Глава 7

Лукас вернулся в понедельник утром. Джереми про себя подумал, что длявозвращения на корт ещё слишком рано, но это должно было быть решениемсамого Лукаса. Состав команды был достаточно большим, чтобы Реман могодобрить любой срок для траура. Нокс попробовал выцепить Лукаса дляразговора наедине, но тот отказался слушать, что бы Джереми ни хотелсказать. Юниор сразу поднял руку, как только Джереми произнёс его имя, исказал:- Только не ты, капитан. Я не могу это слышать от тебя.Может, Джереми и стоило бы надавить, сказать все эти банальные слова,которые помогают только в идеальных обстоятельствах, но он молча уступилЛукаса заботе Коди. Если Лукас не хотел его поддержки, Джеремисосредоточится на Жане.Джереми не был уверен, заметил ли это кто-то ещё, так как все были занятытем, чтобы окружить Лукаса осторожным, бережным вниманием, но Моро завсю тренировку ни разу не подошёл к Лукасу ближе, чем на три метра. Как онумудрился это провернуть, когда их шкафчики находились всего черезнесколько ячеек, Джереми не понимал. Он хотел спросить Жана на перерыве,но Кэт не замолкала ни на секунду.Когда тренировка закончилась, Лукас даже не остался, чтобы принять душ. Онсдёрнул с себя экипировку, натянул повседневную одежду и вышел за дверь,а Трэвис и Хаою поспешили за ним. От этой неловкости даже в душевой былотише обычного, и Джереми не удивился, когда его товарищи по командебыстро собрались и ушли. Коди и Ксавье задержались, но Ксавье дождался,пока в раздевалке останутся только они трое, прежде чем наконец выключитьдуш.- Он что-нибудь сказал тебе? - спросил Ксавье.- Он не хотел со мной разговаривать, - признался Джереми.- Ты его винишь? - Коди провел обеими руками по коротко остриженнымволосам. Заметив взгляд Джереми, они неловко пожали плечами и сказали: -Как ты можешь понять, через что он проходит? Может, если бы это былБрайсон...- Какого чёрта, Коди? - перебил Ксавье. - Хватит уже.Коди скривился, но не отступил:- Я просто имею в виду, что это другой вид утраты. То, что помогло Джеремисправиться с горем, с Лукасом не сработает. Воспоминания о Грэйсоне влучшие его дни не помогут, когда Лукас отчаянно пытается понять, почемувсё так вышло и кем он стал за время их разлуки. Ему не твои слова нужны, -они снова взглянули на Джереми, чтобы оценить его реакцию. - Ему нуженЖан.- Этого не будет, - отрезал Джереми. Коди нахмурился, и тогда он сказал с ещёбольшей уверенностью: - Это окончательное решение, Коди.Жан даже с ними не говорил о Грэйсоне - он точно не станет вести душевныйразговор с его скорбящим братом. Джереми никогда не заставит Жанаговорить что-то против своей воли, он знал, что сделал Грэйсон в Эверморе.Правда была в том, как яростно Жан избегал этой темы, в том, как онрасцарапывал себе шею при упоминании Грэйсона, в жутких следах от укусов,которые тот оставил, когда выследил Моро на корте.То, что Лайла всё поняла, было неизбежно; но то, что она сложила пазл такбыстро, заставило сердце Джереми сжаться. Июнь едва успел начаться, когдаона прижала его к стенке, требуя подтверждения своей догадки, и Джереми несмог ей солгать, когда она сама озвучила ее вслух. Он предположил, что Кэтузнала от Лайлы, пока та осмысливала эту ужасающую новость, но остальнымиз их компании не было так легко получить информацию из жизни Жана.Может, если бы они видели его раны, то тоже догадались бы, но Жантщательно скрывал шею на тренировках. Коди внимательно изучал его лицо,и в конце концов Джереми тихо сказал:- Прости.Коди отмахнулся:- Ты знаешь его лучше всех. Я приму твоё решение.- Спасибо, - ответил Джереми, и они наконец вышли из душевой.Они оделись в разных рядах, и Джереми дождался, пока все уйдут, прежде чемотправиться на внутренний корт со учебниками.Похоже, у Жана появился второй ученик: Мадс тренировалась с Таннером накорте Джереми не был уверен, чего именно они пытались добиться, но, судяпо языку тела Жана, упражнения явно шли не по плану.