Сaptivum

Хруст веток звонким треском отдавался в ушах. От тяжелого дыхания жгло в легких, будто каждое нервное окончание внутри грудной клетки было охвачено огнем. Каждый раз, как правая нога касалась земли, Юнги до скрипа стискивал зубы.

Бежать. Бежать, пока не иссякнут все силы. И даже тогда продолжать бег. Иначе эта ночь может стать для него последней.

Альфа не знал, сколько времени прошло с того момента, как он сорвался с места, бросив часть своих припасов, но казалось, что целая вечность. Страх подгонял.

К тому, каким стал мир, тяжело было привыкнуть. Не стыдно было бояться умереть от рук плотоядных тварей, желающих только одного: сожрать человека живьем и с радостью принять его в свои дружные ряды.

Бег постепенно замедлялся, переходя в быстрый шаг, а затем и вовсе в медленное прихрамывание.

Он остановился, затаившись у дерева, и вокруг повисла густая тишина, лишь шелест листвы в вечернем лесу, на который еще не успели опуститься сумерки, ласкал слух. Солнца не было видно уже несколько дней, словно оно поддерживало ту мрачную атмосферу, что повисла над человечеством.

Когда все это началось, было солнце. Юнги помнил все так четко, словно это происходило вчера. Он шел вдоль городской улицы, сминая в руке пустую пачку сигарет, когда целая толпа народа с криками начала выбегать из торгового центра. Из любопытства остановившись, альфа закурил, и, пытаясь понять, что происходит, присоединился к толпе зевак. А затем миловидный омега со странной походкой вцепился в глотку мужчине, которого повалил на свежевыложенную плитку.

Первые пару секунд казались глупым розыгрышем или постановкой телевизионщиков, но по дороге домой он видел все больше и больше подобных сцен, даже сам едва не стал их жертвой, но вовремя увернулся и убежал. Быстро бегать его научила жизнь.

Город наполнился военными, даже танками. Чтобы бороться с живыми мертвецами, были организованы карантинные зоны, но и они быстро пали. Люди гибли. Неизвестный вирус или бактерия, что-то, чему не могли найти объяснения, поражало живые организмы в течение нескольких мучительных дней. Нечто сжирало человечество лихорадкой, а после смерти обращало их в ходячих плотоядных чудовищ, которые не брезговали полакомиться ни животным, ни птицей вместе с перьями, ни человеком. Главное, чтобы живое и трепыхалось.

Власти еще долго уверяли выживших, что все в порядке, но и они вскоре оставили свои посты. Не осталось ни правительства, ни полиции. Люди сбились в отдельные небольшие группы и пытались выжить, иногда убивали друг друга за банку консервов, грабили и без того полупустые полки магазинов и витрины дорогих бутиков, словно это было важным.

Но Юнги с самого начала и до сих пор был один.

В тот день, когда он покинул стены родного дома, он собрал большой рюкзак, взял с собой свой спортивный лук, стрелы, угнал бесхозный байк, чудом избежав встречи с ходячими мертвецами, и был таков. За полгода он так ни разу и не вернулся в Сеул. Уходил все дальше, экономил провизию, собирал остатки какой-то еды на заправках, если везло, и, честно говоря, радовался тому факту, что ушел из города. Там наверняка этих тварей в разы больше, чем по дороге в Тэджон. Поговаривали, там зомби было меньше из-за ранних эвакуаций. С Тэджона все началось.

Была ли у него цель? Была. Единственная и самая важная: выжить.

В любом случае, он уже не верил в то, что кто-то спасет их. Да и в то, что люди из правительства выжили, он не верил. И вот так, с мыслью, что он может положиться только на себя самого, Мин Юнги прожил больше полугода.

Мужчина тяжело выдохнул, привалившись спиной к дереву, и огляделся. Вокруг действительно не было ни души.

— Черт, — тихое шипение сорвалось с губ, когда он попытался присесть, мгновенно ощутив жгучую боль в бедре.

Альфа опустил взгляд, чтобы осмотреть на ноге колотую рану. Кровь смешивалась с остатками древесной стружки, земли и опавших листьев, застрявших в мясе. Зрелище не из приятных, да и ощущения тоже. Ему бы оказать себе первую помощь, промыть рану и забинтовать ее, да все найденные им медикаменты были, увы, безвозвратно утеряны.

Недовольно застонав, Юнги опустился на землю и скинул колчан стрел и рюкзак с плеч. После долгого бега в горле было суше, чем в пустыне Сахара, и как же хорошо, что именно воду мужчина забрал с собой.

Он прислушался к звукам и осторожно выглянул из своего укрытия, попытался разглядеть среди веток деревьев движения мертвецов, расслышать шарканье их шагов, но все было тихо, и он смог, наконец, сделать несколько крупных глотков. И Мин с удовольствием выпил бы все до последней капли, но нужно было промыть рану.

Приготовившись и посильнее сжав зубы, альфа вылил немного воды на поврежденную плоть и зажмурился, когда перед глазами появилась темная пелена.

— Ебаный свет, — сорвалось с его губ вместе с шумным вздохом, и Юнги проморгался, шмыгнув носом, — угораздило же...

Сделав несколько маленьких глотков воды из фляги, он снова огляделся. Только сейчас немного успокоившаяся психика позволила трезво оценивать ситуацию.

На пожухлой траве виднелись свежие следы от колес. Казалось бы, он только расслабился, сбежав от целой дюжины тварей, но тело вновь напряглось. И очень вовремя, потому что в следующую секунду послышался громкий звук автоматной очереди.

Юнги вскочил на ноги быстрее, чем успел сообразить. Этот звук был таким оглушающим, что на него наверняка прибежит ближайшее стадо мертвецов. Или же кто-то уже отбивался от них.

— Блядство, — прошипел альфа, даже не обратив внимания на то, что за последние пару минут из его рта вылетали одни лишь ругательства и ничего внятного. Что поделать, ситуация явно была не из лучших.

Он перехватил лук покрепче, закрепил ремень от портфеля на груди и уже собирался ринуться прочь, когда в метрах двадцати от него, за кустами, послышался чей-то вскрик и бег.

По-хорошему ему бы притаиться и выждать момент, но он осторожно выглянул из своего укрытия, только сейчас понимая, насколько был глуп. Прямо за большим кустарником, невдалеке от него стоял большой, искусно замаскированный ветками, внедорожник, к которому со всех ног мчался темноволосый омега.

Парень даже не оглядывался, бежал, что есть сил, а за ним, отставая всего на несколько шагов мчалась полуразложившаяся тварь так быстро, что руки Юнги среагировали быстрее, чем его мозг.

Он выхватил стрелу из колчана на плече, натянул тетиву спортивного блочного лука и одним четким движением запустил стрелу вперед.

Как раз в тот момент, как омега добежал до машины и схватил откуда-то оружие, развернувшись на сто восемьдесят градусов и выбросив руки с пистолетом вперед, стрела пронзила голову мертвеца и труп, чуть помедлив, рухнул к его ногам.

Парень, тяжело дыша, во все глаза уставился сначала на стрелу, а затем в ту сторону, откуда она была выпущена. Его глаза расширились, и Юнги на мгновение подумал о том, что сейчас он выстрелит в него в ответ, банально испугавшись, но тот лишь опустил руки и, нормально встав на ноги, уверенным шагом направился к нему.

«Этого еще не хватало» — промелькнуло в голове Юнги. Он готов был развернуться и броситься прочь в ту же секунду. Ему привычнее выживать в одиночку, без груза в виде кого-то незнакомого, даже если этот незнакомец — омега с крутой тачкой.

