Глава 9

Ты, святая, выбор сделай

Иль усемерить звериный пыл

По воле сердца своего,

Его душу исцелив.

Иль вонзить клинок у сердца,

Отвернуться от него,

Добив разумное сознание,

Которое тот пытался сохранить...

Будь осторожна дева света

Назад былое не вернуть

Приняв решенье, будь готова

К последствиям, которые его больше не вернут.

Дженнифер

Я проснулась от беспокойного сна, который повторялся на протяжении последних дней. Он снился как бы невзначай среди прочих кошмаров, преследовавших меня с того дня, как я увидела истинное обличье Греха Гнева. Собственно, как и его безумие. До сих пор я не проронила ни слова в его сторону, от чего совесть немного разъедала изнутри.

А хотя он это заслужил! И молчание это наименьшее, что я могла сделать.

В сновидении я шла по длинному неосвещенному коридору. Единственной возможностью что-то различать являлся приглушенный лунный свет, который едва пробивался через окно напротив меня. Шагая размеренно, меня не покидало ощущение опасности, слежки, и что следом шел кто-то еще. Как бы сильно того не желая, но я не оборачивалась и продолжала путь. Было очень холодно, ледяной воздух пронизывал мою привычную одежду, что я использовала в спокойной жизни в Сан-Шато. Атам, что отобрали, был при мне, чему я несказанно обрадовалась. От осознания, что кинжал снова вернулся ко мне, моя рука достала его из чехла. Скрупулезно принялась рассматривать клинок, чтобы убедиться в его целостности. Я облегченно выдохнула, и перевела взгляд от орудия снова на конец коридора. Там появился силуэт багряной мантии, из-за которой не было видно ни очертания тела, ни лица. Накидка из-за лунного света переливалась и сверкала, а из громоздкого капюшона шел пар. Нечеловеческим движением нечто впереди изогнулось в неестественной позе, от чего стая мурашек волной прошлась по телу. Когда существо впереди издало ядовитый почти шипящий звук, едва можно было понять, что это женский старческий голос.

– Ведьма! – Обвиняющим тоном орала та, повторяя раз за разом.

Женщина усиливала скорость произношения, как будто хотела, чтобы до меня дошел смысл ее слов.

– Я не такая! – Выдала  в ответ, не уступая интонации незнакомки.

Мои ладони накрыли уши, так как от ее противного крика совместно с шипением было просто невыносимо. Зажмурив глаза, сосредоточилась на внутреннем голосе, что пытался успокоить.

Пролетали картинки из прошлого, как селяне Сан-Шато обзывали и издевались надо мной. Как я маленькая не понимала, почему меня ненавидят. Неужели слухи о моей бабушке внушали людям страх, что они ослепли от зверства своих поступков. Я не винила бабушку, а любила ее, не видя в ее работе ничего опасного, даже часто наблюдала за ней.

Воспоминания заставили мои забытые ощущения детской душевной травмы всплыть наружу, как соседские дети загнали меня в тупик, огороженный забором, закрыли своими телами проход, не давая проникнуть и лучику солнца. Мои волосы встали дыбом. Они, как и сейчас эта женщина бросали в меня словами, награждая званием внучки черной ведьмы, и поочередно пинали ногами. Из-за боли уже созревших синяков на ногах, я опустилась на колени и закрыла лицо руками, чтобы они не видели слезы. Нередко в мою сторону прилетали камни, следы от которых проходили, как минимум месяц. Они проклинали меня, говорили, что я не должна была рождаться, говорили умереть. Другие дети боялись меня, и скрывали свой страх за превосходством численности и физической силы, хотя я изначально подходила к ним, чтобы найти друзей. А нашла зверей, которые мечтали извести меня с этого света. Я звала брата, произносила его имя как мольбу, в надежде, что он спасет меня от издевательства и несправедливого отношения, которого не заслуживала. Но Габриэль не появлялся, как и последние пару лет, к тому времени он уже дано ушел, покинул нас с бабушкой и шлялся где-то по долине. Брат, который все время был опорой просто взял и ушел, тем самым бросил меня на растерзание судьбы. Мысленно я его возненавидела, была зла. Он мне больше был не нужен, как и я ему. Для меня Габриэля не существовало с его уходом. Его заменила мне Рейчел, которая видела во мне обычную девчонку, загнанную мнением большинства. Правда в тот день, когда меня сильно избили, спасла не она. Я не помню лица мужчины, он казался огромным в черном плаще. Я была рада, что хоть один взрослый отреагировал на мои крики с просьбами прекратить издевательства, а не прошел мимо как остальные, делая вид, что не замечали мое положение только из-за того, что я внучка Морганы Сеинт. Человек в черном обмундировании статным голосом разогнал шпану, которая успела меня знатно покалечить. Мужчина поднял меня на руки, прикрывая угольной накидкой, как мокрого котенка под дождем, и отнес домой к бабушке. По пути он постоянно что-то говорил, успокаивая хриплым и низким теплом голосом, пока я разглядывала эмблему меча на мантии. Я запомнила смех мужчины, когда назвала его черным рыцарем... Он тоже больше не появлялся, а те соседские выродки отыгрывались после этого дня на мне еще сильнее ...

