Глава 3

ДжеремиНа мгновение Джереми подумал, что сможет первым улизнуть из комнаты.Это не всегда получалось сделать, поскольку давний порядок рассадки застолом ставил детей Уилшир-Нокс в порядке старшинства. Стул Джошуа былскорее декоративным элементом, так что единственным настоящимпрепятствием оставалась Аннализ. В большинстве случаев она спешила уйтиот него и той драмы, которую неизбежно порождало его присутствие, носегодня она была увлечена перепиской.Джереми успел подняться со своего места раньше неё и почти дошёл до дверистоловой, когда мать остановила его резким:- Джереми.Ее оклик сработал, как якорь, заставляя его замереть в двух шагах от свободы.Он повернулся к ней, но Матильда уже отвлеклась, помогая Уоррену сзапонками. Тот собирался на встречу с коллегами. Джереми бы предпочёл,чтобы они пошли на ужин, избавив его от части стресса сегодняшнего вечера,но в последнее время ему не очень везло.Аннализ нетерпеливо махнула Джереми, прося, чтобы он уступил ей дорогу.Уоррен пошел следом за ней, не удостоив пасынка даже взглядом. Брайсоностался за столом. Матильда повернулась к нему с холодным взглядом.- Тебе что-то ещё нужно?- Я допиваю свой чай, - просто сказал Брайсон, но даже не попытался сделатьхотя бы один глоток.Они оба знали, что он просто нашел причину для того, чтобы задержаться иподслушать разговор, но Джереми не мог уличить его в этом, а Матильда нестала бы тратить время на такой пустяк. Она проигнорировала ложь Брайсонаи вновь сосредоточилась на сыне.- Твои пособия для LSAT 4 до сих пор запечатаны.Да, запечатаны и спрятаны в нижнем ящике его стола. То, что она рылась в егокомнате, не было сюрпризом. Все годы, потраченные на восстановление её4 LSAT (Law School Admission Test) — это стандартизированный тест, необходимый дляпоступления в магистратуру по праву в США, Канаде и Австралиидоверия, пошли прахом: один звонок из полиции - и она снова ждала от негохудшего.Он мялся слишком долго, и её голос стал жёстче:- Объяснись.- Пока рано беспокоиться, - заверил её Джереми. - У меня ещё есть время.- Чем раньше подашь документы, тем выше шансы. Ты должен был сдать тестещё весной, а если не успел - записаться на летний. Скоро откроется приёмдокументов, а ты к нему совсем не готов. Это не тот экзамен, к которомуможно подготовиться в последний момент. Ты же понимаешь это?Брайсон наклонил чашку в сторону Джереми.- Я же говорил. Он специально завалит, чтобы снова нас опозорить.Матильда недовольно поджала губы.- Джереми.- Я не собираюсь заваливать его, - возразил Джереми. - Лето просто выдалосьсложным, я помогал Жану привыкнуть к Лос-Анджелесу.Потребовалось слишком много времени, чтобы она поняла, о ком он говорит,несмотря на то что нападение на Жана и стало причиной их разговора.Джереми не смог сдержать раздражения:- Жан Моро, студент по переводу, на которого вчера напали на кампусе.- Очередной троянский пидор, - сказал Брайсон. - Ты уже переспал с ним?Джереми резко повернулся к нему:- Почему это? Уоррен решил прикупить еще один BMW?Голос Матильды хлестнул, как кнут:- Джереми Алан.Оторвать взгляд от холодной усмешки Брайсона стоило Джереми огромныхусилий.- Он перегибает.- Брайсон, не провоцируй брата, - велела Матильда. - Уходи.Брайсон допил чай, отодвинул пустую чашку и, ухмыляясь, покинул комнату.Джереми хотелось хлопнуть дверью ему вслед, но пришлось довольствоватьсятем, что он сжал руки на груди так сильно, что заныли рёбра. Когда он сновапосмотрел на мать, в её взгляде не было ни сочувствия, ни тепла - толькоразочарование. Однажды он перестанет искать в ней что-то большее.Она молча смотрела на него, а потом всё же спросила:- Так ты...?- Нет.Когда её выражение не изменилось, он повторил:- Нет. Он даже не в моем вкусе.Полная ложь, но правда была слишком тяжелой, чтобы она смогла ее принять.Напоминание о том, что у него вообще есть такой «вкус», настолько еёсмутило, что она не стала настаивать. Джереми отвёл взгляд, пока онапыталась найти баланс между сожалением и отвращением.