Ведьма и Осел

Одним жарким летним днём ещё восьмилетняя Гермиона Грейнджер прогуливалась вместе с родителями по ярмарочной площади. Это была одна из самых популярных ярмарок в Лондоне, где можно было купить практически всё, что угодно: разноцветные лотки, наполненные сладкими конфетами, яркие лоскутные одеяла и подушки, украшения из золота и серебра, свечи, книги и многое другое. Поэтому такая толпа различных по возрасту, полу, расе и одежде в самом центре города никого не удивляла.

В один момент Гермиона заметила странную женщину в ярких тканях, с множеством бусин и монет по всей одежде, которая всё-таки смогла выделиться из такой разношерстной толпы. Девчушка заворожённо смотрела на экстравагантную незнакомку с широко раскрытыми карими глазами, непрерывно хлопая пушистыми ресницами.

— Мама, кто это? — спросила Гермиона, указывая на женщину.

— Это цыганка, Гермиона, — ответила мама. — Не стоит с ней общаться, она может быть опасной.

Но младшая Грейнджер не смогла противостоять неведомому искушению и ослушалась родителей. Когда будущая волшебница приблизилась к таинственной женщине, та, будто бы зная, что девочка подойдёт, сказала:

— Ты, Гермиона, необычная девочка. Ты видишь мир, который полон волшебства и магии. Ты чувствуешь его вокруг себя, не так ли? Но будь осторожна, однажды твоя сила возьмёт верх на пару с эмоциями горькой боли измены, и ты не специально, но со зла, превратишь любимого в осла.

Гермиона ошеломлённо смотрела на цыганку, испуганная и одновременно с тем — заинтересованная.

— Ты... ты ведьма? — спросила она тихо.

— Да, дорогая, — ответила цыганка. — Я ведьма. И ты тоже, — улыбнулась женщина, оголяя золотые зубы.

Гермиона ошарашенно отшатнулась, то ли от такой новости, то ли от запаха из её рта, но всё же начала задавать цыганке множество вопросов. Вдруг она услышала, как испуганные голоса родителей кричат её имя.

— Гермиона, где ты? — звала мама.

Девчушка перевела взгляд на своих родителей, которые приближались к ней. Её сердце забилось быстрее. Она не хотела уходить, ведь врождённая любознательность била ключом. Грейнджер хотела остаться с цыганкой и узнать больше о магии и о странном осле.

— Пожалуйста, мама, папа, я хочу задать ей ещё пару вопросов, — жалостливо попросила Гермиона. Но родители были непреклонны. Они боялись, что цыганка может навредить их дочери.

— Нет, Гермиона, нам пора уходить, — сказал отец, подойдя к ней и взяв её за руку.

— Пойдём, дочь, это не место для тебя, — добавила мама. — Мы пойдём исследовать другие стенды, — продолжила женщина, пытаясь отвлечь её. — Там много интересных книг, которые мы можем купить.

Гермиона шла прочь, подобно заключённому, в сопровождении родителей по обе руки, но её взгляд был прикован к загадочной женщине, что так невинно махала ей рукой на прощание, прежде чем раствориться в толпе.

***

Годы шли один за другим, и эта встреча, как и предсказание, давно позабылись на фоне поступления в Хогвартс, бесследно растворяясь в новых эмоциях и воспоминаниях, особенно после осознания влюблённости в Рона Уизли.

Гермиона с Роном были неразлучны на протяжении всей учебы в Хогвартсе. Их отношения начались как дружба, но постепенно переросли во что-то большее. Они проводили много времени вместе, и Гермиона не могла не заметить, как Рон становился всё более и более важным для неё. Их отношения процветали, и когда они окончили Хогвартс, они решили пожениться.

Однажды, после многих лет совместной жизни, Гермиона вернулась домой по завершении необычайно изнурительного рабочего дня в Министерстве и застукала Рона с другой девушкой. Она замерла на месте, не веря своим глазам. В их общей квартире, на которую так долго копили каждый кнат, в их общей спальне, где так бережно хранились все памятные фотографии, да и что уж там, на их общей кровати какая-то девица скакала на её муже, а тот мало того, что не выглядел страдальцем, которого насильно заставили это делать, так ещё и звонко шлёпал незнакомку по попе в такт своим сладким стонам.

— Рон, что это значит? — произнесла Гермиона, пытаясь сдержать слёзы.

— Гермиона, я могу объяснить, — ответил Рон, скидывая себя блондинку.

— Нет! Я не хочу слушать никаких объяснений. Я не могу поверить, что ты мог сделать такое после всего, что мы пережили, — сказала Грейнджер, отходя от него.

— Это была ошибка, — продолжал рыжеволосый, пытаясь утешить девушку, пока его любовница, спешно собрав свои вещи, трансгрессировала прочь.

