Глава 4

Выходные прошли на удивление спокойно, по крайней мере для Жана. Всубботу журналисты попытались подойти к Лукасу в Сан-Диего снавязчивыми вопросами и требованием комментариев, но его родители небыли связаны скучными правилами университета. Они отреагировалинастолько резко на это вторжение, что репортерам ничего не оставалось, кромекак отступить. Реман и Джереми обеспечили Джонсонам некотороеспокойствие, сделав совместное заявление несколькими часами позже. Лайлапосоветовала Жану не смотреть его, учитывая, что им придётся говоритьмучительно дипломатично, но Жан лишь отмахнулся, считая её беспокойствонапрасным. Он опёрся плечом на дверной косяк гостиной и слушал, каквыступает Джереми.Джереми справлялся с этим гораздо лучше, чем когда-либо Рико или Кевин,возможно, потому что ему действительно было на что опереться - на своюискреннюю боль. Как бы он на самом деле ни относился к Грейсону, Джеремиискренне сожалел о том, как это повлияет на и без того ослабленную командуВоронов, и сочувствовал людям, чьи жизни Грейсон разрушил. Любой, ктослушал его речь, мог бы поверить, что Нокс всего в одном шаге от того, чтобысамому присутствовать на похоронах Грейсона.Этой весной Жану казалось, что лицо Джереми для прессы слишкомраздражающе. Сегодня же его актёрская игра даже успокаивала – ведь именноон принимал на себя первый удар, защищая Жана.Но ещё важнее самого заявления было то, что оно заставило полицию Лос-Анджелеса действовать. Как только Джереми выразил непреклонную,безоговорочную поддержку Жану, который якобы переживал утрату ещёодного товарища по команде, полицейские были вынуждены официальнообъявить о его невиновности. Они сделали это куда менее любезно, чемДжереми, но Жану было всё равно. Главное, что никто из них не объяснил,почему они так уверены.Возможно, спецагент Браунинг внушил им страх Божий, когда они позвонили,чтобы подтвердить алиби, или они просто решили, что это дело слишкомдалеко выходит за рамки их полномочий.В субботу вечером полиция сдалась и официально признала смерть Грейсонасамоубийством. Дело было закрыто, и Жан был в безопасности — по крайнеймере, от них.Кэт провела остаток выходных, отслеживая реакцию в полудюжине форумови новостных каналов, хотя не делилась с Жаном подробностями. Жанистолковал это единственным возможным образом: общее мнение было стольже неприятным и упрямым, как и опасалась Лайла. Он не мог с этим ничегоподелать, поэтому сосредоточился на том малом, что было ему подвластно.Рене поддерживала его, даже находясь в нескольких километрах от него. Онаправильно поняла его сдержанный ответ на сообщение и провела остатоквыходных, присылая короткие заметки из своей повседневной жизни. Этопомогло вытащить его из мыслей и отвлечь от всего происходящего.В понедельник утром Джереми отвёз их на тренировку, хотя стадионнаходился всего в нескольких минутах ходьбы от дома Лайлы. Моро уже успелзабыть, что Лукас не должен быть приезжать на этой неделе. Тот оставался вСан-Диего, провожая брата в последний путь и пытаясь смириться как снеожиданным возвращением Грейсона в свою жизнь, так и с его столь жевнезапным уходом.Жана больше раздражало то, что Лукас пропускал тренировки, чем то, что онгоревал. Он вспомнил смерть Рико, то, как Рене пыталась собрать его разбитыеосколки, а Кевин сидел на похоронах. Жан бы просто сошёл с ума, если быпопытался понять эту токсичную загадку под названием человеческое сердце.Без Лукаса, на которого можно было отвлечься, троянцы обратили своёвнимание на Жана. Они видели избитые лица Жана и Лукаса в пятницу утром,а уже к обеду узнали о смерти Грейсона.После того как дневные тренировки отменили, Лукаса увезли с кампуса вполицейский участок, а затем в Сан-Диего, а Жан заперся в доме Лайлы. Всякоманда провела выходные без ответов и возможности выразить своёзамешательство.Было бы логично, если бы они обвинили Моро, несмотря на то, что сказалаполиция. Но вместо этого они сплотились вокруг него.