Глава 3

8 октября, Хогвартс.Школа кипела. Шушуканья, пересуды,дискуссии, бесконечные дуэли в коридорах.Никогда ещё о Гарри Поттере столько неговорили.Суд над Гарри расколол учеников Хогвартсана три группы: слизеринская (Поттер -убийца, смерть грязнокровкам, давиполукровок), гриффиндорская (смертьслизеринцам, мы вам всем ещё покажем) идискуссионная, где одна фракция верила ввиновность Поттера, а другая в это не верилаили сомневалась.Заключение Избранного что-то надломило встудентах, и всё ушло на второй план:квиддич, учеба, шалости. Любые разговорымежду представителями враждующих группрегулярно переходили в жесточайшие драки.Как только Снейп ни внушал своимслизеринцам, чтобы они не провоцировалистудентов других факультетов. Снятие балловне давало никакого результата, так как дракстало настолько много, что снятые баллымногократно перевешивали набранные.Отработки тоже перестали приносить эффект,так как одних отработчиков оставлять былонельзя, а преподавателей на всех наказанныхне хватало. У Филча их скапливалось до двухдесятков ежедневно, и кончилось этотрагедией - старый завхоз упал с восьмогоэтажа в лестничный пролёт. Мадам Помфриподтвердила перелом основания черепа имгновенную смерть. Легилименция ничего недала. Школьники и сами не знали, кто всутолоке столкнул Филча вниз. Увещеваниядеканов также перестали действовать.Ученики слушали молча, но с вызовом вглазах.«Что же делать, - думал профессор Снейп,рассеянно помешивая костерост, - вот нетмальчишки, а стало только хуже. Да, неуберёг. Но кто же знал, что так получится. Несдержал слова, как буду оправдываться передЛили?» Он знал, что террор, развязанныйУпивающимися, рано или поздно скажется надетях. Те, кто лишился близких, потеряливсякую толерантность к ученикам, о чьихотцах говорили как о слугах Тёмного Лорда. Аего слизеринцы не слишком любятоправдываться. Поэтому сегодня он опятьготовит зелья для мадам Помфри.Тем временем, помятые после очереднойдраки Крэб и Гойл волокли Драко Малфоя вбольничное крыло, а наследник дома Малфоевдумал о том, что сломанные ребра - этоужасно больно и пора уже научитьсясдерживать комментарии про Потти, потомучто эти скоты из Гриффиндора нападаютвсем скопом. «Никакого уважения переднаследником древнего и чистокровного родаМалфоев!» В этот раз Винсент с Креббомничего не смогли сделать. Их просто задавилимассой. Он хотел рассказать обо всём отцу,чтобы чёртовых гриффиндорцев всех выгналииз школы, но потом вспомнил, как отец училего летом хитрым приемам для благородныхпоединков один на один на волшебныхпалочках и с грустью понял, что лорд Малфойучастие своего сына в массовой потасовке неодобрит. «Мордред, а завтра ещё и игра скомандой Гриффиндора. Надеюсь, что мадамПомфри успеет меня подлатать».В гостиной Гриффиндора Джинни Уизлисидела в кресле и смотрела на огонь вкамине. «Как всё изменилось за два месяца!»Летом, во время сражения в Отделе тайн, онабыла счастлива. Было интересно и страшно, ноглавное, её Гарри был рядом! А теперь егонет, и ей даже не с кем поговорить о нём так,чтобы собеседник её просто выслушал.Джинни вспомнила сегодняшний обед вБольшом зале: «Сколько заплаканных лиц!» Умногих погибли близкие, Упивающиесясмертью убивают нечистокровныхволшебников и маглов, а Министерство магииделает вид, будто всё под контролем. Как-тоГермиона объясняла ей про паралич власти,тогда она её не поняла, а теперь наблюдалаза этим в реальности. Джинни повернулаголову. В дальнем углу собралась компаниястаршекурсников. Они оживлённоперешёптывались, энергично жестикулируя.«Опять что-то задумали, - раздражённоподумала девушка, - всё чего-то пыжатся,всё хотят кому-то доказать свою крутизну, ана деле ничего не могут. Правда, сегодняотметелили Малфоя с дружками, но как жеэто мелко!» Дин Томас демонстрировалприятелям длинную биту, похожую наквиддичную. «Наверно хочет предложитькоманде использовать её на завтрашнемматче, - вяло подумала девушка, - зря, кновым битам ещё надо приноровиться, а наэто нужно время».В это же время в библиотеке Невил Лонгботомпытался написать эссе по гербологии.