Дженнифер, возьми себя в руки! Это в прошлом, все закончилось!

Пытаясь своими силами заглушить воспоминания и неприятный голос старухи. Я не заметила, как та замолчала и начала хромая приближаться. Ноги не слушались, а голос разума во всю кликал и раздавался в ушах: «Беги! Убирайся отсюда!».

На полпути ко мне из-под тени капюшона сверкнули рубиновые глаза, прям как цвет камня в основании Атама. Женщина натянула капюшон, чтобы ее лик не был виден даже вблизи. Она резким движением своей костлявой руки и длинными ногтями схватила меня за рубашку в области сердца, как ястреб впивается в свою добычу мертвой хваткой. Не думала, что у пожилой хрупкой женщины скрывается подобная сила, с которой она трясла меня так, что ноготь большого пальца царапал и накалывал мне кожу сквозь одеяние. От боли в груди и неприятного трупного дыхания, начинало тошнить, от чего я вынуждена была отвернуть голову в сторону. Но та не успокаивалась, а еще больше разошлась. Женщина качнула мантией, и откинула меня назад, из-за чего я завалилась на спину, упираясь локтями.

– Пробудись! Ты позоришь нас! Пробудись! Ты позоришь нас! Ты позоришь нас! ... – Как оду повторяла старуха, с шипением и скрипящим голосом, смотря рубиновыми глазами сверху вниз.

Она потянулась к Атаму бабушки, что выпал у меня из рук при тряске, с неестественными движениями человеческих конечностей, которые издавали треск. Такое ощущение, что кости женщины в накидке ломались и сразу срастались, зрелище было жуткое. Я, как дерево, приросла к полу, наблюдая прикованным взглядом за движениями незнакомки.

– Ты не достойна своего орудия. – Прошептала та хрипящим голосом, более похожим на человеческий. – Пока что. – Подытожила женщина, скрываясь за алым плащом.

Через миг она уже нависала надо мной с Атамом в руках. Она хрипела и шумно дышала, не торопилась в своих движениях. Напоследок старуха потянула меня за рубашку вверх, приподнимая мое тело с пола. Одним движением руки с легкостью она вонзила клинок мне в сердце и прокручивала по часовой стрелке, как будто заводила ключом какой-то механизм. С расширенными глазами я смотрела во мрак капюшона и не понимала действий старой карги. Боли железа в теле я на удивление не чувствовала, как будто Атам и не врезался в тело вовсе. Старуха указательным пальцем другой руки указала на Луну, что наливалась алой краской позади нее.

Вспотевшая, я пробудилась, подскочив всем телом. С каждым разом после такого сна мне надо больше времени, чтобы перевести дух.

Что за чертовщина? Снова.

Мрачная комната резиденции Рейдж все так же каждое утро встречала меня своей угрюмостью. Я начинала к этому привыкать. Не ожидая сюрпризов, начала шевелиться в кровати, готовясь подняться с постели. Внезапно на соседской подушке моя рука случайно дотронулась до чего-то мягкого. Я, закрыв глаза, медленно повернула голову в сторону шерстяного комка, лучше, если это была бы подушка.

Дьявол.

Тихонько я начала размыкать веки глаз и озадачено уставилась на объект, привлекший мое внимание. Рядом в изголовье располагалось хорошо сложенное тело животного, под которым виднелись крепкие, округлые лапы. Развернув подушку, я заметила милую мордочку с полными щечками и круглыми розово-лиловыми глазами, что теперь изучали меня. Шерсть кота была плотная и блестящая с мягким подшерстком. Она не прилегала к телу, от чего животное казалось, как плюшевая игрушка, предназначенная для детей богачей. Окрас был дымчато-серебряным, который придавал очарование и загадочность коту.

Красивый, невероятно прекрасен! Никогда не видела подобной пароды.

