12. Безрассудство

Мари проснулась раньше будильника. В комнате было холодно, и она с трудом разлепила веки, ощущая, как ночной беспокойный сон всё ещё цепляется за неё липкими остатками тревоги.

Тишина стояла плотной, почти осязаемой стеной. Она откинула одеяло и села на кровати, потирая лицо руками.

Что-то было не так.

Подойдя к окну, она отдёрнула занавески и замерла. Густой, молочный туман заволок улицу, скрывая дома, деревья, даже силуэты фонарей. Он лежал тяжёлыми клубами, медленно стелился над землёй, будто живое существо.

Мари сжала губы. Сердце гулко ударилось о рёбра от одной единственной мысли, промелькнувшей в голове.

Она должна пойти туда.

Это было безрассудно. Глупо. Опасно.

Но ощущение, что что-то ждёт её там, в глубине деревьев, подёрнутых этой белёсой дымкой, было сильнее здравого смысла.

***

Лес встретил её зловещей тишиной.

Лишь едва слышное потрескивание веток под ногами нарушало безмолвие. Туман всё ещё висел над землёй, цепляясь за деревья, путая взгляд. Мари шла медленно, с каждым шагом ощущая, как сердце колотится всё сильнее.

— Ты здесь? — голос её прозвучал тихо, но в этой глухой тишине разнёсся удивительно громко.

Ответа не последовало. Она стиснула кулаки.

— Ты ведь где-то рядом, — сказала она уже твёрже, глядя в пустоту. — Ты ведь следишь, да?

Ничего.

— Кто ты? — теперь в голосе проскользнуло раздражение, перемешанное со страхом. — Чего ты хочешь?

Тишина.

Мари уже собиралась развернуться, но вдруг справа раздался оглушительный хруст.

Она резко обернулась.

Ещё один хруст. На этот раз прямо за спиной. Горячее дыхание скользнуло по её коже. И тут же густой, низкий голос разорвал молчание:

— Ты слишком любопытная, малышка.

Мари застыла, ощущая, как по спине пробежал холодок. Она медленно обернулась, едва дыша, и встретилась взглядом с высокой, мощной фигурой, выступающей из тумана.

Глаза незнакомца мерцали, будто две бусины обсидиана, а губы тронула лёгкая, чуть насмешливая улыбка. На них, как и в ту ночь в школе, темнел след крови.

Но теперь, когда она могла разглядеть его лицо... Она его знала.

Тренер футбольной команды.

Мари почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Чёрт... — выдохнула она, делая неуверенный шаг назад.

— Ах, всё же узнала, — усмехнулся он, не спеша двигаясь к ней. Движения были неторопливыми, но в них чувствовалась какая-то дикая, кошачья грация, что-то необъяснимо хищное.

— Это... это невозможно, — пробормотала Мари, сглатывая комок в горле.

— Но ты ведь видела меня тогда. В школе, — он наклонил голову, словно изучая её реакцию. — Значит, всё возможно.

Она судорожно втянула воздух.

— Ты... ты убил их, да? Всех?

Тренер на секунду замер, а потом весело фыркнул:

— Какая прелесть. Ты так говоришь, будто бы действительно хочешь услышать ответ.

Мари стиснула кулаки, но руки дрожали.

— Почему? — её голос сорвался. — Почему ты делаешь это?

Он на миг задумался, словно действительно раздумывал над её вопросом, а затем медленно, словно смакуя момент, произнёс:

— Потому что могу.

Она задохнулась от ярости и страха.

— Это не ответ!

Тренер лишь ухмыльнулся.

— А ты всё такая же... горящая, — он приблизился ещё на шаг, заставляя её прижаться спиной к дереву. — Такая интересная...

Он наклонился ниже, словно вдыхая её запах, и прошептал:

— Скажи мне, Мари... ты ведь знала, что это глупая идея, прийти сюда.

Она чувствовала, как его голос пробирается сквозь неё, как дрожь пробегает по позвоночнику.

— Но всё равно пришла, — он провёл пальцем по её щеке, отчего внутри всё сжалось в ледяной комок. — Почему?

Мари стиснула зубы, чувствуя, как паника затмевает разум.

— Потому что... — она на секунду запнулась, но затем упрямо подняла голову. — Потому что я не боюсь тебя.

Тренер рассмеялся.

— Правда? — его тёмные глаза вспыхнули. — Тогда почему твоё сердце так бешено колотится?

Он наклонился ближе, губами почти касаясь её уха:

— Может быть, ты боишься. Или...

Он задержал паузу, давая словам проникнуть глубже.

— ...тебе нравится это чувство?

Мари сжала кулаки до боли, заставляя себя дышать ровнее.

— Ты просто псих, — прошипела она.

Тренер ухмыльнулся, выпрямляясь.

— Возможно, — согласился он, скользя по ней ленивым взглядом. — Но мы оба знаем, что ты не просто так здесь.

Она ощутила, как её ноги перестали слушаться.

— Что ты имеешь в виду?

