Глава 2

ДжеремиБыл предел тому, сколькими способами Джереми мог ответить на одни и теже несколько вопросов.Да, он слышал о Грэйсоне Джонсоне. Да, он знал, что между Грэйсоном иЖаном была вражда, но разве в полиции Лос-Анджелеса никто не следил застуденческим Экси? Команда Воронов конфликтовала с Жаном с тех пор, какон покинул их состав в разгар чемпионата этой весной. Нет, Джереми не знал,что вчера Грэйсон приезжал в город, и нет, он даже не видел его, когда тотпоявился на Золотом Корте. Джереми пропустил и драку, и отъезд Грэйсона,увидев только ужасные последствия этой стычки. Да, он всю ночь был дома сКэт и Лайлой.- Но Моро ушел? - уточнил зачем-то полицейский в четвертый или пятый раз.- Он вернулся около полуночи, - устало повторил Джереми.Его телефон издал жуткий писк. Это было шестое сообщение из дома запоследние пятнадцать минут, и отвечать на него Нокс спешил не больше, чемна первое. Тяжёлый, многозначительный взгляд Лайлы жёг затылок, ноДжереми упрямо не поворачивался. Он смотрел на дверной проём, будто этомогло помочь расслышать разговоры в коридоре. Время от времени доДжереми доносился знакомый гулкий голос тренера Римана, когда онвмешивался в разговор, но это был не тот человек, которого Джереми отчаяннохотел услышать.Полицейский постучал ручкой по блокноту и спросил:- Я тебя утомляю, Нокс?Отвечать не пришлось — телефон снова зазвонил. На этот раз это был непросто звонок, а сигнал, который Джереми установил для семьи. Онзамешкался, взвесил последствия сброса вызова и потянулся за телефоном.Яркая надпись «УИЛШИР» на экране ничуть не улучшила настроение, но онповернул телефон так, чтобы полицейский увидел. Тот недовольно хмыкнул,но всё же закрыл блокнот и наконец покинул комнату. Джереми дождался,пока он скроется за дверью, и только тогда ответил, включив громкую связь.- Привет, я за рулем, - солгал он. Полицейский велел ему пододвинуть стул кстолу Уайта в передней части зала, но теперь Джереми наконец смогразвернуться, чтобы увидеть Кэт и Лайлу. Они заняли места в первом ряду ивнимательно наблюдали за ним. - Ты можешь говорить побыстрее?- Твоя мать пытается до тебя дозвониться, - раздался усталый голос отчима,так сильно надоевший Джереми за все эти годы.Лайла метнула на телефон взгляд, который мог бы прожечь в нём дыру.- Перестань её избегать, ты её волнуешь.«И кто же ей сказал, что стоит волноваться?» - хотелось огрызнуться Джереми,но он знал, чем закончится этот разговор. У Уоррена Уилшира было два братав полиции Лос-Анджелеса - детектив и заместитель начальника - и отец вКонгрессе. Джереми никогда не был Уилширом и упорно отказывался от этойфамилии каждый раз, когда мать предлагала её взять. Но если его имя где-товсплывало, нужные люди знали, кому звонить.В средней школе он проверил эту свою теорию, специально получая штрафыза превышение скорости, чтобы потом увидеть, как Уоррен их просто тихоаннулирует. И за этот маленький бунт ему пришлось потом горько пожалеть.Он задумался, кому первым позвонили из полиции, когда обнаружили связьмежду Грэйсоном и Троянцами: Уоррену или тренеру Реманну.- Здесь небольшая неразбериха, как тебе уже, наверное, рассказал Милтон, -протянул Джереми. Он видел своего сводного дядю только мельком, когда онивпервые вернулись на стадион, поскольку Милтон был частью команды,которая в данный момент допрашивала Жана в соседней комнате. - Я позвонюмаме, когда смогу.- Шанс упущен, - ответил Уоррен. - Ты придёшь домой на ужин, и мы всёобсудим.Джереми улыбнулся, стараясь сохранить лёгкий тон:- Не могу этого обещать. У полиции могут быть дополнительные вопросы, акак капитан команды я должен быть рядом с ребятами. Уходить с кампуса -ошибка.- Капитан, - повторил Уоррен. В его голосе послышалось замешательство - онзабыл об этом.Кэт не выдержала. Она прикрыла рот рукой и сымитировала голософициантки:- Добро пожаловать в Джеки'с, могу я принять ваш заказ?