- Я бы хотела, чтобы ты наладил отношения с той девушкой. Дипломатскаядочь была бы тебе хорошей партией.- Этого не будет.- Неужели так ужасно просто попробовать? Она достаточно симпатичная, еслиучитывать... всё это.Джереми отлично понял, что она имела в виду под «всем этим», и его едва невывернуло.- Господи, мама. Можно не сегодня?Но Матильда не отступала:- Война сказывается на общественном мнении. Нам нужно показать, что у наснет проблем с мусульманами здесь, дома, а только с террористами за границей.- Она даже не верит.- Тем лучше.Облегчение в её голосе разозлило его настолько, что он не удержался:- Набил - мусульманин. А что насчёт него?Он тут же пожалел об этой дерзости: выражение отвращения на её лицезаставило его уставиться в пол. Матильда даже не сочла нужным ответить, ноей потребовалась минута, чтобы взять себя в руки. Когда она вновь заговорила,то сделала вид, будто ничего такого не произошло:- Если её семья станет частью нашей, это пойдёт твоему деду на пользу. Онтеряет поддержку молодых избирателей, а у них слишком много мнений ислишком мало здравого смысла.- Он мне не...- Довольно, - предупредила она. - Мы обсуждали это уже сотни раз.Джереми вцепился пальцами в крахмальные рукава рубашки, которую емуподготовил Уильям. Между ними повисло молчание, такое ужасное и хрупкое,что его можно было резать. Он отчаянно искал способ покончить с этимразговором и выбрал самую лёгкую ложь:- Я подумаю.- Хорошо. Это всё, о чём я прошу.Она не понимала, чего требует, или ей было всё равно. Джереми не хотелзнать, что из этого хуже. Он попытался смягчить ситуацию:- Я заберу учебники в кампус.- Не стоит. Мы заказали тебе второй комплект, чтобы ты смог готовиться вобоих местах. Уильям знает, где они, спроси у него перед уходом.При его слабом кивке она наконец подошла ближе. Её пальцы мягкоразгладили его волосы, и она задумчиво провела по ним рукой.- Начинает выглядеть неплохо, но скоро придётся подровнять. Я скажу Лесли,чтобы она ждала тебя.- Спасибо.- Иди, - сказала Матильда, отпуская его. - На сегодня всё.Он должен был пойти искать дворецкого, но вместо этого направился прямо клестнице. Неудивительно, что наверху его уже ждал Брайсон. Стоя посредиплощадки, он преграждал путь, и Джереми пришлось остановиться на двеступени ниже, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Брайсон смотрел на неголенивым, высокомерным взглядом, засунув руки глубоко в карманы серыхбрюк.- Лично я рад, что ты завалишь этот тест, - ухмыльнулся Брайсон. - Было бытревожно, если бы ты вдруг сделал что-то правильно.- Дай пройти, - сказал Джереми. - Мне нужно вернуться в кампус.Улыбка Брайсона была медленной и скользкой.- Я сказал, что рад, что ты завалишь тест. По крайней мере, первые несколькораз. - Когда Джереми открыл рот, чтобы возразить, Брайсон аккуратно егоперебил: - Услуга за услугу. Ты завалишь его для меня, ну, а я прослежу, чтобымама не нашла ничего неожиданного в твоей комнате, когда в следующий разрешит устроить поиск сокровищ. Как тебе такое?- Это пустая угроза. В моей комнате ничего нет.- Я бы не был так уверен. Думаю, что при желании я смогу найти там, чтоугодно.Джереми понадобилась лишь секунда, чтобы понять, о чем он говорит.- Только попробуй, - прошипел он.- Скажи: «Пожалуйста», - спокойно предложил Брайсон.- Я скажу ей, что это твоё, - пригрозил Джереми.Рука Брайсона опустилась ему на затылок, и он застыл, поймав взгляд брата.Выражение лица у Брайсона было обманчиво спокойным, он никогда неприкасался к Джереми, если не собирался напомнить ему, где его место.- Обвинения в мой адрес не спасли тебя в прошлый раз, но, конечно, давайпопробуем старый трюк снова.Эти слова заставили сердце Джереми упасть в пятки.- Я ни в чем тебя не обвинял.