Глава 9

ЖанЖан и Кевин должны были быть на станции в 9:30 утра субботы. За лёгкимзавтраком Кевин ещё раз объяснил, чего им стоит ожидать, но ничто изсказанного им не могло заставить Жана почувствовать себя лучше. Интервьюдолжно было вестись не в прямом эфире, но материалы должны быливыпустить всего через несколько часов после записи. Они могли взять с собойпо одному гостю, который ждал бы за кулисами: Эндрю со стороны Кевина иДжереми со стороны Жана, но в самой студии должны были быть толькоКевин, Жан, съемочная группа и ведущий. Кевин даже добился письменногоподтверждения о том, чтобы на их интервью никого больше не приглашали,никаких сюрпризов или внезапных гостей.Вся эта обстановка разительно отличалась от всех остальных публичныхвыступлений, на которые Кевин когда-либо соглашался. Жан не был уверен,установил ли Кевин такие жёсткие ограничения ради него или из-за того,насколько плохо прошел осенний эфир у Кэти Фердинанд. Его даже удивило,что интервьюеры согласилась на столько условий. Однако Кевин не давалинтервью с момента финала, возможно, эксклюзивное право задать Кевинувопросы о смерти Рико стоило любых уступок.Жан пытался гнать эти мысли прочь несколько недель, но сейчас, за пятьминут до выхода из дома, они обрушились на него, как удар мешком кирпичей.Он бросил взгляд через гостиную на Кевина, который стоял у эркерного окна,сжав себя в объятиях, словно пытаясь исчезнуть, и почувствовал, как желудокскрутило. Моро едва успел добежать до ванной, прежде чем его вырвало всемзавтраком, а руки так дрожали, что он едва смог поднести стакан воды к губам.- О, милый, - Кэт провела пальцами по его волосам, пока он безуспешнопытался разорвать полотенце пополам. Она забрала его и дала ему новыйстакан воды. - Ты справишься. Я знаю, что сможешь.- Я не смогу. Я не поеду.- Сможешь, - настойчиво повторила она. - Кевин и Джереми будут рядом, а мыс Лайлой будем поддерживать тебя отсюда.- Представь, что разговариваешь с нами, - добавила Лайла из дверного проёма.- Я не могу говорить с прессой. Мне нельзя. И я не могу- ...слушать, как Кевинврёт о Рико.- Может, тебе тоже стоит выпить? - задумчиво произнесла Кэт.Жан был уверен, что это никак не поможет, но всё же сделал несколькоглотков воды. Кэт пояснила:- Я имею в виду водку. Я знаю, это не в твоём стиле, но Кевину, похоже, сталолегче после пары глотков. Это даже немного забавно-я и не думала, что он изтех, кто боится сцены.Жан уставился на неё, пытаясь осмыслить услышанное, и единственное, чтосмог выдавить:- Водка?- Он выпил её удивительно быстро, - сказала Кэт. - Думаю, ты тогдапереодевался, когда-ой!Она едва успела взять стакан, который Жан сунул ей в руки, а Лайла едвауспела отскочить, когда он вылетел из ванной. Жан успел пройти толькополовину пути к Кевину, прежде чем на его пути появился Эндрю. Жанпопытался его оттолкнуть, но Эндрю резко выкрутил ему руку, чуть не сбив сног.- Эй! - встревоженно окликнул их Джереми, вскакивая с дивана. - Чтопроисходит?Жан злобно взглянул на Эндрю:- Убери от меня руки, Доу.- Это всё, что ты можешь? - с усмешкой спросил Эндрю. - Скучно.Кевин оказался ближе всех, поэтому схватил Эндрю за запястье.- Не надо. Он не причинит мне вреда. Он не умеет.Кевин проигнорировал вспыхнувший в глазах Жана яростный протест,сосредоточившись на своём крохотном, но опасном товарище. Эндрю склонилголову набок, обдумывая ситуацию, но его железная хватка не ослабла. Кевинсжал его руку так сильно, что костяшки побелели.- Он нужен мне сегодня, и я не смогу посадить его перед камерой, если ты егосломаешь.Эндрю отпустил его и отошёл в сторону, но Жан тут же с силой толкнулКевина. Кевин метнул в него яростный взгляд, явно не оценив подобнуюблагодарность за свою защиту, но Жан уже взорвался, обрушив на него потокгневной французской речи:- Ты пьёшь? Ты?! Что с тобой не так?- Ты - последний, кто имеет право спрашивать меня об этом.Жан вновь попытался его толкнуть, но Кевин схватил его за рубашку и с силойприжал к стене, почти выбив из него дух. Где-то на фоне замерли Троянцы,застигнутые врасплох вспышкой насилия и спором на языке, которого они непонимали.- Я тот, кто вытащит нас из этого, - предупредил Кевин. - И как именно я этосделаю - решаю только я.- Кевин.Это был Джереми. Он легко обошёл Эндрю, словно не замечал его, и схватилКевина за локоть, вцепившись пальцами, когда тот не захотел отступать.В его голосе прозвучал явный приказ:- Кевин, отпусти. Сейчас же.Он ждал, пока Кевин послушается и отойдёт, а затем резко выставил руку,преграждая путь Жану, когда тот попытался двинуться следом.- Нет. Мы не будем делать это сейчас. Не так. Вы разберётесь друг с другом,когда мы вернёмся из студии.- Ты позволил ему выпить, - обвиняюще бросил Жан.Джереми встретил его раздражённый взгляд сдержанным спокойствием.- Он не за рулём. Если он считает, что справится, это его решение.- Он не справляется.- А ты справляешься? - парировал Кевин.- Хватит, - резко оборвал их Джереми, щелкнув пальцами перед их лицами,пока оба не посмотрели на него.- У нас нет на это времени. Заройте топор войны хотя бы на время. Нам порадвигаться.Он указал Кевину отойти подальше.- Ты знаешь, где мои ключи. Возьми Эндрю и выходите к машине, мы будемчерез минуту.- Кевин,- позвал Эндрю, направившись к двери. Кевин бросил на Жанапоследний холодный взгляд, прежде чем последовать за ним. Джеремиподождал, пока входная дверь закроется, затем убрал руку с груди Жана. Еговзгляд был серьезным, но голос осторожным, когда он сказал:- Ты должен выдержать это интервью, Жан. Забудь и прости, сделай чтоугодно, но не проноси этот конфликт в студию. Они ничего не знают о тебе,кроме того, что говорят Вороны. Это твой лучший и единственный шанспрояснить ситуацию. Понял?