- Кто это был? - резко спросил Уоррен.- Одну секунду, пожалуйста! - весело сказал Джереми в сторону, а затемподнёс телефон ближе к лицу.- Я же говорил, что за рулём. Лайла и я берём еду для команды. Мне нужноидти, ладно? Я позвоню маме, как только появится возможность.Уоррен начал возражать, но Джереми его перебил:- Да-да, дайте нам, пожалуйста... - и сбросил звонок.Он положил телефон на стол с большей силой, чем хотел, и снова посмотрелна дверной проём.Он хотел, чтобы полиция убралась со стадиона. Хотел, чтобы Жана оставилив покое с их колючими, давящими вопросами. Что им ещё нужно? Сколькожестокости они ещё могут проявить после всего, что пережил Жан?Вчера Грэйсон прижал Жана к жёсткой стене Золотого Корта и вцепилсязубами в его горло, оставив кровоточащую рану. Меньше чем через сутки онбыл мёртв. Полиция почти ничего не сообщила - ни где нашли тело, ни какименно он умер. Единственное, что удалось понять из их повторяющихся,враждебных вопросов - смерть наступила глубокой ночью.Хотелось бы надеяться, что с Лукасом, которого увезли в участок вместе стренером Хименесом, они были человечнее. Хотя Джереми в это не верил.При мысли о Лукасе у него сжалось сердце.- Мне нужно с ним поговорить.- Ты этого не сделаешь, - строго сказала Лайла. - Оставь это Коди илиКсавьеру.- Они не... - начал Джереми, но его отвлек внезапный шум в коридоре.Джереми вскочил так быстро, что его стул отлетел назад. Из дверного проемаон наблюдал, как Реман ведет полицию по коридору к выходу. Джереми невидел с ними Жана, хотя тот мог просто идти впереди всей группы. Нокспоспешил в соседнюю комнату, а Кэт и Лайла тут же последовали за ним попятам. Тиски, сжимавшие его сердце, немного ослабли, когда он увидел Жана,сидящего в одиночестве в первом ряду. Джереми мгновенно занял место рядомс ним, а Кэт устроилась с другой стороны, оставив Лайле только место передним.- Привет, - тихо сказал Джереми. - Как ты?Жан ничего не ответил, только нервно теребил бинты на горле. Джеремизадумался, как долго он этим занимается, раз края повязки успели такпотрепаться. Возможно, полиция заставила его показать раны, чтобыподтвердить показания. Джереми помнил их еще свежими, с блестящей отслюны и крови разорванной кожей. Он помнил Жана, стоящего в душеполностью одетым вчера, помнил его пустой взгляд прошлой ночью, когдаНил Джостен наконец привез его обратно, и его тихий вопрос: «Если япопрошу тебя убить меня, ты сделаешь это?», не дававший Джереми уснутьпочти всю ночь.Реман вошел в дверной проем и оглядел троих Троянцев.- Поехали. Я отвезу вас домой.Жан напрягся, но Джереми отказывался верить в то, что этот поступок тренерабыл для него неожиданностью. Моро встал без возражений, и все четверовышли вслед за Реманом со стадиона. Они уже были в машине, когда Ноксповернулся к тренеру, спросив:- Вам нужно, чтобы я кому-нибудь позвонил?- Мы справимся, - заверил его Реман.Остаток короткой поездки до дома Лайлы прошел в молчании. Реманнподъехал к машине Джереми и надел защитные очки. Он повернулся в кресле,чтобы рассмотреть троих, сидевших на заднем сиденье, и сказал:- Ты можешь опереться на них, если нужно. Ты можешь опереться на меня,если готов к этому. Если кому-то из вас что-то понадобится в эти выходные -свяжитесь с любым из нас в любое время дня и ночи. Поняли?Он дождался напряженного кивка Жана, прежде чем взглянуть на Джереми.- Останься на минуту.Кат и Лайла открыли дверцы, и Кэт немного придержала свою, чтобы Жан могвыйти. Джереми наблюдал через пассажирское окно, как они поднялись поступеням к входной двери. Он думал о Жане, цепляющемся за цепь прошлойночью, измученном и разбитом. Сегодня ему не придется запирать дверь. Какже ужасно осознавать, что это приносит Джереми облегчение.Дождавшись, пока они зайдут внутрь, он спросил у Ремана:- Жан - подозреваемый?- Возможно, самый очевидный, если бы не железное алиби. Ты знаешь, где онбыл прошлой ночью?