Глава 5

В смятении Хёнджин не знал, что делать. Галлюцинации? Неужели он совсем сошёл с ума? Прикрыв свои глаза, парень попытался собраться с мыслями, но когда он снова открыл их, то ощутил, что лежит в постели. Резко поднявшись, он огляделся и понял, что находится в своей собственной комнате. Но что-то было не так — он не был один.

Аккуратно приподняв одеяло, чтобы посмотреть на лицо неизвестного, Хёнджин замер. Это оказался Феликс. Парень лежал рядом, и было видно, как его плечи были оголены и слегка блестели. Волосы Феликса были слегка завиты, создавая впечатление, будто он только что вышел из сказки или другого мира.

Что-то в этом моменте заставило Хёнджина остановиться. Он не мог отвести взгляд от Феликса, словно тот обладал магической силой, притягивающей его. Каждая деталь его лица, каждый завиток волос и даже тонкая линия на плечах казались необычайно важными. Хёнджин начал разглядывать его, пытаясь понять, как так получилось, что они оказались вместе в этой постели.

Мысли путались в голове: почему за окном уже темно? Что произошло? Хёнджин чувствовал, как сердце колотится в груди, а внутри него разгорается буря эмоций — от удивления до тревоги. Он осторожно потянулся к Феликсу, чтобы коснуться его плеча, и в этот момент осознал, что это не просто сон или галлюцинация. Это была реальность, которую он не мог игнорировать.

Феликс медленно приоткрыл глаза, и в его взгляде промелькнула неясная тень, словно он только что вышел из другого мира. Его лицо было красивым, но в то же время в нем была какая-то загадка, что-то пугающее, что заставляло Хёнджина на мгновение замереть. Его черты казались почти нереальными, а волосы, растрепанные и упавшие на лоб, придавали ему вид человека, который только что пережил нечто необычное.

— Что…? — Феликс потёр глаза и приподнялся на локтях, его голос был хриплым, как будто он только что вышел из глубокого сна. — Хёнджин?

Хёнджин почувствовал, как его сердце забилось быстрее, как будто оно пыталось вырваться из груди. Он попытался взять себя в руки, но страх и смятение охватили его.

— Да, это я. — Его голос дрожал от волнения, и он сам удивился тому, как сильно его колебало. — Я… я не знаю, как мы здесь оказались. Что произошло прошлой ночью?

Феликс медленно улыбнулся, но в этой улыбке было что-то зловещее. Его глаза сверкнули в утреннем свете, и Хёнджин заметил, как они стали почти бездонными, отражая в себе тайны и секреты, которые он не мог разгадать.

Феликс наклонился ближе, его дыхание стало тяжелым и насыщенным. Хёнджин ощутил, как между ними возникло невидимое напряжение. Он не знал, что именно его пугало больше: таинственность Феликса или то, что он сам чувствовал к нему — это смешение страха и притяжения заполняло воздух вокруг них.

— Иногда ночь может открывать двери в миры, о которых мы даже не догадываемся, — произнес Феликс тихо, его слова звучали как заклинание, обвивая Хёнджина как тонкая паутина. — Ты просто не готов был к этому.

— К чему именно? — Хёнджин ощутил, как холодок пробежал по спине. Вопрос вырвался из него прежде чем он успел подумать. — Что ты имеешь в виду?

Феликс откинул голову назад и рассмеялся — этот смех был одновременно завораживающим и пугающим. Он был полон жизни и энергии, но в то же время в нем звучала нотка безумия. Хёнджин почувствовал, как его собственные мысли начинают распадаться на части под давлением этой загадочной ауры.

— Мир полон тайн, которые мы не можем понять на первый взгляд. Иногда они требуют от нас больше, чем мы готовы отдать. — Феликс говорил с такой уверенностью, что Хёнджин почувствовал себя уязвимым перед этим знанием.

— Но я не понимаю! — вырвалось у Хёнджина. Он был полон вопросов и сомнений. — Что произошло? Почему я не помню?

Феликс наклонился ближе, его глаза светились в полумраке комнаты.