— Помоги, — его мягкий голос разрезал тишину, как и следующая автоматная очередь, заставившая альфу молча глянуть вдаль.

— Я уже помог. Тебе лучше прыгнуть в машину и свалить отсюда, — хрипло отметил он, но парень его уже не слушал. Протянул руку сквозь низкие кусты и, перехватив Юнги под локоть, потянул в свою сторону.

— Прошу тебя, иначе...

— Чимин, заводи!

Громкий рявк откуда-то из гущи леса и Юнги на автомате встал ровнее, перехватив лук и наведя его в ту сторону, откуда послышался голос.

Двое альф показались только спустя пару секунд после этого крика. Довольно крупный темноволосый парень сжимал в одной руке автомат и придерживал хромающего товарища, полубегом направляясь к машине.

Стоило лишь их заметить и омега ринулся к внедорожнику, позабыв о Юнги и на ходу достав из кармана ключи.

Судя по тому, как хрустели ветки позади этих двоих, за ними гналось не меньше дюжины тварей. И даже если Юнги хотел, уходить прямо сейчас было бы супер-глупой идеей. Его бы услышали, увидели и сменили бы курс сразу, как эти трое укатили бы отсюда на своей тачке.

Первая тварь показалась из чащи спустя пару секунд. Юнги вышел из своего укрытия, быстро выстреливая в голову зомби, а затем еще раз, и еще. Пусть он и был одиночкой, но видеть, как кого-то из этих парней сожрут, не хотелось, и он, подбежав к раненному в ногу парню, подхватил его с другой стороны и стал помогать дойти до машины. Пришлось повесить лук на плечо и достать нож, висящий на бедре, чтобы отбиваться от подходящих слишком близко мертвецов.

Казалось, до машины, в которой уже сидел мягкоголосый омега, не так долго идти, но они все еще не могли до нее добраться.

Теперь мертвецы подступили еще и спереди и темноволосый парень, который, с виду, вряд ли сможет раздавить даже жучка, открыл дверцу и стал отстреливать из пистолета всех, кто мешал им добраться до средства передвижения.

Еще один выстрел последовал за очередью от раненого. Он отцепился от Юнги и толкнул его в сторону. Альфа угодил прямо в руки мертвеца, но вывернулся и всадил нож по самую рукоять в висок чудовища, мысленно пожелав неблагодарному засранцу сдохнуть от огнестрела в ногу.

Уложив по дороге еще нескольких мертвецов, Юнги подобрал свой лук и стал отступать в противоположную от новых знакомых сторону, выпуская стрелу за стрелой. Он не собирался задерживаться здесь дольше. Скоро стемнеет, а он все еще не нашел ни аптечку, ни место для ночлега. И как ни крути, а ситуация у него прескверная, нужно подумать о себе, а не о спасении и без того раненного неблагодарного мужика.

— Чонгук, в машину! — крикнул омега, наконец заведя двигатель, и, прежде чем Юнги успел что-то сказать, альфа с автоматом, бросив короткое «иду!», перехватил его за шкирку, словно котенка, и затолкал в машину, запрыгнув следом.

Альфа настолько опешил от такого поворота событий, что даже не смог возмутиться.

Раненого Юнги в своей голове прозвал Дырявым, омегу — Сучкой, за недовольное выражение лица, а второго альфу — Качком. Компания что надо.

Дырявый закрыл дверь, и внедорожник с ревом сорвался с места, пробуксовав и снеся парочку ходячих трупов на своем пути.

Автомобиль выехал на широкую тропу, унося четверых подальше от этого места, и, лишь когда они выехали на трассу, послышался облегченный выдох омеги, который крепко сжимал руль дрожащими руками.

— Я говорил идти в обход! Я, черт возьми, говорил, что там шастает группа чужаков! — голос омеги разрезал тишину. Парень с беспокойством глянул на сидящего рядом раненого альфу и тот, скривившись, отвернулся.

— Лучше заткнись. Скажи спасибо Чонгуку, который пострелял из автомата, проебал две обоймы и привлек, блять, кучку зомбаков, — оскалился парень в ответ.

— Ах, ну простите, в следующий раз дам тебя, гондона неблагодарного, пристрелить. Или сожрать, — фыркнул сидящий рядом с Юнги альфа и сложил руки на груди, наконец обращая на невольного пассажира взгляд. Они словно позабыли, что здесь сидит четвертый, совсем незнакомый им человек.

— А ты там откуда взялся? Не видел тебя среди тех парней. Ты же не пытался нас убить, правда?

— Он помог дотащить Ноа в машину, вряд ли собирался грохнуть кого-то из вас, — справедливо заметил омега.

Юнги в их разговор не вмешивался, было даже интересно послушать, как они обсуждают его при нем же. Довольно неосторожно, что странно, ведь если учесть, насколько чистыми они были, и что от них не пахло недельным потом, у них наверняка есть как минимум дом, а может даже целая община. Такое не достается просто за красивые глаза, и осторожность нужно проявлять куда чаще, чем одиночке вроде Юнги.

— Ты даже не понял, кого затащил с нами в машину? Самое время выкинуть его отсюда, — скривился раненый, и омега тихо шикнул.

— Он спас тебе жизнь, Ноа. Чонгук не дотащил бы тебя один и вы оба сдохли бы в толпе ходячих, — справедливо заметил омега, и Юнги тихо усмехнулся. Отлично. Дырявого звали Ноа.

— Завалите оба! — неожиданно строго рявкнул на сидящих спереди качок и перевел на Юнги дружелюбный взгляд, широко улыбнувшись.

Стало даже как-то не по себе от этой улыбки, но на лице альфы не дрогнул ни один мускул.

— Скажи честно, ты же не собирался нас убивать, правда? Не хотелось бы узнать, что мы случайно подобрали одного из тех мудаков, которые прострелили ногу моему другу и пытались замочить меня.

Для полного понимания картины, Качок обвел ладонью всех присутствующих в машине, за исключением Юнги, как бы демонстрируя значимость людей, которые были рядом.

— Я не занимаюсь убийством людей без причины и ни к какой группе не принадлежу. Будет круто, если вы высадите меня где-нибудь по пути, — безразлично поведал Юнги.

Он поморщился, опустив руку на вновь занывшую рану, которая дала о себе знать, когда они подпрыгнули на яме в асфальте. Видимо, пару минут назад телу было невыгодно о ней помнить.

— Это укус? — поинтересовался Ноа, перевязывая какой-то тряпкой свою голень.

Юнги бы свою рану тоже перевязал, чтобы перестать истекать кровью, но единственное, чем он мог заткнуть ее — наконечник стрелы. И вряд ли его нога сказала бы ему за это спасибо, так что, скрипнув зубами, альфа зажал рану ладонью и откинулся на спинку сиденья. Хотелось расслабиться хотя бы ненадолго.

Все равно его уже никуда не выпустят отсюда. Может быть, Юнги рискнул бы и выпрыгнул из машины прямо на ходу, но не с таким ранением. Еще не хватало налететь раной на какой-нибудь камень, а потом пытаться без воды избавить дырку в своем теле от дорожной пыли и песка.

— Нет. Наткнулся на ветку, когда слетел в овраг, — пояснил Юнги.

В глазах Ноа читалось недоверие, но Чонгук, похлопав Юнги по плечу, отмахнулся.

— Вот и славненько, отвезем тебя в лагерь, подлечишься в знак нашей благодарности и пойдешь дальше, куда захочешь.

Вот уж нет. В лагерь ему уж точно не нужно.

— В знак благодарности можете высадить меня на трассе, — настойчиво повторил альфа.