Джереми беспомощно пожал плечами.- Нил Джостен появился у нас на пороге и увез его куда-то.После прошлогоднего хаоса Джереми не нужно было объяснять тренеру, ктотакой Нил. Он сомневался, что в Национальной студенческой спортивнойассоциации экси остался хоть один человек, не знающий это имя. Вице-капитан Лисов изначально был известен как Натаниэль Веснински и имелподтвержденные связи сразу с двумя криминальными семьями. Расследованиев отношении покойного Натана Веснински потерпело полное фиаско. Новостиоб этом деле состояли на девяносто процентов из слухов, но еслирасследование, наконец, сдвинется с мертвой точки, разразится грандиозныйскандал.- А, значит, станем мишенью за компанию, - задумчиво произнес Реман.Джереми нахмурился, не понимая, но тренер обдумывал что-то еще целуюминуту. В конце концов, мужчина вздохнул и сказал: - Слушай. Если он самзаговорит об этом, дай мне знать. Не детали, - уточнил он, подняв руку, словномог отразить слова Джереми. - Они меня не касаются, и я не хочу знать. Мненужно лишь понимать, что мы не попадем прямо в шторм. Договорились?- Нет, - честно ответил Джереми. - Что происходит, тренер?- Если бы я знал, ты бы тоже знал, - хмыкнул Реман.Он явно понимал больше, чем хотел сказать, но Джереми не стал настаивать.Нокс уже потянулся к дверной ручке, когда его телефон неожиданно зазвонил- на этот раз мелодией, которую он почти никогда не слышал. Он с силойударил костяшками по двери, торопясь вытащить мобильник из кармана. Былобы невежливо отвечать при Ремане, поэтому он просто сбросил звонок,рассеяно пробормотав извинения. Взгляд мужчины был понимающим, когдаДжереми снова поднял голову; он был тренером Нокса достаточно долго,чтобы знать все его рингтоны наизусть.- Иди, - сказал Реман, разрешая ему выйти. - Я свяжусь с тобой после разговорас Лукасом и попечительским советом.- Спасибо, тренер.Джереми выбрался из машины так быстро, как только мог. Телефон былприжат к уху еще до того, как он захлопнул за собой дверь - Нокс не былуверен, сколько гудков пропустил.- Да, я здесь, здравствуйте.На какую-то долю секунды ему показалось, что он опоздал, но затем раздалсязнакомый рокочущий голос его отца:- Джереми. Слышал, ты снова вляпался в неприятности- Так точно, сэр. - Джереми сел на ступеньки у дома и помахал рукой Реманну,когда тот начал отъезжать. - Думаю, мама вам позвонила.Даже за почти шесть тысяч миль между ними Джереми услышал характерный,недовольный фыркающий вздох отца.- Полдюжины раз или около того. Матильда никогда не отличалась уважениемк часовым поясам. Ты вообще знаешь, который у меня сейчас час?Каждый раз, когда отец переезжал, Джереми учился рассчитывать разницу вовремени, поэтому ответил:- Да, сэр, знаю.Он прижал ладонь к свободному уху, пытаясь уловить не только голос отца,но и хоть какие-то звуки, которые помогли бы понять, где тот находится.Казалось, он слышал голоса и музыку, но в предрассветный час это, скореевсего, были рекламные ролики или радио. Джереми до боли хотелосьспросить: «где ты, с кем ты, ты счастлив?», но он по опыту знал, насколькомала вероятность получить прямой ответ.Момент был упущен, как только Трент Нокс сказал:- Так что, расскажешь, почему она разрывает звонками мой телефон?Джереми заметил торчащую нитку на краю шорт и начал нервно теребить ее.- Вчера один из наших соперников пришел на стадион, чтобы затеять драку, апрошлой ночью его нашли мертвым. Полиция должна провести своерасследование, чтобы убедиться, что никто из нас не причастен.- А вы причастны?Фраза ударила достаточно больно, чтобы вырвать у Джеремии тихое «Этонесправедливо», но Трент не стал тратить время на извинения. Повисшеемолчание заставило капитана Троянцев подумать, что он все еще ждетреального ответа. Джереми не хотел поддаваться, но без голоса в трубкеоставались только его собственные мысли.