Я была в недоумении, как он оказался в здании и тем более в моей постели. Погладив кота, который мурлыкал и хлопал невинными глазами, я встала с кровати и переоделась в приготовленную Люком одежду. А именно в женский слитный костюм с брючным низом молочно-голубого цвета. Хотя бы моя просьба по поводу внешнего вида была услышана. Я подхватила в охапку кота, который явно был не против, и пошла на первый этаж здания.

– Откуда же ты такой взялся? – Поглаживала кота под горлом, пока удивленный голос обращался к незваному гостю.

Лишь громкое удовлетворенное мурлыканье было ответом мне, на что я улыбнулась.

В гостином холле кто-то монотонно разговаривал. Приблизившись к дверям, я распознала в нем голос Люка, видимо читавшего нотации Эйдену.

– Люк, заткнись уже, ты ездишь мне по мозгам с самого утра! Я ненавижу, что вообще сегодня проснулся! – Голосил тот так, что весь первый, да и второй этаж резиденции был в курсе происходящего.

– Но Господин Юджин прислал приглашения, до этого дня осталась пара недель! – С тем же напором стоял на своем Люк.

– Как я устал, от этих игр Гордости ... – Голос Вайлда потерял высокую интонацию и опустился до грубого шепота. – Я не поеду на Бал, пусть пришлет открытку, как они там повеселились. Поставлю ее во-о-он там. – Видимо Эйден указал Люку направление рукой.

Возникла заминка в диалоге.

– Ден, это мусорка. – Протяжно вздохнул дворецкий.

– ВОТ ИМЕННО! –  Заорал Грех Гнева так, что воздух содрогнулся во всей резиденции.

В этот момент кот, что нежился у меня на руках, проснулся от воплей Эйдена и поцарапал меня когтем, пронзительно шипя. Понимая, что те двое услышали испуганного кота, так как перепалка парней затихла, мне ничего не оставалось, как зайти в гостиную. Зал был обустроен темной мебелью со светло-коричневым цветом обивки, а однотонные бежевые шторы тянулись от самого потолка и упирались в мраморный пол. Через них виднелись уже привычные окна заостренной формы в черной кайме. Проходя в гостиный зал, можно было заметить в правой дальней стене встроенный камин, отделанный под покрытие пола, где и стоял Эйден, что-то сжигая. Напротив камина стоял деревянный буковый стол, если со стороны двери, то ребром к входу. Он был заполнен кипами бумаг, собственно, за ним и стоял Люк. Я с каменным лицом окинула двух спорящих, Грех Гнева замер у огня с пристальным взглядом, ожидая чье-то появление, а Люк прикрывал документами лицо. Я только сейчас заметила, что Эйден тоже стоял с бумажками, одни он выкидывал в камин, а другие мял и запускал в Люка. На дворецком была привычная одежда, как при первой встрече, а другой субъект гневных кровей облачился в темно-синий костюм и черную рубашку без галстука. На фоне таких оттенков и слегка загорелой кожи, его янтарные глаза привлекательно выделялись и почти светились.

Светились, черт побери, СВЕТИЛИСЬ!

Вайлд смягчил взгляд, когда узнал меня, но потом театрально закатил глаза.

– Дженнифер ради всего святого, во что ты веришь, поставь Эррола на пол. – Вздохнул тот с раздражением. – Сейчас же! – Яростный шепот парень процедил сквозь зубы.

Мои брови подскочили, я непонимающе обернулась в поисках Эррола позади, но его там не оказалось. Вернув раздраженный взгляд парню в синем, я дала понять, что его шутка не удалась.

– Я про то, что сидит у тебя на руках. – Пояснил парень, ухмыльнувшись. – Этот извращенец имеет силу перевоплощения. – Эйден с недовольным видом испепелял взглядом кота.

В шоке заглянула в кошачьи глаза и узнала в них похожий оттенок радужки, как у Эррола. Рефлекторно раздвинула руки в разные стороны, чего кот точно не ожидал, и он камнем вниз с глухим звуком шлепнулся на пол.

Извращенец!

– Он же спал в моей комнате ... – Осенило запоздало меня.

Я с хрипом втянула воздух в легкие, пока мои глаза расширялись. Ведь осознала, что переодевалась в его присутствии.

Внезапно кипа бумаг со стороны Эйдена влетела в морду кота, который еще не оправился от падения, и он опять завалился на бок. Эррол понял плачевное положение своей выходки, поэтому его когти поспешно заскрипели по мраморном полу от резкого разгона, чтобы быстрее скрыться. Вдогонку ему в кошачий зад прилетела еще одна порция бумажной расплаты, от чего тот аж подпрыгнул и издал ворчащее шипение, скрываясь за дверями гостиного холла.

