Глава 23

ЖанВ среду утром Кэт и Жан снова пересекли город на своих мотоциклах.Джереми боялся, что соседи заметят, как долго они стоят припаркованнымиперед домом, и донесут его родителям. Лайла категорически отказываласьвновь садиться на мотоцикл Кэт, поэтому Джереми предложил подвезти её намашине и пообещал встретиться с остальными в Лофтах. Движение в этотужасный ранний час было достаточно свободным, так что Нокс почти могугнаться за Жаном и Кэт, но на последних километрах ребята всё-такиоторвались, уехав далеко вперед.Жан уже наполовину запихнул свою одежду в полиэтиленовый пакет, когдаДжереми и Лайла наконец появились в дверях, однако девушка отправилась нев свою комнату, а к Моро. Она оперлась о дверной косяк и с серьёзнымвыражением лица посмотрела на него, пока Джереми неуверенно замерпозади.- Расскажи мне о Лиле Холдене, - сказала Лайла. - Ты его знаешь?Жан был настолько ошеломлён вопросом, что в начале просто замер и простоуставился на неё. Однако слово «знаешь» было хоть каким-то утешением -значит, Лил был ещё жив. Жан медленно отложил пакет и скрестил руки нагруди.- Номер тридцать три, левша, вратарь. - Юный брюнет, одержимый идеейфиксировать свои волосы торчком, хотя у него не было подходящего лица длятого, чтобы эта причёска выглядела хорошо. Он наносил столько геля, чтошлем хрустел, когда он его застёгивал. Жан перевёл взгляд с Лайлы наДжереми и продолжил: - Сейчас он на втором курсе. Почему ты спрашиваешь?- Он в больнице, - пояснил Джереми. - Сегодня утром на первой паре у негослучился нервный срыв.«Пока ещё жив»,- мысленно уточнил про себя Жан. Если он позволил себесломаться настолько публично, а слухи об этом уже дошли до Калифорнии,значит, скоро полетят головы. Жан медленно взял свой пакет и глубже запихнулв него одежду. Он смутно слышал, как Джереми произнёс его имя, но неотрывался от дела и лишь сухо ответил:- Никто не удивится, что он сломался, и никто не будет оплакивать егоотсутствие в составе. Вороны ненавидели его за заикание.Это было жутким преуменьшением, но Жан не собирался вдаваться вподробности. В первый год Лила травили так жестоко, что он в какой-томомент хотел вообще перестать разговаривать, но тренеры, казалось,наслаждались бессмысленной жестокостью. Они заставляли его выступать накомандных собраниях при каждом удобном случае, а потом жестоконаказывали за неизбежные запинки. Это напоминало Жану его первые месяцыв Гнезде, когда английский был для него скорее шумом, чем языком. Возможно,Серхио тоже понимал это - осенью он добился того, чтобы стать напарникомЛила, хотя в предыдущем году старался держаться от него подальше. Кэтподошла так тихо, что Жан не услышал, но её сдержанное:- Жутко, правда? - заставило Лайлу обернуться. Этим воспользовалсяДжереми, наконец проскользнув в комнату, а Кэт прижалась к боку Лайлы,нахмурившись. - Где вообще находятся родители Воронов, когда происходиттакой ужас?- У Воронов нет семей, - сказал Жан.- Есть, - возразила Кэт. - Но, чёрт возьми, выглядит так, будто их и вправду нет.- Кэт, полегче, - вмешался Джереми.Кэт резко дёрнула рукой:- Ну да, летом, когда их дети начали ломаться, они отправили их кпсихотерапевтам, а потом снова запихнули в «Эдгар Аллан», решив, что стоитпопробовать ещё раз. А теперь ещё трое Воронов - четверо, если считать тогопервокурсника на прошлой неделе – покончили жизнь самоубийством, а ихродители молчат. Прости, - она поморщилась от собственной формулировки. -Просто... сколько ещё Воронов должно умереть, чтобы их семьи, наконец,вмешались?Лайла обвила Кэт рукой за талию и медленно сжала её.- Полагаю, - сказала она, медленно переводя взгляд на Жана, будто ищаподтверждения, - всё дело в контрактах Воронов с «Эдгаром Алланом». ЕслиУниверситет может заставить игроков отказаться от контактов с семьёй на пятьлет подряд, у неё должны быть жёсткие условия и меры предосторожности.Либо родителям нельзя что-либо говорить, либо им платят за молчание. Аможет, и то и другое. Жан?