Дюжина гневных возражений застряла у него в горле. Жан сжал челюсти, нопромолчал. Джереми дал ему минуту, а затем настойчиво повторил:- Жан.- Это есть в моем контракте, - наконец выдохнул Жан, потому что еще емуоставалось? Только прикусить язык и склонить голову. - Я согласился недискредитировать Троянцев на публике. Я буду себя вести хорошо.- Спасибо, - сказал Джереми, наконец отступая. - Просто продержись, а потомты и Кевин сможете сесть и попытаться все уладить.Это было слишком оптимистично, слишком наивно - думать, что такоевозможно, - но Джереми был прав: сейчас не время разбираться в отношениях.Жан закрыл глаза и сосчитал несколько вдохов, пока не почувствовал себянемного спокойнее.Джереми подождал, пока он откроет глаза, затем спросил:- В порядке?- Нет, - ответил Жан. - Поехали.Кэт встретила его на полпути к двери, поправила рубашку и крепко обняла.- Один вопрос за раз, хорошо?- Да, - сказал Жан и последовал за Джереми к машине.Эндрю и Кевин сидели сзади, поэтому Жан занял передние пассажирскоесиденье. Двадцатиминутная поездка до телестудии прошла в напряженноммолчании - даже Джереми не был настроен на пустую болтовню.Для гостей студии была выделена парковка, и Джереми придержал дверь,чтобы они могли войти внутрь здания. Кевин сразу направился к стойкерегистрации, мгновенно надев свою дружелюбную маску, а Жан снарастающим беспокойством осматривал холл.Кевин жестом позвал их показать удостоверения личности. Они по очередирасписались в журнале посещений, пока администратор вызываласопровождающего.Через минуту к ним вышла молодая ассистентка с лучезарной улыбкой искороговоркой начала приветствовать их. Ее рукопожатие больше напоминалолегкое сжатие, и Эндрю даже не посмотрел на нее, когда она протянула емуруку последним.Кевин, не меняя улыбки, сказал:- Прошу простить его.- Конечно, - сказала она, развернулась и бодро добавила: - Прошу за мной!Она провела их через двойные двери, затем по длинному коридору,заполненному наградами и яркими постерами. Лифт прибыл почти сразу, и онаприложила пропуск, чтобы отправить их на третий этаж. Она не замолкала нина секунду, но Жан пропускал ее болтовню мимо ушей.В основном это были восторженные слова, которые Кевин всегда вызывал улюдей: как студия рада, что они согласились прийти, как она ждет новый сезони пара слов о ведущей, которая будет с ними беседовать.Рядом с лифтом стояла еще одна стойка регистрации, но один сотрудник былзанят звонком, а второй пытался справиться с факсом. Их проводница - Эмбер?Эми? Жан уже забыл - схватила папку со стола на ходу, вытащила два пакетадокументов и вручила их Кевину, затем провела в небольшую комнату отдыха.- Здесь нет ничего нового для вас, - пояснила она, жестом приглашая их сесть.- Если хотите, можете быстро прочитать и поставить подпись, а я покапроверю, как идут приготовления.- Спасибо, Эмбер, - улыбнулся Кевин, и она ушла.Посреди кофейного столика стоял стаканчик с канцелярскими ручками. Кевинпередал один из пакетов документов Жану, а затем сосредоточился на своем.Моро повернул документы так, чтобы Джереми мог их видеть, но тот толькокивнул. Первая страница содержала студийные правила, вторая - контракт,дающий студии право редактировать и использовать отснятый материал посвоему усмотрению. На последней был список предполагаемых тем и примерывопросов. Жан прочитал всего три, прежде чем резко перевернуть страницуобратно.- Просто подпиши, - сказал Кевин. - Ты потратишь слишком много времени начтение.- Тебя никто не спрашивал, - огрызнулся Жан, ставя подпись внизу первыхдвух листов.Джереми легонько стукнул его коленом в молчаливом вопросе.- Год занятий английским у меня был в основном устным. Читать я научилсягораздо позже, чтобы сдать экзамены. Это отвратительно уродливый язык, -добавил он, пробегая взглядом по бесконечным абзацам. - Совершенно нетничего индивидуального.Джереми усмехнулся:- Хорошо, что я учу французский.Кевин удивленно поднял глаза:- Правда?- Пытаюсь, - поправился Джереми. - Но не очень успешно.Кевин перевел взгляд с одного на другого. Жан совершенно не хотел слышатьего комментарии по этому поводу. К счастью, ассистентка вернуласьпроверить, как у них дела. Она собрала подписанные документы, подождала,пока они вернут ручки в чашку, и поманила их, приглашая следовать за ней.Сначала они заглянули в студию, чтобы оставить там Эндрю и Джереми.Эмбер уделила несколько минут представлению их съемочной группе. Жанбросил взгляд на небольшую сцену. Кресло и диванчик были расположены подуглом друг к другу, между ними стоял светлый столик. Единственнымэлементом декора была ваза с яркими цветами.- Сюда, - сказала Эмбер, и Жан нехотя оторвался от разглядывания сцены,чтобы пойти за ней.Их передали в руки двум женщинам, которые тут же принялись поправлять имволосы и наносить грим, который бы помог сгладить эффект студийногоосвещения. Жан плотно сцепил пальцы на коленях и уставился в пустой уголзеркала.- У Вас тут шрамы, - пробормотала визажистка, осторожно осматривая егокожу. - Болят?Когда Жан не ответил, Кевину пришлось вмешаться:- Спасибо, но это старая травма. С ним всё в порядке.- Просто скажите, если будет некомфортно,- ответила она и вернулась кработе.