Джереми понял бы, если бы первокурсники сдались и ушли, но те простождали, пока Жан закончит их отчитывать, а потом пробовали снова.Когда Мадс в третий раз подряд с треском провалила упражнение, в Жане едване проснулся Ворон. Им всем повезло, что Мадс смеялась над шуткой Таннераи не заметила, как рука Жана дёрнулась с явным намерением ударить. СердцеДжереми забилось сильнее. Он вскочил с лавки, губы уже приоткрылись дляпредупреждения, но оно всё равно бы опоздало.Жан вовремя пришёл в себя. Он так резко прервал замах, что вынужден былсделать два шага назад и отвернуться, а затем стремительно помчатся кпервой-четвертой линии. Таннер и Мадс повернулись, недоумевая почемуМоро так резко куда-то уходит от них. Джереми показалось, что он услышалголос Таннера, отразившийся от стены, но Жан лишь отмахнулся от негобыстрым взмахом клюшки.Первокурсники побежали собирать разбросанные мячи, но Джереми следилтолько за Жаном, который ходил короткими отрезками взад-вперёд. Во времяодного из таких кругов Жан наконец заметил его на краю корта. Он подошели встал напротив него, так что теперь их разделяла только одна стена.Прогулка немного сняла напряжение с его плеч, но раздражение всё ещёчиталось на лице. Джереми задумался, на кого именно было направлено этораздражение - на новичков за их неудачи, на самого себя за то, что захотел ихударить, или на Джереми, который слишком пристально за ним наблюдал.Они всегда знали, что Вороны способны на крайнюю жестокость, и Джеремивидел немало видеороликов с грубыми драками, в которые Жан ввязывался наиграх, но как-то умудрился об этом подзабыть. Последние недели Жанприлагал все усилия, чтобы сдерживать свою агрессию на корте, как и обещалТроянцам в своём контракте. Иногда он всё же срывался - сбивал Джереми сног, оставлял синяки на своде стопы Деррика, подставлял подлые подножки,когда не успевал подумать, - но это было нечто иное.Джереми гадал, что именно спровоцировало этот срыв: действительно лиошибки Мадс были настолько раздражающими или Жан так увлёксятренировками в стиле Воронов, что забыл, где находится и с кем работает?Учитывая всё, что Джереми успел узнать о Жане за это лето, он склонялся ковторому варианту. В любом случае, серьёзный разговор с Моро былнеизбежен. Джереми не собирался рисковать безопасностью своих товарищей,как бы сильно Таннер ни хотел освоить приёмы Воронов.Джереми не был уверен, услышит ли Жан его через стену и шлем, но чётковыговорил: «Будь добрее», надеясь, что Жан хотя бы прочитает по губам. Судяпо мрачной гримасе, он всё понял. Ответ был далёк от обнадёживающего, ноДжереми хотел верить, что этого будет достаточно. Ещё важнее было показатьЖану, что он доверяет ему поступить правильно.Вместо того чтобы настаивать на более явных заверениях, Джереми поднялтак, чтобы Жан увидел, свою книгу по французскому и с улыбкой сказал:- Salut!Даже если Жан не расслышал его, выражения на его лице было более чемдостаточно. Он выглядел искренне ошеломлённым, словно не верил, чтоДжереми всерьёз взялся за язык. Это замешательство наконец вытеснилоостатки раздражения. Жан внимательно взглянул на него, и Джереми легкимкивком указал на первокурсников, которые ждали возвращения тренера.- Веселись!Жан закатил глаза и отвернулся. Джереми рассмеялся, возвращаясь наскамейку с чувством облегчения. Похоже, настроение Жанастабилизировалось, и тренировка могла продолжаться.Он отложил учебник французского в сторону, взял руководство дляподготовки к LSAT и раскрыл на той странице, на которой остановился.Спустя пять минут, так и не продвинувшись дальше первого предложения,Джереми со вздохом отбросил книгу за спину и снова взялся за французский.Июль постепенно наполнился рутиной. Лукас и Жан продолжали избегатьдруг друга, не в силах преодолеть свои разногласия, пока между ними тяготеланерешённая боль из-за самоубийства Грэйсона. К концу первой недели послевозвращения Лукас уже не убегал с корта сразу после тренировки. Ко вторникувторой недели он разговаривал со всеми, кроме Жана, но его вялая игра накорте выдавала, насколько притворной была эта видимость нормальности.