Сначала это было почти незаметно: к его шкафчику подошёл Ксавье, чтобыубедиться, что Жан не забыл надеть фиксатор на запястье. Затем Иисуснеожиданно заверил его, что синяки на лице сегодня выглядят гораздо лучше,чем в пятницу. Коди принесли ему персик, хотя Жан был уверен, что никогдане говорил им, что вообще любит их. Скорее всего, это была заслуга Кэт,которая половину лета пыталась выяснить, какие фрукты Жан вообщесогласится есть.Овощи и фрукты в «Гнезде» строго контролировались: они были необходимыдля команды, лишённой солнечного света, но содержали слишком многосахара, чтобы получить категоричное одобрение медсестёр. Большинствоперсонала хотело, чтобы Вороны полагались только на витамины, но как-тораз Хамриксон удалось добиться разрешения на еженедельную доставкусвежих продуктов. Её стандартным выбором были бананы и апельсины, ноиногда она доставала киви. Говорили, что однажды она принесла папайю, ноЖан в тот день был без сознания.Жан вертел персик в руках, наслаждаясь ощущением мягкого пуха подпальцами. Времени, чтобы съесть его прямо сейчас, не было - они вот-вотдолжны были отправиться в Лион, но в раздевалке было достаточнопрохладно, чтобы сохранить фрукт в целости и сохранности в отсутствиеМоро. Жан положил персик на полку, поставив перед ним свои кортовыекроссовки, скрывая фрукт от любопытных глаз и жадных рук. Кэт, заметив егоманёвр, лишь игриво дёрнула его за волосы, но не стала привлекать вниманиек этой маленькой находке.На пробежке к стадиону рядом с Жаном появился Деррик, а следом - Дерек.Деррик не стал тратить время на приветствия и сразу спросил:- Джереми говорит, что ты никогда не был на хоккейном матче. Правда?- Только не начинай про хоккей, - перебил Дерек, будто Жан сам пригласил ихк разговору.- Не слушай его, он просто зануда,- возразил Деррик. - Как только оденетсяпотеплее, сразу веселится. Вот увидишь, я найду нам матч на выходных, и мыустроим себе день отдыха. Ты, я, Большой Д, Шериз...- Какая колоссальная трата времени, - сказал Жан.Деррик продолжил, будто не услышал его:- ...Шейн, эмм... Эй, Шон!Жан перебил, пока Шон не успел вмешаться:- Ты никуда не пойдёшь. Может, если бы ты меньше отвлекался напосторонние вещи, то уже давно исправил бы свою стойку. Почему тыпозволяешь ему так себя вести? - спросил он у Дерека. - Он твой партнёр.Почему ты не можешь его обуздать?- Эй-эй, - сказал Деррик, а Дерек только поднял руки в защитном жесте. — Ачто не так с моей стойкой?- Почему ты постоянно двигаешься?- О, это просто. Я под музыку качаюсь.Деррик улыбнулся, будто это было вполне логичным объяснением. Жануставился на него, выжидая более серьёзного ответа, но, не дождавшись,повернулся к более разумному из двух. Дерек лишь широко пожал плечами,явно не собираясь что-либо уточнять.Деррик же, восприняв тишину как знак одобрения, начал энергичноизображать игру на барабанах с громкими звуковыми эффектами.Жан мог бы - и должен был - оставить всё как есть, но одно имя всё жепробилось сквозь раздражение.- Шериз - не из Троянцев.- О, она кузина Дерека, - пояснил Деррик. - Я однажды на ней женюсь.- Продолжай мечтать, - сказал Дерек. - Она никогда не выйдет замуж за белогопарня.- Я ещё изменю её мнение.Деррик толкнул Жана локтем:- Ты должен увидеть, какая у неё...Дерек лениво замахнулся на него, и Деррик тут же сорвался с места,выкрикивая что-то на бегу. Дерек бросился за ним, крича, чтобы тот вернулсяи «просто поговорил с ним». Ветер донёс до Жана раскатистый смех Деррика,и он вжал палец в висок, пытаясь предотвратить надвигающуюся головнуюболь.Лисински дала возможность Жану попробовать работать с весами как сфиксацией запястья, так и без неё, но ничего не сказала о его шансахучаствовать в упражнениях в этот день. Моро едва успел прикусить язык,чтобы не спросить напрямую. Конечно, Джереми мог бы всё выяснить,используя свой авторитет капитана, но Жан не успел бы догнать его довозвращения на стадион.