- Но всё равно утянул меня за собой. - Брайсон ещё на мгновение задержалруку, убедившись, что возражений не последует, а затем недовольно цокнулязыком и убрал её. - Как-нибудь справимся. Скажу больше: я даже верну тебетвою семейную скидку5. Она тебе пригодится, когда ты окончательноразрушишь свою жизнь.Переодеться можно было и в следующий раз, когда он вернётся домой.Джереми отступил на шаг, стараясь не обращать внимания на торжествующуюухмылку брата, и повернулся, чтобы уйти.Путь ему преградил Уильям, поднимающийся по лестнице с упаковкой вруках. Джереми замер, пытаясь понять, сколько тот мог услышать. Брайсон,воспользовавшись его секундным замешательством, толкнул Джереми локтеми начал спускаться вниз.- Я так понимаю, мои билеты скоро будут готовы? - спросил он.Уильям повернулся боком, чтобы дать ему пройти.- Я оставил конверт в почтовом ящике.Джереми не стал задерживаться, чтобы услышать ответ, и устремился в своюкомнату. Он оставил дверь открытой - Уильям должен был заглянуть черезминуту - и начал расстёгивать рубашку дрожащими руками. Бросив её всторону корзины для белья, он уже стягивал ремень, когда Уильям постучал вдверной косяк.- Да, - голос звучал напряжённо, и Джереми с усилием сглотнул.- Твои книги, - сказал Уильям, входя и кладя их на тумбочку. Он подобралрубашку с пола, критически её осмотрел, решая, можно ли её ещё носить послечаса использования, затем закинул её себе на руку и остался ждать. Как толькоДжереми снял брюки, дворецкий взял и их, собрал его обувь и направился квыходу. - Брайсон будет в Эдмонтоне всю следующую неделю, - заметил он.Это было обещанием временного затишья, но Джереми не нашёл в этомутешения. Он не доверял себе настолько, чтобы что-то ответить, и наконецвскрыл упаковку. Он и так знал, что принёс ему Уильям, но вид пособий поLSAT всё равно перевернул ему желудок. Уильям даже не старался шутить как5 "I'll even reinstate your friends and family discount" – намёк на какую-то привилегию илипомощь, которую Брайсон раньше предоставлял Джереми, но потом, вероятно, отменил.Это может быть реальная скидка (например, на что-то, чем владеет Брайсон), но скореевсего, это фигура речи, означающая «я снова тебе помогу».обычно, но Джереми понимал, что это мрачное настроение не былонаправлено на него.Нокс преодолел оставшиеся ступени, перепрыгивая через две за раз, и, выходяза дверь, прихватил ключи. Он сделал крюк к своей машине, чтобы броситьтелефон и книги на пассажирское сиденье, а затем неспешно побежал вверх поулице. Все это было лишь для виду, так как он увидел все, что ему нужно, подороге сюда.Через две улицы наверх и одну в сторону находился дом Леонарда Фостера.По пятничным вечерам на их переднем дворе Тесса Фостер обычно устраиваласобрания книжного клуба «Кофе и преступления» при свечах. Она как разготовилась, когда Джереми проходил мимо, но его интересовала не она, азнакомая черная машина в начале ее подъездной дорожки.Джереми неспешно обошел квартал, внимательно просматривая ухоженныегазоны и просторные веранды в поисках любопытных глаз. Ему запрещалосьприближаться к дому Фостеров ближе, чем на пятнадцать метров, и все, ктоимел к нему хоть какое-то отношение, прекрасно это знали. Уоррен был стольже щедр к своим друзьям, сколь и ненавистен своему нелюбимому пасынку.Убедившись, что окна зашторены, а дворы пусты, Джереми направилсяобратно к дому Лео. Большую часть заднего двора обрамляли аккуратноподстриженные деревья, и Джереми знал, какая часть забора меньше всегообвита цветущими лозами. Перелезать через него, имея так мало места дляманевра, было не слишком удобно, и он даже немного потянул колено впроцессе, но всё же смог попасть во двор, не привлекая лишнего внимания.Дальше - дело техники: вверх по ступенькам террасы на нижний ярус, затемпочти слишком далекий прыжок на балкон второго этажа. К счастью,металлические перила были изогнутыми и с завитками, так что ему было зачто зацепиться, пока он подтягивался. Самая сложная часть - перебраться совторого этажа на третий: прямого пути наверх не было. Нужно было сначаладобраться до приватного балкона возле главной спальни, а уже оттудаподниматься на балкон Лео. Джереми скрестил пальцы на удачу и прыгнул.