Жан тем временем набрал к себе в группу еще двоих Троянцев для ежедневныхтренировок: Себастьяна и Диллона. Поскольку Кэт и Лайле в августепришлось бы подстраиваться под эти занятия, Джереми вызвался оставаться сЖаном на стадионе летом. Это должно было стать идеальной возможностью:час сосредоточенной учёбы перед тем, как он вернётся домой и отвлечётся надрузей.Но после трёх дней, проведённых за тупым разглядыванием одного и того жезаголовка главы, Джереми смахнул пыль с переносного CD-плеера и принёсна корт свои диски с уроками французского. Он ходил кругами, бормоча себепод нос, с трудом проговаривая незнакомые фразы и спотыкаясь на сложныхпроизношениях. Когда Жан наконец завершал тренировку, они вместевозвращались домой.Иногда все четверо собирались за кухонным островком, ужиная и веселоперепрыгивая с одной темы на другую, просто наслаждаясь обществом другдруга. Жан неизменно извинялся и уходил, когда они собирались смотретьфильмы, предпочитая разбирать матчи Троянцев на своём ноутбуке. УбедитьЖана использовать гостиную в те вечера, когда Лайла не смотрела своителешоу, было непросто - он слишком хорошо помнил, что телевизор ему непринадлежит. Джереми оставался с ним в такие вечера, как ради возможностиснова насладиться лучшими моментами своей команды, так и ради честных,ничем не приукрашенных комментариев Жана.Раз в неделю Жан якобы звонил доктору Бетси Добсон. Он делал это изкабинета, но никогда не закрывал дверь; помимо краткого приветствия Жанобычно не говорил больше ни слова. Он сидел за столом, держа телефон у уха,и машинально перебирал браслет с вечеринки на 4 июля и песчаный доллар1,который где-то подобрал. Джереми понятия не имел, как Добсон умудряласьзаполнять тишину, но её слова неизменно портили Моро настроение на весьостаток вечера. По вторникам Джереми уже привык выгонять его на позднююпробежку - он просто не видел другого способа, как помочь товарищувыплеснуть тревожный гнев.Несколько раз в неделю Кэт буквально похищала Жана на уроки вождениямотоцикла: иногда они выезжали рано утром, пока пробки не парализовалигород, а иногда дожидались вечера, когда час пик уже шёл на спад. В первыенесколько раз Жан выглядел так, будто сильно сожалел о решениях,приведших его к этой ситуации, но с каждой новой поездкой он всё меньшесопротивлялся идее выйти из дома.22-го числа Джереми наконец придумал самое простое сообщение для Кевина:«Мы держим кулачки за Аарона на этой неделе. Как вы там держитесь?»Ответ пришёл почти сразу:«Они на взводе и не могут сосредоточиться.»Кто бы ни говорил, что через сообщения невозможно понять настроение, явноникогда не переписывался с Кевином Дэем. Джереми невольно улыбнулся,быстро напечатав в ответ:1 Песчаные доллары - вид плоских, роющих норы морских ежей. Кэт свозила на пляж Жана в первой книге,где показала ему их«Разве их можно винить?»А затем, прекрасно зная, что получит молчание в ответ, добавил:«Если что-то понадобится - что угодно - дай знать, ладно?»Следить за ходом суда в ту неделю было ещё тем испытанием.Журналистов внутрь не пускали, но они методично фиксировали всех, ктовходил и выходил из здания суда. Среди первых свидетелей оказался Эндрю,и каким-то невероятным чудом прямо за ним прошла доктор Добсон. Джеремиуспел лишь на пару секунд удивиться, наконец увидев лицо, которое столькораз представлял за именем, прежде чем кто-то из журналистов бессердечносунул камеру прямо в лицо Эндрю.Эндрю швырнул технику через пол-улицы - и выражение его лица ясно давалопонять, что он с радостью отправит туда же и репортёра. Как-то Добсон сумелавтолкнуть его внутрь, не допустив дальнейших разрушений.Другой журналист попытался взять комментарий в Палметто Стейт, но утренера Ваймака на таких стервятников не было ни капли терпения. В тот жедень вокруг стадиона установили заграждения, и с тех пор все фотографии Лисделались не ближе, чем со ста футов.