Они уже почти закончили, когда их пришла поприветствовать Ханна Бэйли.Жан узнал её - он видел её выпуски новостей летом; обычно она вела вечернийспортивный эфир. Вживую она была выше, чем казалась на экране, а еёмакияж выглядел неожиданно резким при встрече лицом к лицу. Однако еёрука оказалась удивительно мягкой, когда она протянула ее каждому длязатяжного рукопожатие.- Рада вас видеть, - произнесла она. - Я Ханна Бэйли. У вас есть ко мне вопросыперед началом?Кевин очаровывал её с такой лёгкостью, что это было даже раздражающе. Онсмотрел её репортажи в интернете на протяжении нескольких лет, следя засезонами Троянцев, так что был знаком с её стилем и крупными историями,которые она освещала. Было ли в его пустых комплиментах хоть капляискренности, Жан не знал и не хотел знать. Главное, что это помогалорасположить её к ним и удерживало её внимание. Весь путь до студии онаоставалась сосредоточена на Кевине, но, когда они заняли свои места, наконецбросила на Жана оценивающий взгляд.- Я знаю, что это Ваше первое публичное выступление, - улыбнулась она. -Постарайтесь забыть о камерах и представить, что это просто разговор междунами троими. Мы постараемся сделать всё как можно проще. Отправим вамкопию финального монтажа перед выходом в эфир. Согласны?Жан просто молча смотрел на нее, пока Кевин не прочистил горло, но Ханназаговорила первой.- Простите, если это прозвучит грубо, но мы слышали противоречивые отзывыо Вашем уровне владения языком. Мы можем предоставить переводчика, еслиВам так будет удобнее.Этот слух запустили Вороны прошлой осенью, когда разрушали его и без тогонесуществующую репутацию, и с тех пор он уже однажды сыграл Жану наруку. Он не видел причин отказываться от него сейчас, если можнопродолжать скрываться за языковым барьером. Жан взглянул на Кевина, нотот выразительно кивнул в сторону Ханны. В этот раз он не собиралсяотвечать за него. Жан подавил гримасу раздражения и сказал:- Кевин поможет мне.- Как Вам удобнее, - согласилась Ханна. - Нам осталось настроить пару вещей,и мы начнём. Я открою эфир привычным вступлением, а когда камерарасширит кадр и включит вас, я сделаю вот так.Она тепло улыбнулась камере и жестом обозначила своих гостей. Затемвзглянула на них, чтобы убедиться, что они поняли сигнал, и опустила руку наколени.- Хотите воды?- Было бы здорово, - ответил Кевин.Ханна сделала знак команде, но её лёгкий нахмуренный взгляд заставил Жанапроследить за её взглядом. Эмбер стояла, сгорбившись над ноутбуком вокружении операторов, обе руки сжимали громоздкие наушники, а лицозастыло в ошеломлённом выражении. Ханна прочистила горло, короткоизвинилась перед ними и направилась навести порядок в команде. Она прошлавсего несколько шагов, когда один из техников поспешил навстречу и отвёл еёв сторону. Жан услышал приглушённые голоса, но не смог разобрать слов.Спустя мгновение Ханна уже спешила к Эмбер.- Это хороший знак, - тихо прокомментировал Жан.- Вряд ли это как-то касается нас, - ответил Кевин.Несмотря на своё лёгкое замечание, он всё же взглянул через комнату наЭндрю и Джереми. Те тоже следили за суетой, но Эндрю потребовалась всегосекунда, чтобы почувствовать на себе взгляд Кевина. Он отмахнулся, выглядясовершенно спокойным. Джереми тоже заметил это движение. Уловиввопросительный взгляд Кевина, он проверил телефон. Его беспомощный жестнесколько секунд спустя должен был бы успокоить их: если чат «потаскушек»молчал и его не забросали сообщениями и слухами, значит, Кевин был прав, иэто их не касалось. Видимо, просто очередной инфоповод для Ханны, вкоторой она окунется с головой, как только закончится их интервью.Эмбер убрала руки и приоткрыла наушники, освобождая уши. Она активножестикулировала в сторону экрана, объясняя ситуацию, а Ханна, в знакблагодарности или поддержки, сжала её плечо перед тем, как отойти.- Следите за этим и держите меня в курсе, - бросила она и направилась обратнок своему креслу. Почти дойдя, она вдруг вспомнила, зачем отходила, и громкосказала: - Принесите нам воды, и начнём.Она обернулась к гостям с извиняющейся улыбкой, но новый блеск в её глазахзаставил Жана почувствовать себя неуютно. Что бы там ни происходило, эторазжигало в ней азарт, который, вероятно, сделает её нетерпеливой и жаднойдо сенсации.- Простите за задержку, - сказала она. - Начнём?Поскольку Эмбер была занята, одному из мужчин пришлось принести стаканыс водой, он поставил их на стол в пределах досягаемости. Затем он поспешилвернуться на свое место между камерами. Как только его съемочная группапоказала, что готова, он махнул Ханне рукой и отсчитал время.Затем поспешил обратно на своё место между камерами. Как только егокоманда дала знак готовности, он махнул рукой Ханне и начал отсчет.- Добрый день, Лос-Анджелес, и добро пожаловать на специальный выпускновостей от Бейли,- сказала Ханна, одарив камеры своей безупречнойулыбкой. - Я Ханна Бейли. По состоянию на сегодняшнее утро, до началасезона экси осталось две недели. Присоединяйтесь к нам сегодня вечером вполовине девятого, на наш еженедельный обзор событий по всей стране. Из-за некоторых внезапных перестановок среди тренеров на Среднем Западе насждут неожиданные изменения в этом году. Миннесота и Айова выйдут насвязь с последними обновлениями, так что не пропустите. Сегодня у нас нечтоособенное, - продолжила Ханна, переводя взгляд на другую камеру. - Сегодняу меня в гостях двое самых известных человека из первого класса, Кевин Дэйиз Государственного университета Пальметто и Жан Моро из УниверситетаЮжной Калифорнии.