- Возможно. Я не читал контракт. - Тишина, наступившая после этих слов,была такой глубокой, что в ней можно было утонуть. Жан отказывался верить,что они удивлены, и в его голосе прорезалось нетерпение: - То, что тамнаписано, не имело значения. У меня не было выбора - я должен былподписать. - Собственность не имеет права оспаривать условия владения надней, но Жан не мог сказать это вслух. Лучшее, что он мог предложить: - Я немог вернуться домой.Выражение лица Кэт стало бесконечно грустным, но первым заговорилДжереми:- Жан, скажи, что хотя бы контракт с Троянцами ты прочитал.- Лишь некоторую часть, - признался Жан. Он пожал плечами, будто ему быловсё равно, хотя Джереми выглядел совершенно расстроенным. - Он был оченьдлинным и очень скучным. Мне нужно было лишь знать, включили ли вы внего то, о чём я просил. Это не имеет значения. Важно то, что мы опоздаем натренировку, если ты не разберешь вещи,- добавил он, помахав своим пакетомперед Лайлой. - Я больше не хочу говорить о Воронах сегодня.Она промолчала, но Жану не понравился ее взгляд. В нём было не простолюбопытство, а что-то большее, что он не хотел разгадывать. Достаточно былотого, что она отвернулась без дальнейших вопросов, а Кэт последовала за ней.Жан повернулся к Джереми с выразительным взглядом. Тот в ответ толькоизобразил, как застёгивает молнию на губах, и сел на своё одеяло, ожидая, покадевушки закончат свои сборы.Несмотря на нежелание обсуждать эту тему, мысли Жана оставались с«Эвермором». Серхио наверняка знал, что случилось с Лилом, но у Жана небыло его номера телефона. На мгновение Моро подумал о том, чтобыпозвонить Джозайе Смоллсу и спросить, но одна только мысль об этомвызывала у него отвращение. В конечном итоге «Эдгар Аллан» придумаетофициальную версию для новостей, а Кэт передаст её остальным. До тех порЖан ничего не мог сделать.Но когда «Эдгар Аллан» наконец выпустил заявление во второй половине дня,о срыве Лила не было ни слова. Ректор Университета Луи Андрич был большезаинтересован в представлении нового главного тренера «Воронов»: ДжоэлаКоэра, участника оригинального состава команды и её первого капитана.После семи лет в составе «Огайо Тандер» он пропал с радаров. То, что «ЭдгарАллан» нашёл его снова, не было сюрпризом, но Жан мог только догадываться,что ему пообещали, чтобы вытащить его из отставки.Занятие по статистике закончилось уже минут десять назад, но Коди увиделзаголовок о Коэре, когда собирался уходить. Теперь в аудитории осталисьтолько они вдвоём, и Коди развернул ноутбук так, чтобы оба могли прочитатьстатью. Конечно, Коди закончил первым, но дождался, пока Жан откинетсяназад, прежде чем спросить:- Какие мысли?- Пока не решил, - признался Жан. - Он отсутствовал слишком долго, но он -Ворон. Он знает, как вести их.- Надеюсь. - Коди подтянул ноутбук ближе. - Сейчас быстро отправлю это Кэти пойдём.Жан наполовину собрал рюкзак, когда слова Коди наконец дошли до него. Онпроверил сумку, прежде чем вспомнил, что его ноутбук теперь всего лишьобгоревший кусок металла.- Мне нужно зайти в библиотеку перед тренировкой.- О? Конечно, - легко согласился Коди, отправляя письмо и засовывая вещи всумку. - До или после еды?- Я быстро, - пообещал Жан, и они отправились в путь.Он нашёл свободный компьютер у окна и ввёл свои студенческие данные. Вего почтовом ящике скопилось с десяток непрочитанных писем за последниедни - уведомления от профессоров и кампуса, но Жан проигнорировал их.Неважно, что он не знал номер Серхио. «Эдгар Аллан», как и УниверситетЮжной Калифорнии, использовал простую систему для созданиястуденческих почтовых адресов. Жан помнил свой, а значит, знал и Серхио. Оноткрыл новое письмо, заполнил строку «Кому», но замер. Коди смотрел втелефон, но Жан сидел неподвижно так долго, что они подняли на него взгляд:- Всё нормально?- Вроде как,- уклончиво ответил Жан.