33 глава

Прошло несколько дней. Слухи о браке Розены и Тома по-прежнему витали в воздухе Хогвартса, но постепенно начинали утихать, уступая место новым сплетням и интригам. Однако прошлое имело свойство напоминать о себе в самый неподходящий момент.

Розена, выйдя из библиотеки, столкнулась нос к носу с небольшой группой гриффиндорцев. Среди них были и те, кого она отправила в больничное крыло. В их взглядах читалась смесь настороженности, неприязни и, как ни странно, любопытства.

— Перевел, — начал один из гриффиндорцев, высокий парень с рыжими волосами, — мы хотели бы поговорить о… о том, что произошло. О дуэли.

— И о твоих новых… увлечениях, — добавила девушка с каштановыми волосами, ее голос дрожал от barely suppressed гнева. — Черная магия, Темный Лорд… не думали, что ты способна на такое.

— У вас ко мне претензии? — холодно спросила Розена, ее рука инстинктивно потянулась к палочке.

— Претензии? — рыжий парень усмехнулся. — Скорее, разочарование. Ты всегда была… другой. Не такой, как остальные слизеринцы. Мы думали, что в тебе есть… честь.

— Честь? — Розена рассмеялась, резкий, почти истерический смех отразился от каменных стен коридора. — Вы говорите мне о чести? Вы, которые готовы защищать грязнокровок и предателей? Которые слепо следуете своим глупым идеалам?

— Они не глупые! — возразила девушка, ее глаза сверкнули гневом. — Они правильные! А ты… ты продалась темной стороне.

— Expelliarmus! — крикнула Розена, ее терпение лопнуло.

Палочка девушки вылетела из руки и с грохотом покатилась по каменному полу. Остальные гриффиндорцы испуганно отступили. Розена, тяжело дыша, направила палочку на рыжего парня.

— Еще хоть слово… — ее голос дрожал от ярости. — … и вы все окажетесь в больничном крыле. На этот раз надолго.

Гриффиндорцы, не говоря ни слова, поспешно ретировались, оставив Розену одну посреди пустого коридора. Она стояла, сжимая палочку в руке, ее сердце билось как бешеное. Ссора, хоть и короткая, вымотала ее полностью. Она чувствовала себя одинокой и непонятой, словно между ней и всем миром выросла невидимая стена.

Гриффиндорцы, хоть и испуганные, не спешили уходить. Рыжий парень, сделав шаг вперед, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Розена опередила его. Резким движением она распахнула дверь ближайшего пустого класса и, жестом приглашая их войти, произнесла с ледяным спокойствием:

— Хорошо. Хотите поговорить? Поговорим.

Заведя гриффиндорцев в класс и захлопнув дверь, Розена повернулась к ним, ее глаза горели холодным огнем.

— Вы говорите о чести, о правильных идеалах, — начала она, ее голос звенел от barely controlled ярости. — А сами защищаете предателей крови, которые заслуживают только презрения и смерти. Вы знаете, что метка предателя крови — это не просто знак? Это клеймо, которое выжигают на тех, кто предал свой род, свою магическую сущность, ради грязных маглорожденных.

Розена сделала паузу, словно давая им время осознать ее слова.

— Возьмем, к примеру, род Блэквудов. Когда-то они были одной из самых уважаемых семей магического мира. Но один из них, Эдмунд Блэквуд, влюбился в маглорожденную ведьму. Он отказался от своей семьи, от своих традиций, ради нее. И что он получил взамен? Предательство. Она использовала его, выкрала семейные реликвии и сбежала, оставив его ни с чем. Именно тогда на всех Блэквудах появилась метка — знак позора и предательства.

— Это… это всего лишь история, — пробормотал рыжий парень, неуверенно глядя на Розену. — Нельзя судить всех…

— История? — перебила его Розена, ее голос стал еще холоднее. — Это реальность. И вы, защищая предателей, потакаете этой гнили, которая разъедает наш мир.

— Но… — начала девушка, но Розена не дала ей договорить.

— Crucio!