Она сделала широкий жест в их сторону. Жан не отводил от неё взгляда, зная,что Кевин, как положено, повернулся к камере, улыбнулся и слегка наклонилголову в знак признания.- Эти бывшие Вороны сегодня с нами, чтобы воздать должное легенде иподготовить нас к новому сезону. Кевин, Жан, спасибо, что присоединились кнам.- Спасибо, что пригласили, - сказал Кевин тёплым тоном, от которого у Жанапобежали мурашки. - И спасибо вам и вашим зрителям за терпение в этом году.Личное пространство, которое вы предоставили нам этим летом, былонеоценимо.- Конечно, конечно, - улыбнулась Ханна, протягивая руку, словно собираясьвзять его ладонь. - Я даже не могу представить, каким было для вас это лето.Мы все скорбели, - добавила она, бросив печальный взгляд на Жана, - и я знаю,что мы оказывали на вас давление, ожидая, что вы разделите ваше горе вместес нами. Но, разумеется, наши отношения с Рико Мориямой несопоставимы свашими.- Мы немного скрылись от камер, но не были полностью изолированы, - сказалКевин. - Мы видели трибьюты, добрые пожелания, форумы, посвящённыеРико. Это было... - он замялся, подбирая слова. Жан не был уверен, делал лион это нарочно или пытался подобрать самую мягкую ложь. -...воодушевляюще. В самом хорошем и самом худшем смысле. Видеть, какглубоко это затронуло всех нас. Осознавать, что мы не одиноки в этой потере.Жан почувствовал привкус крови. Он не был уверен, прокусил ли внутреннююсторону щеки или это был кислый привкус жестоких воспоминаний. Он ужепотянулся к лицу, чтобы проверить, но вспомнил о камерах. Вместо этогоМоро прижал кончики пальцев к губам, сдерживая порыв. Этого движенияхватило, чтобы привлечь внимание Ханны, и она посмотрела на него спреувеличенным сочувствием.- Жан, особенно благодарим Вас за то, что вы здесь сегодня, - обратилась онак нему.- Мы многого от Вас просим, пригласив на этот эфир, связав Вашепервое интервью с такой тяжёлой темой, но мы рады, что наконец можемуслышать Вас.Если бы он заговорил, то, скорее всего, выплеснул бы всё, что было у него вжелудке, но он обещал быть здесь и вести себя должным образом. Жан струдом сглотнул тошноту и сказал только:- Да.- Можем ли мы начать с Рико? - спросила она, переводя взгляд с одного надругого. - Несколько мрачная тема, конечно, но кажется правильным сначалакоснуться трагедии, а затем перейти к вашему светлому будущему.- Конечно, - ответил Кевин.- Начнем эту историю с конца: спорное противостояние между непобедимымиворонами Эдгара Аллана и лисами штата Пальметто. Абсолютно блестящаяигра со всех сторон, - отметила Ханна, протягивая руку в сторону Кевина. -Победу на последних секундах принёс именно Кевин Дэй. Мы могли бы целыйдень разбирать этот матч по частям, но, поскольку время ограничено, нампридётся сосредоточиться на его неожиданном завершении.- Любопытный выбор слов, - заметил Кевин. Заметив ее вопросительныйвзгляд, он пояснил: - Назвать завершение неожиданным. У Лисов былнеоспоримый прогресс преддверии этого матча, включая один из лучшихпоказателей побед и поражений в стране. После нашей победы над USCВороны должны были воспринимать нас серьезнее.- Я не хотела тебя обидеть,- добавила Ханна запоздало. - Лисы победили,идеальная серия побед Воронов была разрушена, а Рико Морияма оказался вбольнице со сломанной рукой.То, что она не уточнила, как и почему он получил травму, не удивило Жана.Он сразу понял, за кого она болела в том матче. Тем не менее, это было дерзкоеупущение, учитывая, что Эндрю стоял в той же комнате.- Через несколько часов Эдгар Аллан сообщил, что его тело было найдено водном из коридоров Эвермора.- Она сделала паузу, чтобы дать этой мыслизависнуть в воздухе, затем спросила: - Кевин, Вам удалось поговорить с нимпосле матча?- Нет, - ответил Кевин. - Мы обменялись парой фраз во время игры, но непосле.- Спрашивать об этом может показаться бестактным, но расскажите нам, -сказала Ханна. - Как вы узнали? Что вы почувствовали, когда услышали, чтоего больше нет?Голос Рене в его ухе, просящий выключить телевизор и подождать, пока онаприедет. Сообщение от Джереми, звонок Джереми: Его больше нет. Намгновение Жан вспомнил тяжесть журнального столика, когда он швырнулего в телевизор, и вцепился ногтями в тыльную сторону ладони. Ему стало тожарко, то холодно. Тихо, по-французски, он сказал:- Мне не стоит здесь находиться.Кевин накрыл его руку своей, скрывая следы полумесяцев, которые Жанвгрызался в кожу.- Останься со мной, — так же мягко сказал Кевин, и Жан с усилием ослабилхватку.Кевин посмотрел на Ханну, которая наблюдала за ними с преувеличеннойжалостью, и наконец сказал:- Это было разрушительно.Она сочувственно хмыкнула, и Кевин убрал руку, пытаясь разобраться в своихтревожных мыслях. Лучшее, что ему удалось, - это медленно и осторожнопроизнести:-Он был моим братом. Когда мы росли, единственное, что имело значение, -это будущее, которое мы собирались построить вместе. Мы отдалились другот друга после моей травмы и перевода, но он, несомненно, по-прежнему былважен для меня. Даже сейчас его уход кажется невозможным.- Если бы Вороны победили или если бы он не сломал руку... - начала Ханна.Это немного вернуло Кевина к жизни, и он без труда перебил её:- Я предпочел бы не рассматривать такие гипотетические сценарии. Я знаю,что вы не это имели в виду, но это возлагает бремя его смерти на нас: на Лис– за их потрясающую победу, или на Эндрю – за то, что он сделал всёнеобходимое, чтобы спасти Нила. И я не намерен спорить по этому поводу, –добавил Кевин, заметив, как Ханна немного отшатнулась. – Жизнь Ниладействительно была в опасности.