Он не разговаривал с Серхио с тех пор, как ушёл из «Эвермора», но Серхиобыл «Вороном» и закрылся от Жана, как и все остальные. Он отправил письмов Университет Палметто с тетрадями Жана, изуродовав их вместе с другимибывшими товарищами по команде. Шансы на ответ были ничтожны;вероятность того, что он будет дружелюбным, - ещё ниже. Связавшись с ним,можно было потерять больше, чем приобрести. Жан взглянул на мышь, говорясебе, что лучше бросить эту затею, но всё же напечатал короткое: «Лил?»Он отправил письмо, прежде чем мог передумать, и вышел из системы.- Всё? - спросил Коди. - Отлично! Пошли есть.- Да, - согласился Жан и заставил себя выбросить мысли о Воронах.Дневная тренировка закончилась чуть раньше, и Жан последовал за Кэт иЛайлой к машине Джереми, чтобы отправиться в долгую поездку на запад.Личный повар семьи Уилшир взял выходные на неделю, так как дома долженбыл быть только Джереми, но Кэт была в восторге от возможностивоспользоваться его дорогими кухонными приборами. Джереми явно непривык принимать гостей, а лучшее развлечение, которое у него нашлось, - этозапутанный йо-йо и мячик для хакки-сак. В итоге они решили посмотретьтелек – тем более, их было целых пять штук на трёх этажах дома.Уильям встал раньше всех на следующее утро и отправил их в путь с четырьмятермокружками кофе. Кэт пела ему дифирамбы, пока Лайла не заставила еёзамолчать поцелуем и буркнула:- Слишком рано, детка.Жан и Таннер отправились из «Лиона» в библиотеку, где Моро смог выдержатьнеприятный, натянутый разговор с Добсон. Как только он положил трубку, тонаправился с Таннером к компьютерам. Таннеру было всё равно, куда идти,лишь бы найти свободное место - ему нужно было готовиться к двум тестам.Он сел и сразу углубился в учёбу, а Жан вошёл в систему.Среди нескольких новых автоматических уведомлений от УниверситетаЮжной Калифорнии его ждало письмо от Серхио, отправленное в три часаночи по местному времени. Жан кликнул на него и прочитал короткоесообщение:«Его нет. Андрич расторг с ним контракт и отправил домой прошлой ночью».- Под сообщение было несколько пустых строк, а затем: «Ты выглядишь какполный дебил в красном, Моро. Чуть глаза не выколол, когда увидел».Жан поморщился и написал в ответ:«Это отвратительно, но лучше, чем носить чёрное».Он нажал «Отправить», уже собираясь закрыть почту, но замер, осознав болееширокую картину. Он решил создать ещё одно сообщение и написал:«Слишком рано в сезоне, чтобы Вороны следили за играми Троянцев».Он откинулся назад и взглянул на часы. Теперь, когда «Гнездо» было закрыто,Вороны должны были жить в обычном ритме, но Жан не был уверен, как«Эдгар Аллан» организовал их занятия. Уволили ли они преподавателей,работавших только с Воронами, или просто перевели их на стандартныйдневной график? Спрашивать об этом, когда он и Серджио находились в стольнапряжённых отношениях, не имело смысла, поэтому Жан переключился напометку остальных писем как прочитанных. Новое сообщение от Серхиотеперь красовалось на самом верху.«Пошли Троянцы нахер», - гласил предсказуемый ответ. - «Финн слышал, чтоЗейн заходил к тебе, и захотел узнать, как всё прошло».Сразу за ним пришло ещё одно письмо:«Первый раз вижу, чтобы ты боялся его, ЖАННИ».Жан немедленно закрыл систему.В пятницу вечером прошла домашняя игра против Лас-Вегаса. Шон долженбыл вернуть свое законное место в стартовом составе, так что после перерываЖана отправили на скамейку запасных. С одной стороны от него оказалсяТаннер, а с другой - Деррик и Дерек. Двойные «Д» неистово вопили прикаждом манёвре, тогда как Таннер берег самые громкие крики для голов. Жанрешил, что к тому моменту, как его наконец выпустят на площадку, оннаверняка оглохнет, но, по крайней мере, это отвлекало его от раздражения из-за роли запасного.Троянцы выиграли матч со счетом 9:4, и Джереми залпом выпил энергетик,прежде отправиться домой сквозь пятничные пробки через весь город. Восторгего друзей не мог скрыть, насколько утомительной была эта поездка, и Жанотказывался верить, что Джереми может терпеть этот бесконечный маршрутдень за днем, месяцами. Неудивительно, что тот засыпал при каждом удобномслучае. К началу чемпионата он, вероятно, превратится в призрака.