35 глава

Розена, облачившись в темные, почти траурные одежды, спустилась в главный зал. Никаких украшений, ни единого яркого пятна — только черная, струящаяся ткань, подчеркивающая ее бледность и решимость. Том, наблюдая за ней, ощутил, как по его спине пробежал холодок. В ее глазах, прежде сиявших теплом и любовью, теперь плескалась ледяная пустота. Они обменялись коротким, безмолвным взглядом, полным тяжелого понимания. Не нужно было слов, чтобы передать друг другу всю глубину их общей боли и жажды мести.

Выпив по глотку огневиски — жест, скорее ритуальный, чем для утешения, — они трансгрессировали в Хогвартс. Пустынный, погруженный в ночную тишину замок встретил их эхом собственных шагов. В одном из заброшенных классов, слабо освещенном мерцающим пламенем камина, уже ждали Амбракс, Антонин, Конкадертус и Эван.

— Гриндевальд заплатит за то, что сделал, — голос Розены, лишенный каких-либо интонаций, прорезал тишину. — И не только он. Каждый, кто служил ему, кто поддерживал его, кто хоть словом оправдывал его действия, будет проклят.

Мужчины переглянулись. Они привыкли к гневу Тома, к его яростным вспышкам, но ледяное спокойствие Розены пугало их гораздо больше.

— Долохов, — обратилась она к Антонину, — список готов? Хочу знать все о каждом, кто дышит одним воздухом с этим… — она запнулась, не в силах произнести имя Гриндевальда.

— Да, госпожа, — Долохов протянул ей пергамент, исписанный аккуратным почерком. — Здесь все, что удалось узнать. Родственные связи, места проживания, магические способности, слабости…

Розена пробежала глазами по списку, ее губы сжались в тонкую линию.

— Розье, — ее взгляд остановился на Эване, — каковы планы Гриндевальда? Где он сейчас?

— Через два дня он собирает своих сторонников в Нурменгарде, — ответил Розье. — У нас есть информация о точном месте и времени встречи.

— Нотт, — Розена повернулась к Конкадертусу, — я хочу, чтобы ты подготовил самые изощренные проклятия, какие только знаешь. Пусть они молят о быстрой смерти.

Тень мрачного удовлетворения промелькнула на лице Нотта.

— С удовольствием, госпожа, — прошипел он.

— Малфой, — Розена обратилась к Амбраксу, — ты обеспечишь нам алиби. Никто не должен связать нас с тем, что произойдет в Нурменгарде.

— Все будет сделано, госпожа, — ответил Амбракс с легким поклоном.

— Хорошо, — Розена обвела взглядом присутствующих. — Через два дня мы отправимся в Нурменгард. И пусть боги сжалятся над теми, кто встанет у нас на пути.

Два дня пролетели как в тумане. Розена, погруженная в свои планы мести, почти не спала и не ела. Она безжалостно оттачивала свои боевые навыки, доводя каждое движение до автоматизма. Ее лицо, застывшее в маске холодной решимости, не выражало никаких эмоций. Том, наблюдая за ней, понимал, что она перешла черту, за которой не было возврата. Горе и жажда мести поглотили ее целиком, превратив в безжалостное орудие возмездия.

Наконец, наступил день расплаты. Поздним вечером пожиратели смерти собрались в том же заброшенном классе Хогвартса. Атмосфера была тяжелая, напряженная. Каждый понимал, что их ждет смертельно опасная миссия.

— Все готово? — спросила Розена, ее голос был холоден и резок.

— Да, госпожа, — ответили пожиратели смерти почти хором.

— Тогда в путь, — сказала Розена. — Сегодня Гриндевальд и его приспешники познают истинный смысл слова "боль".

Они трансгрессировали в окрестности Нурменгарда, скрываясь под покровом ночи. Розена развернула план атаки, распределив роли между своими соратниками.

— Долохов, Розье, вы займетесь охраной. Никто не должен помешать нам, — скомандовала она. — Нотт, ты готов? Твои проклятия сегодня пригодятся.

— С нетерпением жду этого момента, госпожа, — ответил Нотт, зловеще улыбаясь.

— Малфой, ты следишь за отступными путями. Если что-то пойдет не так, мы должны быть готовы к отступлению, — продолжала Розена. — Том, ты идешь со мной. Мы лично разберемся с Гриндевальдом.

— Я с тобой до конца, — ответил Том, сжимая ее руку.