- Вы действительно думаете, что Рико целился в него, а не в пол площадки? –с очевидным скепсисом спросила Ханна.-Да, – без тени сомнения ответил Кевин. Вместо того чтобы задерживаться наэтом спорном вопросе, он подался вперёд и жестом пригласил её следовать заего мыслью.- Я скорблю о нём, но сохраняю свой гнев для системы, котораяпривела его к этой смерти. Вы не понимаете, что значит быть Вороном:непрекращающееся давление, требование абсолютного совершенства,удушающее наследие, нависающее над каждым твоим движением. Именно этаатмосфера стоила Рико жизни, как и многим другим Воронам этим летом.- Трагичный год с разных сторон,- согласилась Ханна. –Уэйн Бергер, КолинДженкинс и Грейсон Джонсон также ушли из жизни этим летом. Четырежизни, разрушенные наследием. Почти шесть, если верить слухам, – добавилаона, бросив взгляд на Жана. - Мы слышали тревожные новости изУниверситета Палметто этой весной. Я не буду столь жестока, чтобыспрашивать, были ли они правдой, но я рада видеть Вас здесь и надеюсь, чтоВы сейчас в более безопасном месте.- Да, – сказал Жан. Тяжёлый взгляд Кевина словно придавил его, поэтому онзаставил себя добавить: – Спасибо.- Пятым, конечно, был Зейн Ричер, – продолжила Ханна. – Информации обэтом было немного, но у нас появились новые данные, которые стоитобсудить. В частности, Вашу роль в этой истории, Жан.Она не знала про январь. Не знала о невыполненных обещаниях. Она не моглазнать.- Я не понимаю, – прохрипел он.- Мы связались с сотрудниками Эдгара Аллана в июне, чтобы узнать, какВороны адаптируются к новому тренеру. Ожидаемо, они былинемногословны,- заметила она, взглянув на камеру, - но нам удалось получитьинтересную информацию от старшего медбрата Джозайи Смоллса: онпозвонил семье Ричера в тот день только потому, что Вы сказали ему, чтоЗейну нужна помощь.Она сделала паузу, ожидая его реакции, а затем спросила:- Как Вы узнали, что он в опасности?Кевин жестом указал, чтобы он отвечал. Жан уклончиво сказал:- Просто знал.- Жан,- надавил Кевин.- Я буду отвечать на это, - ответил Жан по-французски. - Это неправильно -делиться их делами с посторонними.Тяжелый взгляд Кевина преследовал его и в этой смене языка:- Как ты узнал?Жан украдкой взглянул на Ханну.- Он любил Колин. Он изменился после... - слова застряли в горле, острые иболезненные. Жан с трудом сглотнул и попробовал снова: - Узнав, что еёбольше нет после всего, что случилось, он бы точно не выдержал, ну или я такдумал. Я должен был попробовать.Кевин обдумал это, а затем повернулся к Ханне и сказал по-английски:- Колин и Зейн были в отношениях.Если он и заметил обвиняющий взгляд Жана за то, что он раскрыл эту тайну,то не удостоил его вниманием.- Жан боялся, как Зейн воспримет её смерть, особенно на фоне нестабильностиВоронов этим летом.- Какая трагичная новая подробность,- сказала Ханна, прижимая руку ксердцу, будто бы потрясённая услышанным. - Уверена, его семья безмерноблагодарна Вам за то, что Вы заботились о нём. Вы разговаривали с ним послевыписки из больницы, Жан?- Нет,- ответил он.Она выждала момент, словно ожидая более развернутого ответа. Когда Жанпродолжал молчать, Ханна перешла в наступление:- Простите за прямоту, но почему Вы решили спасти его? - Она успокаивающеподняла руку, прежде чем он успел возразить, и добавила: - Мы, конечно, всеневероятно благодарны Вам за это, но Вороны из кожи вон лезли, чтобысделать Вас объектом насмешек в этом году. Вы могли бы просто закрытьглаза на всё это. Никто бы не узнал.- Мне всё равно, что они говорят обо мне,- резко ответил Жан, не заботясь отоне. - Они имеют полное право ненавидеть меня за то, когда и куда яперевелся. Я не держу на них зла, и не считаю, что они должны умирать за это.Кто вы такая, чтобы намекать на обратное?- Жан,- сказал Кевин с улыбкой, которая ясно давала понять: его терпение наисходе. Обратившись к Ханне, он добавил:- Простите его, он слишком увлекается, когда говорит о том, что емунебезразлично.- Вопрос действительно был жестоким,- произнесла Ханна, вовсе не выглядяпри этом раскаявшейся. - Это моя вина. Но ведь это любопытно, не так ли? Этанеобузданная агрессия,- уточнила она, когда ни один из парней не ответил. -Кевин тоже ушёл из Эдгар Аллана, пусть и во время зимних каникул. ВраждаВоронов с Университетом Палметто давно известна, а конец прошлого сезонатолько подлил масла в огонь. Но они никогда не направляли свою яростьконкретно на Кевина.Кевин спокойно взглянул на неё.- Вы подводите к вопросу «почему?», - сказал он, и было почти восхитительно,как мягко у него прозвучало это обвинение.Ханна улыбнулась и признала:- Признаюсь, виновата. Некоторые слухи звучат довольно убедительно, еслипозволите мне столь резкое выражение, – закончила она, бросив взгляд наЖана. – Вы бы чувствовали себя комфортно, обсудив их с нами сегодня, чтобыпрояснить ситуацию?Жан колебался между рефлекторным отказом и смутным подозрением, чтоему следует согласиться. Если он откажет ей в ответах, посчитают ли егонесговорчивым? Нарушит ли это контракт и обещание вести себя хорошо напублике? У него было всего несколько головокружительных секунд, чтобыпринять решение, прежде чем Кевин тихо хмыкнул рядом. Это былодостаточно громко, чтобы привлечь внимание Ханны, и она мелькомвзглянула на него. Кевин не стал ждать, пока его пригласят к разговору:- Прошу прощения, но это весьма неожиданная линия вопросов. Вы -последнее лицо, от которого я ожидал услышать такие спекуляции, особенноучитывая, как вы освещали Троянцев последние шесть лет. Поддержка USC,полагаю, должна быть более чем достаточной, чтобы закрыть этот вопрос.