Жан не вспомнил о своём персике, пока не смыл с себя тренировочнуюусталость. Персик лежал там, где он его оставил, так что Моро переоделся кобеду и уселся на скамейку нападающих, бережно удерживая фрукт в ладонях.Ананья обычно возвращалась одной из последних, так как девушкипредпочитали переодеваться в туалетной комнате. Но как-то она опередилаДжереми и, заметив персик в руках Жана, улыбнулась.- Если тебе нравятся персики, то стоит попробовать пироги Кэт, - сказала она.- Они просто потрясающие.Жан сжал пальцы вокруг фрукта, словно оберегая его:- Ненужное украшательство.Она кивнула, не возражая, и отправилась искать Коди и Пэта. Джеремипоявился вместе с Кэйт и Лайлой почти сразу после её ухода. Вчетвером ониснова направились вверх по улице.Кэт поглощала за свой ланч, болтая о новой выставке в ближайшем музее.Лайлу не пришлось долго уговаривать - если Кэт так взволнована, то, конечно,Лайла с радостью составит ей компанию. Джереми, казалось, совсем неслушал этот разговор. Он растянулся на животе с одним из справочников дляподготовки к LSAT, которые принёс домой в пятницу. Ни Кэт, ни Лайла несочли нужным прокомментировать их внезапное появление - неожиданнаясдержанность для такой прямолинейной парочки.- Мы могли бы пойти в субботу, - предложила Кэт, но тут же осеклась иповернулась к Жану. - О, нет, подожди. Мой дядя ждёт поставку в своюавтомастерскую из Сан-Франциско на этой неделе. Его водитель заедет вДейли-Сити, чтобы забрать твой первый байк. Мы можем съездить за ним впятницу после тренировки, окей? А в субботу нужно будет оформить теберазрешение.Жан всё ещё не решил, как к этому относиться, поэтому потянул время:- Я не знаю, где находится Дейли-Сити.Кэт задумчиво оглядела окружающие здания, а потом показала через правоеплечо:- Примерно шесть часов езды в ту сторону. Кстати, большая часть моей семьиживёт в районе залива! Ты там когда-нибудь был? Серьёзно? - Она театральноприжала руку к груди, увидев то, как он отрицательно покачал головой.- Ну,туда можно быстро долететь, если захочешь устроить себе уикенд. Держупари, я смогу найти нам дешёвые билеты.Жан не был уверен, что Кэт считает «дешёвым», поэтому решил не уточнять.Он прошёл путь от жёсткого контроля со стороны родителей до удушающегоконтроля в «Гнезде». Благодаря до ужаса скучным бизнес-курсам и разговорамс Воронами он теоретически понимал, как работает капитализм и экономика.Но деньги не были чем-то, к чему он привык - ни в плане необходимости, ни вплане обладания. Его первый поход в «Фокс Хиллс» в мае стал неприятнымоткрытием. Лайла чуть не впала в истерику, осознав, насколько он неориентируется в финансовых вопросах, хотя она постоянно уверяла его, чтодело не в нём, а в обстоятельствах. Жан понял её раздражение, только когдаувидел, как быстро растёт итоговая сумма на кассе.С тех пор большую часть его расходов покрывали Лайла и Кэт, позволяя емуиногда заплатить за случайно забытый продукт или новые простыни для своейкровати. Но такая зависимость от них не помогала ему лучше разбираться вобращении с деньгами, и Жан не представлял, как изменить эту ситуацию. Онзнал, что после выпуска будет получать зарплату - точнее, двадцать процентовот неё. Но что делать до тех пор? В Лос-Анджелес он приехал только счетырьмястами долларами, которые тренер Уаймак незаметно сунул в егочемодан.Это была слишком сложная проблема без очевидного решения, поэтому онпросто сказал:- Я не люблю летать.Лайла повернула голову к нему:-Боишься высоты?- Мне не нравятся аэропорты.Кэт не сразу поняла, что на это ответить.- Хм. Ну, я всегда за дорожное путешествие, но тогда нужно будет получшевсё распланировать - это займёт больше времени. О, Коди! - Она подняла рукув приветствии, и Жан наблюдал, как Коди пересекает лужайку, направляясь кним. - Отдыхаешь от «двойных неприятностей»?- Ананья решила заскочить в общагу, - Коди плюхнулся между Кэт и Жаном икивнули в сторону музея. - Вы уже там были? Я видел флаеры - наконец-тоони открылись.- Надеюсь, скоро сходим, - с энтузиазмом ответила Кэт.