— Потому что некоторые воспоминания слишком тяжелы для восприятия. Они могут изменить тебя навсегда. Ночь могла подарить нам нечто большее, чем просто время вместе… она могла открыть двери в наши души.

Хёнджин ощутил, как его сердце забилось еще быстрее. Он понимал, что разговор с Феликсом может изменить все между ними. Это было похоже на игру с огнем: он был одновременно привлечен и испуган.

— Я не знаю, смогу ли я это принять, — признался он наконец, стараясь скрыть свои эмоции за маской спокойствия.

Феликс снова приблизился, его лицо стало серьезным, а взгляд проницательным.

— Ты не одинок в этом страхе. Но иногда именно страх открывает нам глаза на то, что действительно важно.

Внутри Хёнджина разгорелось желание узнать больше, но оно смешивалось с тревогой. Он понимал: чтобы понять Феликса и себя самого, ему придется столкнуться с теми тенями, которые он так старательно прятал от себя.

Феликс медленно приближался к Хёнджину, его улыбка была обманчиво нежной, но в глазах пряталась тень чего-то темного. Хёнджин чувствовал, как внутри него нарастает тревога, но он не мог отвести взгляда от Феликса. Этот парень обладал какой-то особой харизмой, которая притягивала его, даже несмотря на то, что инстинкты подсказывали ему остерегаться.

— Ты такой уязвимый, — произнес Феликс, его голос звучал мягко, но в словах проскальзывала нотка насмешки. — Знаешь, иногда мне кажется, что ты сам не понимаешь, как легко можно манипулировать тобой.

Хёнджин замер. Эти слова пронзили его словно острое лезвие. Он знал, что Феликс играет с ним, но не мог понять, почему это так сильно задевает его. Внутри разгоралась борьба — желание довериться и страх быть использованным.

— Ты не должен так думать, — сказал он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я просто… я хочу понять тебя.

Феликс усмехнулся, его глаза блестели от злорадства. Он шагнул ближе, и Хёнджин почувствовал, как его сердце забивается быстрее от страха и волнения.

— Понимать меня? Ты даже не представляешь, что это значит. Ты слишком наивен. Твоя доброта делает тебя уязвимым, и я могу использовать это в своих интересах.

Хёнджин ощутил холодок по спине. Он понимал, что Феликс не просто играет с ним — он наслаждается этим процессом. Каждое его слово было словно ядовитая стрела, проникающая в его сознание и вызывающая сомнения в себе.

— Я не позволю тебе этого сделать, — произнес Хёнджин с попыткой уверенности, но его голос дрожал.

Феликс лишь усмехнулся в ответ. Он наклонился ближе, и Хёнджин почувствовал его дыхание на своей коже. Это было одновременно приятно и пугающе.

— Ты не понимаешь, Хёнджин. Я могу сделать твою жизнь адом или раем — всё зависит от твоего выбора. Но ты всегда будешь под моим контролем. Ты ведь знаешь это?

Слова Феликса звучали как приговор. Хёнджин почувствовал, как его мир начинает рушиться. Он не знал, как противостоять этому человеку, который так искусно играл на его страхах и уязвимостях.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он, пытаясь найти в себе силы противостоять.

Феликс только усмехнулся и отступил на шаг, оставляя Хёнджина в состоянии растерянности.

— Просто наслаждаюсь процессом. Ты такой интересный эксперимент. И знаешь что? Я вижу в тебе потенциал. Потенциал стать идеальным марионеткой в моих руках.

С каждым словом Феликса Хёнджин чувствовал, как его психика начинает трещать по швам. Он понимал, что попал в ловушку, из которой не знал, как выбраться. Страх и недоверие росли внутри него, а Феликс продолжал давить на эти слабые места.

— Ты не сможешь меня сломать, — произнес Хёнджин с усилием, но внутри него уже начала зарождаться паника.

Феликс снова приблизился, его взгляд был полон злорадства.

— Не будь таким уверенным. Я знаю твои слабости лучше, чем ты сам. И когда придет время, ты увидишь: я прав.

В этот момент Хёнджин понял: он оказался в сети манипуляций и лжи, из которой будет трудно вырваться. Но он также осознал, что должен найти в себе силы противостоять этому темному влиянию Феликса. Теперь он знал: если не остановит его сейчас, то может потерять себя навсегда.