Либо Уильям умел отслеживать местоположение Джереми, либо специальноприслушивался к звуку его двигателя. Он открыл дверь еще до того, как онидобрались до крыльца, и приветствовал их сдержанным поклоном,одновременно протягивая трубку домашнего телефона.- Опоздал, - догадался Джереми.Уильям взглянул на часы:- Минут на тридцать семь.Матильда Уилшир звонила от одного до трех раз за вечер, пока Троянцыгостили здесь, иногда делая между звонками всего полчаса перерыва, аоднажды даже дала им целых три часа передышки. На этот раз Джереми сумелбыстро закончить разговор и вернул телефон в протянутую ладонь Уильяма.- В холодильнике есть газированный сидр, - сообщил Уильям. - А на кухонномстоле я оставил закуски. Вам что-нибудь еще нужно?- Мне нужно, чтобы ты наслаждался вечером, - сказал Джереми. - У нас всехорошо, правда.- Спасибо, что пустили нас на неделю, - добавила Лайла. - Мы уедем ужезавтра.Уильям улыбнулся:- Спасибо, что приехали. Это редкая удача - видеть Джереми счастливым.Жан покосился на друга, но тот уже направлялся к кухне. Вчетвером онибыстро разобрали угощения и напитки и поднялись наверх в комнату Джереми.День выдался долгим, но никто не спешил ложиться спать. Утро означаловозвращение в пустую квартиру и разлуку с Джереми, а Лайла всеми силамиоттягивала этот момент.В конце концов усталость взяла свое, и все уснули около двух часов ночи. НоЖан проснулся, когда Уильям бесшумно вошел в комнату. Дворецкий разбудилДжереми, коснувшись его плеча, и тот тяжело вздохнул, прежде чем взятьтрубку.- Доброе утро, мама, - его голос был хриплым от сна. - Да, я все еще в постели,сейчас... - Джереми нащупал телефон и сощурился на экран. - ...еще нетшести. Планов особых нет, просто учеба и тренировки. Ксавье собиралсяпробежаться по пляжу, так что, может, присоединюсь. Да, ладно.Он повесил трубку и, кажется, чуть не задремал с ней в руке, но все жевспомнил вернуть телефон Уильяму.- Иди спать, - пробормотал он.- Я поставлю кофе, - лишь ответил дворецкий.Жан дождался, пока он уйдет, а затем сказал:- Она тебе не доверяет.Джереми так долго молчал, что Жан решил, будто он снова уснул. Но потомуслышал:- Пока нет.- Прошло уже четыре года. - Жан перехватил спальник, когда Джеремипопытался с головой укрыться в нем, и сжал ткань крепче. - Если за это времяона так и не начала тебе доверять, то уже и не начнет.Джереми возразил тихо:- Ты не можешь знать этого.- Джереми.- Давай не будем говорить об этом сегодня, - устало попросил он. - Ладно? Несегодня.Жан с раздражением разжал пальцы. Он думал, что из-за этой злости ему неудастся заснуть, но как только Джереми провалился в сон, его самого тожепотянуло обратно в темноту.Их разбудил новый звонок через два часа, что было уже не так уж иудивительно. Впрочем, Мати́льда всего лишь на несколько минут опередилаих будильники. Джереми каким-то чудом умудрился звучать бодро, и этогооказалось достаточно, чтобы разбудить Кэт и Лайлу.Вчетвером они спустились завтракать, и Джереми буквально вцепился вкофеварку, пока та готовила напиток. Жан подавил зевок за тяжелой ладоньюи мысленно поклялся перенести свои встречи на более позднее время. Десятьутра казались разумным вариантом, когда он записывался, но жизнь вносиласвои коррективы. Он осушил половину кружки, которую налил ему Джереми,затем подвинул горку натертого сыра к Кэт, чтобы та добавила его в омлет.Собираться было легко, и к без четверти девять они уже были в дороге.Сначала Джереми подвез Лайлу и Кэт, затем отвез Жана к его врачу.Жан мужественно выдержал всю сессию, прежде чем наконец заговорил осмене расписания. Его отправили на ресепшен, чтобы он разобрался с этимтам. Найти подходящее время было трудно: вечерние и дневные сеансыпересекались с играми и тренировками. После некоторых поисков удалосьвыделить позднее утреннее время по воскресеньям. Жан не был уверен, как онсможет добираться сюда без возможности оставаться у Джереми на выходные,но решил разобраться с этим позже.