Коди бросил взгляд на Джереми, и Жан не пропустил, как их выражение лицастало холоднее, когда они увидели, чем тот занят. В этом было большенеодобрения, чем он когда-либо замечал у Кэт или Лайлы. Но даже Коди нестал ничего говорить. Их готовность позволить Джереми рассматриватьдругие варианты карьеры раздражала Жана настолько, что он не выдержал,протянул руку и захлопнул книгу.При этом он случайно ударил Джереми по лицу, потому что тот не успелотдёрнуться. Жан встретил его ошеломлённый взгляд холодным,невозмутимым выражением.- Перестань тратить время впустую, - сказал он.- У меня его не так уж и много, - ответил Джереми, поднимаясь.Несмотря на свои возражения, Нокс даже не попытался вернуться к учёбе. Жансчёл бы это победой, если бы телефон Джереми не отвлекал ещё сильнее. Онисмогли воскресить его в субботу вечером, и с тех пор он почти не замолкал из-за постоянных уведомлений. Моро мысленно отметил, что в следующий раз,когда Джереми оставит телефон без присмотра, он просто выключит звук.Сейчас как раз прозвучал тот самый приглушённый сигнал, который Жанслышал в пятницу. Джереми взглянул на сообщение, а затем посмотрел черезулицу в сторону футбольного стадиона.Когда Кэт толкнула его ногой, он лишь сказал:- Бишоп.- О, футболисты наконец-то вернулись? - поинтересовался Коди. - Лентяи.- Не стоит общаться с другими командами, - заметил Жан.- Мы все - Троянцы, - с лёгкостью ответил Джереми. - Мы все из одногоуниверситета. В основном там хорошие ребята. Думаю, некоторые из них тебебы понравились, если бы ты дал им шанс.- Нет, - отрезал Жан, и Джереми лишь улыбнулся, будто находил егоупрямство забавным.- У него тут не так уж много вариантов, верно? - сказала Кэт. - Может, первоезнакомство с «потаскушками» и исказило твоё восприятие, но правда в том,что нас всё ещё четверо на одного в команде. Не так уж много парней-целующихся между собой.- Она хмыкнула, словно сама идея была ейнеприятна, и рассмеялась, когда Коди толкнул её в бок. - Как будто ты в этомпонимаешь, трус. Или наконец-то хребет отрастил?Как и ожидалось, Коди проигнорировал вопрос.- Джереми уже два года играет роль «дежурного гея» в команде. Здесь эторедкий вид.- Последним был Джулиан, и он был ещё той сволочью, - сразу помрачнелаКэт. - Он так жестоко обращался с Ксавье, и ради чего? Я была так рада, когдатренер перевёл его из команды. - Она выдрала несколько травинок и началанервно скручивать их в узлы.Лайла с первого взгляда поняла, что ее девушка в плохом расположении духа,и закончила за нее:- Большинство наших товарищей по команде принимают нас такими, какие мыесть, просто потому что слишком нас любят, чтобы осуждать. А некоторые всёещё над этим работают, как ты, наверное, уже заметил, - сказала она, и Жанпонял, что она имеет в виду Лукаса и его грубость. - Но то, что они дружат снами, не означает, что они готовы выслушивать подкаты, так что... - Онауказала в сторону футбольного стадиона....- Придётся расширять зонупоиска.- Предпочтения - слабое оправдание, - пожал плечами Жан.Большинство Воронов считали себя натуралами, но с таким малым числомженщин в окружении и полной изоляцией команды они довольствовалисьлюбым парнем, готовым к близости. Кроме Рико и Кевина, Жан знал всегодвух Воронов, которые отказывались переступать эту черту в «Гнезде». Хотя,если точнее, теперь - одного. У второго этот выбор отняли в январе. Жанвонзил ногти в забинтованное запястье, пока боль не заглушила мысли.Коди бросили на него любопытный взгляд, а затем спросили у Джереми:- Сегодня встречаетесь?- Вряд ли, - отозвался Джереми. - Учитывая всё, что сейчас происходит.- Сегодня вполне подходящий день, - возразили Коди и указал пальцем вначале на Нокса, а потом уже и на Кэт. - Ты иди к Бишопу, а ты бери Лайлу иведи её в музей. А Жана оставьте нам! Ты уже показывал ему кампус?- Я провёл экскурсию, - сказал Джереми.