- Нет, сэр. Все были дома или под присмотром. Мама просто пытаетсяконтролировать ситуацию. Вы же знаете, какая она.Это была вина не столько его матери, сколько Уоррена, но упоминание оботчиме казалось ударом ниже пояса. Матильда всегда знала, что служба ввоенно-воздушных силах была неотъемлемой частью карьеры Трента точнотак же, как Трент знал, что она никогда не пожертвует своей карьерой илисемейным очагом только ради того, чтобы разъезжать с ним по всему миру.Может, они всегда понимали, что это закончится разбитым сердцем - онабудет растить его детей с другим мужчиной, а он пропустит все пять-...четыре-... выпускных в школе. Джереми никогда не спрашивал - в некоторыессоры не стоило ввязываться.- Это ее обязанность как матери, - напомнил Трент. - Мужайся и перестаньизбегать ее. Мне не нужно, чтобы она звонила мне.- Так точно, сэр, - ответил Джереми. - Я позвоню ей, как только полицияразберется с этим делом.- Так и сделай, - сказал Трент.Прощания не было; оно редко когда бывало. Отец говорил, что хотел, иразговор заканчивался. Джереми убрал телефон и посмотрел на мигающиецифры, показывающие время вызова. Не самый короткий разговор за эти годы,но и не самый длинный. В старшей школе он вел блокнот, куда записывал,когда отец звонил, что заставило его захотеть преодолеть дистанцию междуними, и сколько сын с отцом разговаривали, прежде чем Трент решал, что снего хватит. За четыре года там накопилось всего несколько строк. Они быличужими друг другу. И всегда ими останутся. Единственной связующейниточкой оставалось имя, которое носил Джереми.Он повертел телефон в руках, затем поднялся на ноги и направился к своеймашине. Он услышал, как за спиной открылась входная дверь, но даже необернулся. Он знал, что увидит там Лайлу, так же как и знал, что она остановитего, когда поймет, что он делает. Тем не менее он забрался на пассажирскоесиденье и потянулся к бардачку. В тот же момент Лайла протянула руку изахлопнула его.- Нет, - сказала она. - Тебе не разрешается вонять в моем доме.- Жан? - спросил он.- Кэт за ним присматривает.Джереми пролистал телефон в поисках номера матери. Несмотря науверенность Уоррена и Трента в том, что она его разыскивает, звонок сразу жебыл перенаправлен на голосовую почту. Это был не первый раз, когда онаотклоняла его звонки в порыве раздражения. Он вздохнул и вместо этогонабрал сообщение семейному дворецкому:«Мама дома?»Уильяму Хантеру потребовалась всего минута, чтобы проверить ее расписаниеи ответить:«У нее операция сегодня днем. В вашей комнате я оставил подходящий нарядна вечер.»Значит, он чуть-чуть опоздал.«Спасибо.»Лайла дождалась, пока он положит телефон себе на колени, затем короткосжала его руку. Джереми боялся ответить тем же - вдруг сожмет слишкомсильно, - поэтому просто быстро поцеловал ее костяшки. Она улыбнулась, и,хотя улыбка не коснулась глаз, он почувствовал облегчение.- Пошли, - сказала она. - Жан нуждается в тебе больше, чем они.Он позволил ей вытащить себя из машины, задержавшись лишь для того,чтобы ее запереть. В доме было пусто, но запах свежесваренного кофе вывелего на кухню. У островка стояло три табурета, и, хотя он ожидал, что Кэт иЛайла будут сидеть по бокам от Жана, девушки оставили место для него рядомс Моро. Лайла вернулась к своему стулу, пока Джереми наливал кофе. Онподошёл ближе к Жану и пристально посмотрел ему в лицо.Он сам не знал, что искал. Горе? Пережитую травму? Триумф? Жан выгляделпросто измотанным. В свете ламп ссадины на его лице казались особеннорезкими, и взгляд Джереми снова зацепился за порез, доходящий до самогоуголка глаза. Он попытался подобрать слова. Соболезнования по поводуочередной трагедии, потрясшей Воронье гнездо, казались самым логичнымвариантом, но он не смог их произнести.- Мы должны быть на тренировке, - отчеканил Жан, как по сигналу.