Джереми припарковался у их дома, но не заглушил мотор.- Хотел бы я остаться и помочь.- Тогда останься, - сказал Жан, зная, что тот не сможет.Джереми только тяжело вздохнул, и Жан, не говоря больше ни слова, выбралсяиз машины.Если идеально вылизанный дом Джереми казался слишком искусственным, тоэта квартира была противоположностью. Сейчас она была так же пуста, как ина прошлых выходных, и Жан мог только догадываться, как сильно упалонастроение Лайлы, когда она вошла в нее утром.У него были деньги с продажи машины, а у Лайлы и Кэт - небольшие суммыот родителей, но они потратили неделю, прячась в доме Джереми, вместо тогочтобы обустраивать жилье.- Ты дома? - позвала Кэт, выходя из своей комнаты.- Дома, - отозвался Жан. – Я в душ.Он ненавидел принимать душ перед терапией, но у них было слишком многодел, чтобы откладывать это на потом. Он управился быстро и, одевшись, нашелдевушек, сидящих посреди гостиной.Кэт написала Коди, когда они вышли из квартиры, а потом снова, когдадобрались до общежитий. В эти выходные им предстояло одалживать машинуу Коди, так как Лайла не могла позволить себе заменить свою в ближайшеевремя. Коди показал им, где она припаркована, а затем протянул Лайле ключи.- Спасибо, - сказала Лайла.- Пользуйтесь, сколько угодно,- ответил Коди. - Если что, у нас есть машинаПэта.- Мы вернём её завтра, - пообещала Лайла.Они провели весь день вне дома, так что пришлось и обедать, и ужинать вгороде. Лайла переходила из секонд-хендов в крупные магазины, потом вторговые центры и обратно, зная, что ей нужно обустроить новый дом, ноотчаянно желая найти вещи, к которым она могла бы привязаться. К спальне унеё было меньше всего претензий, поэтому хотя бы кровати и комоды удалосьзаказать, оформив доставку на предстоящую неделю.Следующими на очереди были ноутбуки для учёбы, а Кэт искала системныйблок, который бы тянул её игры. Жан был тихо потрясён тем, сколько всё этостоило, но в то же время был рад, что теперь может сам за себя платить. Смомента приезда в Калифорнию он зависел от Кэт и Лайлы во всём, что емубыло нужно. Было приятно хоть немного облегчить их бремя, даже если ихпривели к этому не самые лучшие обстоятельства.Кэт затащила Лайлу в книжный магазин, зная, что ей нужна приятнаяпередышка после неудачного дня, и вместе с Жаном осталась ждать её в кафепри магазине. Потом они потеряли ещё час, пытаясь обновить гардероб, и Жанбыл предоставлен сам себе. Кэт и Лайла время от времени заглядывали к немуиз женского отдела, чтобы проверить, как у него дела, но не задерживалисьнадолго - им тоже нужно было примерять вещи. Жан рылся в одежде, выбираязнакомые цвета и фасоны, а потом подошёл к девушкам с тем, что решил взять.- Начинаю думать, что твой любимый цвет - синий, - сказала Кэт, оценивающеразглядывая его выбор.- Нет, - возразил Жан.- Это любимый цвет Джереми, - заметила Лайла, вешая на тележку целуюохапку вешалок.Жан уже понял это, но лишь неопределённо хмыкнул в ответ.- Мне нравится розовый, - сказала Кэт. - Лайле - фиолетовый. А тебе?Жан нахмурился, обдумывая ответ, и его взгляд скользнул по вещам,наваленным в их тележке. В конце концов он выбрал единственный цвет,который имел для него смысл:- Коричневый.Судя по реакции Кэт, это был последний ответ, который она ожидалауслышать, но Жан не стал ничего объяснять. Коричневый, как земля в садуРеманна, как песок, который омывает прибой, как грунтовые дороги, покоторым Кэт возила его снова и снова. Коричневый, как взгляд, который искалего в каждой комнате, но эту последнюю мысль он не мог себе позволить.- Впервые слышу такое, - наконец сказала Кэт и добавила из вежливости: - Номне нравится.- Заканчиваем? - спросила Лайла, оглядываясь, словно что-то забыла.- Да, - ответил Жан, и Кэт покатила тележку к кассам.