- До того, как он получил расписание? — уточнил Коди. Когда Джеремикивнул, они повернулись к Жану. - Тогда мы устроим тебе настоящуюэкскурсию и покажем, где находятся твои корпуса. Наведём хоть какой-топорядок в хаосе и дадим более ясное представление о том, чего ждать. Ещё инакормим чем-нибудь, что ты не готовил сам.- О, удачи, - с усмешкой сказала Лайла, а Кэт добавила:- Да он однажды станет шеф-поваром, вот увидишь.- Я никогда вас не пойму, - хихикнул Коди.- Коди не может приготовить ничего сложнее каши, - сказала Кэт Жану, апотом обвиняюще ткнула пальцем в Коди. - Они почти так же бесполезны накухне, как и Джереми. У Джереми, по крайней мере, есть личный повар. А твоеоправдание?- Лень, - без тени стыда признался Коди.- Вот почему ты такой коротышка, - заключила Кэт. - Из-за жизни на хлопьяхи еде навынос.Коди наклонились к Жану:- Не слушай её. У мамы рост около ста тридцати сантиметров.Жан уставился на них.- Ты врёшь.- Нет, смотри, у меня даже есть фото. - Коди наклонился в сторону, вытащилбумажник и раскрыл пластиковый кармашек, в котором люди обычно хранилиразные удостоверения. Там была фотография Коди и миссис Уинтер.Жан не знал, что его больше поражает: неоново-зелёные волосы Коди на этомснимке или то, насколько крошечной была их мать. То, что Коди каким-тообразом дорос до ста шестидесяти семи сантиметров было настоящим чудомприроды - даже если это делало их третьими по низкому росту после Мин Цаяи Эммы.Жан бросил косой взгляд на нынешний цвет волос Коди - сейчас их стрижканапоминала цвет пожарной машины.- Ты вообще помнишь, какого цвета твои волосы на самом деле?- О, блондинистые, - ухмыльнулся Коди и заговорщики переглянулся сДжереми. – Натуральный блонд.- Многое объясняет, честно говоря, - фыркнула Кэт.Её часы запищали, предупреждая об окончании перерыва, и она спреувеличенным вздохом сложила грязную посуду в ланчбокс.- Клянусь, с каждым разом перерыв на обед заканчивается всё раньше ираньше. Все готовы?Они вернулись к стадиону небольшой разрозненной группой. Кэт и Коди безостановки тараторили о каком-то предстоящем мероприятии, но Жан пересталслушать, когда понял, что речь идёт об одной из их онлайн-игр.Джереми постукивал ногтями по обложке своего учебника, выбивая неровныйритм. На полпути к стадиону он наконец посмотрел на Жана и спросил:- Ты не против? Идти с Коди, я имею в виду.- Это более практичное использование моего времени, чем музей.- Я всё слышу! — возмущённо воскликнула Кэт.- Джереми вообще ужасная компания, - добавила Лайла. - В прошлый раз,когда мы пытались вытащить его в какое-то культурное место, он исчез почтисразу. Сказал, что пойдёт в туалет, а в итоге задремал в кафе рядом ссувенирной лавкой. Мы почти час пытались понять, куда он делся.Джереми ответил на её обвинительный взгляд широкой ухмылкой.-Если вы даже не заметили моего отсутствия, то и беспокоиться не о чем.Они вернулись одними из первых, и тренер Хименес уже поджидал их. Онпоманил Жана и отправил его в медкабинет для быстрого осмотра.Сегодня дежурил Джеффри Дэвис, а рядом с ним стоял тренер Реманн. Жанмолча терпел все их манипуляции, надеясь, что послушное поведение поможетзаслужить расположение Реманна. Однако вместо вердикта Дэвис простомахнул рукой и вышел из комнаты.Жан перевёл взгляд с закрытой двери на свисток, висевший на шее Реманна.- Твои товарищи по команде единодушно считают, что тебе стоит сегоднявыйти на тренировку,- сказал Реманн. - Дэвис полагает, что физически тысправишься, но мне нужно знать, что у тебя на уме.Он скрестил руки на груди и подкатил свой стул ближе, пытаясь пойматьвзгляд Моро, но тот быстро его отвел в сторну.- Томпсон, правда, проболтался, что, по его мнению, грубая игра пойдет тебена пользу, но я не выпущу тебя на площадку, если ты можешь навредить себеили другим.- Да, тренер.- Ты можешь сегодня играть как Троянец?- Да, тренер.- Ты можешь обдумать свой ответ, - с лёгкой иронией заметил Реманн. - Я бытебе больше доверял, если бы ты это сделал.- Да, тренер.