- Даже столь преданный фанат, как Вы, должен признать, что Троянцы небезупречны,- возразила Ханна. - Часть их неоспоримого обаяния - в том, скакой страстью они исправляют ошибки и становятся лучше.- Ошибку здесь сделали не они,- спокойно возразил Кевин. – Вороны вышлиза рамки, и у меня больше нет терпения к их утомительным выходкам. Им быстоило меньше времени тратить на то, чтобы поливать Жана грязью, и больше- на восстановление своей отсутствующей линии защиты. Они потеряли своихключевых игроков,- настаивал он. - Зейн выпустился, Жан перевёлся, аГрейсон...Кевин даже не стал заканчивать мысль, просто слегка взмахнул рукой в жесте«что тут поделаешь». Позволить камерам запечатлеть эту его безжалостнуюсторону было беспрецедентно; Жан не знал, винить ли в этом водку иликолкость Ханны в адрес Троянцев. Он наступил Кевину на ногу в безмолвномпредупреждении, но тот всё равно продолжил:- У них больше нет никого действительно ценного.Ханна постучала ногтями по подлокотнику кресла, оценивающе глядя на него.- Для меня большая радость видеть, что ты так заботишься о ком-то, Кевин-Я потерял Рико этой весной,который у меня остался.- ответил Кевин. - Жан – единственный брат,Это кольнуло сильнее, чем должно было после стольких лет, но Морооставалось лишь сдерживать своё раздражение. Внезапно Ханна сказала:- К слову о братьях, давайте вернёмся к Грейсону Джонсону.Жан перестал дышать. Кевин тут же это заметил:- Возможно, ещё слишком рано.Ханна кивнула, признавая это, но не отступила:- Все остальные вороны, которых мы потеряли этим летом, решили...покинуть нас,- сказала она после недолгих поисков подходящего эвфемизма,- в своих родных городах. Грейсон – единственное исключение: он проехалдва часа на север, в Лос-Анджелес, из Сан-Диего. Судя по всему, его младшийбрат Лукас - тоже Троянец - и Жан были последними, с кем он разговаривалперед смертью.Она сосредоточила внимание на Жане.- Что он сказал Вам? Вы тогда понимали, что это было его криком о помощи?«Я знаю, где ты играешь. Я знаю, где ты живёшь.»Жан не чувствовал лица.- Я не хочу говорить с Вами о Грейсоне.- В отчёте, поданном в службу безопасности кампуса, сказано, что у Вас сГрейсоном произошла стычка у «Золотого корта», но Вы отказались подаватьзаявление. Тренер Реман, однако, подал иск, запрещающий ему появляться натерритории кампуса. Необычайно решительный и резкий шаг со стороны USC,не находите? Должно быть, это была не просто ссора. Из-за чего Выпоругались?«Зубы.»Жан смутно осознавал, что Кевин сжимал его запястье, пытаясь осторожноразжать пальцы, впившиеся в собственное горло. Смогла ли камеразафиксировать это или нет, значения не имело; Ханна изучала руку Жана снездоровым интересом.Моро медленно втянул в себя воздух и задержал его, думая не о жестоком«Кто теперь защитит тебя?», а о слишком спокойном «Грейсон большеникогда тебя не побеспокоит». Он заставил пальцы расслабиться и позволилКевину прижать его ладонь к дивану.- Я не буду говорить о нём с Вами. Не спрашивайте меня об этом снова.- Я просто думаю-- Ханна,Хватит.- сказал Кевин тоном, который моментально заставил её замолчать. -Она перевела взгляд с одного на другого, взвешивая варианты. Жан ни на йотуне доверял выражению её глаз, но, наконец, она кивнула и откинулась наспинку кресла.- Тогда мы будем меньше говорить о Воронах и больше - о вас. Жан Моро,-произнесла она, словно впервые пробуя его имя на вкус. - Бывший игроккоманды «Воронов» Эдгара Аллана, ныне член команды УниверситетаЮжной Калифорнии «Троянцы». Резкий переход от тройки к двадцати девяти,если не считать всё того же родимого пятна.- Она указала на свою левуюскулу. - Вы стали признанным членом Свиты Короля с того самого момента,как Вас заметили в Эдгар Аллане, но тренер Морияма защитил вас отдавления, связанного с появлением на публике. Языковой барьер?Это была такая же ложь, как и любая другая.-Да.- Родились в Марселе,- продолжила она, загибая пальцы. - В четырнадцать летпереехали в США, чтобы учиться под руководством Тецудзи Мориямы, а ужев шестнадцать стали частью состава Воронов. С прошлого года вы официальноимеете двойное гражданство - США и Франции. Необходимый шаг, я полагаю,если вы рассчитываете играть с Кевином в национальной сборной США.Она выдержала паузу, ожидая, что он как-то отреагирует, а затем спросила:- Когда Вы в последний раз были дома?- Это мой дом,- ответил Жан.- Но Ваша семья всё ещё во Франции,Хлоя, и младшая сестра Элоди.- заметила она. - Ваши родители, Эрве иУслышать её имя здесь было столь неожиданно и неуместно, что у Жанаперехватило дыхание. Он ошеломлённо уставился на Ханну, пока та изучалаего лицо в поисках реакции.- Мне кажется немного странным, может быть, даже грустным, что Вы так ине нашли времени их навестить. За пять лет многое могло измениться, не такли?«Ты думал, что ты особенный?»- У Воронов нет семей,- сказал Жан. - Это было не моим выбором.Ханна, похоже, искренне опешила от такого ответа, и Кевин быстро вмешался:- Как вы знаете, Вороны по контракту обязаны оставаться в Эдгар Аллане навсех каникулах. Неважно, откуда вы - из Франции или из Вашингтона; Васпросят забыть обо всех остальных и сосредоточиться только на своей командедо окончания учебы. Это жесткий график, призванный обеспечить полнуюсамоотдачу команде.