Они двинулись вперед, словно призраки, скользя по темным коридорам Нурменгарда. В воздухе пахло магией и кровью. Начиналась ночь мести.

Они ворвались в главный зал Нурменгарда, где Гриндевальд собрал своих сторонников. Зал был огромным, освещенным мерцающими факелами, отбрасывающими причудливые тени на стены. В центре стоял Гриндевальд, высокий, статный, с серебристыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Вокруг него толпились его приспешники – мрачные фигуры в темных мантиях. Аристократичная бледность Гриндевальда контрастировала с румянцем на щеках нескольких его ближайших соратников, которые, очевидно, успели отметить предстоящую победу. В воздухе висело напряжение, смешанное с запахом вина и страха.

— Розена Перевел, — произнес Гриндевальд, его голос был ровный и спокойный, словно он ожидал их появления. — Какая неожиданная… и приятная встреча.

— Не льсти себе, Гриндевальд, — холодно ответила Розена. — Мы пришли сюда не для светской беседы.

— Я знаю, зачем вы здесь, — сказал Гриндевальд, его губы тронула легкая улыбка. — Месть. Благородный, но увы, бессмысленный порыв. Однако… — он сделал паузу, его взгляд скользнул по Розена, оценивающе и с оттенком… интереса? — Я могу предложить тебе альтернативу.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Том, делая шаг вперед, загораживая собой Розену.

— Род Перевелов не пустой звук, — начал Гриндевальд, игнорируя Тома. — А Розена — последняя из прямых потомков, первая за века, обучавшаяся у трех покровительниц: Жизни, Смерти и Магии. Единственная, кто знает все варианты будущего. — При этих словах некоторые из приспешников Гриндевальда, до этого перешептывавшиеся между собой, замолчали, с явным интересом глядя на Розену. — Если найти нужные рычаги, — Гриндевальд улыбнулся, почти кровожадно, — она станет идеальным оружием. Замужем за правильным человеком, конечно же.

Розена рассмеялась. Это не был смех скорби или истерики. Это был холодный, жестокий смех, напоминающий звон разбитого льда.

— Ты считаешь меня глупой? — спросила она, ее голос был наполнен язвительной веселостью. — Ты говоришь о трех покровительницах, но сам не способен видеть дальше собственного носа! Ты думаешь, что я, видящая все возможные исходы, выбрала бы тебя? Ты, который обречен на поражение! Ты, который уже проиграл!

Лица приспешников Гриндевальда выражали смесь шока и страха. Сам же Гриндевальд нахмурился, его глаза сузились.

— Ты слишком самоуверенна, девочка, — прошипел он.

— Нет, Гриндевальд, — ответила Розена, ее голос был спокоен и уверен. — Это ты слишком слеп. Ты не видишь, что твоя игра уже проиграна. И я здесь, чтобы лично в этом тебя убедить.

— Ты заблуждаешься, Розена, — холодно произнес Гриндевальд, его взгляд, пронзительный и ледяной, впился в девушку. — Я вижу будущее гораздо яснее, чем ты можешь себе представить. И в этом будущем ты на моей стороне.

— Ты видишь лишь то, что хочешь видеть, — парировала Розена, не отступая под его тяжелым взглядом. — Твое будущее — это тюрьма, Гриндевальд. Ты проиграл.

В зале повисла напряженная тишина. Приспешники Гриндевальда замерли, боясь пошевелиться. Кто-то нервно сглотнул, кто-то украдкой бросал испуганные взгляды на своего лидера.

— Похоже, переговоры зашли в тупик, — тихо произнес Том, его рука легла на рукоять палочки.

— Долохов, Розье, — голос Розены прорезал тишину, словно клинок. — Займитесь ими. Нотт, не щади никого.

В тот же миг зал взорвался заклинаниями. Пожиратели смерти, словно выпущенные на волю хищники, набросились на сторонников Гриндевальда. Воздух наполнился свистом заклинаний, криками боли и запахом гари. Долохов, двигаясь с невероятной скоростью и грацией, разбрасывал противников, словно кегли. Розье, его лицо искажено яростной гримасой, обрушивал на врагов мощные проклятия. Нотт, с холодным блеском в глазах, наслаждался страданиями своих жертв, подвергая их самым изощренным пыткам.

Розена и Том продвигались к Гриндевальду, оставляя за собой шлейф из поверженных врагов. Гриндевальд, окруженный своими самыми преданными последователями, отбивался с холодным спокойствием. Его палочка выписывала в воздухе сложные фигуры, отражая атаки Розены и Тома.