- Нет, - ответил Джереми. - Это было бы дурным тоном, не думаешь? Лукасвернется в Сан-Диего к ужину, а тебе нужно осмыслить произошедшее. Никтоне сможет сосредоточиться, когда узнает новости, так что лучше просто взятьпаузу и начать с чистого листа на следующей неделе.Жан нахмурился, но Лайла вмешалась:- Ты вообще, как, Жан? Ты потерял еще одного Ворона.Кэт открыла рот, собираясь, несомненно, резко возразить, но Лайлапредупреждающе сжала ее руку. Несколько напряженных секунд они молчасмотрели друг на друга, возмущенная злость Кэт против непоколебимогоспокойствия Лайлы. Лайла, как обычно, победила, и Кэт нахмурилась, носмолчала. Стоявший рядом с Джереми Жан, казалось, не обращал вниманияна молчаливый спор, глядя куда-то вдаль и взвешивая слова Лайлы.- Он действительно умер, не так ли? - прошептал Жан так тихо, что Джеремиподумал, что ему вообще это лишь показалось.Нокс внимательно изучил тени у под глазами Моро и складки в уголках егорта. Жан обхватил своё горло ладонью и начал нервно отбивать ритм наповязке. На мгновение он показался потерянным, на мгновение - невыносимоюным. Джереми было больно видеть Жана таким, но затем напряжениепокинуло его. Его рот снова дернулся, но Моро впился ногтями в нижнююгубу, чтобы сдержать улыбку.- Ба-бах,- наконец сказал Жан. - Как же легко умирают эти чудовища в конце.Легкость, с которой он назвал Грейсона монстром, вселила в Джереминадежду. Отношения Жана с Воронами были сложной смесью любви иненависти, омрачённые его отказом признать весь ужас того, что бывшиетоварищи с ним сделали в Эдгар Аллане. В те немногие случаи, когда Моросрывался - Не Грейсон, пожалуйста; я не просил - он тут же прятался заотговорками и уклончивыми ответами. То, что сейчас Жан чувствовал себядостаточно безопасно, чтобы выглядеть таким откровенно облегчённым,согревало Джереми до глубины души.Кэт воодушевилась его реакцией настолько, что невольно выпалила:- Скатертью дорога.Лайла дала им немного времени на триумф, прежде чем озвучить свои мысли.Было понять, что она сложила кусочки паззла также быстро, как и Джереми.- Если Уоррен предпринимает превентивные меры, полиция явно подозреваетнечестную игру. Мы знаем, что ты не способен на что-то подобное, но этимлетом Вороны изрядно подпортили твою репутацию. Общественное мнение -беспощадный монстр, когда набирает ход. Нам нужен план, чтобы ониотвязались от нас.Джереми перевел взгляд с Лайлы на Жана.- Тренер сказал, что у Жана хорошее алиби.- Они уже его подтвердили, - сказал Жан. - Они не смогут использовать этопротив меня.- Ты был с Нилом. - Джереми надеялся, что Моро сам объяснится, но тот лишьсделал глоток кофе. - Ты сказал, что он бы сюда не приехал, если бы у негобыл выбор. Так что он здесь делал?Кэт не хватило терпения проявить такт:- Что он с тобой сделал? - когда Жан лишь нахмурился, она откинула еговолосы с лица и сказала: - Когда он привел тебя домой, ты был в ужасномсостоянии, а у него не самая лучшая репутация. Ты не можешь нас винить зато, что мы беспокоимся за тебя, или за то, что ему не доверяем.- Вам не нужно ему доверять, - произнес Жан. - Я ему доверяю.Это был не тот ответ, который ожидал услышать Джереми. Судя по легкомунедовольству на лице Жана, он сам от себя его не ожидал. Нокс проглотилсвои сомнения и сказал:- После всего, что он говорил о Воронах в прошлом году, я не ожидал, что выподружитесь. Если он еще в городе, пригласи его на ужин.Жан даже не задумывался:- Этот невоспитанный ребенок мне не друг.- Когда-нибудь ты начнешь выражаться понятнее, - пробормотала Лайла.Телефон Джереми противно пискнул, прежде чем Жан успел что-то сказать.Лайла раздраженно взглянула на него.- Неужели ему сегодня нечем заняться? Почему он не на работе?- Это его неделя... - Джереми забыл, что хотел сказать, увидев имя отправителянового сообщения. Тяжесть страха накрыла его, как вторая кожа. - ЭтоДжошуа.- Не смей, - предостерегла Лайла. - Джереми, даже не думай.