– Люк, добавь в мой список дел еще один пункт. – Вайлд стоял уже вполоборота и бросал очередной сверток в камин, где огонь поглощал его без остатка.

– Какой именно? – Неуверенно взял перо в руки парень со шрамом, поглядывая в мою сторону.

– Посещение скотобойни. – Сказал отстраненно Эйден, не смотря ни на одного из нас, продолжая сжигать листы.

– Для чего? – Тот оторвал взгляд от бумаги, где всерьез собирался сделать пометку.

В этот момент, когда он отвлекся, смятый бумажный шарик прилетел точно в лоб Люку, от чего тот потер его и нахмурился.

– Я разберусь с этим распутником там. Сначала заставлю его превратиться в свинью, а потом ... – Начал вдаваться в подробности Грех Гнева, в то время как его лицо изображало серьезность, а глаза быстро бегали по страницам документов.

Я не смогла сдержать смешок. Он выглядел одновременно забавным, но и серьезным, держащим себя в руках. Непредсказуемости тоже у него не отнять, как и у меня.

– Все-все, понятно. – Помахал перед лицом рукой Люк, посылая мне извиняющуюся улыбку.

– Я сама в состоянии разобраться с Эрролом. — Начала я, развернувшись к выходу и, остановившись на пороге, продолжила. – Люк, передай своему собеседнику напротив, что я все равно благодарна. – Я улыбнулась, стоя к ним спиной и быстро вышла из гостиной.

Оставив дверь приоткрытой, я хотела подышать свежим воздухом, но вдруг назло всем, громкий голос Эйдена нашел меня, несмотря на расстояние, что я проделала от холла.

– Это прогресс, маленькая ведьма! – По голосу парня было слышно, что он улыбался.

На что я просто хмыкнула и зашагала, сама не зная куда, так как была уже далеко в своих мыслях.

Некоторое время спустя...

Идя по замку, я петляла по зданию резиденции и случайно наткнулась на лестницу, ведущую на пятый этаж одного из крыла замка. Судя по ней, ее давно не использовали, даже не прибирались. Она выделялась на фоне бесподобной частоты и роскоши во всей резиденции Графстве Рейдж. Серая каменная кладка лестницы была отбитая, стертая, на ней преобладали трещины. Решив все-таки подняться, я аккуратно наступала на каждый выступ с предельной осторожностью. Достигнув неизвестного мне этажа башни, я заметила одну единственную железную дверь. Она была жемчужного цвета, изогнутая в большом количестве вмятин. Приблизившись к ней, я заметила массивный замок, который сдерживал дверную ручку цепью. Присмотревшись, я покрутила замок со всех сторон и поняла, что он не полностью защелкнут. Дернув несколько раз, пальцы заныли от тяжести замка, такое ощущение, что хозяин этой комнаты, скрывал что-то, что не должны видеть другие.

Мое любопытство взяло вверх над замком и с седьмого, а то ли с девятого раза он поддался мне и щелкнул. Приоткрыв дверь с гулом, я проскользнула в маленькую щель и прикрыла ее за собой. Обведя комнату взглядом, я поникла. Меня окружала разбитая спальня со старыми пыльными очертаниями. Паутина на потолке напоминала шедевр искусства, думаю, Рейчел точно оценила бы. Из-за многолетнего слоя пыли было трудно дышать, воздух оказался спертый и тяжелый для легких. Слева от меня стояла кровать с шатким каркасом и затертым основанием у изголовья. От шторок, что были по обе стороны вдоль спальной мебели остались лишь обрывки лоскутов. Судя по обстановке у этого помещения была именно хозяйка.

Нежно-розовые тона, которые когда-то были такими, пожелтели и состарились. Я попыталась дотронуться до шторки кровати, чтобы заглянуть внутрь, но часть неожиданно осыпалась, давая обзор на мебель. Подушка была смята, а одеяло скомкано местами в ногах. Жемчужное шелковое постельное белье покрылось слоем пыли и пропахло стариной. На тумбочке я заметила несколько книг, некоторые даже покрылись плесенью. Я взяла верхнюю из них и удивилась. Такую же книжку об обрядах Моргана читала мне, как вместо сказки на ночь, я прижала ее к груди. Ведь мне так не хватало бабушки! Рядом на крючке висела, почему-то знакомая черная одежда, но я не могла вспомнить откуда. Я перевела взор на другую часть комнаты, что была в углу. Там в шкафу стояла фарфоровая фигура девушки, которая замерла в танцующей позе. Ее бело-розовое платье в пол, как будто развивалось при движении. Такое ощущение, что она вот-вот оживет в ритме танца и плавными лебедиными взмахами рук начнет ходить. У статуэтки было множество трещин и отбита рука, видимо осколок так и не удалось найти, чтобы починить. Рядом с ней, как на пьедестале лежал конский хлыст из черного плотного материала. Я невольно протянула руку к нему, чтобы почувствовать кожаную вещь на ощупь.