Кевин должен был дать показания тем же днём, и только во время обеденногоперерыва Джереми заметил в новостной ленте снимок: Эндрю спускается полестнице, Кевин поднимается, и между ними - целая пропасть. Ровнопосередине стоял Нил, неподвижный, словно статуя, как будто он не знал, закем из них ему следовать.Ответ Джереми нашёл случайно - Кэт позже показала ему новостной сюжет.На записи было видно: Эндрю ушёл один, а Нил вошёл в здание суда вместе сКевином. Джереми набросал шесть разных вариантов сообщения, прежде чемнаконец выбрал самое простое:«Ты в порядке?»Он знал, что Кевин не сможет ответить, пока не освободится, но к восьмивечера уже перестал ждать. Молчание само по себе было достаточнокрасноречивым.Джереми поморщился и отложил телефон.- Всё так плохо? - спросила Лайла, приглушив финальные титры своего шоу.- Похоже на то. - Увидев выражение её лица, Джереми протянул руку,позволяя ей сжать его пальцы до побелевших костяшек. Он почти умолял еёповерить, когда сказал: - Всё уладится, Лайла. Я обещаю.- Впервые в жизни, что ли? - мрачно отозвалась она.Единственным другим Лисом, вызванным на свидетельскую трибуну на тойнеделе, оказался Николас Хеммик. Его утро началось с громкой стычки сродителями прямо на крыльце суда - охране пришлось буквальноподталкивать его вверх по лестнице. Этот скандал задал тон на весьоставшийся день. Пресса продолжала прилежно следить за зданием суда идокладывать о прибывших, но Джереми не узнавал больше ни одного имени.Наверное, свидетели, готовые поручиться за Аарона Миньярда.Единственным исключением стала девушка, которую репортёры назвалиподругой Аарона - чирлидерша, отсутствовавшая в первый день, но с тех порне пропустившая ни одного заседания.- Вердикт не вынесен. - тихие слова Жана выдернули Джереми из бесконечныхразмышлений о среде. Он поднял глаза: сначала на Лайлу, читающую в кресле,затем на Жана, который, по идее, должен был смотреть матч на другом концедивана. Это был первый раз за всю неделю, когда Жан хоть как-тоотреагировал на происходящее с Лисами.Джереми всё это время гадал, чем это было вызвано: равнодушием илипопыткой избежать темы, учитывая, что Аарон стоял перед судом за убийствонасильника. Но тогда он не стал спрашивать - и теперь эта мимолётная фразаЖана казалась ответом, просто задержанным на несколько дней.Джереми отложил телефон в сторону.- Пока нет,- признался он. - Может, огласят завтра?Лайла отложила книгу и ушла. Джереми задумался, стоит ли пойти за ней, ноона вернулась меньше, чем через минуту с щёткой в руках. Она легонькостукнула Жана по голове, а затем снова села на своё место и сказала:-Иди сюда. - Когда Жан лишь уставился на неё, не двигаясь с места, онаповелительно указала пальцем на пол перед собой. - Желательно подойтисегодня.Жан явно подозревал что-то неладное, но всё же сел на пол перед ней. Кактолько она прикоснулась расческой к его непослушным чёрным волосам, онпопытался выхватить её.- Я могу сделать это сам.- Я знаю, - спокойно ответила она, убирая расческу подальше.- Они почти отросли, - сказал он, решив, что именно это её беспокоит.Несмотря на угрюмую защиту, он машинально коснулся тех мест, которые таксильно выделялись, когда он приехал в Калифорнию в мае.- Почти не заметно, - согласилась она.Когда Жан не убрал руку, Лайла шлёпнула его по запястью и сказала:- Ты же видел, как мы с Кэт делаем это друг для друга постоянно. Смотри игруи не накручивай себя.Жан с неохотой подчинился, и Лайла продолжила. Судя по напряжённойлинии его плеч, следующие несколько минут он потратил не на матч, а напопытки понять, зачем ей всё это. Если Лайла и заметила, то виду не подала -внешне она полностью сосредоточилась на игре Троянцев. Только отсутствиеулыбки на её лице при эффектном сейве Кэт выдало её.Молчание Жана было не менее красноречивым, и в конце концов Лайла невыдержала. Она отложила расчёску и принялась перебирать его волосыпальцами.