— У нас есть хирург, — прервал его омега, глянув на незнакомого пассажира через зеркало заднего вида, — и припасы. Мы договоримся с лидером, тебя зашьют, ты подлечишься и уйдешь, когда сможешь нормально стоять на ногах. Ходить по такой местности с открытой раной на ноге — это самоубийство.

— Давай я просто прикончу его? — спросил Дырявый с переднего сиденья, но прежде чем он смог направить на сидящего позади попутчика пистолет, к его шее прижалось лезвие ножа Юнги.

Чонгук на автомате прижал к виску незнакомца свой пистолет.

В машине тяжелой дымкой смешались запахи розмарина, табака и муската. Каждый пытался задавить запах оппонента, но никто из них не спешил сдаваться и капитулировать.

Чимину стало не по себе от этого и, плавно остановившись, он обвел всех троих взглядом, остановив его на незнакомце.

— Опустите свои пушки, живо. А ты, убери нож от горла моего парня, иначе я засуну его в твое очко, усек, малыш? Поедешь с нами, я сказал. Лидер разберется, что с тобой делать.

Все трое и правда опустили оружие и дышать в машине стало куда проще. Чимин резко нажал на газ и машина с тяжелым ревом помчалась вперед, пока Юнги скептично уставился на этого парня. Подобным образом с ним даже альфы не разговаривали, не то, что маленький и хрупкий омега, пусть и с сучьим лицом. И это он же так мягко просил его о помощи?

Юнги вообще не мог припомнить, чтобы хоть кто-то общался с ним подобным образом.

— Так здорово, что мы смогли разрешить конфликт быстро и без жертв, правда? — подал Качок свой неуместно позитивный голос и протянул руку Юнги, чтобы пожать ее. — Я Чон Чонгук. А ты кто? Будем знакомы, да? — он широко улыбнулся, но, прежде чем Мин успел открыть рот, вдруг продолжил. — Тебе у нас понравится, я тебе серьезно говорю. Место — сказка. У меня даже блютуз-колонка есть, прикинь? Только она разряжена и ее подключить не к чему, но начало положено! Нужно будет немного подшаманить, найти плеер, который я смогу к ней подключить, закинуть туда музыку и можно будет устраивать убойные тусовки. Тебе понравится, чувак!

Чонгук по-дружески ударил Юнги кулаком в плечо и улыбнулся во все зубы, как будто бы не замечая, что второй смотрит на него скорее как на идиота, нежели как на нового приятного знакомого.

Вообще, Юнги в целом не понял ничего, что ему только что рассказал этот парень, потому что его мозг пометил всю полученную информацию, как совершенно неважную. Альфа даже пытаться обдумать ее не стал, просто повернулся к окну и стал молча ехать дальше.

— О, еще у нас живет кошка! — продолжил вещать Чонгук. — Ее Хосок спас. Лидер, вообще, против был, но наш Хосок-хен все равно ее забрал. Он раньше ветеринаром был. Я был боксером, а ты кем?

Очередной вопрос остался без ответа. Хотя в целом, даже если бы Юнги захотел ответить, он бы не смог, потому что парень заговорил снова.

— Ты, кстати, не знаешь, тут где-нибудь в округе можно достать протеиновые батончики или спортивное питание? Я бы руку дал на отсечение за один стаканчик шоколадного протеина, да и мой пресс, — альфа заглянул под футболку, оттянув горловину черной футболки, и тяжело вздохнул, — становится грустным.

— Попробуй сесть ровнее, Чонгук-а, — голос омеги был слишком мягким и приятным. Юнги обратил все свое внимание на него.

Красивый. И как будто Юнги уже доводилось видеть его прежде.

— Оу... Чимин-а, ты только что спас меня от печального вечера! — довольно улыбнулся Чонгук, когда сел ровнее и снова заглянул под футболку. Видимо, его пресс не такой уж грустный, раз парень повеселел.

Ноа обернулся через плечо, заметив, как беспардонно Мин Юнги глазеет на его омегу, и мгновенно напрягся.

— Я выколю тебе глаза, если будешь так на него пялиться, — без тени шутки сообщил он.

— Мы не встречались раньше? — игнорируя угрозу, спросил Юнги. Его рука чуть крепче сжала ногу в месте ранения. Он чувствовал, как умеренная до этого боль плавно перерастает в надоедливую пульсацию.

— Ты точно видел нашего Чимин-и на билбордах в городе! — Чонгук снова вклинился в разговор, не давая Чимину ответить самостоятельно. — Он был моделью до того, как случилось все это дерьмо, так что ты точно видел его в какой-нибудь рекламе. Видишь, какой он очаровательный? Только ты и правда поосторожнее, он занят, а Ноа у нас такой ревнивый говнюк, что даже мне запрещает смотреть на Мини больше десяти секунд, прикинь?

У Юнги в голове что-то смутно щелкнуло и так же быстро вылетело оттуда прочь. Теперь хотя бы понятно, что он не сошел с ума и не цеплял этого омегу в каком-нибудь клубе.

Свершись эта встреча годом ранее, омега бы и вовсе показался чем-то недосягаемым. Не его уровень, однозначно. А теперь вот сидят в одной машине, едут черт знает куда. И ни о каких социальных статусах никто не думает. Красота.

— Заткнись, Чон Чонгук, иначе я вырву твой поганый язык, — прошипел в ответ Ноа.

Казалось, эти двое друг друга вообще на дух не переносили. И это они из одной группы? Как много людей в их лагере? Эти трое, некий ветеринар с кошкой, лидер... как минимум пятеро. Уже не мало.

Юнги хотел бы спросить, как долго им еще ехать, но он не выдержит, если этот парень по соседству заговорит с ним снова, поэтому молчал.

— Как тебя зовут? Ты не назвался, — заговорил омега спустя десять минут тишины.

— Юнги. Мин Юнги, — все же представился альфа и глянул в окно. Машина свернула с трассы на очередную широкую тропу. Они ехали еще минут двадцать, и в самом конце Чонгук, видимо, не выдержав тишины, вновь начал болтать обо всякой херне. Казалось, рот этого парня не закрывается никогда, возможно, даже во сне.

Когда разговор плавно перетек от темы о том, куда лучше выбираться на вылазки до правильного выбора боксерских перчаток, машина наконец затормозила.

Юнги, успевший пригреться и задремать под бубнеж Чонгука, сел ровнее и выглянул в окно.

На улице значительно потемнело. За большим обтянутым мелкой сеткой забором стояло не особо большое двухэтажное кирпично-деревянное здание. Даже так было понятно, что это чья-то заброшенная стройка. Возможно, здесь должно было быть лесное хозяйство или что-то в этом роде, но достроить его так и не успели. У самого входа виднелись слабые отблески огня.

Машина несколько раз моргнула фарами. Юнги видел, как к забору подошел человек и, открыв небольшие одностворчатые ворота, позволил внедорожнику заехать на территорию.

— Выгружаемся, мальчики, — бросил омега, заглушив двигатель, и первым вышел из машины.

Юнги выходить не спешил. Следил за тем, как незнакомый высокий альфа с широкими плечами помогает выйти шипящему от боли Ноа.

— Долго будешь тут сидеть? Если б мы реально хотели от тебя избавиться, я бы оставил тебя зомбакам, — сообщил Чонгук, ухмыльнувшись, и вышел из машины.

Мин тяжело вздохнул, все же открыв дверцу, и поморщился. Слабость буквально оккупировала все его тело и даже просто ступить на поверхность земли было довольно тяжело.

— Эй, Сокджин-хен, а нашего молчаливого гостя нам куда? — позвал Чонгук удаляющегося вместе с Ноа альфу.

— Отведите его к Хосоку, я разберусь с Ноа, — произнес Джин, крайне недоверчиво оглядывая Юнги. Но тому, кажется, было все равно.