– Что ты здесь, мать твою, делаешь? – Послышался глухой и злобный шепот со спины.

От испуга я выронила книгу из рук, и та эхом рухнула на пол разрушенной спальной комнаты. Я повернула голову и увидела ошарашенного Эйдена, стоявшего на пороге у двери с пустым и отрешенным взглядом. Алым взглядом.

– Я. ЗАДАЛ. ВОПРОС! – С расширенными зрачками и бешенным взглядом Вайлд проревел в голос так, что отголоски слов вибрировали в пространстве.

– Я ... – Мой голос перестал быть мне подвластен от  непонятной ситуации.

Двумя мощными и напористыми шагами парень оказался около шкафа, и дрожащими руками он проверял все ли цело у фигуры. Его глаза метались от одной детали к другой, как у отчаянного и бредившего. При этом Эйден что-то шептал, успокаивая себя, все еще крутя статуэтку у себя в руке. Я непонимающе смотрела на него и потянулась к его плечу, чтобы, дотронуться и успокоить пыл. Едва я прикоснулась к ткани пиджака, как Эйден вспылил и резко дернул плечом, словно мое касание причиняло боль.

– НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! – Рыча нечеловеческим звуком, парень одним движением кисти отбросил меня к стене.

От мощной волны, исходящей из его руки, которая уже успела покрылась светящимися венами, я в мгновение ока ударилась спиной об стену глухим звуком, снося при этом ящики, что пылились тут не первый год.

Дело дрянь, он в бешенстве. Снова.

Я вскрикнула, ощущения были, словно точно упала с вышки этой башни и переломала все кости. С шумом я рухнула на пол, тяжело дыша, в глазах даже немного потемнело. Резкая боль в затылке отдавалась по всем нервными окончаниям тела, не давая подняться на ноги. С потрясением через несколько секунд подняла голову, чтобы вновь посмотреть в сторону Эйдена. Он уже ставил фигуру в шкаф, и переводил взгляд на меня, в нем читалась угроза, злость и гнев. Он явно был не в себе, в очередной раз. Он стоял неподвижно с профилем светящегося алого зрачка, что сеял ужас и страх в сердцах людей. Я не могла поверить, особенно после сегодняшнего утра, что он способен причинить мне вред, как бы, возможно, хотел сейчас. Почему-то было ощущение, что он по-иному воспринимал меня, нежели других. В противном случае я бы уже умерла еще по пути в Графство Рейдж. Он ничего не говорил о запрете этой комнаты, собственно как о ее существовании.

Так что с ним происходит?

– Эйден – Прохрипела я с отдышкой. – Успокойся, ты не хочешь терять контроль. – К концу фразы я залилась приступом кашля.

Во рту металлический привкус. Гадство.

– ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ! НЕ ГОВОРИ ТАК, БУДТО В КУРСЕ ВСЕГО! – Он с яростью опрокинул стол, стоящий сбоку от него, швыряя его в сторону, от чего тот с треском разломился на несколько частей.

Я прикрыла лицо рукой, стоя на четвереньках и сплевывая кровяную слюну. Пришлось мотать головой, чтобы темные пятна ушли с глаз, и комната перестала плыть.

– Так... расскажи. – Пытаясь настроить дыхание, сказала я, пока облизывала губы.

Мне нужно было его отвлечь чем угодно и как угодно. Тем более еще не была известна причина такой вспышки гнева. Если я хотела выжить, нужно было разговорить психа, любым способом. Если и это не поможет, то на шум должен же кто-то среагировать.

Хоть кто-нибудь! Хотя ... хах тут нет никого кто бы смог его остановить ...

– Чья это комната? – Я посмотрела прямо в его красные глаза без единого признака страха, хотя все внутри сжалось от паники.

Эйден направился в мою сторону с тяжелым шагом. От внезапности я отползла назад, и уже сгорбившись, в стоячем положении оперлась на стену, слегка сгибая ноги в коленях. Он вскрикнул и с нечеловеческой силой ударил кулаком об стену в нескольких сантиметрах от моей головы.  А другой ладонью оперся, чтобы я не вынырнула из его полукольца. Мелкие отлетевшие от удара обломки стены поцарапали лицо в области щеки и шеи. Грех Гнева пронзительно впился взглядом в мои глаза, как бы обдумывая слова. Я совершенно не хотела в таком состоянии вызвать его на разговор, но ...