Наконец он был там, где нужно. Раздвижная дверь в комнату Лео, как обычно,была незаперта, а желтые шторы плотно задернуты. Нокс осторожноприоткрыл дверь на несколько сантиметров и приложил ухо к щели,прислушиваясь. Прошла целая минута, но ничего подозрительного он так и неуслышал. Тогда он рискнул отодвинуть штору на сантиметр.Лео развалился в кровати на неприлично большом количестве подушек, сплотно прижатыми к ушам наушниками, листая журнал. Дверь в комнату былаоткрыта, но в коридоре не было движения. Джереми приоткрыл штору ещенемного.Потребовалось несколько энергичных взмахов рукой, чтобы привлечьвнимание Лео. Тот так сильно вздрогнул, что уронил наушники. Лео уставилсяна него в шоке, потом вскочил с кровати и тихо захлопнул дверь спальни. Кактолько он повернул ключ в замке, Джереми проскользнул внутрь.- Господи, Нокс, мог бы хоть предупредить? - зашипел Лео. - А если бы маматебя увидела?- Она с головой погружена в какой-то грязной детектив с подругами, - ответилДжереми. - Хочешь, чтобы я ушел?- Черт, нет.Лео уже стягивал с себя футболку, и Джереми рассмеялся, поспешивпоследовать его примеру.Длинная пробежка была бы безопаснее, но утонуть в голодных поцелуях изнакомых объятиях Лео казалось чем-то гораздо более приятным. Летовыдалось скучным, когда все друзья Джереми покидали город. В мае он завелпару новых знакомств в кофейнях и барах, курсируя между домом и Лайлой,но июнь пролетел в мыслях о Жане. Он скучал по этому. По Лео тоже, еслибыть честным, но в их отношениях было столько же горечи, сколько иностальгии. После того как они вымотали друг друга, Лео с ухмылкойЧеширского кота прижался губами к виску Джереми.- Не то чтобы я жалуюсь, но что за повод?- Я не могу просто навестить старого друга? - Джереми наклонился дляпоследнего, затяжного поцелуя и был вознагражден легким укусом за нижнююгубу.Лео лениво наблюдал за Джереми из-под полуопущенных век, пока Ноксвылезал из постели. Джереми почти слышал, как в голове Лео крутятсяшестеренки, он знал, что тому не потребуется много времени, чтобы сделатьправильные выводы. В конце концов, они учились в одной школе. Они былитоварищами по команде четыре года и почти год - неуклюже очевиднымилюбовниками. А потом Уоррен предложил Лео машину в обмен на то, чтобыон вылез из постели Джереми. Лео понадобилось всего два часа, чтобыопределиться. Каждое лето он парковал BMW так, чтобы Уоррен точно могего видеть. Джереми долго подумывал расцарапать машину донеузнаваемости, и два года одно ее появление вызывало у него тошноту. Апотом он случайно наткнулся на Лео на пляже, и тот увез его вверх попобережью, где они «осквернили» заднее сиденье. После этого машинараздражала его чуть меньше, но между ними все равно зияла пропасть,которую никто из них не мог устранить.- Брайсон в городе, - наконец решил Лео. - Когда этот ублюдок уже съедетокончательно? Энни же смогла.- Аннализ, - машинально поправил его Джереми, хотя сестры рядом не было,чтобы обидеться на прозвище. Он шарил ногой вокруг джинсов Лео в поискахвторого носка и наконец нашел его у плинтуса. - Людям, живущим встеклянных домах, не стоит бросать камни.6Лео сел, но тут же снова откинулся на подушки. Он лениво почесал голуюгрудь и с интересом наблюдал, как Джереми натягивает одежду.- Мы старшекурсники, - заметил он, когда Джереми уже натянул на себябоксерки и слишком яркие шорты. - А он чего торчит тут постоянно? Как онсобирается попасть в фирму в Манхэттене, если все время дома? Я могупоспрашивать, может, замолвлю за него словечко. Хотя, конечно, Уилширупомощь не нужна.- Он не Уилшир.Лео проигнорировал холод в голосе Нокса, поманив его пальцем. Джеремиедва ли успел натянуть на себя футболку, когда Лео притянул его к себе.