Удивительно, но сегодня у него ничего неполучалось по его любимому предмету. Мысливсё время уводили его от домашнего задания.«Гарри не стало, кто теперь его заменит?» -думал он. Перебрав в уме всех знакомых емуребят, он пришёл к выводу, что реальнойкандидатуры просто нет. Невил вспомнилразговор с бабушкой, состоявшийся сразупосле битвы в Отделе тайн. Тогда он впервыеувидел в её глазах гордость за него. Как жеему было приятно! А потом бабушка ругаламагическое сообщество за инфантилизм ислепоту, лордов чистокровных семейств заневерный выбор лидера, а Дамблдора запассивность. Кстати, в виновность Поттераона не верила категорически. И Невил неверил тоже. Бабушка говорила, что разПоттера убрали, значит кем-то приняторешение развивать события по «горячему»варианту, и Невилу нужно быть крайневнимательным и осторожным. Конечно, они изчистокровных и начнут не с них, но кто знает,как повернутся события. Весь август бабушкагоняла сов по всей Англии, увеличилазащитные чары на замке. В последнююнеделю августа к ним стали прибыватьмногочисленные бабушкины знакомые ссемьями. Многих Невил знал, с их детьмииграл в детстве, но далеко не все пошлиучиться в Хогвартс. Одни выбрали домашнееобучение, другие отправились учиться наконтинент. И теперь из их замка бабушкарешила сделать опорный пункт для всехсвоих, а Невил чувствовал себя разведчикомсемьи в Хогвартсе.***9 октября, Хогвартс.Снейп ворвался в больничное крыло своейпривычной летящей походкой. «Мерлин, да этоже госпиталь в разгар наступления», -подумал он. Свободных коек не было. МадамПомфри поднялась со стула с совершенноизмождённым лицом:- Вы принесли зелья, Северус?- Конечно, у вас тут всё больше пациентов...- Северус, повлияйте на директора. Надосрочно что-то делать. Каждый день характерповреждений и проклятий становится всёопаснее. Дети сошли с ума. Ненависть ихпросто затапливает.- Я предлагал директору забрать у студентовпалочки и выдавать только на занятия. Нодиректор считает, что станет только хуже.Умиротворяющее зелье помогает, но я не могуварить его в таких объёмах. А сегодня ещёпервая игра сезона, Гриффиндор противСлизерина.- О, Мерлин, надо отменить матч! - мадамПомфри была не на шутку испугана.- Нельзя, Дамблдор уверен, что это приведётк бунту.- Я и не представляла, что Гарри Поттеримеет такое значение для школы.- Для всего магического сообщества, Поппи.Эти склоки дети тащат из дома. Об этомговорят у них в семьях.- Северус, неужели Гарри мог устроить этубойню?- Поппи, конечно, с мозгами у Поттера всегдабыло туго, но он никогда не высказывалсяпротив маглов. Это не его взгляды на жизнь.Вот если бы он убил своих родственничков - вэто ещё можно как-то поверить. Но убиватьсовершенно посторонних людей? Нет, я в этоне верю.- А как же улики?- К соплохвостам эти улики! Ладно, Поппи,мне нужно быть на стадионе.Подходя к квиддичному полю, профессорСнейп заметил, как болельщики «красных» и«зелёных» занимают стратегические места.Мимо него пронёсся паренёк с бейсбольнойбитой в руке. Северус не сразу понял, что этоне квиддичная (короткая), а бейсбольная(длинная) бита. Когда он это сообразил,школьника уже и след простыл. Предчувствиенадвигающейся беды ударило в набат. Снейпсоздал несколько патронусов-ланей иотправил их ко всем преподавателям, обычноне посещавшим матчи. Сообщение было однона всех: «Срочно прибыть на матч, уровеньтревоги - красный!»Мадам Трюк дала свисток к началу матча.Игроки разлетелись по полю на свои позиции.Игра началась. Снейп сидел в ложепреподавателей, квиддич его не интересовал.«Сколько бездарно потраченного времени, -думал профессор, - столько дел можно былоуспеть!» Счёт его не волновал, яростные воплиболельщиков тоже. Он осматривал трибуны иувиденное нравилось ему всё меньше именьше. Какое-то безумие проглядывало вглазах гриффиндорцев и его слизеринцев! Да,Поттер бесил его всем, но без него сталонамного хуже! «Чем был Поттер для школы,для всего волшебного мира? - думал Снейп. -Жив ли он, сохранил ли остатки своих мозгов?Конечно, надо признаться хотя бы самомусебе, что безумен мальчишка не был. Ну,гриффиндорец, ну, вечно лез куда не надо, ночесть и смелость у него была. О чём думалиего опекуны, чему учили, как воспитывали?