— Ошибка? Мы были семьёй, Рон! Я думала, что ты любишь меня, что мы всегда будем вместе! — закричала Гермиона. Её голос пропитался гневом и болезненным разочарованием.

— Я люблю тебя, — сказал Рон, пытаясь приблизиться к ней.

Гермиона не знала, что делать дальше. Она чувствовала себя потерянной и обманутой. Волшебник пытался объясниться и извиниться, но это не помогало ей забыть то, что он сделал, а лишь подогревало жар в груди. Колдунья стояла перед парнем, не зная, что ей делать. Она была на грани нервного срыва. Вокруг неё кружились книги, перья и другие канцелярские принадлежности, которые она на эмоциях сбросила со стола, даже не заметив кое-что очень важное.

— Рон, что... что с тобой произошло?! — в панике крикнула девушка, заметив, как его кожа начала покрываться серой шерстью.

— Я не знаю! Я чувствую себя странно... — пробормотал Рон, который уже не мог стоять на двух ногах и начал падать на пол. В следующий момент он превратился в осла и затих.

Гермиона замерла на месте, не веря своим глазам. Она была ошеломлена, не зная, как это могло случиться. Сердце её билось так быстро, что она могла чувствовать его удары в ушах. Ей стало страшно, но одновременно и жалко Рона, который уже успел превратиться в жертву. Девушка упала перед ослом на колени, пока по её щекам текли крупные горячие слёзы.

Грейнджер в ужасе осознала, что предсказание сбылось. Она судорожно вспоминала слова гадалки, бесперестанно резонирующие в ушах: «...не специально, но со зла, превратишь любимого в осла...» Словно одержимая, Гермиона бегала по дому, собирая вещи, пока осёл ходил за ней попятам. Схватив сумку и с неким отвращением положив руку на холку Рона, девушка трансгрессировала прочь в старую деревушку посреди лесной глуши. Зайдя в покинутый кем-то дом, волшебница присела на пыльный пол рядом с ослом.

— Не переживай, Рон, мы справимся, — успокаивала то ли себя, то ли его Гермиона.

Рон-осёл молча прижался к ней, словно искал защиты и утешения. Гермиона же чувствовала, как боль и злость медленно исчезают из её тела, заменяясь состраданием и жалостью к Рону. Она понимала, что её любимый очень страдает, оставшись в таком виде, а вся её жизнь распадалась на куски в один миг.

С того дня Рон жил с ней в этой деревне на отшибе. Гермиона старалась как могла, чтобы улучшить его жизнь и возвратить ему человеческий облик, но безуспешно. Никакие заклинания, которые она знала, не помогли. Рон оставался ослом, который только и мог есть, срать, спать и везде ходить за ней, вертя хвостом.

Прожив так несколько месяцев, Грейнджер впала в отчаянье и направилась в местный бар. Выпивая одну стопку крепкого алкоголя за другой, язык волшебницы развязался, а накопившийся стресс вылез наружу.

— В детстве цыганка предсказала, будто я, если сильно полюблю, то любимого сгублю, — в пьяном угаре начала рассказывать свою историю бармену Гермиона. — Что измены не прощу и жестоко отомщу, не специально, но со зла превращу его в осла, — на её глазах выступили слёзы.

— «Иа-иа-иа», — поддакивал ей Рон.

— Он очень милым парнем был, но зачем он изменил? — девушка хваталась то за новую стопку, то за голову. — И тогда всё началось — предсказание сбылось. Внезапно над собой потеряла я контроль, и несчастный Рон стал стонать, серой шерстью обрастать. Мой любимый навсегда жить остался у меня, и за мною по пятам он ходил и тут и там, — продолжала изливать душу волшебница под ослиные крики, в то время как бармен и ещё несколько человек смеялись с её рассказа. — Замечала я порой, как страдает милый мой, и жалела я осла — на лугу его пасла, — Грейнджер замолкла, принимая очередную порцию алкоголя.

— И что дальше? — послышался смешок из зала бара.

— Я всё хотела как-нибудь облик милого вернуть, старалась, как могла, но ничем не помогла. Он копытцами стучал, по-ослиному кричал и хвостом своим вертел — человеком быть хотел! — Гермиона начала рыдать, чем ещё больше развеселила присутствующих. — Эх, ведьма я! Силой я наделена, но на беду любовь моя обречена. И за что только судьба такая моя?

Рон, не в состоянии дальше смотреть, как его жену все принимают за сумасшедшую, двинулся прочь из питейного заведения. Но в его, ставший раз в десять чувствительнее, нос, ударил приятный запах еды, и, не сумев удержаться, осёл пошагал, ведомый ароматом. Уизли что-то выпил, что-то съел и в итоге, наконец, он приблизил свой конец.

Ссылка на телеграм-канал: https://t.me/zapiskiuizliffС нетерпением жду тебя там!