- Если не научишься расслабляться, сломаешься пополам, - сказала она. -Расскажи мне про матч.- Ты же сама его смотришь.- Я, очевидно, отвлечена.Жан недовольно пробормотал что-то себе под нос, но всё же начал разбиратьигру: повторил и дополнил свои ранние замечания, а затем переключился накомментарии в реальном времени, когда напряжение на экране возросло.Всё оставшееся время Жан явно не мог простить ей прикосновения. Каждыйраз, когда её пальцы меняли положение, его плечи напрягались, словно онждал удара, который так и не следовал. Только в последнюю минуту игры онперестал заметно реагировать. Лайла тяжело вздохнула и наклонилась вперёд,обняв его за плечи в медленном, осторожном жесте.- Ты сведёшь нас в могилу, Жан Моро.- Я себе этого не позволю, - спокойно ответил он.Он протянул ей пульт через плечо и добавил:- Я не буду смотреть дальше.Не слишком изящная попытка сбежать, но Лайла знала, когда пораостановиться. Она взяла пульт и отпустила его. Жан ушёл, даже неоглянувшись.Троянцы были на середине тренировки в четверг днём, когда появилисьновости: с Аарона Миньяра сняли все обвинения.Реман вышел на корт, чтобы сообщить об этом, и Джереми сразу же сорвалсяс места, чтобы написать Кевину, как только получил разрешение уйти.Телефон оказался в раздевалке, поэтому ему пришлось бежать обратно, и наполпути он сбросил перчатки, чтобы быстрее справиться с крошечнымикнопками.«Только что услышал новости — это потрясающе! Мы так рады за него!!»Ответ Кевина пришёл через минуту:«Неожиданно, если честно.»А затем:«Эндрю бы сжёг дом судьи до основания, если бы тот пошёл против Аарона.Может, тот это предвидел?»Джереми задумался, шутил ли Кевин. Он уже набирал ответ, когда Лисприслал ещё одно сообщение:«Они были невыносимы весь месяц с этим висевшим над ними делом. Я рад,что это наконец закончилось.»Последнее сообщение - «Тренер отменил завтрашнюю тренировку» - былолишним, но Джереми всё равно рассмеялся.«Отлично! Используйте это время, чтобы позаботиться друг о друге.»Он отложил телефон до того, как Кевин успел ответить, и побежал обратно накорт._________________________________3 августа Реман приехал в Лион, чтобы забрать свою команду. Точнее, он сразунаправился к Джереми, а затем, когда тот отошёл от своего тренажёра, пошёлискать Жана.За все четыре с лишним года Джереми ни разу не видел, чтобы Реман прерывалутреннюю тренировку. Даже тренер Лисински выглядела напряжённой,наблюдая, как он уводит сразу двух игроков.И то, что Реман не остановился в соседней комнате, явно не предвещалоничего хорошего. Они вышли на улицу, отошли футов на двадцать от фитнес-центра, и только тогда Реман обернулся к ним.-Последний час я провёл на телефоне с Эдгаром Алланом,- начал он безпредисловий. - Точнее, я потратил это время на них и на транспортнойкомпанию, пытаясь разобраться, как лучше решить вопрос.Он сделал паузу и, с тревогой вглядываясь в лицо Жана, добавил:- Вороны прислали тебе подарок. Они оставили машину у Золотого корта.Джереми уставился на него.- Они купили ему машину?- Отправили её вместе с документами на право собственности, - сказал Реман.Джереми взглянул на Жана, чтобы понять, что тот об этом думает. Егослишком бесстрастное выражение лица не внушало оптимизма. Реман дал емувсего пару секунд на реакцию, прежде чем добавить: - Говорят, ты оставил еёв Западной Вирджинии, так что они оплатили транспортировку.Жан выглядел не удивлённым, а скорее побледневшим от дурныхпредчувствий, поэтому Джереми сложил кусочки этой головоломки сам.- Она действительно твоя, да?- Всем Воронам выдают машины, когда они подписывают контракт с ЭдгаромАлланом,- медленно произнёс Жан.Джереми с запозданием вспомнил, что Кевин рассказывал ему нечтоподобное: ему тоже выдали машину, и именно на ней он сбежал из Эвермора,когда Рико сломал ему руку.- Они должны были уничтожить её, когда уничтожили всё остальное. Почемуони этого не сделали?Джереми вспомнил про тетради Жана и скрестил руки на груди.