Джошуа последние четыре года делал вид, что Джереми не существует,проходя мимо него и сквозь него на каждом празднике и обязательномсемейном мероприятии. То, что он вдруг решил написать именно сегодня, немогло быть совпадением.- Дорогой, я тебя умоляю... — Лайла потянулась через стол, но Джереми убралруку, прежде чем она успела выхватить у него телефон.Джереми открыл короткое сообщение, прочитал его в тишине и через секундууронил телефон в свою кружку с кофе.Стул Кэт с грохотом упал на пол, когда она бросилась за рисом, а Лайла чутьне оторвала Джереми пальцы, вырывая кружку у него из рук. Где-то напериферии сознания он уловил тяжелый, пристальный взгляд Жана, но все еговнимание было приковано к Лайле, быстро разбирающей телефон на части.Через пару секунд Кэт вернулась, высыпая рис в пластиковый контейнер такпоспешно, что рассыпала его по всей кухне.- Давай, давай, - поторапливала она, пока Лайла запихивала части телефонакак можно глубже. Кэт высыпала остатки пачки сверху и разгладила горкурукой. Она уже собиралась поставить контейнер на стол, но, посмотрев наДжереми, передумала. Он следил за тем, как она относит его к кухонномустолу, потому что это было легче, чем встретиться взглядом с Лайлой.Она нежно поцеловала его в висок, и Джереми в ответ намотал на палец прядьеё длинных каштановых волос.- Думаешь, это поможет? - спросил он.- Надеюсь, что нет.Джереми вздохнул, разжимая пальцы.- Мне нужно было знать.Лайла ничего не сказала, и в кухне воцарилась напряженная тишина. Кэтпродержалась недолго, постучав ногтями по столешнице в нервном ритме.- Я не успела пообедать, а у меня зверский аппетит. Пойду приготовлю намчто-нибудь.Джереми совсем не был голоден, но согласился:- Звучит неплохо.Жан протянул руку Кэт в безмолвном требовании. Она уже собираласьотказаться, но все-таки передала ему перец для нарезки, сама решив занятьсялуком. Когда она отошла за сковородой, Лайла выпрямилась и толкнула Ноксав плечо. Он послушно занял её место на стуле, а Лайла устроилась рядом.Джереми сцепил руки на столе и попытался унять бешеное сердцебиение.Несколько минут никто не говорил, и кухня постепенно наполнилась запахомперца и масла.- Простите, - сказал он. - Кто-нибудь может написать тренеру и сказать, что явременно без телефона?- И в чат «потаскушек» тоже напиши, - добавила Лайла, кладя телефон передсобой. Она быстро отправила несколько сообщений, затем наклониласьвперед, чтобы взглянуть на Жана. - Включать тебя в общий чат, или ты еще неготов к такому уровню социализации?- Я бы тоже разбил свой телефон, если бы он пищал так же часто, как ваши, -отметил Жан.Лайла закатила глаза и снова уткнулась в телефон.- Иногда достаточно просто сказать «нет».- Одного слова редко бывает достаточно, чтобы донести мысль.- Я дам твой номер Коди, - решила Лайла.Моро ничего не ответил, и Джереми задумался, почувствовал ли тот, что спорбудет проигран, или просто не увидел смысла возражать. За ужином напрошлой неделе они с Коди довольно много общались, а на тренировках Кодистарался быть рядом с Жаном так часто, как только мог.Тепло этой мысли слегка растопило лед в груди, и Джереми наконец смогдышать без ощущения, что вот-вот лёгкие вот-вот разорвутся.Он посмотрел на Жана.- Хочешь поговорить о Ниле?Жан скривился.- Хочешь поговорить о Джошуа?- Тогда о французском, - предложил Джереми. Жан нахмурился, не сразууловив смену темы. Джереми улыбнулся, словно произнесенные Моро словане оставил у него в груди болезненного следа, и сказал:- Когда мы впервые встретились, ты не пришел в восторг от просьбы научитьменя этому языку. Но прошлой ночью ты не выглядел раздражённым из-затого, что Нил говорит по-французски.- В «Гнезде» мне запрещали говорить по-французски, - произнес Жан тоном,словно Джереми намеренно прикидывался бестолковым. - Когда они узнали,что я всё равно учил Кевина, они были... в ярости.