Других вариантов особо не нет!

Наверно, в потоке гнева, как и у человека, его мысли путались и не давали пробиться голосу разума.

– Таким смертным как ты, не понять цены моего проклятого дара. – Он прошептал это как заученную фразу, не дающую права на другой исход.

– Не решай за... меня. – Бросила сиплым голосом ему в лицо. – Ты не прав. – Ноги подрагивали из-за недавнего столкновения с неровной каменной поверхностью.

Он, как на пружине, убрал резко руки и начал метаться по комнате. Кажется, один из бугров в стене был достаточно выпячен, чтобы при столкновении на спине у меня пульсировала открытая рана. Я провела рукой по области поясницы, нежно-голубой костюм опасно лип к спине. В итоге вся ладонь оказалась в красной жидкости. Я спрятала руку за спину, а другой оперлась на стену.

– Это комната моей младшей сестры ... – Начал он, сверкая глазами, которые, кажется, еще сильнее налились рубиновым оттенком.

Нет, я бы сказала,  радужка стала даже с некой ядовитой красной чернотой. Слова явно давались парню с трудом.

Понимала, что зацепила его за живое. Единственное живое. Клубок начинал распутываться. Интересно было узнать, о чем молчал Эйден  Вайлд, и что скрывалось за маской ярости.

– Она умерла по моей вине ... – Он сел на пол, оперся головой об спинку кровати. – А я не смог ничего сделать. – Говорил парень, смотря в одну точку пустым голосом.

– Я тоже потеряла дорого человека. Он тоже умер по моей вине. Моя мама не выжила после  родов. Очевидцы говорили, она кричала, что рожала ужасное чудовище. Моргана заверила, что от боли рассудок покинул ее. А мой брат, наверно, винил меня всю жизнь и на мое семилетие просто бросил меня, оставив на произвол судьбы. – Поток моих слов не останавливался, а комок подкатил к горлу.

Я пыталась примерами из своей жизни смягчить почву для его монолога. Если он все-таки решится на него. Другими словами, хотела показать, что не он один сполна нахлебался дерьма от этой жизни. Хотя может даже с излишком, ведь этот парень так резко реагировал на все, что связанно с прошлым, словно все еще жил им.

Нельзя жить грезами. Это убивает.

– Мои родители погибли на войне. Они оба были связанны с военным делом. – Начал он, оперев руки на согнутые колени и устремив взор в заплесневелый потолок с паутиной, как будто картинки из прошлого проносились перед ним заново. – Когда их не стало, нас приютил брат отца. Сначала нас с сестрой посетила надежда, что жизнь еще может наладиться, ведь дядя был при должности и мог содержать своих племянников без труда. Но это было лишь начало ада при жизни. Я думал, что лишь умерев можно туда попасть, если достаточно сотворить зла, но, как оказалось, ЗЕМЛЯ И ЕСТЬ АД! — Он потер вспотевший лоб, как в трансе, и расстегнул верхние пуговицы рубашки, как будто те душили его. — Дядя вкусил мысль, что он имел власть над нами и воплощал ее всеми возможными способами. На протяжении нескольких лет за каждую мою провинность или неповиновение он брал лошадиный хлыст Анны, привязывал меня к трубе и избивал. Сначала до первой капли крови, в следующие разы до полного красного окраса моей спины, а после до очередной потери сознания. Особенно когда я заступался за Анну, он вымещал злость изощренней. Так как сестра любила лошадей, то дядя заставлял меня на ее глазах убивать любимцев. Я ненавидел себя, но и издеваться над ней не мог ему позволить. В этой комнате Анна и умерла, по моей вине ... – Он с отдачей локтем, святящейся кисти, ударил в спинку кровати, отчего та накренилась и заскрипела.

Грех Гнева закрыл лицо рукой.

– Что здесь произошло? – Прошептала я, боясь своей интонацией сбить его поток мыслей.

Он начал трясти головой, отгоняя мысли. Игнорируя мой вопрос, он опустил ноги параллельно полу и также смотрел в потолок, как на пустоту. Я не успевала открывать и закрывать рот. Стали понятны его реакции на некоторые события, а так же поступки парня.

– У нее были зеленые глаза, цвета молодой весенней зелени. Такой оттенок я никогда не забуду. Они всегда говорили больше, чем сами слова сестры, а волосы орехового цвета ... — Он перевел взгляд на дрожащие руки, как будто держал их в ладонях.

Зеленые, как у Рейчел. И волосы как у Рейчел.