- Может, слишком дорогая, чтобы вот так взять и выбросить?- Она круче, чем моя, - согласился Реман. Джереми мог бы заметить, что любаямашина круче его старенького авто, но Реман унаследовал этот древнийуниверсал от покойного отца и редко терпел шутки про её плачевноесостояние.- Кто-то выложил немалую сумму, чтобы доставить её тебе лично. Ониотказываются оставлять её на корте без твоего разрешения, и я уже дваждыпытался перенести доставку. Мне нужно, чтобы ты поехал и подписал бумаги.- Они весь весенний сезон только и делали, что подливали масла в огонь, -сказал Джереми. – Так почему? Почему сейчас?- Если рассуждать цинично... - Реман пожал плечами и махнул им в сторонусвоей машины. - Интервью Жана на следующей неделе, и Эдгар Алланпрекрасно знает, что эта тема снова станет горячей. Это примитивная взятка,чтобы он молчал и улыбался, если кто-то полезет с неудобными вопросами.Жан никогда бы не стал спорить с тренером, но Джереми заметил выражениеего лица, когда они забрались на заднее сиденье.- Ты не согласен?- Они знают, что я ничего не скажу против Воронов, - спокойно ответил Жан.- Может, тренер Морияма это знал.Джереми не пропустил, как Жан дёрнулся при упоминании этого имени.- Но теперь там новое руководство, и тренеру Росси поручено как-то спасти ихрепутацию. Он начнёт с «пряника».Он позволил Жану переварить эту мысль первую половину поездки, а потомдобавил:- Ты мог бы, знаешь... Выступить против них, я имею в виду, - уточнил он,когда Жан отказался встретиться с ним взглядом. - Ты больше не Ворон, ты несвязан их контрактами и требованиями. У тебя есть право рассказать о том,что с тобой случилось.Жан издал раздражённый звук.- Там нечего рассказывать.- Я не говорю, что ты должен делиться чем-то, что тебе неприятно, - мягкопродолжил Джереми. - Но ты должен сам определить свои границы изащищать их. Перестань позволять им рассказывать твою историю за тебя.Он выждал несколько секунд, но Жан продолжал смотреть в окно, словновообще не слышал его. Джереми подавил вздох и сказал:- Тебе даже не нужно рассказывать что-то личное. Просто небольшаяподсказка о том, что что-то не так в Эверморе, уже помогла бы возобновитьразговор и заставить людей усомниться в том, во что они так слепо верят.Распорядок тренировок Воронов, запрет на общение с посторонними, жёсткийрацион питания...Он замолчал, надеясь, что Жан сам заполнит пробелы.Жан неожиданно спросил:- Как давно ты знаешь Кевина?- Эмм... - Джереми моргнул, сбитый с толку. - Три года, примерно? Нет,скорее четыре. Они с Рико тогда ещё не играли за команду, но приехали нанаш полуфинальный матч против Воронов в мой первый год. Потом подошлик скамейке поздороваться. А что?- Четыре года, - повторил Жан. - И всё, что ты знаешь о распорядке Воронов,их диетах, синхронизированных учебных планах и «раскаянии», ты услышалот меня.Он повернулся к Джереми, голос стал ледяным:- За четыре года Кевин ни разу не объяснил тебе всё это, и ты всерьёз думаешь,что я стану говорить об этом перед камерой?Джереми с неудобством посмотрел на его затылок.- Он стал честнее с тех пор, как перевёл тебя к нам. Может, он почти готовзаговорить.- Иногда ты просто невыносим.- Полегче, вы оба, - раздался голос Ремана с переднего сиденья.Его тон оставался спокойным, но плечи Жана всё равно сжались, будто оножидал чего-то худшего. Оставшиеся пару минут они ехали в напряжённойтишине, пока, наконец, не добрались до стадиона. Джереми сразу заметилогромный автовоз, занимавший немыслимо много места.Сам факт того, что водитель сумел протащить такую махину через Лос-Анджелес, уже впечатлял. Но то, что он справился с узкими поворотами возлеЭкспозишн-парка, походило на чудо, граничащее с абсурдом. Почему он непересел на меньший эвакуатор, если везёт всего одну машину, Джереми так ине понял.