- А, вот ты где, - пробормотал он, очерчивая большим пальцем твердый контурего губ. Когда Джереми попытался отстраниться, хватка Лео на его запястьестала болезненной, грозя в будущем оставить синяки. Он поцеловал его,сглаживая остроту своих слов: - Отрицание не спасло тебя тогда и не спасетсейчас. Он сделал свой выбор, и ты сделал свой, Нокс.- Отпусти меня.- Куда так торопишься? - Лео разжал пальцы и положил еще одну подушкусебе под голову. - Давай поболтаем хоть немного. Ты мне кое-что недоговариваешь.- Я и так задержался.6 Фраза "Glass houses, anyway. We're still living at home." — это отсылка к известномувыражению "People who live in glass houses shouldn't throw stones" (буквально: «Людям,живущим в стеклянных домах, не стоит бросать камни»). Джереми говорит, что Лео недолжен критиковать Брайсона (или обсуждать его ситуацию с переездами), потому что онисами тоже ещё не съехали от родителей. Это своего рода укор: «Не тебе судить, ведь мысами в такой же ситуации».Джереми кивнул в сторону штор.- Давай.- Любовник на одну ночь, да? - Лео усмехнулся.Джереми холодно посмотрел на него.- Ты сделал этот выбор за нас обоих.- И сделал бы снова, - ответил Лео без капли вины или сожаления.Он все же встал, понимая, что после этих слов Джереми и правда может уйтипрямо через балкон один. Лео предпринял вялую попытку найти свои трусы,прежде чем подошел к Джереми в обнаженном виде.- Не жадничай, - ухмыльнулся он. - У тебя теперь в команде Ворон. Как ты егозатащил?- Повезло, - ответил Джереми.Лео ждал продолжения рассказа, но Джереми лишь молча смотрел в ответ. Леопреувеличенно пожал плечами и сказал:- Честно говоря, пора уже Троянцам перестать притворяться. Будет интересноувидеть, как они замарают руки в этом году. И тебе это тоже пойдет на пользу.Ты четыре года играл по их правилам, и что это тебе дало, кроме поражения всамый решающий момент?- По нашим правилам. - Джереми отвернул голову, уклоняясь от поцелуя Лео.- Подписание контракта с Жаном не означает, что мы меняем наши методыработы. Я бы не хотел, чтобы мы это делали.- Ты не можешь быть серьезным.- Я верю в нас, - твёрдо сказал Джереми. - Мы можем победить, не жертвуятем, кем мы хотим быть.Лео улыбнулся - слишком весело, чтобы это можно было принять засочувствие.- Вы даже Лис не смогли обыграть, когда это было важнее всего.Джереми сожалел о том поражении, но не о том выборе, который их командасделала той ночью. Объяснять это Лео было бы бессмысленно - разговорзакончился бы ссорой. Поэтому он просто молча смотрел в ответ, пока Леонаконец не отвёл взгляд. Тот подошёл к двери, потянул её на себя и шагнул набалкон.Он нарочито потянулся и зевнул, медленно оглядывая окна соседей в поискахвозможных свидетелей.Закончив осмотр, Лео махнул рукой в знак того, что всё чисто. Джеремивышел следом.Лео опёрся локтем на перила и сказал:- Смотри, не раздави розы, когда спрыгнешь. Мама меня убьёт, если ты ихиспортишь.- Да-да.Падение с третьего на второй было самым тяжелым, на полсекунды дольше,чем Джереми ожидал, но ему удалось не удариться о площадку передверандой, когда он приземлился. Спрыгнуть в сад было проще: он спустилсявниз, перебирая руками, и оттолкнулся от перил, чтобы не угодить в кусты.Лео уже должен был вернуться внутрь, так что Джереми сорвал белую розу ипоспешил к дальнему краю двора.До своего дома он добежал короткой пробежкой. Дойдя до подъезднойдорожки, Джереми полез в карман за ключами. Роза была убрана вподстаканник для сохранности, и Джереми бросил взгляд в сторону фасадасвоего дома, поворачивая ключ в замке зажигания и трогаясь с места.Связываться с Лео так близко к дому было рискованно, но это былоправильным решением. Неизбежная тяжесть от встречи с семьёй теперьощущалась не больше, чем лёгкий ушиб - её легко было заглушитьвоспоминанием о горячих прикосновениях Лео.