Самым важным было достать из внедорожника свой лук, что он незамедлительно сделал и уже хотел было повесить оружие на себя, но его остановил Чонгук, перехватив край блочного лука.

— Я это заберу. Мы тут не очень любим незнакомцев с оружием, окей? И стрелы отдай, — альфа протянул руку, чтобы забрать колчан, но взгляд Юнги довольно красноречиво сообщал, что отдавать свое средство защиты он не собирался.

Чонгук тяжело вздохнул и потянулся к пистолету, висящему в набедренной кобуре.

— Серьезно, мужик, я не хочу тебя убивать, ты прикольный. Мне понравилось с тобой болтать, так что отдай по-хорошему, окей?

Юнги краем глаза увидел, что Чимин тоже потянулся за своим оружием и, решив, что эту битву он не выиграет, а жить все еще хочется, позволил Качку забрать лук, стрелы, нож и рюкзак. Меры предосторожности, чтоб их.

Чимин и Чонгук переглядывались так, словно обменивались молчаливыми репликами, и это удивило Юнги, потому что этот огромный парень... он же действительно болтал просто без умолку!

— Я поговорю с Намджуном сам. Тебе лучше к нему не соваться, он еще не простил тебя за прошлую вылазку, — ответил на взгляд Чонгука Чимин и, глянув на Юнги, поморщился, словно перед ним стоял не человек, а кучка какого-то дерьма. По крайней мере альфа ощутил себя именно так, показательно скривившись в ответ.

Фыркнув на это передразнивание, Чимин направился вверх по лестнице внутрь дома, и Юнги хотел было поспешить за ним, но стоило наступить на поврежденную ногу, бедро прострелило острой болью, заставляя его остановиться и шумно выдохнуть.

— Не за тем бежишь, — усмехнулся Чонгук и, не жалея силы, хлопнул чужака по спине, — за мной давай. И ковыляй быстрее, мне еще машину разгружать, — помахал рукой Чон, уходя вперед.

Юнги только сейчас решил поразглядывать их внимательнее, потому что это немного отвлекало от противной боли в бедре. Чонгук был довольно массивным. Темные, слегка вьющиеся волосы были частично собраны в пучок, а на правой руке виделся слегка выцветший контур татуировки. Кажется... вот этого парня он тоже, на самом-то деле, где-то видел.

— Ты тоже откуда-то с верхушки? — поинтересовался Юнги. Чонгук, кажется, не поверил своим ушам. С ним заговорили? Он широко раскрыл и без того большие глаза и улыбнулся.

— О, ты интересуешься боксом?

— Нет. Ты тоже кажешься мне знакомым, — пожал плечами альфа.

— Да, может быть. Метил в лигу, не срослось. Когда все началось мой финальный бой крутили по телеку. А потом резко прервали на самом интересном месте, — усмехнулся Чонгук, запустив руку в волосы и слабо взъерошив их, — пришлось уматывать оттуда, пока не сожрали. Дерьмовый был денек.

На удивление, после этого вопроса Чонгук замолчал. Его взгляд стал более спокойным, в какой-то мере даже серьезным. Задумался о прошлом? Даже из веселых дурачков, а именно такое впечатление создавалось о парне, события последнего полугода могли сделать уставших от жизни людей. Чон неспешно прошел к задней части дома, открывая дверь перед Юнги, и остановился.

— Иди вперед, не навернись, — посоветовал альфа, даже немного придержав Мина под локоть. Юнги хотел было отпихнуть его в сторонку, чтобы не тянул к нему свои клешни, но когда в полутьме его нога ухнула вниз вместе с сердцем с очень высокой ступеньки, мысленно поблагодарил парня за заботу, если это можно было так назвать.

— Ведешь меня в подвал?

— Нет. Здесь одна такая ступенька, — усмехнулся Чонгук, перехватывая рукой керосиновую лампу и уходя вперед, поглядывая на Юнги.

В этом доме и правда было чертовски темно. Они не использовали генераторы и фонарики? Хотя, если так подумать, свечи и керосин достать было куда проще. Да и сделать их самостоятельно тоже не составит труда.

Они шли по узкому коридору мимо большого количества дверей совсем недолго, прежде чем Чон остановился у одной из них и несколько раз громко постучал по фанере. Послышалось какое-то шарканье, прежде чем дверь открыл сонный альфа с каким-то бедламом на голове и кошкой в руках.

Юнги не видел кошек, наверное, с самого начала всего этого ужаса. Он любил животных и с удовольствием погладил бы ее, но не стал об этом заикаться. Он здесь не для этого.

— Меняться с тобой обязанностями на этот вечер не буду, крекеров нет, где Чонсоль — не знаю, — хриплым ото сна голосом отозвался незнакомец, но Чонгук внаглую открыл дверь пошире и указал товарищу на Юнги.

— Он помог нам на вылазке, нужно заштопать. Колотая рана на ноге, не укус, — сообщил Чон, и альфа тут же подобрался, только сейчас замечая незнакомца в узком коридоре и отходя от двери.

Комната была такой же темной как и весь коридор, совсем маленькой по размеру. Одно, пусть и большое окно не давало вообще никакого света в такое время суток. Узкая кровать с повидавшим прелести жизни пледом поверх, большая тумба с треснувшим посередине зеркалом, пару стульев, какой-то таз с водой, и все. Небогато. Юнги видел и более хорошо обставленные убежища, но это словно собирали на скорую руку. Ничего лишнего.

— Я Хосок. Присядь, мне нужно тебя осмотреть, — представился альфа, кивнув на металлический стул у своей кровати, и, отпустив кошку погулять за дверью, подошел к тазу, чтобы сполоснуть руки.

Чонгук по-хозяйски уселся на один из стульев, отложив в сторону лук и колчан, и, заглянув в тумбу, тяжело вздохнул.

— Крекеров действительно нет, — констатировал он, вытягивая ноги в черных плотных джоггерах вперед. Он даже не следил за тем, как Юнги садится на холодный жесткий стул и с неким недоверием наблюдает за вымывающим руки Хосоком.

— Ты ветеринар? — уточнил Мин, и альфа улыбнулся в ответ.

— Чонгук и это успел рассказать?

— Чего я только не успел, — усмехнулся Чон.

Юнги вздохнул. Ему говорили про хирурга, но и это подойдет, если альфа умеет зашивать раны. Видимо, хирургом был тот широкоплечий, который забрал неблагодарного раненого говнюка.

Хосок покачал головой на реплику Чона и, подойдя ближе к кровати, достал из кармана джинсов фонарик, вручив его в руки Юнги.

— Подержи. Обезболивающего почти не осталось, так что если все не слишком серьезно, придется потерпеть.

Юнги понимал, поэтому лишь молча кивнул. Найти в таких условиях хотя бы лидокаин — непосильная задача. Те, у кого он был, хранили его бережно. Наверняка не одна ампула сейчас уйдет на того Дырявого. Или как там его звали? Ноа?

От мыслей отвлекла боль. Юнги зашипел, сжав зубы, и отвернулся, когда альфа разрезал перочинным ножом одежду на его ноге и принялся осматривать и промывать водой рану.

— Как ты ее получил? — поинтересовался он.

— Налетел на корягу, когда сбегал от большой группы зомби.

— Везунчик, — констатировал Чонгук, слегка покачиваясь на стуле, — отделался меньшей кровью, — он радостно улыбнулся, как будто Юнги был его старым товарищем, за которого этот огромный человек искренне переживал и перевел взгляд на чужака. — А где ты так научился стрелять из лука? Я впервые вижу человека, который отстреливается от мертвецов из спортивного лука.