Водительская дверь была открыта. Сам водитель стоял в проеме, откинувшисьна спинку сиденья, курил и играл во что-то на телефоне. Заметив ихприближение, он поднял взгляд и тут же сфокусировался на Жане. Бросилсигарету в сторону, промахнулся, пытаясь затушить её ногой, и стащил ссиденья планшет с документами. Указав жестом на лицо Жана, явно имея ввиду его татуировку, он протянул ему планшет, когда они подошли ближе.- Марроу, - сказал он. - Распишитесь здесь, чтобы принять доставку.- Моро, - поправил его Джереми.- Я так и сказал.Жан, похоже, не заметил ошибки, слишком увлекшись изучением короткогобланка, который ему вручили. Это выглядело как стандартный документтранспортной компании: верхняя часть была разделена на адреса отправки идоставки, а в нижней содержались инструкции о том, кому должен бытьпередан груз. Следующие страницы содержали документы на правособственности и сопутствующие бумаги, а на последней странице былаприклеена записка, в которой указывалось, что автомобиль больше незастрахован.- Не стой тут до вечера,- фыркнул водитель. - Я уже на час отстаю от графика.Жан медленно вывел свою подпись на выделенных строках, и водитель тут жевыхватил планшет обратно, как только ручка оторвалась от бумаги. Ключи отмашины лежали на приборной панели. Водитель без лишних слов передал ихЖану, а затем отправился разгружать автомобиль. Жан уставился на ключи всвоей ладони, словно был где-то далеко отсюда.Выгрузка машины заняла всего несколько минут. Реманн с Троянцами отошлив сторону, чтобы грузовик мог наконец уехать. Хотя было бы забавнонаблюдать, как он маневрирует по парковке, Джереми больше интересовалаоставленная позади элегантная черная машина.- Это S4? - спросил он. - Неплохо.Жан ничего не ответил, поэтому Джереми подошел поближе, чтобы осмотретьмашину. После длительной поездки через всю страну ей явно требоваласьмойка, но в остальном она выглядела совершенно новой. Шины были впорядке, ни единой вмятины. Единственное свидетельство того, что на нейкогда-то ездили, - небольшой клочок бумаги на приборной панели. Джеремиприщурился, пытаясь прочитать его через лобовое стекло вверх ногами. Этобыл билет на краткосрочную парковку в аэропорту.Он отступил назад, когда Жан и Реманн подошли к нему. Отстраненный взглядЖана заставил Джереми подумать, что он пришел сюда не по своей воле. Онвсё ещё держал ключи так, будто в любую секунду собирался запустить ихчерез всю парковку.- Эй, - мягко сказал Джереми. - Что случилось?- Я не хочу её, - сказал Жан. - Я не хочу ничего от них.Тепло, разлившееся в груди Джереми, было, вероятно, неуместным, учитывая,что Жан явно был расстроен, но тот факт, что он без колебаний отверг жестдоброй воли со стороны Эдгара Аллана, был обнадеживающим. Джеремизадумчиво хмыкнул, а затем сказал:- Ты мог бы её продать, но, может, стоит подождать неделю, чтобы убедитьсяв своем решении. Я просто не знаю, что с ней делать до тех пор, - призналсяон, окинув машину взглядом. - У дома Лайлы нет для неё места, пока там стоитмоя машина, и тут она тоже оставаться не может.Реманн дал Жану минуту, чтобы всё обдумать, а затем предложил:-Я мог бы оставить её у себя, пока ты не решишь, что с ней делать. - Жан тутже напрягся и застыл, и Реманн бросил на него внимательный взгляд. - Нотолько если тебе будет комфортно, что я её поведу.- Я не хочу доставлять вам неудобства, тренер, - тихо сказал Жан. - Я что-нибудь придумаю.- Если бы это было неудобно, я бы не предлагал, - ответил Реманн. - Простооставь мне ключи до понедельника, чтобы я смог её переставить. Джеремизнает, где меня найти, если передумаешь и захочешь её забрать. В остальномона может оставаться у меня столько, сколько нужно. Я даже не буду помнить,что она там.- Поверь мне, - сказал Джереми. - У тренера точно найдётся место.Но Жана это не убедило.- Я не могу... - начал он, но даже сам не придумал лучшего варианта. Оннервно перебирал ключи в пальцах, явно не желая навязываться Реманну.Джереми протянул руку, но не вторгался в личное пространство Жана – жестбыл скорее предложением, чем требованием.