После этого оставалось только ехать домой. Несмотря на девять часовпокупок, они привезли с собой совсем немного полезных вещей. Из мебелиЛайла одобрила только три лампы и два маленьких столика. Она бесконечнопереставляла их, пока Кэт вешала шторы, а затем неуверенно водрузила новыйтелевизор на более крупный из столиков. Четыре купленных фильмасложились в стопку на полу рядом, а книги Лайла выставила вдоль стены.- Завтра купим полки, - пообещала она. - И столы. Думаю, мы...Она осеклась и уставилась в сторону. Кэт продолжала заниматься своимиделами ещё минуту, прежде чем поняла, что что-то не так, и слезла со стула:- Что случилось?Жан был ближе к входной двери, так что услышал это раньше неё:- Лает собака.- Дорогая... - тихо сказала Лайла.Кэт не потребовалось дополнительных объяснений. Она подошла к Лайле икрепко обняла её.- Это плохая идея, Лайла. У нас учёба, тренировки, игры. Как мы сможемзаботиться о животном с таким расписанием? - Она искала понимание в глазахподруги и попыталась добавить аргумент: - Кто будет выгуливать его, когда унас будут выездные игры?- Догситтер, - без колебаний ответила Лайла.Такой готовый ответ застал Кэт врасплох.- Я просто... Давай подумаем об этом, хорошо? Убедимся, что понимаем, начто идём.- Ты думай, - сказала Лайла. - А я пойду спать.Кэт не стала её удерживать, и Лайла твёрдым шагом ушла в свою комнату,закрыв дверь. Кэт устало потерла виски, а потом перевернула пакеты содеждой, вываливая всё содержимое на пол. Жан присоединился к ней, инесколько минут они работали в тишине. Этикетки и ценники безжалостноотрывались и комкались, пока Кэт, наконец, не спросила:- А ты что думаешь?- Это ошибка, - сказал Жан.- Возможно, - согласилась Кэт. - Но они говорили об этом годами, знаешь?Щенок, которого Джереми мог бы оставить, а Лайла - прижимать к себе. Но еёдядя никогда не уступал, как бы она его ни упрашивала.Жан посмотрел на выражение её лица и понял, чем всё закончится. Кэт хотелабыть голосом разума, но, если бы Лайла попросила у неё звёзды с неба, онанашла бы способ их достать. Жан сорвал последнюю бирку с большей силой,чем требовалось.- Это ошибка, Кэт, - повторил он.Она ничего не ответила, и Жан с неприятным чувством понял, что проиграетэтот спор.В воскресенье они вернули машину Коди и вместо неё забрали грузовик Шона.Лайла была полна решимости найти больше мебели, чем накануне, но первыенесколько остановок так её разочаровали, что они сделали ранний обеденныйперерыв в торговом центре. Она молча пила свой бабл ти, угрюмо глядя в даль,пока Кэт изо всех сил пыталась заполнить тишину. Наконец Лайла указала намагазин напротив и сказала:- Я попробую ещё раз.- Да, конечно. - Кэт дождалась, пока Лайла уйдёт, затем устало провела рукойпо лицу. Она так и не доела обед, но Жан сомневался, что она вообщесобиралась. Последние десять минут она лениво водила вилкой по бумажнойтарелке, не притрагиваясь к еде. Вид у неё был задумчивый, но потребоваласьещё минута, чтобы подобрать слова: - Я не знаю, как ей помочь.Жан посмотрел на наполовину выпитый напиток, который оставила Лайла.- Если ей не нравится эта квартира, возможно, нас смогут переселить в другую.- Это ничего не изменит, - ответила Кэт, наконец отложив вилку и принявшисьтыкать трубочкой в оставшийся лёд в стакане. Она наверняка согнёт её об этиледяные глыбы, но Жан предпочёл промолчать. - Я же говорила, что моя семьяиз района залива, да? Пять поколений, родившихся и выросших в одном доме.Где бы я ни была, это мой дом. Это моя семья. - Она на секунду прижалапальцы к сердцу.- У Лайлы нет корней, - продолжила она. - Она родилась за границей, и из-заработы отца им приходилось переезжать каждые пару лет. Единственнаяпричина, по которой она приехала в Лос-Анджелес, - желание серьёзнозаняться Экси. В пятнадцать лет она переехала к Гэри, чтобы учиться вместной школе. И он, конечно, хороший парень, не пойми меня неправильно,но, кажется, сейчас он любит Лайлу гораздо больше, чем тогда, когда она жилав его доме. Он не из тех, кто строит семью. Скорее арендодатель, чем дядя,понимаешь?