ней. Вдруг послышался голос Джоэла:— Я пойду с ней.

Кристофер кивнул, и они вышли за деревянные двери.В помещении, из-за большого количества людей и невыносимого напряжения, стало тяжело дышать.Я тихо внимала каждому сказанному слову — "Как много можно узнать, когда другие боятся..."

Оставляя людей в сторонке, я подошла к окну.Ещё пару минут назад я не знала, как справиться с этой болью, но в один момент что-то щёлкнуло и чувства будто исчезли.Распахнув окно, стала дышать свежим воздухом, не веря в то, что позади лежит тело отца.Он ведь только бросил работу... хотел быть ближе к нам.

Послышались тихие постукивания обуви. Растрепанный Девид подошёл и грустно спросил:— Ты как?

Я махнула плечами в ответ:— Если честно, даже не знаю...

К нам подошла старушка со словами:— Нечего здесь ошиваться, идите к остальным!

Девид недовольно крикнул:— Ты учить меня вздумала?! Уйди, пока следующей в колодце ты не оказалась!

Старуха, не ожидая такого, быстрыми шагами ушла прочь.Девид же недовольно глянул на меня:— Нет, ну ты посмотри, бывают же люди!

Я на секунду улыбнулась. Мужчина был совсем не похож на маму, точно две противоположности — "С ним и подружиться можно. Жаль, раньше не особо проявлял к нам интерес."...

—•— Элла —•—

Тем временем, окружённые тьмой, по тропе брели Элла с Джоэлом.Девушка смотрела лишь себе под ноги, боясь глянуть в сторону леса, в то время как Джоэл, наоборот, будто наслаждался прогулкой.Он аккуратно притронулся к её руке и улыбнулся:— Эй, чего ты?

Элла шепнула:— Что, если убийца не в церкви, а бродит где-то здесь...

Джоэл опустил взгляд, он понимал, что она сейчас чувствовала.Потеря близкого человека — это всегда тяжёлое испытание, в особенности для такой хрупкой девушки, как Элла.Джоэл аккуратно обернул её к себе за руку:— Если хочешь, я готов всегда оберегать тебя. Не будешь больше ничего бояться.

Она посмотрела на его лицо: грозный взгляд, кудрявые волосы, аккуратно сложенные назад, и появляющиеся морщины подле глаз.Элла спросила:— Но как же, ты же с Карой...

Он опустил взгляд, делая грустный вид:— Мы больше не вместе.

Волосы девушки разбежались в разные стороны из-за ветра, и, убрав их с лица, она сказала:— Я догадалась... Что ты ей сказал, что довёл до таких слёз?

Он на секунду замолчал, затем, приблизившись ближе, отчего его фигура стала куда внушительнее, ответил:— Ты же знаешь её... С таким упёртым характером любой мужчина сбежит.

Элла недовольно взглянула на него, хотела съязвить, но голос её остался таким же ангельски спокойным:— Не смей так о ней говорить!

Он, наоборот, улыбнулся её вздору:— Другое дело ты. Умная, трудолюбивая, податливая.

Не успели они ничего сделать, как их тела соприкоснулись, а Джоэл, наклонившись, удержал за подбородок, притянув в поцелуе.Элла начала брыкаться, пока внезапно в голову не пришла мысль о том, что ей это нравится...Первый её в жизни поцелуй. Он был таким вожделенным, и с таким мужчиной, о котором мечтала вся женская часть города.Для него же это было охотой, очередная добыча попала в его сильные руки, и, прижав её тело полностью к себе, он понял, что снова остался в выигрыше.

Добравшись до дома, они прошлись по скрипучей деревянной лестнице.Тихо открыв дверь, Элла разбудила Луку.Он в страхе стал оглядываться, не понимая, почему его разбудили, а на улице всё ещё ночь.Молча, девушка надела на него тёплую одежду, и все втроём пошли обратно.Посреди дороги Лука прижался к её руке и тихо пролепетал:— Мне страшно...

Элла не знала, что ему ответить, ведь она чувствовала то же самое....