Реманн внимательно его изучал. Чем дольше длилось молчание, тем большеЖан убеждался, что допустил ошибку. Или Реманн ждал, чтобы он сновазаговорил? Взвесив возможные последствия, Жан решил, что тишина -безопаснее. В итоге первым сдался Реманн.- Когда у тебя первая сессия с доктором... Добсон? - уточнил он с лёгкойнеуверенностью.- Первая неделя августа, тренер, - ответил Жан.- Вот и оно, - устало вздохнул Реманн. - В прошлый четверг ты сидел точно наэтом же месте и говорил, что обязательно позвонишь ей. Как толькодоберёшься домой, насколько я помню.Он сделал паузу, но Жан остался сидеть неподвижно и молча.- Мы можем помочь тебе очень многим. Я просто хочу знать, что тыполучаешь необходимую поддержку.Жан отчаянно ухватился за единственное оправдание, которое могло егоспасти:- У меня был неожиданный гость, тренер.Лицо Реманна оставалось непроницаемым.- Нил Джостен. Он втягивает тебя в неприятности?Этот неисправный кретин существовал для того, чтобы доставлятьнеприятности всем в радиусе тысячи миль, но Жан спокойно ответил:- Нет, тренер.Когда стало очевидно, что такой ответ не слишком убедителен, он добавил:- Я попросил его кое-что выяснить для меня, и Нил просто приехал поделилсярезультатами.Лёгкая ложь, лежащая в основе их официальной версии для ФБР. Нил сказалБраунингу, что приехал в Лос-Анджелес, чтобы узнать, что выяснил СтюартХатфорд насчёт... Прикосновение горячих пальцев к запястью отвлекло его отопасных мыслей, и Жан, вздрогнув, посмотрел Риману в лицо. Он заколебался,когда понял, что оставил на тыльной стороне ладони отметины от своих ногтейв виде полумесяца. Он медленно ослабил хватку, и вскоре после этого Реманнотпустил его.- И ты действительно считаешь, что достаточно стабилен, чтобы выйти наплощадку? - спросил Реманн.Это не было прямым вопросом, но Жан понимал, что ещё пара секунд - и егоотправят сидеть на скамейке запасных до конца жизни, если он не придумает,как вернуть себе расположение мужчины.- Это не повлияет на мою игру, тренер, - заверил Жан, поднимая руку к виску.- Я — идеальный игрок на корте. Я мог играть в любом состоянии. Я неподведу вас. Пожалуйста, позвольте мне это доказать.- А ты задумывался, что больше нет никакого «идеального корта»? Нетникакой Свиты Короля? - спросил Реманн. - Это была навязчивая мечтаМориямы, и, к счастью, его уже нет. Дэй отказался от своего места в нём, аДжостен носил свой номер всего несколько месяцев. Ты - последний, ктоостался.Он поднял руку, словно всерьёз ожидал, что Жан будет спорить.- Я не ставлю под сомнение твои навыки или преданность делу. Но тебе нужноначать смотреть дальше этой узкой мечты. Если нет идеального корта,остаёшься только ты. И тебе нужно научиться заботиться о себе. Чем раньше,тем лучше. Ты понимаешь?- Да, тренер.- Смотри на меня, когда говоришь это.Жан заставил себя поднять взгляд - и сразу понял по выражению лицамужчины, что простое «Да» было неправильным ответом. Он поспешноисправиться:- Я постараюсь, тренер.Этого оказалось достаточно, чтобы напряжённость на лице Реманна немногоспала.- Договоримся так, - сказал тренер и дождался, пока Жан сконцентрируется наего словах. - Я позволю тебе участвовать в сегодняшних тренировках итоварищеской игре, но с условием: если почувствуешь хоть малейшийдискомфорт, сам уходишь с поля.Он поднял палец, не давая Жану возразить.- Кроме того, я хочу, чтобы ты позвонил доктору Добсон и узнал, сможет лиона встречаться с тобой хотя бы раз в неделю до начала ваших официальныхсеансов в августе. Я свяжусь с тобой завтра, чтобы узнать, каков ее ответ.Жан понял, что выкрутиться быстро не получится.- Да, тренер.- Ладно, - кивнул Реманн, отодвигая стул назад. - Иди переодевайся.Жан быстро направился к своему шкафчику, будто боялся, что тренер в любоймомент передумает. Как только он снял шлем с крючка, Коди громковзвизгнул. Остальные защитники подхватили звук, поднимая общий шум. Жанс недоумением взглянул на Кэт, когда она присоединилась к этому странномухору. Она только ухмыльнулась и стукнула своим шлемом о его в знакподдержки. Жан решил проигнорировать этот бред и сосредоточился напереодевании.