Джереми отбивал пальцами неровный ритм по рулю, а затем включил радио,чтобы заглушить мысли. У него не было ни слуха, ни голоса, но он сэнтузиазмом пел те строчки, которые знал7. Этого хватило, чтобыуспокоиться, и когда он добрался до дома Лайлы, ужин уже окончательноостался в прошлом.7 Фраза "He couldn't carry a tune to save his life" — это устойчивое выражение, означающее,что человек совершенно не умеет петь, у него нет ни слуха, ни голоса.Он припарковался у подножия её подъездной дорожки, намереннозаблокировав её машину, и занёс свои вещи внутрь.Телевизор работал, но с этого расстояния невозможно было разобрать, чтопоказывают. Джереми скинул обувь и отправился искать друзей, но замер вдверном проёме гостиной, увидев, что девушки уснули. Кэт развалилась наспинке дивана, а Лайла устроилась у неё на бедре, использовав его какподушку. Джереми отыскал пульт и выключил звук. Ни одна из них непошевелилась в ответ на внезапную тишину.Он задумался, стоит ли их будить - было ещё слишком рано для сна. Новпереди длинные выходные, за время которых можно будет вернуть режим внорму.Жан оказался на кухне. Сероглазый защитник просматривал потрёпаннуюповаренную книгу Кэт, и его расслабленная поза внушала спокойствие.Джереми внимательно изучил его лицо и постарался не думать о язвительномзамечании Лео.Жан заложил страницу пальцем, чтобы не потерять место чтения, и поднялголову. Джереми улыбнулся, извиняясь за то, что прервал его.- Давно они так?Жан взглянул на часы.- Максимум час.Джереми отложил свои вещи в сторону и отправился на поиски самодельнойвазы для своей розы. Он достал из шкафчика чистый стакан, наполовинунаполнил его водой и опустил в него цветок. На подоконнике для него былодостаточно места, поэтому он поставил его между портретом Гавгав фонГавковичем и пустым терракотовым горшком. Сделав пару шагов назад, онобрамил сцену пальцами, как будто фотографировал.Удовлетворенный результатом, Джереми повернулся к Жану, чтобы узнатьего мнение. Но тот ничего не заметил, поскольку с явным презрениемразглядывал учебные пособия Джереми. Джереми забыл, что собиралсясказать, но спокойно отправился к столик, перевернув пособия. Моро бросилна него холодный взгляд, но Джереми только спросил:- Пока меня не было, что-нибудь случилось? Есть какие-то новости илизвонки, на которые нужно ответить?Он ожидал, что Жан примет смену темы. Почти всё лето тот избегал их личныхдел. Даже сегодняшнюю неразбериху с телефоном он прокомментировал лишьвскользь. Так что всё должно было пойти по привычному сценарию...Но, конечно, не пошло, потому что юридическая школа и карьера в экси немогли сосуществовать одновременно.- Это не твои, - раздражённо сказал Жан, и Джереми опешил.- Да, - ответил он. - Я сдаю экзамен только этой осенью.Жан выждал паузу, давая Джереми шанс придумать что-то болееубедительное, но потом просто сказал:- Нет.- Семейная традиция - пожал плечами Джереми. Он хотел оставить всё так, нопо лицу Жана было видно, что этого недостаточно. Джереми медленно водилпальцем по книгам. - Именно поэтому я изучаю английскую литературу. Этохорошая база для поступления на юрфак.Это не был его первый выбор, даже близко, но всё же он был лучше, чемпредложения его матери - политология или уголовное право. Емупотребовались недели, чтобы сломить её сопротивление, даже после того, какон принёс домой статьи в подтверждение своего решения. В конце концов онне так сильно возненавидел это направление, как ожидал. Помогало и то, чтоон разбавлял учёбу весёлыми факультативами. К тому же приятно былоследить за товарищами по команде, выбравшими более амбициозныефакультеты - они страдали от бессонных ночей и смертельных доз кофеина впериод экзаменов.— Твои традиции не имеют значения, - отрезал Жан. - Ты будешь играть послевыпуска.- Нет ничего плохого в том, чтобы хотя бы попробовать, - отмахнулсяДжереми. Очевидная ложь, но он не мог позволить себе сейчас на нейзацикливаться. Он убрал книги в сторону и, улыбнувшись, облокотился настолешницу:- Ты сам думал, где хочешь играть? Думаю, у тебя будут предложенияотовсюду.