Жан кивнул, показывая, что слушает. Кэт оглянулась, чтобы убедиться, чтоЛайла не возвращается, и продолжила:- Я знаю, что после выпуска из школы у неё была квартира, но она почти неговорит о ней, только упоминает, что соседи были проблемными. Видимо, всёбыло настолько плохо, что Гэри переделал дом осенью и позволил ей переехатьтуда на рождественские каникулы. Это было первое место, которое она моглапо-настоящему назвать домом, и его у неё отняли, - закончила Кэт, так тихо,что Жан едва её расслышал. - Они уничтожили что-то, с потерей чего она незнает, как справиться.Тишина, нависшая над столом, была угнетающей, но Кэт не могла выносить еёдолго. Она хлопнула в ладоши и собрала мусор на поднос.- Ладно. Пойдём, посмотрим, нашла ли она что-нибудь подходящее.Жан взял напиток Лайлы, пока Кэт выбрасывала мусор, и они пересекли холл,направляясь в магазин товаров для дома, где бродила Лайла. Жан заметил еёпервым, но, поворачиваясь, его взгляд зацепился за ряд картин неподалёку. Кэтостановилась, но Жан передал ей чай и жестом предложил идти дальше.Когда она ушла, он свернул в проход и остановился перед картиной в зелёно-жёлтых тонах. Взял её в руки, поставил обратно, потом снова взял, размышляя,как отреагирует Лайла. Все картины, которые были у неё в доме, былиоригинальными работами, найденными на распродажах имущества и вкомиссионных магазинах, а эта явно была массовым тиражом. Он сомневался,что она понравится ей, но не мог просто уйти. Моро всё ещё раздумывал, когдачерез пару минут Кэт и Лайла подошли к нему, отыскав среди других отделов.- Что-нибудь понравилось? - спросила Кэт.Жан повернул картину к ним, и Кэт тихо сказала:- Оу.Лайла мгновенно пересекла проход и протянула руки. Жан передал ей раму инаблюдал, как она медленно ведёт пальцем по полю нарциссов.- Это не то же самое, - сказал Жан, протянув руку, если девушка захочет, отдатьему картинку назад.- Нет, - согласилась Лайла, прижимая картину к груди. - Но это начало.Кэт подошла и поцеловала её, и Жан увидел, как плечи Лайлы постепеннорасслабляются. Они ещё минуту стояли, прижавшись лбами друг к другу, покаЛайла обдумывала что-то, а затем наконец сказала:- Ладно. Пойдём вернёмся за теми полками.- Ты уверена? - спросила Кэт. - Мне казалось, они тебе не понравились.- Мы что-нибудь придумаем, - ответила Лайла, и Жан отправился за тележкой.Они пробыли в городе ещё несколько часов, но за этот день продвинулисьгораздо дальше, чем накануне. Лайла с мрачной решимостью взяласьобставлять квартиру и, наконец, согласилась на большую часть базовоймебели. Они вернулись домой с коробками, полными предметов, требующихсборки, и провели вечер, утопая в пенопласте и разорванном картоне.Кэт вызвалась отвезти грузовик обратно и заодно заехать за ужином, а Лайлавышла на балкон подышать свежим воздухом. Жан медленно оглядел комнату.Она все еще выглядела пустой, лишенной тех личных деталей, которые моглибы сделать ее уютной, но картина с нарциссами на стене была безмолвнымобещанием того, что рано или поздно они этого добьются. Он налил двастакана воды и вышел туда, где Лайла опиралась на перила балкона. Онавыглядела усталой, но не такой разбитой, как в последние дни, и наблюдала запроходящими мимо людьми, рассеянно перебирая пальцами волосы. Время отвремени она морщилась, зацепляясь за узелки.- Спасибо, - сказала она, бросив попытки распутать волосы и принимая у негостакан.Он собирался оставить ее наедине со своими мыслями, но вместо этогопоставил свой стакан у ног и протянул к ней руку. Осознавая, что, возможно,заходит слишком далеко, он осторожно вплел пальцы в ее темные локоны ипродолжил то, что она начала. Сколько раз он видел, как Кэт и Лайларасчесывали друг другу волосы в знак привязанности; как охотно она пыталасьпроявить к нему ту же заботу во время суда над Эндрю. Он не знал, что ещемог ей предложить, чтобы помочь. Четыре с половиной месяца спустя она всееще оставалась для него загадкой - половина целого Джереми, немногочересчур умная.