- Невероятная жертва,- сказала Ханна и снова внимательно посмотрела наЖана. - Вы хотя бы общались с ними по телефону?В её настойчивости скрывался какой-то умысел. Жан это понимал, но не могдогадаться, к чему она ведёт. Тошнота в желудке подсказывала, что ничегохорошего ждать не стоит, но он всё равно ответил:- Нет.Ханна сложила пальцы домиком и постучала кончиками указательныхпальцев по подбородку. Она явно взвешивала, стоит ли переходить эту черту,и, наконец, замерла, чтобы спросить:- Вы в курсе, что час назад ваших родителей арестовал Интерпол?«Ох»,- подумал Жан. - «Только не это.»Его тут же вывернуло наизнанку. Желудок сжался, лёгкие с треском сжались,а в горле запершило. В отчаянном французском он возразил:- Я не могу ответить на это обвинение. Я не знаю, сколько им известно.Эмбер, сидевшая в стороне, ответила на безупречном французском:- У нас открыта страница Le Monde на ноутбуке, если хотите можете отойтина минутку и прочитать статью. Насколько мы можем судить, она еще непопала в международные новости.Жан уставился на неё, отказываясь верить услышанному. Она приняла еготревогу за простое удивление и радостно улыбнулась:- Меня пригласили на это интервью, чтобы при необходимости помочь спереводом, но вы предпочли полагаться на Кевина.Она снова махнула ему рукой, приглашая подойти.- Хотите прерваться и ознакомиться с материалом? Поскольку интервьюзаписывается, мы сможем вырезать этот момент и сделать плавный переход.Жан развернулся к Кевину и сделал единственное, что мог: перешёл наяпонский.- Не заставляй меня делать это.- О,- растерянно пробормотала Эмбер на английском. - Это не французский.Кевин проигнорировал её и так же на японском ответил:- Пусть Джереми выведет тебя на воздух. Я сообщу Ханне, что мы не будемотвечать на эти вопросы. Если она откажется отступить, мы уходим. Я напишуДжереми, как только приму решение.Жану не нужно было повторять дважды.Эмбер повернулась к ноутбуку, решив, что Жан всё же поддался любопытству,но он, не сбавляя шага, направился прямиком к Джереми. Тот двинулся емунавстречу, выглядя явно обеспокоенным, но первым его перехватил Эндрю.Быстро положив руку Джереми на грудь, он мягко оттеснил его в сторону исам пошёл к выходу. Жану было всё равно, кто его выведет, лишь бы кто-тоэто сделал, поэтому он без колебаний пошёл за Эндрю.Он даже не понял, как они оказались на парковке. Лифта он не помнил. Незнал, пришлось ли Эндрю расписываться на ресепшене. Просто внезапноосознал, что обеими руками упирается в капот машины Джереми, отчаяннопытаясь вдохнуть. Каждый вздох застревал в горле. Может, он простозадохнётся здесь и, наконец, избавится от этого жалкого существования.Кулак Эндрю с глухим ударом опустился ему на спину, и Жан, наконец, смогвтянуть в себя воздух. Эндрю несколько секунд слушал его дыхание, а затем схищной насмешкой произнёс:- «История». - В голосе звучало столько презрения, что Жан сразу понял: этоиздёвка над чьим-то неудачным выбором слов.Запустив пальцы в его волосы, Эндрю с силой повернул его голову так, чтобывидеть кровавые следы на его горле, и спросил:- Джонсон когда-нибудь прикасался к Нилу?Жан не хотел говорить о Грейсоне, но этот кошмар был единственным, чтомогло заглушить душераздирающую боль от распадающейся на глазах семьи.Ханна знала об Элоди, но насколько она была осведомлена? Сообщили ли LeMonde, что она пропала, или они уже знали, что она-- Нет,- твёрдо сказал Жан.Эндрю только пристально смотрел на него, оценивая правдивость этогокороткого ответа. Жан мысленно схватил сестру и загнал её глубже вглубьсвоего сознания, чувствуя, как сердце разрывается от необходимости снова еёхоронить.- Нет,- повторил он. - Для такого, как он, это было бы слишком лёгкимнаказанием. Его непростительная вина заключалась в упрямстве инепокорности перед теми, кто считал себя выше.- Намекаешь на то, что в других обстоятельствах это было уместно.Взгляд Эндрю был таким тяжёлым, что, казалось, мог раздавить его. Жан спервого взгляда понял: дело было не в заботе о нём самом, а в чистоинстинктивной реакции на сам факт насилия. Возможно, нервы Эндрю всё ещёбыли обнажены после суда, но Жан скорее склонялся к мысли, что причинойтакого поведения была мысль о том, как близко к опасности оказался Нил.Тон Эндрю, когда он сказал: «Просвети меня», был ровным, почтискучающим, но Жан не поддался на эту уловку.- Тебе, как никому другому, не следовало бы спрашивать об этом,- Жан сжалбольшим пальцем запястье Эндрю и провел им вверх по его руке к локтю.Эндрю резко выдернул руку, и Жан наконец смог выпрямиться.Он потёр шею, пытаясь унять новую боль, а потом нервно провёл пальцами поволосам. И не упустил тот момент, когда взгляд Эндрю снова скользнул к егогорлу. Жан, в свою очередь, уставился на неизменные нарукавные повязкиЭндрю. Он скучал по тем дням, когда даже не замечал таких нелепыхаксессуаров. Жан отлично помнил густое удовлетворение в голосе Рико, когдатот рассказал, кого нашел в Калифорнии.Именно кого, а не что: давно потерянного брата, который чувствовал, чтозакон надвигается на него, и был готов на все, чтобы избежать расследования.Затащить его в Южную Каролину оказалось проще простого, а что делатьдальше Дрейк Спир уже знал. Уничтожение вратаря, на котором Кевин былтак фанатично зациклен, стало для Рико источником удовольствия на долгиенедели. Когда всплыла новость о нападении на Эндрю, Рико с маниакальнойодержимостью собирал каждую статью об этом инциденте и развешивал ихнад своей кроватью. А полный отчёт от Пруста в январе и вовсе довёл его доэкстаза.