Вновь тишина окутала Хёнджина, как плотное одеяло, лишая его возможности дышать. Страх оставался с ним, словно тень, неотступно следуя за каждым его шагом. Ощущение пустоты затмевало разум, и каждый раз, когда он пытался сосредоточиться, в голове раздавался шепот — то ли Феликса, то ли его собственных страхов.

Феликс появлялся внезапно, как призрак из ночного кошмара. Его лицо искажалось, как будто отражение в кривом зеркале. Иногда Хёнджин видел его с улыбкой, но эта улыбка была пугающей, словно на ней не было ни капли искренности. Другими разами Феликс выглядел мрачным и угрюмым, глаза его горели безумным светом, который заставлял Хёнджина чувствовать себя уязвимым и беспомощным.

Каждый раз, когда Феликс появлялся перед ним, Хёнджин ощущал, как холодок пробегает по спине. Он видел, как черты лица Феликса размывались, становясь нечеткими и зловещими. Это было похоже на призрак, который не мог определиться с формой — он был одновременно знакомым и чуждым. Хёнджин пытался понять, что происходит, но разум отказывался поддаваться логике.

— Ты всё еще думаешь, что можешь сбежать от меня? — раздался голос Феликса, но он звучал не так, как раньше. Теперь это был низкий шёпот, который проникал в самые потаённые уголки сознания Хёнджина. — Ты не понимаешь, что я всегда рядом. Я — часть тебя.

Словно в ответ на его слова, комната вокруг начала меняться. Стены сжимались, и тени становились длиннее, вытягиваясь в странные формы. Хёнджин чувствовал себя как в ловушке, где каждый угол прятал нечто зловещее. Он смотрел на Феликса, и тот снова расплывался в воздухе, его лицо теряло четкость, а глаза становились бездонными черными безднами.

— Ты не можешь избавиться от меня. Я вижу твои страхи, я знаю твои тайны. Ты боишься потерять себя — и это именно то, что я собираюсь сделать, — произнес Феликс с ухмылкой, которая заставила сердце Хёнджина забиться чаще.

Хёнджин попытался отстраниться от него, но ноги словно приросли к полу. Он чувствовал себя пленником в собственном теле. Каждый взгляд Феликса был как лезвие ножа, проникающее в его душу. Слова звучали как заклинание, запечатывающее его в этом состоянии.

— Ты ведь знаешь, что я могу сделать с тобой всё что угодно? — продолжал Феликс, приближаясь всё ближе. Его голос становился всё более хриплым и зловещим. — Я могу заставить тебя забыть о своих мечтах и желаниях. Ты будешь лишь оболочкой того, кем был раньше.

С каждой фразой Хёнджин чувствовал, как его разум начинает распадаться на части. Он пытался зацепиться за реальность, но мир вокруг него становился всё более абсурдным и пугающим. Взгляд Феликса пронзал его насквозь, оставляя за собой лишь холод и пустоту.

— Почему ты не сопротивляешься? — спросил Феликс с притворным удивлением. — Ты же знаешь, что можешь бороться со мной. Но вместо этого ты просто стоишь и смотришь на меня с ужасом.

Хёнджин закрыл глаза в попытке вырваться из этого кошмара. Но даже с закрытыми глазами он чувствовал присутствие Феликса — его дыхание было слишком близким, слишком реальным. В тот момент он понял: чтобы выжить, ему нужно найти в себе силы противостоять этому злу.

— Я не позволю тебе взять надо мной контроль! — выкрикнул он в пустоту, стараясь вложить в эти слова всю свою решимость.

Феликс остановился и засмеялся — этот смех был полон презрения и злорадства.

— Ты всё еще не понимаешь. Я уже внутри тебя. Я — твой страх. Я — твоя тьма. И никуда ты от этого не денешься.

С этими словами Феликс исчез так же внезапно, как и появился. Но его присутствие оставалось в воздухе — холодное и угрожающее. Хёнджин остался один в темноте с собственными страхами и сомнениями, понимая, что эта борьба только начинается.