Судя по тому, как Жан отвел взгляд, это было мягко сказано. Не менееинтересной была новость о том, что Кевин знает французский, но Джеремирешил пока отложить это открытие, раз уж Жан продолжил:- Позже они смогли использовать мои знания, когда им было нужно, но так ине простили мне этого неповиновения.Джереми перебрал в голове все варианты и возможную реакцию Жана, преждечем спросить:- Значит, дело не в знании, а в обучении? То есть я могу выучить язык где-тоещё, и всё будет нормально, верно? Я не думаю, что смогу впихнуть ещё одинпредмет в своё расписание в этом семестре, не отказавшись от какого-тодругого, но, наверное, у меня получится найти аудиокурс или что-то подобное.Этой осенью мне придется много ездить туда – сюда от кампуса до дома.- Слишком уж много ездить, - пробормотала Лайла себе под нос, но Нокссделал вид, что не услышал.Жан постучал ногтями по краю кружки.- Нет смысла учиться. У меня сносный английский.- Твой английский великолепен, - сказал Джереми. - Дело не в этом. Это твойродной язык, и никто из нас здесь не может разделить его с тобой. Для меняэтого уже достаточно, чтобы захотеть его выучить.Он дал Жану несколько секунд на размышление, прежде чем добавить:- Если тебе не хочется, чтобы я его изучал, я не буду. Просто скажи сейчас,если это тебя беспокоит.Жан внимательно посмотрел на него, возможно, ожидая более веской причиныили оценивая искренность Джереми, а затем наконец сказал:- Делай что хочешь.Джереми победно улыбнулся, но спустя мгновение его улыбка быстро угасла.- Кстати о Кевине, думаю, кто-то должен сказать ему, что произошло. Было быстранно, если бы он узнал из новостей, что один из его бывших товарищей покоманде погиб в Лос-Анджелесе.- Ему будет всё равно, - хмыкнул Жан.Когда Нокс нахмурился, Жан небрежно махнул ножом и сдвинулразбросанные кусочки перца в кучку на разделочной доске.- Вороны были для него всего лишь средством достижения цели, и он всегдабыл неизменно лучше их. Он не станет тратить время, притворяясь, чтоскорбит о мертвом грузе. Он будет молчать об этом так же, как и обо всемостальном.На первый взгляд это казалось бессердечной оценкой характера Кевина, ноДжереми за эти годы услышал слишком много его личных мнений, чтобыотмахнуться от них так просто.Был ли отказ Кевина говорить с прессой о Воронах этим летом продиктованравнодушием или горем - вопрос на другой день. Когда он приедет насовместное интервью в августе, Джереми сможет спросить у него напрямую иполучить честный ответ лицом к лицу.- Дело не только в Грейсоне, - начал Джереми, пытаясь, но не сумев пойматьвзгляд Жана. - Вчера ты пострадал. Кевин захочет знать.- Ему будет всё равно, - повторил Жан.Джереми был ошеломлён.- Он твой друг.- Нет.Отказ был таким категоричным, что Джереми потерял нить разговора. Онбросил быстрый взгляд на Лайлу, но та лишь внимательно изучала Жанаслишком проницательным взглядом. Джереми снова повернулся к нему:- Это он порекомендовал тебя нам. Он сделал всё, что мог, чтобы помочь намадаптироваться этим летом. И ты правда думаешь, что ему не важно, вбезопасности ли ты? Ты слишком мало ему доверяешь.- А ты слишком много. Ты ничего о нас не знаешь.- Вы оба пережили насилие в «Гнезде», - сказала Лайла, и Жан застыл. - Тызнаешь, кто сломал ему руку, а он знает, кто сломал тебе рёбра. Но ни один извас не решится обвинить Эдгара Аллана и назвать виновных. Он мог бысказать что-то этой весной, когда о тебе распространяли отвратительныеслухи. Почему он не сделал этого?- Я не знаю, что оскорбительнее: то, что ты думаешь, будто он мог что-тоизменить, или то, что ты думаешь, будто кто-то из нас хотел бы, чтобы онпопробовал.Жан с грохотом швырнул нож на разделочную доску, когда Лайла открыларот, чтобы возразить.- Они бы уничтожили его, если бы он осмелился выступить против них. И ябы помог им это сделать. Вороны не идут против «Гнезда»- Ты так говоришь, но на самом деле просто злишься, что он не смог тебязащитить.