Это был первый раз, когда Юнги не просто не захотел, а не смог ответить. Он сжал зубы так сильно, что рот буквально не открывался, пока Хосок прочищал его рану от мусора, ткани и деревянной стружки. Перед глазами плыли цветные круги.

Он не слышал то, о чем тихо переговаривались эти двое, только мысленно считал до пятидесяти и обратно, чтобы не отключиться.

— Все не так плохо, потерпи еще пару минут и будем зашивать. Вошло неглубоко, так что тебе и правда...

Договорить Хосок не успел. Дверь резко открылась и внутрь крупным шагом вошел альфа.

Резкий запах гвоздики ударил в нос раздраженными нотами. Хмурый взгляд, чуть выдвинутая вперед от напряжения нижняя челюсть, а в руке автомат, словно он влетел сюда, чтобы порешать каждого неугодного.

— Намджун-щи, — улыбнулся Чонгук так, словно не чувствовал этого удушающего запаха, заполняющего легкие.

— Где вы его подобрали? — резко отозвался мужчина в ответ на реплику Чонгука. Он не смотрел на Юнги и не дергал Хосока, который продолжал работать как ни в чем не бывало. Только Юнги чувствовал довольно сильное напряжение в теле ветеринара, которому явно не нравилось такое подавление от другого альфы.

— Он помог нам, когда мы...

— Это Чимин мне уже рассказал. Я спросил где, а не как, Чонгук, — его строгий и властный голос явно давал понять: он правда был сильно раздражен. Было бы здорово, если бы мужчина сейчас дал доктору закончить с ногой и Юнги бы смог свалить отсюда. Видимо, это и есть тот лидер, о котором болтали парни в машине.

На вид ему было уже за тридцать. Суровый взгляд, мощное телосложение, тяжелый запах. Неудивительно, что за ним пошли люди.

— В лесу, — отозвался вместо Чонгука Юнги, подняв холодный взгляд на мужчину.

Они смотрели так друг на друга несколько секунд, прежде чем Намджун сделал шаг в их сторону и придирчиво оглядел ранение.

— Укусы есть? — поинтересовался он уже у Хосока, и тот напрягся, поведя плечами.

— Вряд ли бы парни привезли сюда укушенного.

Кажется, такой ответ мужчину не удовлетворил.

— Ну так проверьте его, черт возьми! Если мы будем верить каждому на слово и использовать «вряд ли» как аргумент, то мы быстро передохнем. Раздевайся, — бросил он уже Юнги и постучал Хоби по плечу, чтобы альфа убрал от незнакомца свои руки.

Ветеринар и правда отстранился, встав с места, и тяжело вздохнул. Юнги несколько секунд молча изучал лидера группы взглядом, прежде чем кое-как подняться с места и без лишних вопросов стянуть с крепкого тела куртку и футболку, слегка взъерошив отросшие до самого подбородка темные волосы.

Он делал это с таким выражением лица, словно ему вообще было плевать на тот факт, что сейчас трое альф наблюдают за тем, как он позорно стягивает с себя вещь за вещью и болезненно морщится от жгучей боли в бедре. И когда он наполовину стянул с себя штаны, Намджун наконец отвел взгляд.

— Чонгук. Уматывай отсюда. Помоги Чонсолю с ужином, тебе здесь не на что смотреть.

Альфа не ослушался и, удивив Юнги еще раз, не проронил ни слова. Получив новый приказ, он позабыл про лук и, оставив его стоять у стены, молча вышел за пределы комнаты. На его плече остался только рюкзак.

Лидер отошел чуть дальше, держа автомат наготове. Спасибо и на этом.

— Ему будет проблематично снять штаны, — отметил Хосок, но Намджуну, кажется, было плевать. Как и Юнги, который присел обратно на стул, чтобы расшнуровать берцы и продолжить стягивать с себя те самые штаны.

— Под бельем тоже разглядывать будете? — с безразличным видом поинтересовался он, откинув одежду в сторону и оставшись в белье, но Намджун не ответил, только кивнул Хосоку, который послушно подошел ближе и принялся внимательно осматривать Юнги со всех сторон, забрав у него фонарик.

— Обойдемся без ню. Укусов не вижу.

Сказав это, ветеринар как ни в чем не бывало вновь отдал Юнги фонарик и, присев рядом, решил продолжить промывать рану.

В комнате повисла тишина, сопровождающаяся лишь потяжелевшим от испытываемой боли дыханием Юнги.

— Ты можешь остаться в лагере, пока не восстановишь ногу. Но после сразу же уйдешь. Нам не нужны лишние рты, — наконец произнес Намджун и, еще раз окинув Юнги недружелюбным взглядом, вышел за дверь, закрыв ее за собой. Запах гвоздики прекратил забивать легкие, и Хосок расслабленно выдохнул.

— Повезло, — констатировал он, но Юнги не ответил, только очень громко зашипел, наконец прекратив себя сдерживать, жмурясь и откидываясь на спинку стула. Да уж. Повезло.

Хотя он и сам, в целом, оставаться с ними не планировал. Возможно, если бы он не услышал фразу о том, что у них здесь есть доктора, вообще выскочил бы из машины прямо на ходу, наплевав на все. Так что слова Намджуна про уход после выздоровления не сделали ему никакой погоды. Главное, пережить то, как Хосок будет орудовать иглой туда-сюда, а остальное, в целом, не так уж важно.

К слову, Хосоку Юнги был максимально благодарен. Он молчал, не пытался ничего узнать, как это делал Чонгук, просто сосредоточенно делал свою работу и, судя по тому, как этот парень то и дело зевал, вероятно, хотел спать. Потому и спешил закончить как можно скорее.

К концу работы терпеть было все сложнее. Юнги тяжело дышал, сглатывал, сжимая руками края сидушки, но не дергался. В конце концов ему помогали, всего-то зашивали рану, а не отпиливали ногу на живую.

— Одевайся, — наконец произнес Хосок, — и не шевелись особо пару дней, у меня почти не осталось медицинских нитей. Если шов разойдется — зашью обычной.

Похлопав чужака по колену здоровой ноги, ветеринар поднялся на ноги и достал из прикроватной тумбы рацию.

— Чонгук, забирай пациента.

Юнги был наблюдательным и потому заметил, что Чонгук по рассеянности оставил здесь и лук, и колчан со стрелами, забрал только рюкзак, в котором кроме веревки, растаявшего шоколадного батончика, банки пива и фляги с водой больше ничего и не было. Потому, поспешив надеть порванные в нескольких местах после падения джоггеры и пропахнувшую за день бесконечного бега потом футболку, альфа поспешил в тот же угол, где качок сидел с его оружием.

Жаль только, нож он здесь не оставил.

Единственное желание — забрать свой лук и свалить отсюда подальше. Его зашили, больше ему здесь делать нечего и лучше бы свалить, пока живой, потому что их лидер не внушал ему вообще никакого доверия. Юнги без задней мысли взял оружие в руки и повесил колчан на плечо. Внимательно осмотрев плечи лука несколько раз на предмет повреждений, он потянул тетиву, проверяя ее на целостность. Все было в порядке. Теперь можно и сваливать отсюда, пока не пришел этот болтливый экземпляр.

Но Чонгук подоспел быстрее. Он резко распахнул дверь, держа в руках керосиновую лампу и, заметив напряженного Хосока, и то, каким взглядом посмотрел на него Юнги, держащий в руках оружие, на автомате отстегнул застежку на кобуре, приготовившись выхватить пистолет, чтобы защитить себя и доктора. Последний был особенно важен.