На секунду Жан ощутил призрачное лезвие, снимающее с его спинытончайшие полоски кожи; голос Рико, голодный и настойчивый: «Прочитайснова с самого начала.» Он прозвучал так отчётливо у самого уха, что Жанавтоматически обернулся, словно ожидая увидеть его позади. Воспоминаниео ногтях, вцепившихся в его волосы и толкавших лицо к зловещей папке, былонастолько ярким, что Жан невольно провёл пальцами по голове, проверяя, неосталось ли крови. Он не мог позволить себе утонуть в этих мыслях, поэтомувыдавил:- Ты украл у нас Кевина.- Он сам себя украл.- Ты назвал его своим в лицо Рико. «Не трогай мое, Рико», - напомнил Жан.Он не присутствовал на интервью с Кэти Фердинанд, но расстояние его неспасло. Долгие часы обратного пути в Эвермор лишь разожгли ярость Рико, иМоро пропустил два дня тренировок, приходя в себя. - Ты не имел права нанего претендовать. Я мог бы...Как-то ему удалось вовремя прикусить язык, не договорив: «...сказать тебе,чем бы это закончилось.» Жан сжал кулаки и с усилием сосредоточился наспокойном, почти равнодушном выражении лица Эндрю. Молчание междуними стало хрупким, как стекло, и вот наконец Эндрю сказал:- Испорти мне сюрприз. Нил убил Джонсона, пока был в городе?Это было крайне неуместное напоминание о том, что Лисы знали правду оМорияма от Кевина. Жану не стоило удивляться, что эта светловолосая крысазнает и секреты Нила, но он всё равно бросил на Эндрю осторожный взгляд,обдумывая, как ответить. Ложь была бы самым разумным вариантом, но оназдесь ни к чему бы не привела. В конце концов, он с неохотой сказал:- Он нанял людей своего дяди, чтобы они разобрались с этим.Эндрю даже не удосужился выглядеть обеспокоенным. Он отвернулся идостал из кармана пачку сигарет. Жан попытался выхватить их, но Эндрювовремя отстранился, спокойно предупредив:- Первое и последнее предупреждение: если попробуешь ещё раз, останешьсябез руки.- Ты идиот,- с яростью бросил Жан. - Ты едва успел спасти его в прошлый раз.Когда в следующий раз кто-нибудь замахнётся на него, твои прокуренныелёгкие не позволят тебе вовремя среагировать, и тебе придётся смотреть, какон умирает. Я бы не отдал его тебе, если бы знал, что ты так легко готов еговыбросить.- Записываю это в список вещей, о которых тебя никто не спрашивал,невозмутимо ответил Эндрю, прикуривая.-Жан с мрачной гримасой вытащил телефон. Он даже не сохранил номер Нила,но тот был единственным незарегистрированным в истории звонков. Жансмотрел на него, разрываясь между необходимостью и отчаянным нежеланиемвести этот разговор. Наконец он закрыл глаза и нажал вызов. На третьем гудкеНил ответил коротким:- Нил.- Мы даже близко не подошли к суду,их арестовали уже сейчас?- сказал Жан по-французски. - ПочемуНил молчал секунду, затем, явно сбитый с толку, переспросил:-Что?Жан рассказал о засаде Ханны и добавил:- Они должны были стать связующим звеном между мной и тобой, норасследование Мясника всё ещё продолжается. Что я могу сказать, если нельзяуказывать на него?- Теперь нельзя притворяться, что ничего не знаешь, если они собираютсяиспользовать тебя как свидетеля,- задумчиво сказал Нил. - Это слишкомсильно ударит по твоей репутации. Добивайся уединения под предлогом того,что тебе нужно прийти в себя после их ареста, и избегай чётких заявлений такдолго, как сможешь. Я попробую узнать что-нибудь.Это было далеко неидеальное решение, но другого выхода не было. Жанзавершил звонок как раз в тот момент, когда телефон Эндрю издал короткийсигнал. Эндрю мельком взглянул на новое сообщение, а затем небрежноположил телефон рядом с рукой Жана.Это было сообщение от Кевина:Ханна пообещала придерживаться заранее оговоренных вопросов до концаинтервью, Эмбер должна была спуститься в холл, чтобы забрать их.Жан предпочёл бы, чтобы она стояла на своём - тогда у них появился бы поводуйти. Но поделать он уже ничего не мог. Он оттолкнулся от машины инаправился к дверям. Эндрю не торопился, выгадывая время, чтобы докуритьсигарету, но всё же догнал его у входа, и они вошли вместе.Эмбер уже ждала их у стойки регистрации - её радостная улыбка оставаласьтакой же безупречной, словно Жан и не бросал их посреди интервью.Обратный путь до студии оказался слишком коротким. В дверях Жанвстретился взглядом с Джереми. Придётся извиняться позже - за то, что вёлсебя неподобающе, несмотря на обещание достойно представить Троянцев. Носейчас Жан молча вернулся на своё место на диване рядом с Кевином. Наизмученном японском Кевин пробормотал:- Мы должны контролировать свои действия. Я больше никогда не буду даватьинтервью.- Не ври. Ты слишком любишь звук своего голоса, чтобы отказаться от этого.Кевин с лёгким пожатием плеч признал правоту Жана.- Ты готов?- А что-то изменится, если я скажу «нет»?Кевин не стал тратить дыхание на ответ, лишь обернулся к Ханне и улыбнулся.Она внимательно наблюдала за ними.- Мы готовы попробовать ещё раз.- Хорошо, хорошо. И прошу прощения, что всё так внезапно,как будто второпях.- добавила она,- Мы с Кевином уже сняли несколько вставок для рекламных роликов, так чтодавайте немного отмотаем назад и попробуем подойти к теме под другимуглом.Она дождалась короткого кивка Жана, затем жестом дала знак продюсеру.Тот быстро отсчитал обратный отсчёт, и Ханна вновь одарила камеру своейбезупречной, профессиональной улыбкой.- Добро пожаловать на специальный выпуск новостей от Бейли. На чём мыостановились в прошлый раз...