Хименес и Уайт по очереди заставляли Троянцев выполнять свои упражнения:самоубийственные пробежки, упражнения с конусами и полдюжины другихзаданий, от которых приятно гудели мышцы бёдер, а спина взмокала от пота.На этих тренировках стало понятно, что Троянцы изменили стандартныеупражнения, которые использовали остальные команды в экси, - или, может,это у Воронов были свои модификации этих самых упражнений, Жан уже небыл уверен. Он с головой ушёл в работу, принимая каждое задание как вызов.Думать об Экси было легко. Эта игра была достаточно громкой ивсепоглощающей, чтобы заглушить всё остальное.Первое упражнение с партнёром было простым: обычные толчки, чтобыотрабатывать прорыв мимо защитника. На прошлой неделе Жан тренировалсяс Джереми, но сегодня к нему с широкой ухмылкой подбежал Деррик.- Ладно, ладно, покажи мне, что не так с моей стойкой! - объявил он, занимаяпозицию напротив Жана.- Ты уже должен был это знать! – выдохнул Жан.Уайт ещё не свистнул, но Деррик уже начал двигаться, едва заметнопокачиваясь. Он раскачивался на ступнях - с пятки на носок, из стороны всторону. Жан сразу понял, что это позволяло Деррику легко менятьнаправление, но в то же время делало его движения предсказуемыми. Как самДеррик и говорил раньше: он двигался под музыку, которую слышал толькоон. Он был заложником собственного ритма, и Жан без труда мог этот ритмпросчитать.Как только прозвучал свисток, Жан шагнул вперёд и зацепил носкомвнутреннюю сторону ступни Деррика в тот момент, когда тот переносил вес.Деррик мгновенно потерял равновесие.- Тревога, Уилл Робинсон! - взвизгнул он, спотыкаясь.В команде не было никого с таким именем, поэтому Жан молча ждал, пока тотснова займёт позицию. Деррик тут же вернулся к своей привычной раскачке,и Жан снова бездумно начал считать ритм, дожидаясь сигнала.На этот раз Деррику удалось сделать шаг вперёд, но Жан даже не сталпытаться его преследовать. Он просто резко выбросил ногу в сторону и сновазацепил носком свод его стопы.- Технически, знаешь ли, подножки - это не в стиле Троянцев,- заметилДеррик, возвращаясь на исходную. - Но при этом он улыбался, словно этобыло самое весёлое событие за весь день. - Так что, умно, конечно, но если тыначнёшь так выбивать соперников, тренер снимет тебя с игры.- Единственное достоинство этой команды - ее талант,- раздражённоотозвался Жан. - А удовольствие, которое вы получаете, когда вас толкают исбивают с ног, попросту нелепо.- Когда ты разберешься в этом, ты поймешь.- Болтаешь бессмыслицу просто ради того, чтобы слышать свой голос, -обвинил его Жан.Жан двинулся при звуке свистка Уайта. Несмотря на предупреждениеДеррика, он был достаточно раздражён, чтобы в третий раз подряд ударить егопо своду стопы. В ответ Деррик посмотрел на него почти с жалостью.- Смотри, в чём дело, - начал Деррик. - Вороны чертовски хороши, этого никтоне отрицает. Безумно талантливы, дико быстры, они просто...- он издалсвистящий звук, который, видимо, должен был выразить всё уважение изависть к команде соперников.- Но в их стиле игры слишком многоненависти. Если бы им сказали выиграть матч, не заработав ни однойкарточки, они бы не справились.- Нарушения и карточки - часть игры, - возразил Жан. - Нет смысла считать ихчем-то запретным.- Вот тут ты и теряешься - Деррик указал на него клюшкой. - Мы же не такие:«Ооо, драки - это так по-детски, мы никогда не опустимся до такого, ооо». Всёдело в другом...На этот раз Жан ударил сильнее, и Деррик едва не упал, но лишь поморщилсяи снова занял позицию.- Дело не в том, чтобы быть «выше» этого, а в том, чтобы быть лучше.Понимаешь?- Нет.- Единственный способ, которым ты можешь меня остановить - это ударить ипричинить боль, - сказал Деррик. - Может, ты всегда будешь побеждать внаших стычках. Но если ты полагаешься не на талант, а на грязные трюки, тов итоге всё равно я остаюсь лучшим игроком, верно? - Он широко улыбнулся:- В этом вся суть для нас: найти способ победить без насилия и дешёвыхприёмов. Нам не нужно калечить соперников. Мы быстрее, изящнее, лучшедвигаемся по корту. Когда мы в последний раз проигрывали, кроме одногоосеннего матча?