- Он не был моим партнёром. Защищать меня не входило в его обязанности, ия не хотел, чтобы он это делал. Я просто хотел, чтобы он умер.У Джереми дрогнуло сердце.- Ты не это имеешь в виду.Жан вцепился пальцами в свои бинты.- Я был рад, когда он потерял руку. Экси - это всё, что у него есть и всё, что онлюбит. Я знал, что потеря его разрушит. Месяц в «Гнезде» без неё, может, два,и у него не останется выхода, кроме как покончить с собой. Я был жив толькопотому, что он заставил меня дать ему обещание. Если бы он умер, кто бы смогзаставить меня сдержать слово? Я бы проколол шины на его машине, лишь быне дать ему сбежать от нас, и он это знает.Повисла гнетущая тишина, Кэт сдвинула свою сковородку на холоднуюконфорку и присоединилась к ним. Она протянула пустую ладонь, ничего неговоря.Жан посмотрел на её лицо, затем на руку, пытаясь понять, чего она хочет, ипопытался передать ей нож. Кэт вместо этого обхватила его запястье идождалась, пока он снова поднимет взгляд.- Я рада, что ты жив, - сказала она. - Я так счастлива, что ты здесь с нами, инадеюсь, что ты тоже счастлив. Надеюсь, ты скажешь нам, если это не так,чтобы мы могли помочь. Ты наш друг, и мы тебя любим.Жан вздрогнул так, будто его ударили.- Не говори мне этого.Кэт вскинула подбородок.- Почему нет? Это правда.- Это не может быть правдой. Я всего лишь...Что бы Жан ни собирался сказать, слова застряли у него в горле. Джеремивидел, как гаснет свет в его глазах - появился тот же самый взгляд, с которымон вернулся вчера ночью: пустой, безнадежный, взгляд человека, которому неза что держаться.Жан вырвал руку из хватки Кэт с такой силой, что чуть не заставил ее упастьна стол. По пути к выходу он выронил нож, и Джереми вскочил со стула ещёдо того, как Лайла успела окликнуть Моро.Он догнал Жана в их спальне. Тот сидел по-турецки на кровати, одной рукойсжимая лодыжку, а другой вцепившись в футболку у сердца. Он не поднялголовы, когда Джереми вошёл.Нокс осторожно забрался на кровать, ожидая, что его прогонят, но этого неслучилось. Он сел, прислонившись к Жану спиной к спине. Тот был напряжёнкак струна, но так и не отстранился.- Можно мне остаться? - спросил Джереми. - Я ничего не буду говорить, еслине хочешь.Голос Жана был хриплым, как гравий:- Ты мой партнёр. Я никогда не попрошу тебя уйти.Джереми задумался, как Жан всё ещё может верить в систему, которая так егопредала. Но сейчас было бы жестоко упоминать Рико, а упоминания ЗейнаЖан явно избегал. Однажды он спросит. Сейчас же у них были проблемыпосерьезнее, и ни у одной из них не было простого решения. Джереми несобирался начинать с того, на что наткнулся, но из-за текста Джошуа, которыйзанимал его мысли, это вырвалось само собой.Были проблемы куда серьезнее, и ни одна из них не имела простого решения.Джереми выбрал не ту, с которой хотел бы начать, но сообщение от Джошуане выходило у него из головы, и слова сами сорвались с губ.- Мне тоже это не понравилось, когда она сказала это мне в первый раз, -признался он.Жан не ответил, но Джереми почувствовал, как тот повернул голову, и понял,что он слушает.- Казалось, что я ждал этого целую вечность, так что было совсем нечестноуслышать это от неё первым. Разве это не глупо?- Большинство вещей, связанных с тобой, глупы, - заметил Жан.Джереми рассмеялся.- Да, наверное, ты прав. Но, Жан... Я рад, что ты здесь. Наша жизнь сталалучше с тобой.-Моя стала бы лучше, если бы ты замолчал.Он звучал устало, но не раздраженно, так что Джереми не воспринял это насвой счёт. Он закрыл глаза и позволил себе расслабиться, отмечая, как легкоЖан выдерживает вес его тела, не отстраняясь. Джереми не был уверен,который сейчас час и сколько у него осталось времени до отъезда, но спешитьему никуда не хотелось. Этого было достаточно - тепла Жана рядом и тишины,укутывающей их обоих, пока тот разбирался в своих непостижимых мыслях