          —•—Кара—•—

Половина горожан уже дремала: кто на скамьях, кто на мягких коврах.Мы с Девидом молча сидели в сторонке, мама ходила со стороны в сторону в ожидании сына.Игнорируя головную боль, священник подходил к людям, спрашивая, не беспокоит ли их что-то.Мой взгляд упал на его спину. Сейчас, после сна, он остался одет в тонкую сорочку.Вены проступали по белой коже его рук, поднимаясь к шее.Длинные пальцы притрагивались к скамьям, затем от сжимаемых кулаков, мышцы казались ещё жилистее.

Моё внимание привлекла открывающаяся дверь.Заметив Луку, мама сразу ухватила его в объятия.Кристофер подошёл к Элле, спрашивая, всё ли в порядке. Я же глянула на дверь:— "Волшебно".

Пока все вокруг были заняты, а Девид чуть ли не храпел на скамье, я незаметно побрела на улицу, уже зная, кого там встречу.

Белоснежная ткань платья успела испачкаться на промежутке столь тяжёлого дня.Джоэл стоял ко мне спиной, обдуваемый ветром унесённый со стороны могил.Казалось, вот-вот из земли вынырнут грязные руки, разламывая кресты с их именами.Босыми ногами я ступала к нему, на моём лице исказились злость, жгучее желание отомстить за боль, за пролитые слёзы!Хотелось стиснуть кулак, ударить его в затылок, однако как у меня это выйдет?Низким тоном я произнесла:— Тебе неприятности нужны?

Он легонько повернул голову услышав мой голос, не умудрившись даже повернуться, спросил:— И что же ты намерена делать?

Я почувствовала его ухмылку, челюсть моя стиснулась так, что заболели зубы:— Чего возле Эллы крутишься? Думаешь, я слепая? Ничего не вижу?

Неожиданно Джоэл повернулся и посмотрел прямо в глаза:— А что такого? Я, очевидно, ей нравлюсь. Она девушка тоже очаровательная.

Я улыбнулась:— Думаешь, ей есть дело до такого человека, как ты?

Он гулко засмеялся, стал медленно бродить вокруг меня, пытаясь напугать:— Рассказала бы мне она, если бы не было дела, о том, что ты так скорбно роняла слёзы. Неужто из-за меня?

Дыхание участилось после этих слов, хотелось взорваться на месте. После он остановился и нашептал на ухо:— Ты ничего не сделаешь. Будешь только смотреть, как я добиваюсь того, чего хочу. Оглянись — тебя некому защитить. А сама что ты можешь?

Казалось, я не могла и пошевелиться после такой встряски эмоций.Он смог добраться до самой глубины души, дотронуться к ней, испачкать...И теперь, сдаться я не смогу. Не потерплю этого.Когда Джоэл ушёл внутрь, угнетённая собственными мыслями, даже не поняла, как тоже оказалась в церкви:— "В одном он прав... Одна я ничего не смогу сделать..."

И тогда, под куполом, в центре, главнее всех был только один человек.Тот, чьё лицо в данный момент отражало проблески лунного света, что пробивался из окон.Тот, чью власть держал в руках, сам того не ведая — Кристофер.Смотря в его глаза, увидела цель, того, чьими руками я смогу стереть Джоэла с лица земли....

Ночь прошла быстро, чего трудно было сказать о предстоящем дне.Труп отца с самого утра принесли к нам домой.Мама начала процесс омывания тела. Это должен был делать самый близкий человек, с самыми добрыми умыслами, очищая погибшего от грехов.Вспоминая прошлое, верилось с трудом, что после матери ему там придётся сладко.С Эллой мы стали завешивать все зеркала в доме, ведь есть вероятность, что дух может увидеть себя, испугаться своего отражения.

Не знаю, верила ли я в это, но звучало это довольно жутковато.Элла постоянно летала в своих мыслях, за целый день она не проговорила ни слова, словно решаясь на что-то:— "Почему у меня чувство, будто я догадываюсь, что её тревожит..."