Наконец, Жан скривился и молча вложил ключи в руку Реманна.- Извините, тренер.- Не стоит извиняться за то, что предложил я, - произнес мужчина.- Да, тренер. Простите, тренер.Джереми обменялся с Реманном болезненным взглядом, но вместокомментария просто спросил:- Нам не стоит отвезти её туда самим? Если вы заберёте её себе, кто поведетвашу машину?- Ади и я сможем забрать её на выходных.Джереми кивнул и передал ему ключи.- Спасибо, тренер. Мы подумаем, что с ней делать, и избавим вас от неё какможно скорее.Реманн убрал ключи в карман и взглянул на часы.- У них осталось всего около тридцати минут в Лионе. Чтобы не таскать вастуда - сюда, пока поделайте упражнения на стадионе с «десятками» и«двойками» до перерыва.Тренер придержал дверь, а Джереми жестом предложил Жану войти впомещение первым. В понедельник после визита Грэйсона Нокс постаралсяубедиться, что Жан запомнил код, и с тех пор, хотя они приходили вместе,всегда пропускал Моро вперед, давая самостоятельно открыть дверь. Джеремине хотел, чтобы Жан снова оказался в положении, из которого не сможетвыбраться.Все трое вместе направились в раздевалку. Реманн ушел в свой кабинет, а Жанс Джереми отправились на внутренний корт, чередуя два круга по корту сдесятью пролетами лестницы. К четвёртому подходу, судя по спокойствию налице Жана, ему удалось полностью запереть проблему внутри себя.Кэт могла бы всё испортить, когда Трояны вернулись на Золотой корт на обед,но, к счастью, у неё хватило ума поговорить в начале с Джереми.- Перед входом стоит воронья тачка, - заявила она без предисловий.Джереми лишь озадаченно взглянул на неё.- Не моя вина, что ты не следишь за теориями заговора про Воронов! - пожалаплечами Кэт. – Они выдают машину каждому Ворону в команде, но те никогдане выезжают за пределы Эвермора. И самое главное - тачки должны бытьабсолютно одинаковыми. Каждый раз, когда выходит новая марка машины,Эдгар Аллан просто продаёт все старые машины и покупает новые, не желаядопускать, чтобы автомобиль какого-нибудь первокурсника выделялся.Абсолютные психи, - добавила она с почти восхищённой интонацией.- Это Жана, - признался Джереми, - но он из-за неё не в себе, так что давайбудем аккуратны в разговорах об этом? Нам придётся застраховать её изарегистрировать рано или поздно, но пока она будет стоять у тренера.- Поговорю с Лайлой, - пообещала Кэт. - Что-нибудь придумаем.За обедом никто не поднимал тему машины. Помимо пары любопытныхвопросов от Троянцев про пропущенную утреннюю тренировку, больше никтоне смог сопоставить детали и не стал расспрашивать. Джереми переживал, чтоЛукас узнает машину, но тот, похоже, вообще её не заметил. В этом былооблегчение, но вместе с ним - тупая боль. У Грэйсона была точно такая же, ноони с Лукасом настолько чужие друг другу, что последний даже не знал обэтом.Джереми дождался, когда тренировка закончится и Жан займётся отработкойдвижений, а затем отправил Кевину сообщение:«Эдгар Аллан отправил Жану машину на Золотой корт.»Кевин ответил спустя несколько минут:«Моя приехала два дня назад. А ещё мои учебники и конспекты. Я думал,тренеры продали их школе, но, похоже, всё на месте.»«О, круто!» - написал Джереми и действительно так думал, но не смогудержаться от вопроса:«Их не испортили?»Кевин отправил фото: на заднем плане забитая полка, на столе открытыйучебник. Помимо ожидаемых выделений от маркеров и пометок на полях,книга выглядела целой.Джереми колебался с ответом. Было бы нечестно омрачать радость Кевина,напоминая о жестокости, к которой тот не имел отношения. Вместо того чтобысказать что-то о изуродованных конспектах Жана, он просто написал:«Отлично!»«Они нас боятся,» - заметил Кевин.Значит, Кевин тоже так думал: машины были попыткой купить молчаниебывшей Свиты Короля.«А они должны?» - спросил Джереми.Кевин не отвечал довольно долго, а потом просто написал:«Это ещё предстоит выяснить.»«Тогда увидимся через неделю» - отправил Джереми и отложил телефон, чтобыпонаблюдать за игрой Жана.