— Ты думаешь, что сможешь меня победить? — спросил Гриндевальд, усмехаясь. — Ты еще слишком молода и неопытна.

— Возможно, — ответила Розена, ее глаза горели холодным огнем. — Но я знаю, что ты проиграл. И я убежусь, что ты заплатишь за все.

Том, отбив очередное заклятие, метнулся к тилу, прикрывая ее от атак сторонников Гриндевальда. Он сражался с холодной яростью, каждое его движение было точным и смертоносным. "Protego Diabolica!" – выкрикнул он, и вокруг них вспыхнул щит из черного пламени, отбрасывая атакующих.

Тем временем Розена сошлась в смертельной схватке с Гриндевальдом. Дуэль была жестокой и беспощадной. "Sectumsempra!" – прошипел Гриндевальд, и Розену пронзила острая боль, на ее теле появились глубокие, кровоточащие раны. Но Розена не дрогнула. "Lacero Infernum!" – выкрикнула она, и из ее палочки вырвался поток черного пламени, обжигающего и разрывающего плоть. Гриндевальд едва успел увернуться, его мантия вспыхнула, но он быстро погасил пламя.

— Ты неплохо владеешь темной магией, девочка, — сказал он, стирая с лица копоть. — Но тебе не хватает опыта.

— Зато у меня есть кое-что другое, — ответила Розена, ее глаза сверкнули. — Наследие Перевелов.

Она взмахнула палочкой, произнося древнее, почти забытое заклятие: "Vinculum Mortis!". Вокруг Гриндевальда возникли черные, призрачные цепи, сковывающие его движения. Он попытался вырваться, но цепи лишь сильнее сжимались.

— Что это за магия?! — прорычал он, безуспешно пытаясь разорвать оковы.

— Это проклятие моей семьи, — ответила Розена. — Оно связывает тебя с твоей собственной смертностью. Каждое твое злодеяние, каждая смерть, которую ты причинил, теперь обращается против тебя.

Гриндевальд закричал от боли, когда цепи начали сжиматься еще сильнее, впиваясь в его плоть. Он чувствовал, как его жизненные силы покидают его, как тьма поглощает его сознание.

Розена подняла палочку, готовясь нанести последний удар. "Mortem Aeterna!" – выкрикнула она, и из ее палочки вырвался луч черного света, поражающий Гриндевальда в грудь. Он беззвучно упал на каменный пол, его тело окутала тьма, и он исчез, оставив после себя лишь горстку пепла.

Смерть Гриндевальда словно обрушила плотину, сдерживающую хаос в зале. Его сторонники, лишившись лидера, впали в панику. Некоторые пытались бежать, другие продолжали сражаться, но их сопротивление было сломлено. Пожиратели смерти, вдохновленные победой Розены, безжалостно добивали оставшихся противников.

Том, видя, что тил в безопасности, присоединился к Розена. Он молча обнял её, чувствуя, как дрожит её тело. В этом объятии не было страсти, только shared exhaustion and the heavy weight of their loss.

— Все кончено, — прошептала Розена, прижавшись к Тому. Ее голос был хриплым, а в глазах, несмотря на победу, плескалась пустота.

— Да, — ответил Том, гладя её по волосам. — Кончено.

Они стояли так несколько минут, среди тел поверженных врагов, словно две статуи, воздвигнутые в память о жестокой и беспощадной войне. Воздух был наполнен запахом крови, гари и магии. Тишина, нарушаемая лишь треском догорающих факелов, казалась зловещей и тяжелой.

Внезапно Розена отстранилась от Тома. В её глазах появился холодный, расчетливый блеск.

— Нужно уходить, — сказала она, ее голос снова стал твердым и решительным. — Малфой, убедись, что никто не выжил. И уничтожь все следы нашего присутствия здесь.

Пожиратели смерти молча выполнили приказ. Они методично проверяли тела павших, добивая раненых и стирая все возможные улики. Через несколько часов от битвы не осталось и следа. Нурменгард снова погрузился в тишину, словно ничего и не было.

Розена и Том трансгрессировали обратно в замок на Костях, оставив позади себя пепел и разрушения. Их месть была совершена, но цена, которую они заплатили, была слишком высока. Они победили Гриндевальда, но потеряли то, что было им дороже всего — свою невинность, свою надежду и, возможно, самих себя.