- Я не изучал историю вашей команды так подробно.- А, неважно. Я и сам не знаю.На этот раз Деррик добавил неожиданное движение из стороны в сторону,нарушив привычный ритм, и с лёгкостью проскользнул мимо Жана. Он рухнулна колени, вскинул руки в воздух, словно празднуя победный гол, и,запрокинув голову, завыл в потолок зала. Моро секунду наблюдал за ним, апотом просто поставил ногу ему на плечо и толкнул.- Ну вот, всё веселье испортил! - пожаловался Деррик, поднимаясь на ноги.- Экси не должен быть весёлым,- холодно сказал Жан.Деррик остановился и вытаращился на него.- Что за чёрт? — наконец выдавил он.- Конечно, должен.Он перехватил ракетку Жана, когда тот попытался отвернуться:- Ты же Жан Моро. Идеальный, чёртов возьми, игрок. Что значит - «не долженбыть веселым»? Ты играешь так, как играешь, и... это всё просто скучнаяобязанность? Я даже не знаю, впечатляться или ужасаться тому, что мынастолько не заслуживаем твоего внимания- Это не так,- возразил Моро, потому что, как бы ни раздражала его этакоманда, он не мог лгать об их навыках. - Единственная причина, по которойя согласился на перевод сюда - ваша команда достаточно хороша, чтобы нетратить на неё моё время впустую.- Но ведь это всё равно должно быть весело! - упрямо повторил Деррик,цепляясь за наименее важную часть разговора, словно морской моллюск.- Почему? - резко спросил Жан. - Ты откажешься играть, если нет?Деррик сморщил лицо, обдумывая ответ.На другом конце корта Уайт свистнул, сигнализируя об окончанииупражнения. Жан повернулся, чтобы уйти, но Деррик всё ещё держал егоклюшку. Он последовал за Жаном, когда тот потянул его за снаряжение, и,наконец, ответил- Да, откажусь. - Он пожал плечами.- Я не говорю, что каждый день долженбыть, как прогулка под радугой. Но если Экси перестанет приноситьудовольствие и превратится просто в скучную обязанность, - значит, поразавязывать. - Он хмыкнул: - Ну, сейчас у меня, конечно, нет выбора —стипендия и всё такое. Но после выпуска? Если к тому времени я снова ненаучусь получать кайф от игры, то брошу её, как горячую картошку, и найдусебе новую цель. Жизнь слишком коротка, чтобы быть постоянно несчастным.Он внимательно посмотрел на Жана:- Ты правда собираешься бросить экси, когда выпустишься?Резкий спазм в груди Жана мог быть болью - или едкой, разъедающейзавистью.- Я никогда не перестану играть, - сказал он, не позволяя себе даже думать отом, как громко эхом отдается в голове невысказанное «Я не могу» - как второесердцебиение. - Это всё, что у меня есть.- Ты говорил то же самое на приветствии на прошлой неделе, - задумчивосказал Деррик, наконец отпуская его клюшку.Он изучающе посмотрел на Жана, на редкость серьёзный, и спросил:- Я думал, это просто крутая фразочка, но ты ведь реально это имел в виду, да?Повторяться не было смысла. Жан просто развернулся и ушёл. Он догнал Кэтна полпути к следующей тренировочной точке. Та стукнула своей клюшкой поего в знак приветствия.- Вид у тебя мрачный. Ещё мрачнее, чем обычно. Всё нормально?Тратить время на размышления о гипотетическом будущем Деррика былобессмысленно. Жан сосредоточился на более раздражающей части ихразговора - на том, что Деррик посмел считать себя лучшим игроком. Троянцыбыли феноменальной командой - почти с момента своего основания. НоДеррик и близко не дотягивал до Рико или Кевина. Он даже не мог считатьсебя равным Джереми. И то, что он поставил себя выше Жана, было настольковозмутительным, что у Жана сжались зубы. Будь они в «Эверморе», он ужеотправил бы Деррика в лазарет за подобную дерзость. Но здесь это было невариантом.- Я его уничтожу, - сказал Жан.- В переносном смысле, я надеюсь? - уточнила Кэт.Жан лишь пожал плечами, предоставив ей самой решать, что он имел в виду.