– Были как у матери, единственное напоминание о ней. – Он закрыл глаза, но его бегающее зрачки, двигались, словно Грех Гнева переживал события прошлого заново. –  Ей исполнилось девятнадцать, и этот ублюдок проиграл честь Анны в азартной игре такому же уроду, как и он сам. Такое было распространено среди армейских. Узнал об этом слишком поздно...  Но я задержался, так как не мог смотреть, как маленькую девчонку избивают другие дети. Возвращаясь домой после караула из армии, я направлялся к Анне, чтобы отдать ей купленный подарок, фарфоровую статуэтку, сделанную на заказ специально для сестры ... – Его снова начало трясти, а у меня наворачиваться слезы. – Когда я вошел в ее комнату ... – Он как дикий зверь вскрикнул, и половые плиты комнаты завибрировали, а мебель пришла в движение. – Этот урод, лишь пригласил зрителей, что сидели в креслах и наблюдали, а он сам привязал Анну к кровати. Они издевались над ней, наверно, не первый час. Статуэтка, что я не успел подарить, с треском разбилась об пол ... В этот момент во мне как будто что-то щелкнуло, я ничего не слышал. Все было как в тумане, сопровождаясь лихорадкой. Тело охватил жар такой силы, что мне казалось – я сгорал изнутри. – Посыпалась мелкая крошка с потолка прямиком на нас с Эйденом.

Я не могла отвести взгляд от его алых глаз. Он не вызывал былого отвращения и ненависти. Нет, я не жалела его, так как сама не любила это чувство.

Удивительно, но его понимала. Теперь.

– Посмотрев в глаза Анны, которые распухли от страданий, смущения и стыда, она качала мне головой, чтобы я не вмешивался. А РАЗВЕ Я МОГ УЙТИ? КАКИМ БЫ Я ТОГДА БЫЛ ПОДОНКОМ И СВОЛОЧЬЮ? НИЧЕМ НЕ ЛУЧШЕ ДЯДИ! – Он встал на ноги, смотря на стену перед собой, даже как будто сквозь нее. – Сигарный дым заполнял эту комнату, но даже через него я видел изумрудные глаза, словами Анна говорила мне убираться, но, глаза просили о помощи. – Вибрация стихла, Эйден достал из кармана спички и поджог сигару, устремляя дым от нее в потолок.

Парень стоял профилем ко мне, я скатилась по стенке спиной, принимая позу, в которой недавно сидел парень, поджав слегка колени. Слезы текли непроизвольно, но я не пыталась скрыть их от него. Я как завороженная смотрела, как тот испускает дым, от чего подкатило чувство тошноты, представляя рассказанную им картину. Видимо поэтому у него вошло в привычку всегда иметь при себе табак, чтобы не забывать.

Чтобы помнить.

Своего рода саморазрушение, и причина этому – его воспоминания и он сам.

– Я одним движением руки впервые убил человека. Сначала первого зрителя, затем второго, третьего и так по накатанной. Когда дядя пытался остановить кровь у одного из них, прикрывая дыру на шее руками, я бросился освобождать Анну. Дядя орал, что убьет нас, что мы неблагодарные сукины дети закончим свои жизни, как наши родители, ничего собой не представляя. – Эйден сделал паузу и шумно вдохнул дым, пока глаза полыхали алым костром. — Я направил меч в сторону дяди и замахнулся, этот ублюдок прикрылся телом Анны, и  ... – Парень отвернулся в сторону выхода, повернувшись спиной. – Я нанес ей косой разрез от груди до бедра. Она упала замертво от тяжести ранения и потери крови. Я видел эти зеленые глаза полные шока с примесью боли, они с каждой секундой тускнели, теряли былое сияние и живой блеск, а тело побледнело моментально. Помню чувство ступора. И без контроля, не помня даже, как убил и родственника отца ... – Эйден подошел к выходу из комнаты.

Из-за двери показался испуганный и тревожный Люк, глаза которого летали по комнате, но увидев меня, он стал белее поганки и сразу попытался вразумить Эйдена, видя его состояния.

– Ден, давай поговорим... – Начал говорить Люк, как будто, успокаивал дитя.

– Не сейчас, Люк. Ты совсем не вовремя. – Грех Гнева опустил руки в карманы, а дверь с ужасным грохотом захлопнулась у дворецкого перед носом так, что немного выгнулась в другую сторону, чуть не придавив слугу. – Я как раз подошел к части, где выбросился из этого окна в ту же ночь, когда убил всех в этой комнате. – Он указал наклоном головы в сторону единственного источника света, что был у стены справа от меня. – Когда летишь вниз, мыслей, как будто и не было, внутри пустота, тогда я не мог управлять гравитацией, как сейчас.