Я была намерена расспросить её обо всём после похорон.Вечером горожане соберутся к нам чтобы попрощаться с покойным, а если есть вина — попросить прощения, либо же простить в ответ.Чувство тревоги не покидало меня, голова невыносимо болела от недостатка сна и бушующих эмоций.Единственное спокойное место, что я сумела отыскать, была комната с отцом.Он лежал в открытом деревянном гробу, бледные руки сложены одна на другую, а рот завязан платком о голову, чтобы тот не раскрывался.Хоть омовение и прошло, неприятный запах сквозил по всей комнате.Сидя на стуле, я не заметила, как уснула.

Проснувшись, я встала на ноги — в груди что-то скрежетало.И, обернувшись, я заметила, что простынь с большого зеркала спала.Метнув взгляд в сторону гроба, ахнула от страха:— "Трупа нет!"

Я знала, что меня там ждёт, но ноги будто сами повели к зеркалу, а глаза специально не закрывались.Но всё было в порядке, отражение показывало только меня.Внезапно послышался стук в окно.Сердце чуть не выпало из груди. Тяжело вздыхая, я снова посмотрела на своё отражение, и дыхание прервалось.Отец смотрел прямо мне в глаза с той стороны. Он казался испуганным, болотные, слизистые глаза пускали слёзы.Он протянул руку, но, как бы ни старался, не дотягивался.И тогда задал один-единственный вопрос:— Кто ты? Кто передо мною?..

Я резко вскочила со стула, отчего тот с грохотом свалился на пол.Всё осталось на своих местах, кроме моего взволнованного лица:— "Что это было..."

Я смотрела на папу и чувствовала, что не могу сдержать злость:— Я выясню, кто это с тобой сделал. И тогда жизнь для этого человека покажется адом!

Мама стояла за дверью и, услышав мои слова, тяжело вздохнула. Затем, понимая, что я иду в её сторону, скрылась.

На следующий день с утра священник пришёл чтобы освятить дом и с молитвой проводить труп к кладбищу.Солнце светило ярко, а на небе не видно ни одного облачка.Лёгкий ветер подул в лицо, голоса людей стихли в молитве. Я же посмотрела в пол, стараясь скрыть мешки под глазами от недостатка сна.Вчерашняя ночь выдалась тяжёлой — полный дом людей и беготня туда-сюда сейчас еле позволяли держаться на ногах.В полной тишине откуда-то послышался чей-то вопль.Один за другим все начали идти на звук. Пробираясь среди толпы, я увидела склонённую Наталью над телом убитого мужа.Нож в горле и открытые в страшной агонии глаза молодого мужчины заставили тело задрожать.К нам подбежали и Элла с Джоэлом. Мужчина, видя тело, недоумённо спросил:— Ч... что случилось?

Но соседка непрерывно рыдала над его телом, и внезапно Элла подала голос:— Смотрите, на рубашке что-то...

Осторожно протянув к трупу руку, она взяла записку и, стоя в центре кучи народа, прочитала:— Все мужчины поплатятся. Берегитесь!

Люди ахнули, особенно мужчины заволновались.Перед глазами вышел Кристофер, он взмахнул руками:— Уберите отсюда детей!

Смерть за смертью... Не успели мы похоронить отца, как всё началось заново.— "Но кто всё это делает?"

Элла попыталась успокоить Наталью, ведь мы знали её с самого детства.Люди стали расступаться: половина пошли, чтобы закончить с первыми похоронами, другие остались, чтобы помочь Наталье.

В стороне, заметив в одиночестве священника, поняла:— Это мой шанс.

Медленно стала подходить к нему. Высокий мужчина обратил на меня внимание, и под гнётом тёмных глаз сердце намеревалось выпрыгнуть из груди.— "И не скажешь, что ведёт за собой слова божественные. Дьявольски хорош."

Но уста мои выдали следующее:— Доброе утро. Вы говорили, что сможете помочь при необходимости... Мне очень не по себе в последнее время, я бы хотела попросить совета, выговориться.