- Ты родом не отсюда,- заметил он, когда она не отстранилась.Лайла тихо подтвердила:- Кейптаун. Мама называла меня счастливой случайностью. Они с папой долгоговорили о детях, но не были уверены, стоит ли их заводить, учитывая егокарьеру. Но я все равно появилась.Жан услышал улыбку в ее голосе.- Но ты одна.- У меня нет родных братьев и сестер, но Джереми - мой брат во всех- сказала она, тихо и тепло. - Я люблю его больше жизни. Яотношениях,сделаю для него все.Руки Жана замедлились, пока он переворачивал ее слова в голове. Он думал оЛукасe и Грэйсоне, о Джереми и Брайсоне, о Кевине и Рико. Думал о Деррикеи его беззастенчивой привязанности, о Таннере, который следовал за ним, какутенок. Думал о том, как Кевин назвал его братом в передаче у Ханны, и еслитогда это было кислым уколом в грудь, то теперь превратилось в тупую,ноющую боль. Он думал о Ноа и Элоди, и ему пришлось закрыть глаза, чтобыне утонуть в своем горе.- Брат - это сложно, - сказал он.Лайла повернула голову:- Ты был братом.Это не был вопрос, но Жан все же ответил:- Да.Он медленно разделил ее волосы на пряди. Прошло много лет с тех пор, как онделал это для Элоди, и он почти не помнил, как правильно. Он пробовал иошибался, пробовал снова, пока, наконец, не понял, что делает. Он распутал ееволосы, затем начал сначала и на этот раз сумел заплести свободную косу. Унего не было ничего, чтобы закрепить ее на конце, поэтому он просто зажалкончик пальцами.Лайла осторожно ощупала косу пальцами.- Ты расскажешь мне о ней?«Я не могу»,- подумал он. Это слишком личное, слишком много значит. Онпохоронил ее так глубоко, что, если будет заглядывать туда слишком долго, сампровалится во тьму. Но коса в его руках была веревкой, ведущей обратно ксолнцу и твердой земле, и потому Жан сказал:- Она любила ежевику, замки из песка и божьих коровок, но больше всего -сказки. - Он читал их ей так много раз, что уже не нуждался в книгах, но Элодилюбила с широко раскрытыми глазами разглядывать картинки, пока онрассказывал. - Она молилась, чтобы дракон ее спас.Лайла спросила осторожно, будто боялась его спугнуть:- Не принц?- Дракон мог бы разрушить наш дом, чтобы освободить ее, и унести далеко-далеко.Он не сказал: «Жаль, что не унес», но чувствовал это в каждом ноющем ударесердца. Лайла молчала, давая ему время выбраться из воспоминаний. Толькокогда он отпустил ее волосы, она сказала:- Мы могли бы вырастить их здесь, если хочешь. - Она повернулась, чтобывзглянуть на него, но, поняв, что он не уловил ее мысль, кивнула в сторонупустых углов балкона. - Кусты ежевики, я имею в виду. Я ничего не знаю осадоводстве, но мы могли бы научиться.- Не ежевику, - ответил он, потому что как он мог есть ее, не думая о доме?Она без возражений приняла отказ:- Может, что-то другое.Жан задумался. Он чувствовал, что знает ответ, но решил попробовать:- Персики - это деревья? - Лайла кивнула, и он с недовольным ворчаниемсделал глоток воды. Но все же сказал: - Я подумаю.- Что угодно, - пообещала Лайла.Они стояли бок о бок у перил, каждый в своих мыслях, пока мир спешил мимоних внизу. Вот прошел мужчина с двумя долговязыми далматинами, и Жанзаметил, как Лайла подалась вперед, провожая его взглядом. Моро подумал ослабеющей решимости Кэт и ощутимом горе Джереми из-за Гавгавковича, атакже о собственном решении стоять на своем до конца – и вдругпочувствовал, как бастион его здравого смысла пошатнулся.- Он не будет таким большим, - сказал он. Лайла бросила на него взглядвежливого недоумения, и он пояснил: - Твой будущий пес. Он не будет такимбольшим.Это не было согласием, но Лайла посмотрела на него с таким огнем в глазах,что у Жана по спине пробежал холодок.- Нет, - согласилась она.Он уже знал, что пожалеет об этом, но все же отвернулся и сказал:- Тогда делай, что хочешь.