— Без резких движений, чувак. Ты мне реально нравишься, я вообще не хочу тебя убивать или калечить, ладно? Отдай мне свой лук, окей? Я объяснял тебе правила, — Чонгук протянул руку, чтобы забрать то, что могло быть использовано во вред его группе, все еще держа вторую ладонь на рукояти пистолета.

Юнги очень шумно выдохнул, но не стал больше предпринимать никаких мер к побегу. Он послушно отдал лук и, сняв колчан с плеча, передал и его. Ладно. Придется переждать. В конце концов ему обещали безопасность.

Со стороны Хосока послышался облегченный вздох, и мужчина передал чужаку его куртку, уже не боясь подходить к нему. Все-таки он довольно трезво оценивал свои силы и знал, что если в случае крайней необходимости окончательно умертвить парочку нападающих на него зомби еще способен, то против разумного человека он, скорее всего, будет бессилен. Потому и не лез в драку сразу.

Забрав свою куртку, Юнги благодарно кивнул доктору и направился на выход вперед Чонгука, заметно хромая. Пораскинув мозгами и решив перестраховаться, Чонгук все же вынул пистолет из кобуры и теперь держал чужака на мушке, показательно сняв оружие с предохранителя. Ему было необходимо как минимум продемонстрировать свою готовность произвести выстрел при малейшей опасности.

Хотелось поинтересоваться, куда они вообще идут, но Юнги решил не рисковать. Вдруг он даже вопрос не успеет задать, а его уже пристрелят? Лучше уж помалкивать и идти, куда скажут.

— Здесь налево, — сообщил Чонгук, когда они оказались на развилке.

Лестница с правой стороны вела куда-то наверх. Там был и свет с улицы, и чьи-то голоса, среди которых он узнал тихий и мягкий смех, принадлежащий Чимину, а еще оттуда пахло едой и Юнги только сейчас осознал, насколько он голоден. Но лестница слева, куда вел его Чонгук, уходила вниз, в непроглядную темень, и даже отсюда можно было услышать сквозняки, гуляющие там.

Нетрудно было догадаться, что Качок точно вел его в подвал.

И Юнги шел. Без пререканий и лишних вопросов.

Как только они спустились вниз, перед ними оказались две широко раскрытые решетчатые двери, которые они, судя по петлям, установили сюда самостоятельно. И что-то подсказывало Юнги, что этим, скорее всего, занимались именно Чонгук и лидер их лагеря. Слишком нелепо-грубая работа.

Подумалось даже, что будь у него что-то, что можно было бы применить как рычаг, и выломать эту дверь не составило бы труда. Но в камере был один только жалкий матрас.

— Не пять звезд, конечно, но зато безопасно. Мы принесем тебе еду, когда она будет готова. Скажешь, если будет холодно, попробую раздобыть тебе одеяло. Лишних подушек у нас нет.

— Очень радушный прием, — скептично подметил альфа, оглядев матрас на бетонном полу.

— Ничего личного, парень. Намджун настоял. Он не доверяет чужакам, но как только мы поймем, что ты не собираешься перебить нас или своровать запасы и свалить куда подальше, все наладится.

Выбора в любом случае не было, Юнги вошел в камеру и Чонгук со скрипом закрыл за ним дверь. В тишине и пустоте подвала звон ключей казался слишком уж громким. Лязганье металла было настолько неприятно-оглушающим, что альфа невольно коснулся пальцами челюсти.

— Я все равно свалю отсюда, как только немного восстановлюсь.

Чонгук лучезарно улыбнулся ставшему узником чужаку и несколько раз кивнул ему.

— Будет скучно — постучи по решетке и я к тебе приду поболтать!

Отсалютовав, Чонгук вприпрыжку, минуя по две-три ступеньки, умчался наверх к своим братьям по оружию и выживанию, оставляя Юнги в маленькой комнатушке, куда помещался только матрас. Благо, почти у самого потолка было небольшое окошко, сквозь которое сюда поступал свежий воздух с улицы, и хотя бы было понятно, какое сейчас время дня.

Учитывая, что света из него совсем не поступало и Юнги остался в полной темноте, уже, скорее всего, наступила ночь. Самое время поспать хоть немного.

Парень не брезговал подобными местами. Судя по словам лидера лагеря ему можно было довериться. Они боялись его так же, как и он боялся их, так что вряд ли могли намеренно навредить. Все они в одной лодке, пусть и временно.

Мягкий матрас, безопасность. Что еще нужно? Стоило только ему более-менее удобно устроиться на матрасе, его сморил крепкий глубокий сон.

***

— А если бы он оказался каким-нибудь головорезом? Убил бы вас всех и забрал все, что вам удалось добыть, — звонкий голос омеги разносился по небольшой комнате, где стоял стол, несколько стульев и повидавший жизнь диван, на котором развалился раненый Ноа.

Альфа, отправив в рот ложку пустого риса, скептично изогнул бровь.

— Там были я и твой брат, Чонсоль. Чонгук, конечно, придурок, но защищать своих он умеет, — пожал он плечами.

Смутно похожий на Чонгука омега тяжело вздохнул. Большие глаза, губы бантиком. Его забавные передние кроличьи зубы добавляли редкой улыбке каплю невинности. Он не был худышкой, просто стройный милый парень. Даже занятые отношениями Ноа и Намджун отмечали красоту парня, что уж говорить о других, свободных от отношений альфах? Вот и сидящий на одном из стульев Хосок не мог этого не замечать, с глупой улыбкой наблюдая за омегой и слушая его возмущения по поводу их временного гостя.

Как только он справился с ранением и уже собрался снова завалиться в постель, его вновь потревожили. Но стоило заметить на пороге комнаты мило улыбающегося Чонсоля, сердце альфы растаяло в ту же секунду. А уж когда омега предложил подняться наверх, чтобы перекусить, Хосок не смог отказать. В целом, как всегда.

Они сидели здесь втроем, ужинали, не дожидаясь остальных, потому что все присутствующие в последний раз закидывали в себя пищу только ранним утром. Терпеть больше не было никаких сил.

— У нас есть мясо! — громкий голос Чонгука заставил Хосока вздрогнуть, отвлекшись от своих мыслей, а Ноа недовольно скривиться.

Чонгук вошел в комнату, держа в руках массивный рюкзак с добытой провизией и поставил его на стол, обернувшись на Чимина. Омега шел за ним следом и держал в руках холщовый шоппер.

— Что добыли? — Чонсоль с интересом заглянул в рюкзак, достав из него пару банок с говяжьими консервами, и слабо улыбнулся. — Можем открыть одну банку и добавить к ужину.

— Это на особый случай, — многозначительно заявил Чимин, забрав обе банки из рук парня и закинув их обратно в свой шоппер.

Чимин был из них всех самым экономным, что удивительно, ведь по закону жанра жизнь в достатке должна была разбаловать его, но он как будто бы все свободное время изучал всю существующую литературу мира на тему «Как выжить, если миру настала крышка». Поэтому против его слова относительно провизии, как правило, никто не выступал.

— У нас пока что есть ужин, а следующую вылазку Намджун организует только через дня два и не за едой. У нас начинают заканчиваться медикаменты. Сокджин потратил последнюю ампулу лидокаина на Ноа, найти его практически невозможно. Закончилось жаропонижающее, бинты, марля, медицинская нить. Пойдем на поиски медикаментов — нужно будет взять что-то с собой. Консервы идеально подойдут, так что жрите рис и не морочьте голову, — довольно сухо объяснил он.

— Ты иногда такая сука, — скривился Ноа, наблюдая за своим парнем.

На этот комментарий Чимин не выдал ровным счетом никаких эмоций.

— Спасибо, я стараюсь.