Жан задумался лишь на секунду.- Нет.- Совсем? - Джереми не отступил. - Я раньше думал, что хочу остаться вКалифорнии, но, наверное, Орегон или Аризона не так уж и плохи. В южныхкомандах мне, наверное, сложнее было бы, но, думаю, если не Нью-Йорк и неТехас, то везде сойдёт. Хотя, если других вариантов не будет, отказыватьсябыло бы глупо.Жан издал горловой насмешливый звук.- Не притворяйся, что сомневаешься. Мы оба знаем твои показатели истатистику. За тебя будут сражаться до последнего, идеальный корт точнонайдет тебя.Ему доводилось слышать подобные слова от друзей, но это были его друзья.Они годами латали дыры, которые вырезала в нём его семья, потому чтолюбили и поддерживали его.Жан был другим.Не то чтобы Джереми его не считал другом, но Жан сказал это без тенижалости, просто как факт. Он не знал и не заботился о том, что стояло за этим- семья Уилширов, их ожидания, грязные манипуляции. Он видел толькоДжереми Нокса, капитана Троянцев, и знал, чего тот стоит сам по себе.- Вот ты где, - сказал Жан.Эти слова были такими же, как у Лео, но эффект разительным. У Лео этозвучало с хищным удовлетворением, но Жан лишь задумчиво смотрел на него.- Жан? - спросил Джереми.Тот не отвёл взгляда.- Ты исчезаешь, когда возвращаешься домой.8Джереми посмотрел на него внимательно. В этом не было ни любопытства, нипопытки копнуть глубже - просто утверждение.Он не хотел начинать этот разговор, особенно после такого дня, но всё жерискнул:- Ты никогда не спрашивал.8 Фраза "You go away when you go home." в данном контексте означает, что когда Джеремивозвращается домой, он словно исчезает — не только физически, но и эмоционально.- У Воронов нет семей. - Это было не в первый раз, когда Жан говорил нечтотакое, но Джереми был уверен, что раньше это звучало просто как спокойноеотрицание. Резкость, прозвучавшая сейчас в его голосе, была неожиданной, иДжереми не мог не заметить, как Моро вонзил ногти в свое перевязанноезапястье. - Ты - мой капитан и мой партнёр. Ты - мой товарищ по команде. Всёостальное не имеет значения».- Ты не Ворон, – сказал Джереми.Жан чуть не сорвал повязку, когда ослабил хватку.- Отведи меня на корт.- Ты отстранён от игр, - напомнил ему Джереми как можно мягче. - Ты бысогласился на пробежку по кампусу?- Плохая идея, - сказала Лайла, подходя к ним.Не объясняя, она протянула Джереми телефон и подавила зевок, прикрыв ротрукой. На экране было открыто сообщение от Ксавье: в новостях сообщили,что Грейсон Джонсон мёртв. По-видимому, его обнаружила в номере отелягорничная, когда он не смог выехать вовремя из номера, хотя Ксавье сказал,что причина смерти все еще не установлена. В статье говорилось только, чтоон скончался где-то посреди ночи.Ниже было предупреждение, которое заставило Лайлу призвать косторожности, и Джереми передал его Жану:-Тренер говорит, что журналисты заходили на стадион в поискахкомментариев. Он от них отвязался, но Шейн видел парочку журналюг возлеобщежитий. Похоже, им не понравился официальный ответ тренера.Он вернул телефон Лайле и с виноватым выражением взглянул на Жана.-На улице уже достаточно поздно, они могли бы уже разойтись, но стоит лирисковать - не знаю.- Их здесь же нет, - заметил Жан.- Конечно, – сказала Кэт, войдя на кухню и направившись к холодильнику засвоим стаканом с ананасовым соком. - Все знают, что только трое троянцевживут вне кампуса в учебное время. - Она покрутила пальцем, поочередноуказывая на Джереми и Лайлу. - Всем известно, что Джереми есть дом, и никтоточно не подумает, что ты живёшь с нами в одной квартире. Ну, а командазнает, что, если кто-то спросит - нужно отмалчиваться.- Помни, что половина домов здесь принадлежит моему дяде, - добавилаЛайла. - Даже если соседи догадаются, кто ты такой - точно не будут болтать.