Директор молчит, мол, это не его дело. Атеперь мальчишка в Азкабане».Бладжер летел в гриффиндорского защитника,тот ударом биты отправил его впролетающего мимо слизеринца. Почти в упор,со всей силы, в голову! Слизеринец полетелвниз. Снейп вскочил со своего места,выхватил палочку и попытался подхватитьпадающего игрока. Расстояние было слишкомвелико, но падение замедлилось. Мадам Хучзасвистела, но свисток заглушили вопли стрибун. Слизеринцы бросились нагриффиндорев, гриффиндорцы наслизеринцев, вспыхнула драка в воздухе.Болельщики Гриффиндора рванули к трибунеСлизерина. Преподаватели закричали,доставая палочки, но людская волна смелавсех. Драка в воздухе, драка на земле. Хаос,падающие с трибун вниз тела без сознания.Ужас, вопли, ярость, паника...Винсент Крэбб был испуган, впервые в жизни.Всё началось ещё вчера, когда их смяла толпагриффиндорцев. «Вечно Драко неймётся, -подумал он тогда, - нет, чтобы задирать этихмалахольных по одному, двое, трое, но невсех же сразу!» Вчера он был ошарашен, чтоего физическая сила впервые не выручила его,а сейчас он попал в воздушное сражение, и наметле он не мог использовать своёпреимущество в массе тела, к которомупривык.Кормак Маклагген первым ворвался наслизеринскую трибуну. Сейчас в нём игралакровь его ирландских предков, упоение боем иадреналин. Он знал, что весь его факультетнесётся вслед за ним, а он - острие меча. Впоследний момент перед столкновениемКормак подпрыгнул и всем своим немалымвесом вломился в толпу слизеринцев. Кто-тополетел вниз, кто-то отлетел назад. Кормакзаработал пудовыми кулаками, оставляяпозади себя просеку, в которую вливались его«братья по оружию».Дин Томас действовал бейсбольной битой,которую он демонстрировал своим товарищамнакануне в гриффиндорской гостиной. Плансражения они разработали еще вчера. Сколькоже можно терпеть измывательстваслизеринцев. У Дина не было иллюзий вотношении себя и своих близких, уж он-то ниразу не чистокровный как Лонгботом. «Надоэтим слизеринским ублюдкам показать, что иих деткам можно кровь пустить, как ихпапаши поступают с такими, как мы!» -думал чернокожий гриффиндорец, опускаябиту на голову слизеринца перед ним.Максимилиан Мортимер, семикурсник-слизеринц, оторвал взгляд от драки ввоздухе. На слизеринскую трибунунакатывала разъярённая толпа и ему сталострашно. Нет не так, стало просто жутко!Толпа подалась назад, стиснув его со всехсторон. Какой-то крупный гриффиндорецрасшвыривал всех со своего пути. Воплипадающих вниз слизеринцев, визгперепуганных девиц, треск ломающихся досоки разрываемой одежды оглушали.Максимилиан как в замедленной магловскойкиносъёмке видел, как темнокожийгриффиндорец опускает на его головудубинку. Удар, боль и темнота.Генри Гонт был зол. Начавшийся матч поквиддичу его особо не интересовал. Если быне игра с командой Гриффиндора, так онвообще бы не пришёл. «Это маглолюбивоеотребье совсем распоясалось, - думал он, -прав отец, во всём прав. Это трусливое стадобаранов никогда не изберёт сильногоминистра, такого как Тёмный Лорд, а без негомы обречены на вымирание. То - нельзя, это- запрещено, скоро всю высшую магиюзапретят. А на континенте такое никому неприходит в голову. В Дурмстранге не защитуот тёмных искусств изучают, а сами тёмныеискусства. Как можно выучить защиту отчего-то, не поняв сам предмет?» Тут егоразмышления прервались начавшейся дракойв воздухе. «Совсем полоумные львы спятили!- мысленно возмутился Гонт. - Малфоясшибли с метлы, а мы опять виноватыбудем?» В глазах потемнело от злости. В этотмомент толпа гриффиндорцев ринулась наслизеринскую трибуну и началась драка. «Так,палочки могут после проверить!» - подумалон, доставая фамильный кинжал, подаренныйотцом на день рождения. Когда Маклаггенмощным ударом отправил в нокаут соседаГенри Гонта, молодой слизеринец ударил егокинжалом в левый бок. Заговорённый клиноквошёл по самую рукоять. Гонт выдернулкинжал, пригнулся от пролетающей надголовой дубинки и поймал удар коленом взубы. Тут же кто-то прошёлся по его рёбрам.«Теперь лишь бы не затоптали», - успелподумать Генри и отключился.