Мелодичный голос Кристофера прошёлся по ушам:— Я не могу отказать в помощи. После погребения зайдите в церковь. Буду ждать вас там.

Я в благодарность слегка поклонилась и пошла прочь. Лишь издалека обернулась и увидела, что он смотрел мне вслед. Тогда на губах застыла ухмылка.

Похороны прошли в молчании, люди тихо скорбели, даже мама не удержалась и пустила слезу.Мы с Эллой держались вместе, и я, не удержавшись, тихо шепнула ей:— Ты что, повелась на Джоэла?

Её глаза округлились от этого вопроса, от стыда она не сказала и слова.Я же продолжила:— Как ты можешь, после того, что он сделал?!

Она наконец ответила:— А что он сделал? Ты сама была всегда недовольна им, вот он и решил всё закончить.

Я подумала:— "Вот бородатый ублюдок... Стравливает её против меня. Я же наоборот, как дура, за ним бегала."

Не хотелось больше продолжать этот разговор. Раз она готова растоптать наши отношения из-за мужчины, так тому и быть.После похорон все собрались на поминальный обед, я же, не видя нигде священника, побрела в церковь.

Свет из окон с трудом пробирался внутрь, тёплый свет огня и запах горячего воска обволакивали тело.С Библией в руках, низким голосом он читал её вслух:— Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что ты со мною...

Чувствуя чьё-то присутствие, его глаза резко поднялись, уставившись на меня.С приятным стуком книга закрылась в его руках, затем мужчина подозвал к себе:— Иди сюда.

Огонь свечей дёрнулся, когда я подошла к нему ближе.Звуки ударов обуви проносились вихрем по всей комнате.Дойдя к солею, я посмотрела на стул, что указал Кристофер, и присела, не отводя от него глаз.Выраженные скулы и прыгающий вверх-вниз кадык от каждого глотка заставляли не переставать смотреть.Мужчина спросил:— Что тебя тревожит?

Я опустила взгляд, изображая грусть:— Извините, отец, что я прихожу сюда и отнимаю ваше время по пустякам. Просто мне очень тяжело... В один день столько всего стряслось.Сначала бросил мужчина, который был дорог... затем ушёл и отец...

Он внимательно слушал каждое слово, изучал.Затем мужчина ответил:— Не всегда стоит искать проблему в себе. Люди всегда жестоки именно к тем, кого сильнее всего любят. А потеря всегда выбивает из колеи. Со временем боль утихнет — замени скорбь приятными воспоминаниями об отце. Уверен, именно этого он бы и хотел.

Я сказала:— Но отец...

Кристофер перебил:— Давай на "ты", я обычный человек, как и все, и не требую почтительного обращения.

Я кивнула его просьбе.Непрошеные мысли стали сочиться в голову. Хотелось вгрызться зубами в его шею, заставить почувствовать то, что такие, как он, не могут себе позволить.Внутрь врывался гнев в перемешку с вожделением, чем недоступнее был священник, тем сильнее хотелось действовать.Отогнав от себя дурные мысли, произнесла:— Но я не понимаю, как любовь может быть так жестока... И любовь ли это?

Хотелось сказать, что в мыслях у меня только то, как я отрываю поганый язык Джоэла и скармливаю его курицам.Священник опустил глаза:— В любовных делах я не сведущ, ведь принятый мною обет не позволяет ничего такого. Но сейчас я в недоумении...

Он протянул мне записку и сказал:— Я нашёл это ночью на алтаре.

Я даже не поняла, как с моих проблем мы перешли на его. Дотянувшись до записки, даже через неё я почувствовала тепло его рук.Под его взглядом, я стала вслух читать написанное на бумаге:— "Я без ума влюбленна в вас. Скажите, как отнять у сердца это чувство?!"

Я посмотрела ему в глаза, но в душе запрыгала от радости.— "Сработало. Я пришла в подходящий момент, и он открылся мне, а слухи об измене Натальи своему мужу только подкрепят слова, написанные мной на этой бумажке."