Но в кампусе ты в зоне риска.- Мне нельзя выступать перед публикой, - произнес Жан. - Их присутствиеничего не изменит.- В конечном счете, это может сыграть нам на руку, - сказала Кэт, подойдя кЖану и нежно приложив холодный стакан к синяку на его щеке. -Официальная версия всё ещё звучит так: ты ушёл из Воронов в разгарчемпионата из-за растяжения боковой связки колена. То, что Эдгар Алланотпустил тебя, хотя ты мог бы восстановиться к летним тренировкам, вызваловопросы. Но никто не знает, через что ты прошёл, и на что способны Вороны.Это первое настоящее доказательство того, что они опасны не только на корте,но и за его пределами.- Это обернётся против нас, - предсказала Лайла. - Самые ярые фанаты срадостью подхватили волну ненависти этой весной. Им всё равно, что Жанперевёлся из-за травмы; они злы, что он ушёл, когда был нужен команде. Рикопокончил с собой после поражения от Лисов, а потом двое других игроковпоследовали его примеру. Их фанаты ищут, на кого возложить вину за этоткошмар. Они не увидят в травмах Жана правды о Воронах. Они решат, чтоГрейсон был прав, так поступив с ним, и возложат вину за его смерть на Жана.Джереми вспомнил, насколько мерзкой может быть весна.- Я склонен согласиться с Лайлой. Пока люди не узнают тебя лучше...- Меня не волнует, что обо мне думают, - хмыкнул Жан. - Их мнение не влияетна мою игру.Джереми задумчиво постучал большими пальцами по бокам. Наконец, онуступил:-Это не наша репутация под угрозой, так что мы не можем решать за тебя. Еслихочешь посмотреть, как всё сложится - решай сам. Мы поддержим тебя влюбом случае и будем тушить пожары по мере их появления. Всё ещё хочешьна пробежку?- Да, - без колебаний ответил Жан.Джереми взглянул на девушек, предлагая присоединиться, но Кэт толькосочувственно улыбнулась.- Слушай, мы вас обожаем, но ни за что. Вот, смотри: пробежка или пустойдом? Самое лёгкое решение за весь год, правда, милая?- Сделайте пробежку долгой, - добавила Лайла. Джереми отдал честь,отталкиваясь от кухонного острова, и направился к двери. Он уже почтивышел, когда Лайла заметила новый элемент декора на подоконнике. Её взглядбуквально прожигал ему спину, пока она не спросила: - Почему на моёмподоконнике роза Фостера, Джереми?Джереми улыбнулся через плечо, не замедляя шаг:- Ты всегда говорила, что они тебе нравятся!Он успел обуться, пока Жан переодевался в более удобную одежду для бега.Моро не понадобилось много времени, чтобы нагнать его, и Джереми как разнашел свои ключи, пока Жан завязывал шнурки. Девушки не вышли ихпроводить - вероятно, решили довольствоваться звуком защёлки. Джеремиповёл Жана вниз по лестнице, на улицу.- Камень, ножницы, бумага9,- неожиданно сказал он, протягивая руку. Жаннахмурился, но всё же сыграл, и Джереми удовлетворённо кивнул. - Север,значит! Хочешь посмотреть, где играют «Доджерс»?- Летняя команда по экси10? - спросил Жан, шагая рядом.- Я скажу Деррику, что ты так сказал, когда начнётся сезон «Кингз».- Теперь ты просто выдумываешь команды, - решил Жан, и Джереми лишьрассмеялся.Впервые за весь день - а может, и за всю неделю - им действительно повезло.Джереми не увидел никого знакомого, никто из посторонних не бросился кним при виде знаменитого лица Жана, а два полицейских автомобиля свернулис дороги до того, как они успели пройти мимо. Пока Жан был в безопасности.Остальное они решат в другие дни.

9 В этом диалоге Джереми предлагает сыграть в "Камень, ножницы, бумага", чтобырешить, в каком направлении бежать. Жан нехотя соглашается, и, судя по результату,выигрывает вариант «север».10 Жан, не очень разбираясь в американских спортивных командах, спрашивает: «Summerteam?» – «Летняя команда?»Он предполагает, что Dodgers – это временная или любительская команда по экси, котораяиграет только летом. Но на самом деле Los Angeles Dodgers – это известнаяпрофессиональная бейсбольная команда, играющая в Главной лиге бейсбола (MLB)