Чонгук закатил глаза. Эти двое начинали его конкретно нервировать, когда общались подобным образом.

— Вы кормили того парня? — опомнился Чимин, отстранившись от стола и внимательно глянув на Чонгука.

Альфа прекратил разглядывать банки и крупы в своем рюкзаке и пожал плечами.

— Лично я — нет. Понятия не имею, ел ли он. Запамятовал слегка.

— Отлично. Благодарность за помощь высшего класса, — проворчал Чимин и подошел к небольшой газовой плитке на две конфорки, стоящей прямо на полу, в самом углу комнаты. На ней и возвышалась большая кастрюля с рисом, но если учесть, что она была полупустой, не успели поесть только он и Чонгук, пока занимались разгрузкой машины.

— Сокджин-хен тоже не ел. Он как только закончил с Ноа, сразу ушел к Миюну, — отметил Чонсоль, наблюдая за тем, как Чимин перекладывает еду в железную тарелку и на мгновение замирает.

В помещении повисла тишина. Чимин молча переложил еду в еще две миски, с громким лязгом выскребая из кастрюли все до последней рисинки.

Еда теперь была в дефиците, особенно рис. Они пытались выращивать его самостоятельно, но этому растению необходимо так много воды... ни одна попытка не увенчалась успехом: даже если тонкие листочки посевов и пробивались сквозь почву, они довольно быстро погибали, как бы сильно над ними ни корпели все, включая даже Ким Намджуна.

Встав с места, Чимин вручил миски в руки Чонгука.

— Отнеси это Сокджину и Миюну. Они должны поесть.

Чонгук молча кивнул. Он с сожалением проследил взглядом за тем, как Чимин вернулся к еще одной тарелке и, немного погодя, все же открыл мясные консервы, чтобы добавить мясо в тарелки доктора, заболевшего товарища и их временного заложника.

Альфа не стал говорить о том, что Миюну, возможно, еда уже не понадобится. Когда он в последний раз говорил с Сокджином, прогноз был неутешительным.

— А не жирно будет этого Робин Гуда кормить мясом? — поинтересовался Ноа со своего места, отставив в сторону пустую тарелку. — Докторишке, твоему полудохлому дружку и левому говнюку в нашем подвале мясо, выходит, положено, а мы после вылазки обойдемся?

Омега оглянулся, только было открыв рот, но два громких хлопка по столу заставили его вздрогнуть.

— Вот давайте без этого. Хочешь — встань и возьми. Он у тебя еду не забирает. Вам лишь бы сцепиться, — поморщился Хосок.

Чимин недовольно хмыкнул, и уже собрался выйти, но Ноа снова окликнул его.

— Ты куда собрался? Пускай Чонгук идет к этому типу. Мы его не знаем. И он — альфа. Ты и пикнуть не успеешь, он свернет тебе шею или, судя по тому, как он на тебя пялился, уложит на лопатки.

Хосок, тяжело вздохнув, закатил глаза. Этих двоих угомонить мог только Намджун. Его сейчас чертовски не хватало.

— Чимин-и, я схожу, оставь, — махнул рукой Чонгук, пытаясь разрядить и без того накаленную обстановку, но омега, кажется, с таким раскладом дел был не согласен.

— Он безоружен и за решеткой. Хотел бы на нас напасть, уже напал бы.

Зацепившись взглядом за выцветший плед, лежащий под здоровой ногой Ноа, парень нагло вытянул его и закинул себе на плечо, чтобы отнести его Юнги.

Окна в подвале не закрывались, потому там всегда гуляли сквозняки, а воспаление легких — не лучшая награда за помощь в выживании.

Чимина все это довольно сильно раздражало. Ноа все чаще и чаще параноил о том, что другие обращают на Чимина слишком много внимания, заглядываются на него, а Чимин этого не пресекает. Только вот дело в том, что Чимин всего этого даже не замечал. Поэтому они ссорились раз за разом, и омега, сказать честно, довольно сильно устал от постоянных ссор и претензий.

Он уже и без того постоянно старался или вовсе не отсвечивать, или не вступать в спор, но это давалось ему с трудом. Иногда Ноа нес такую откровенную дичь, что Чимин просто не мог промолчать, а порой хотелось насолить ему. Как с этими консервами. Не дать Ноа, но зато добавить мясо в рис человека, который спас ему жизнь.

Не обращая внимания на возмущения своего парня, Чимин ушел. Все равно с простреленной голенью Ноа, даже если бы очень сильно захотел, не догнал бы его, и совершенно внезапно Чимин увидел в его травме довольно весомый плюс.

Хохотнув мыслям в своей голове, омега быстро спустился с лестницы в левое крыло здания и, приближаясь к подвалу, подсветил себе лестницу керосиновой лампой, взятой с ближайшей тумбы.

Когда он наконец оказался у запертой клетки, пришлось осторожно опустить лампу вниз и постучать по прутьям.

Их гость мирно спал, положив одну руку под голову, но услышав лязг, крупно вздрогнул и резко сел на матрасе. На автомате стал пытаться нащупать что-то рукой. Видимо, привычка, и Чимин ее понимал.

— Я принес тебе плед и еду. Извини, что долго, Чонгук про тебя забыл, — проговорил Чимин и осторожно приоткрыл небольшую дверцу внизу, чтобы поставить на пол тарелку и положить рядом плед.

Он не спешил уходить. Наблюдал за тем, как плечи альфы расслабленно опустились, и мужчина без малейшей лишней эмоции на лице подтянул тарелку ближе. Но подумав, он взял плед, кинул его к стене и откинулся на него спиной. Так было просто удобнее.

— Недурно, — усмехнулся Юнги, заметив в тарелке мясо и с аппетитом принявшись за еду.

От запаха еды желудок сводило спазмами. В последний раз более-менее сытно поесть получилось прошлым вечером. Утром на его временное убежище налетела целая толпа мертвецов и завтрак прервался, так толком и не начавшись. Обидно, он выкинул целую банку маринованных огурцов, которые, вообще-то, обожал.

— Считай это благодарностью за мое спасение. Возможно, если бы не ты, я бы уже бродил среди зомби и моим друзьям пришлось бы вернуться в лагерь без меня, — усмехнулся Чимин.

— Думаешь, даже с укусом они бы тебя бросили? — поинтересовался Юнги скорее из вежливости, чем из интереса.

Но Чимин не ответил. Грустно улыбнулся и, поднявшись на ноги, глянул на керосиновую лампу.

— Оставлю ее здесь. Никто не любит сидеть в темноте. Доброй ночи, Юнги.

Альфа на мгновение прекратил жевать, проследив за парнем внимательным взглядом, и облизал губы.

Когда рядом был его парень, Чимин становился как колючка, огрызался даже на посторонних, а без него проявлял даже какую-то свою природную мягкость.

Удивительные метаморфозы.

***

На втором этаже дома было слишком тихо. Чонгук и Чонсоль еще не вернулись в свою комнату, а в комнате лидера, за крайней дверью на углу дома, всегда стояла тишина. Лишь у одной из них слышались какие-то шорохи и совсем тихое дыхание.

Деревянные доски на полу противно скрипели при каждом шаге. Не обращать на это внимание не получалось, сколько бы месяцев они здесь ни прожили.

Чимин поджал губы, собирая всю свою волю в кулак, и подошел к самой крайней боковой двери, на секунду замявшись.

Его рука неуверенно надавила на ручку и он заглянул внутрь.

Взгляд мгновенно зацепился за сидящего у матраса на полу омегу, который обернулся, услышав, как кто-то вошел.

— Чимин, — улыбнулся он, повернувшись полубоком и слегка поморщившись от этого движения. Его живот причудливо выступал вперед.