Он повернулся в мою сторону, с былым яростным выражением лица.

– ТЫ ДОВОЛЬНА?! – Он приблизился ко мне, присев на корточки передо мной.

От неожиданного эмоционального всплеска парня я непроизвольно отвернула голову в бок.

– СМОТРИ НА МЕНЯ, КОГДА Я С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ! — Грех Гнева схватил меня за волосы и прижал к стене так, что я теперь не могла отвести взгляд. – СЧИТАЙ МЕНЯ ПСИХОМ, как выражаешься, И ЧУДОВИЩЕМ, ПРАВИЛЬНО! Я И ЕСТЬ САМОЕ УЖАСНОЕ, ЧТО МОГЛО С ТОБОЙ ПРОИЗОЙТИ. –  С нескончаемой яростью бросал в лицо слова.

Сам напросился... Нечего меня тут калечить! Я и так поломанная душой не меньше его.

— ТЫ НЕ ЧУДОВИЩЕ! ТЫ ПРОСТО НЕСЧАСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК С НЕЛЕГКОЙ СУДЬБОЙ! ПРЕКРАТИ БОЯТЬСЯ ПРОШЛОГО, КОТОРОЕ УЖЕ НЕ ИСПРАВИТЬ! ВСЕ ДЕЛАЮТ НЕВЕРНЫЕ ПОСТУПКИ, НЕ ВАЖНО, ИЗ-ЗА ОСЛЕПЛЕННОГО ГНЕВА ИЛИ СВОЕЙ ГЛУПОСТИ! – Не выдержала я и прокричала ему, смотря прямо в алые зрачки.

– Гнев это постоянная агония, она не утихает. Поэтому девять раз подумай, огрызаясь на мою вспыльчивость и жестокость, ведь ты вызовешь ещё больше ярости в ответ. – Выдал он с ненавистным взглядом.

– Тогда почему ты не убил меня там, когда мы еще не доехали до резиденции Рейдж или у чертова туннеля? КАКОЙ СМЫСЛ БЫЛО МЕНЯ СЮДА ТАЩИТЬ, ЧТОБЫ СЕЙЧАС УПРЕКАТЬ ВО ВСЕМ!? — Буря вопросов заполнила мысли, я позабыла о боли во всем теле и чувстве страха.

– Юджин достал со своими играми! Если бы не его идеалистические планы, может быть, ты бы осталась давно уже в том гребанном лесу у туннеля! Сделка с Каспером сидит уже в печенках у меня! – Выпалил он в нервном состоянии. – Но есть еще причина, по которой ты до сих пор жива. – Он снова подошел вплотную ко мне и упер свободную руку в каменную плиту у моего плеча.

Я была вынуждена вжаться в стену. Внимательно вслушивалась в слова Греха Гнева, так как обычно только в ярости сообщается вся правда. Вайлд сделал последнюю затяжку сигары и выбросил ее в приоткрытое окно. Он выдавил из себя слова вместе с дымом, что окутал все мое лицо.

– Потому, что ты мой нейтрал. – Выдохнул парень остатки дыма на меня так, что из его черт лица была видна только пара алых глаз, сузившихся для лучшего запечатления моих эмоций на лице.

Сразу вспомнилась книга Рейчел и кусок мозаики сложился. От осознания мои глаза расширились, и я ненадолго пребывала в трансе, пытаясь все сопоставить.

– У тебя есть пять минут. Только из-за уважения, что ты мой нейтрал, я даю тебе фору. – Он резко, как на пружине, отстранился и направился к окну, чтобы открыть его полностью.

– Для чего? – Произнесла я не своим отстраненным голосом, не двигаясь и даже не дыша.

– Для того, чтобы убежать. Беги, маленькая ведьма, беги ... – Протянул он. — Плевал я на планы Дарвуда с этого окна. Теперь ты знаешь, слишком много. Живя, ты для меня угроза. – Запнулся Эйден, обдумывая свои слова. – Да. Ненужная угроза. Я не желаю усиления, чего, напротив, хочет Юджин для меня. Этот пункт входит в его замыслы. – Парень смотрел вдаль горизонта из окна, как будто размышляя наедине с собой.

Я перевела ошарашенные круглые глаза на профиль парня, мое лицо вытянулось, а руки начали опускаться и отниматься от отчаяния.

– Беги со всех ног... Потому что, если я тебя догоню, ты умрешь. – Прошептал он. – Время пошло. – Вайлд окинул взглядом меня в последний раз.

Дверь с гулом распахнулась, точнее то, что от нее осталось.