Он медленно провёл пальцем по её ключице, его голос стал тише, почти интимным:

— Ты ищешь ответы, Мари. А я – лучший человек, чтобы их дать.

Она судорожно втянула воздух, осознавая, что оказалась в ловушке.

Мари застыла, едва переводя дыхание. Сердце гулко стучало в груди, словно загнанный зверь, когда она медленно обернулась. Туман клубился вокруг, скрывая очертания деревьев, а между ними выделялся высокий, крепкий силуэт. Вампир.

Теперь, когда она видела его лицо четко, сомнений не осталось. Светлые, почти пепельные волосы, острые черты лица, цепкий взгляд. Да, это был он. Грегори Уэллс. Их тренер. Человек, которого все уважали, которому доверяли.

— Честно говоря, я думал, ты умнее, Мари, — его голос был низким, хрипловатым, но в нем не было ни капли удивления. Лишь насмешка и что-то... другое.

— А я думала, что тренеры должны учить дисциплине, а не убивать людей, — выплюнула она, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Уэллс ухмыльнулся, его глаза на мгновение сверкнули жутким черным блеском.

— Дисциплина? О да, я ее люблю, — он сделал шаг ближе. — Но иногда правила стоит нарушать, верно?

Мари попятилась, но наткнулась спиной на ствол дерева. Черт.

— Так зачем ты это делаешь? — спросила она, стараясь тянуть время.

— Разве это не очевидно? — он чуть склонил голову, изучая ее. — Я питаюсь. Живу. Ты ведь не удивляешься, когда лев рвет антилопу? Тогда почему же так возмущает, когда это делаю я?

— Потому что люди – не антилопы! — рявкнула она, сжав кулаки.

Грегори тихо рассмеялся, но в его глазах мелькнуло что-то опасное.

— Ты так говоришь, потому что все еще считаешь себя выше других видов. Но это заблуждение, детка. Люди – слабые, глупые и ужасно предсказуемые.

Мари сглотнула, отчаянно пытаясь придумать план. Бежать? Смысла нет. Орать? Тоже.

— И что теперь? Убьешь меня? — она с вызовом посмотрела ему в глаза.

Уэллс усмехнулся и медленно, очень медленно наклонился к ней, его голос стал тихим, почти интимным:

— Если бы я хотел убить тебя, ты бы уже истекла кровью на этой земле.

Ее прошиб озноб.

— Тогда зачем этот спектакль? — прошипела она.

Грегори выпрямился и лениво пожал плечами.

— Мне любопытно, Мари. И я пока не решил, что с тобой делать.

Она скрипнула зубами, но прежде чем успела что-то сказать, он исчез, словно растворился в воздухе. Лишь шелест листьев напоминал о его присутствии.

Мари стояла, прижавшись к дереву, чувствуя, как ее сердце бешено колотится.

Что, черт возьми, сейчас произошло?

Мари бежала, не разбирая дороги. Ее дыхание было сбивчивым, а сердце стучало так оглушительно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Каждое звено её тела кричало об одном — беги, пока можешь.

Дом встретил её гнетущей тишиной. Только гулкое эхо ее шагов раздавалось в коридоре, когда она захлопнула за собой дверь, едва не сорвав ее с петель. Девушка проскользнула в свою комнату, захлопнула дверь и сползла по ней вниз, уткнувшись лбом в колени.

Что делать?

Она знала, кто убивает людей. Она знала, что он из себя представляет.

Но что теперь?

Она не могла просто пойти в полицию и сказать: «Здравствуйте, офицеры, у нас в школе работает вампир, и он убивает людей».

Это же звучит как бред! Ей никто не поверит. Даже если бы она пыталась обойтись без фантастики и просто сказала, что подозревает тренера Уэллса, у нее нет доказательств. Одних догадок недостаточно.

Мари сжала пальцы, чувствуя, как ногти больно впиваются в кожу.

Она видела его. Она знала.

Эта мысль давила на нее, накатывала волнами ужаса и беспомощности.

Она представила, как завтра придет в школу и встретит его. Как он будет стоять в зале, привычно осматривая игроков, раздавая указания. Словно ничего не произошло. Словно он не загонял её в ловушку прошлой ночью, не насмехался над ней в лесу этим утром.

Как он посмотрит на нее?

Будет ли ухмыляться, понимая, что она боится?

Нет, нет, нет...

Мари резко встала и принялась мерить шагами комнату. Она чувствовала себя загнанной. Ей было страшно до судорог, но еще сильнее было ощущение несправедливости.

Этот человек — нет, не человек, существо — спокойно продолжает жить своей жизнью. Он убил уже нескольких людей. И он не остановится.

Но что, если она попробует... узнать больше?

Идея была сумасшедшей, но разве у неё есть выбор?

Мари глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она не могла просто сидеть и ждать, когда все станет еще хуже. Она должна найти способ разоблачить его.

Или остановить? Но кто она и кто он...

Раздался звонок в дверь. Резкий, громкий, разрывающий гнетущую тишину дома.

Кого там принесло?