Когда они встретились, Еджун, муж Намджуна, уже носил ребенка. И это чудо, что за шесть месяцев скитаний он не потерял его, а сейчас выглядел словно шар. Седьмой месяц как-никак. Длинные темные волосы, собранные в низкий хвост, мягкая, грустная улыбка. В руках омега держал вымоченное в воде полотенце, пока что не глядя на лежащего на матрасе второго человека.

— Еджун... Намджун говорил тебе не ходить сюда, — тихо вздохнул Чимин, присев рядом с омегой, — ты доведешь своего мужа до инфаркта.

Он с болью взглянув на человека, за которым ухаживал Еджун, и прикусил губы.

Альфа, побледневший, с испариной на лбу, метался по промокшему от пота матрасу и тяжело дышал. Не помогали ни холодные компрессы, ни прохлада в комнате, а вместо руки — обрубок, почти по самое плечо. В таком состоянии он был уже около недели.

Когда Миюна укусили, он сказал об этом сразу. И Намджун принял решение не оставлять его умирать. Руку отрубили быстро, затянув ремнем от джинсов жгут. Крик Миюна до сих пор снился Чимину по ночам. От этого бесконечного кошмара он просыпался в холодном поту и пытался не содрогаться в рыданиях от испытанного ужаса. Они боялись, что сердце альфы не выдержит и он, умерев, обратится. Несколько дней держали его в подвале, и только Сокджин, под присмотром Чонгука, рискуя собой, спускался вниз, чтобы обработать рану. Но даже это не помогло Миюну. Ничего уже не помогало.

Чимин поджал губы, с сожалением отмечая, что тарелка с рисом и мясом, заботливо отложенными специально для мужчины, осталась нетронута.

— Не могу его оставить. Сокджин пробыл здесь так долго, я отпустил его поспать, — тихо прошептал Еджун, поглаживая рукой округлый живот и тяжело вздыхая. — Тебе тоже не стоит здесь быть. Я ведь знаю, как тебе тяжело, Чимин.

— Иди к Намджуну. Он наверняка не сможет спать, пока тебя не будет рядом. Не выспится и на утро будет в плохом настроении. Это для нас чревато, — заботливо улыбнулся Чимин.

Он забрал из рук Еджуна полотенце, осторожно запуская руки в воду и накладывая новый компресс на лоб Миюна.

Еджун прикусил губы, упершись одной рукой в стену, и осторожно встал на ноги, вздохнув. Передвигаться становилось все тяжелее, но иначе он попросту не мог. Его взгляд скользнул по пустой комнате, в которой был один лишь матрас, и он неспешно отошел подальше, бросив еще один мягкий взгляд на Чимина, который осторожно вытер пот с лица Миюна и снова отвлекся на таз с водой.

Альфа даже не видел тех, кто заботился о нем, продолжал шумно дышать и шептать что-то неразборчивое в бреду. За бессвязным бормотанием Чимин не услышал, как за Еджуном закрылась дверь, настолько он был сосредоточен на своих мыслях.

— Привет, мой лучший менеджер в мире, — прошептал он и прикусил губы, пытаясь сдержать сухие всхлипы, — поправляйся, пожалуйста. Мне тебя очень сильно не хватает.

Чимин не плакал. Слез больше не осталось, он скрыл их за маской агрессии и безразличия, как делал это всегда. Если бы не Миюн, если бы не этот прекрасный мужчина, ставший для него добрым другом и лучшим в мире старшим братом еще со времен начала его карьеры, возможно, ни он, ни неблагодарный дурак Ноа не выжили бы, когда все началось. И видеть его таким было слишком больно.

Мысли в голове путались с бесконечными сожалениями. Не Миюн должен был быть здесь, а он. Если бы в тот день он не оттолкнул Чимина в сторону, если бы не бросился спасать его, не имея в руках даже оружия, он был бы здоров и крепок. Он бы продолжал помогать Намджуну и Джину с обустройством их убежища, ходил бы на вылазки, смеялся бы с глупых шуток Чонгука, но не лежал бы здесь вот так. Без руки, без ясного сознания. Если бы только в тот день Чимин вовремя заметил опасность, а не отвлекся на препирания с Ноа прямо во время этой чертовой вылазки. Так много «если бы», но ни одно из них уже не повернет время вспять.

Вина поглощала с головой. Грызла каждый уголок души, и Чимин все же не сдержал слез, что сами покатились по щекам. Он молчал, стирал их, шмыгал носом и продолжал осторожно утирать от пота лицо мужчины.

— Все будет хорошо, — шептал омега, но в это не верил. Прошло то время, когда надежда на спасение еще была. Но сейчас они здесь одни, со всех сторон окружены врагами — людьми живыми и мертвыми.

Иронично.

Чимин не знал, сколько просидел вот так. Только когда сонный Хосок вошел в комнату, чтобы сменить его, он нехотя оставил Миюна, напоследок погладив мужчину по волосам.

Он вернулся к себе тихо, не желая разбудить Ноа.

Потрепанная двуспальная кровать, чудом уцелевшее зеркало у комода, две тумбы. Чимин создавал в этом месте уют так, как мог, но оно не смогло заменить ему дом. Даже здесь он не чувствовал себя в безопасности.

Они давно приучили себя не спать голыми, как бы жарко ни было. Нужно быть готовыми в любую секунду отразить нападение мертвецов или живых. Все, что угодно, могло произойти, и неважно, какой высоты стены возвести вокруг дома. Каждый знал это наверняка, поэтому они не раздевались на ночь, держали заряженные пистолеты и готовые к бою ножи под подушками.

Чимин осторожно лег на край кровати и укрылся пледом. Керосиновая лампа отбрасывала причудливые тени на потолок, и Чимин уставился на них в надежде уснуть.

— Снова сидел у Миюна? — хриплый голос Ноа, разорвавший тишину, заставил вздрогнуть. Чимин на мгновение прикрыл глаза, тяжело вздохнув, и бросил короткое «угу», не желая начинать этот разговор по кругу, казалось, раз в сотый.

— Бесполезная затея. Было бы гуманнее его пристрелить, чтобы не мучился.

То, каким тоном это было сказано, вызвало в груди бурю злости. Но Чимин не ответил, скрипнул зубами и отвернулся, укрывшись пледом по самую макушку.

— Ты что, обиделся? — в голосе альфы слышалось такое удивление, словно сказанные им слова не имели никакого веса. Чимин почувствовал как кровать рядом с ним немного прогнулась, и Ноа лег ближе, положив ладонь на его талию.

— Не трогай меня. Пожалуйста. Я устал, Ноа, и ты ранен. Просто дай мне уснуть.

Он сказал это тихо, максимально спокойно, но когда Ноа в надежде на примирение коснулся губами его шеи и скользнул рукой под футболку дальше, ближе к соскам, Чимин резко сел на постели.

— Черт возьми, Ноа! Я просто хочу уснуть, оставь меня в покое хоть на минуту!

Омега едва ли не прошипел это, отпихнув от себя руку мужчины, и отодвинулся еще дальше, почти на самый край.

Он не видел, как взгляд Ноа потяжелел и как он недовольно скривился, осторожно отодвинувшись, чтобы не навредить себе.

— Залечу свою рану и напомню тебе, как надо со мной разговаривать, детка. Ты охренеть как забываешься. За сегодняшний день уж точно мне ответишь. И твой Миюн тебе больше не поможет.

Было слышно, как мужчина сплюнул прямо на пол, но Чимин ему ни слова больше не сказал. Он сжался, посильнее укрывшись пледом, и закрыл глаза. Только бы не тронул. Не хотелось перебудить весь дом, включая странного парня в подвале.