Крик боли разнесся по пустому классу. Рыжий парень упал на пол, корчась в агонии. На лице Розены появилась зловещая улыбка. Она наслаждалась их страданиями, чувствуя, как темная магия наполняет ее силой и властью.

— Теперь понимаете? — прошептала она, ее глаза блестели безумным блеском. — Предательство не прощается. И я не остановлюсь, пока не уничтожу всех, кто посмеет встать на их сторону.

Ее смех, холодный и жестокий, эхом разнесся по пустому классу, словно предвестник грядущей тьмы.

Холодный смех Розены резко оборвался, сменившись тишиной. Дверь класса беззвучно открылась, и на пороге появился Том Реддл. За его спиной стояли Долохов, Розье и Малфой. Лица Пожирателей, как обычно, были непроницаемы, но в глазах Тома Розена увидела нечто новое — не гнев, не неодобрение, а… шок. Настоящий, неподдельный шок.

— Розена… — начал он, его голос был непривычно тихим, почти хриплым. Он обвел взглядом гриффиндорцев, корчащихся на полу, и глубоко вздохнул. — Что… что ты наделала?

Розена опустила палочку. Ее дыхание все еще было прерывистым. Слова гриффиндорцев, их упреки и обвинения, задели ее глубже, чем она предполагала. Они пробудили в ней что-то темное, что-то, что она сама до конца не понимала. Она чувствовала, как магия бурлит внутри, вырываясь из-под контроля. И ей это… нравилось.

— Они… они защищали предателей крови, — прошептала Розена, ее голос дрожал. — Говорили… говорили гадости про тебя… про нас… Я… я не смогла сдержаться.

Том медленно подошел к ней и осторожно взял ее за руку. Его прикосновение было неожиданно мягким, успокаивающим.

— Я знаю, — сказал он, его голос потеплел. — Я понимаю. Они вывели тебя из себя. Но… ты должна контролировать свою магию, Розена. Такая… необузданная сила… опасна.

Он повернулся к одному из гриффиндорцев и, легким движением палочки, снял проклятие.

— Долохов, Розье, — обратился он к своим Пожирателям, — позаботьтесь о них. И… — он сделал паузу, — сотрите им память об этом… инциденте.

Пожиратели молча кивнули и, подхватив гриффиндорцев, вышли из класса. Том снова повернулся к Розене, его взгляд теперь был полон заботы.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

Розена кивнула, чувствуя, как его присутствие успокаивает бушующую внутри магию.

— Идем, — сказал Том, нежно сжимая ее руку. — Тебе нужно отдохнуть.

Он вывел ее из класса, оставив позади пустоту и тишину. И пока они шли по коридорам Хогвартса, Розена думала о том, как тонкая грань отделяет ее от тьмы, и как легко ее переступить. И только присутствие Тома рядом давало ей надежду, что она сможет удержаться на краю пропасти.

Обсуждение происходило в узком кругу ближайших соратников Тома Реддла. Розена и Том не присутствовали, но каждый шепот, каждый брошенный взгляд, каждое слово, сказанное вполголоса, были словно направлены прямо в их сторону. Пожиратели Смерти, собравшиеся в одном из тайных помещений, не стеснялись в выражениях, обсуждая недавний инцидент с гриффиндорцами.

— Нервы у девчонки ни к черту, — процедил сквозь зубы Долохов, — чуть что – сразу к непростительным хватается.

— Молода еще, горяча, — возразил Розье, — но пыл нужно остужать. А то так и до беды недалеко.

— Беда уже случилась, — холодно заметил Малфой. — Этот ее… выпад… привлечет внимание. А нам лишние проблемы ни к чему.

— Думаете, Темный Лорд не разберется? — спросил Нотт. — Он же не дурак, понимает, что такое… чрезмерное рвение может нам помешать.

— Разберется, — уверенно произнес Долохов. — Но осадочек, как говорится, останется. И у Лорда, и у нас.

— А что вы хотели? — в разговор вступила Нотт. — Она же Перевел. Кровь говорит. Вспомните ее семейку…

— Кровь кровью, — перебил ее Розье, — а ум по голову. И у нее его, похоже, недостает.

— Не забывайте, господа, — резко сказал Малфой, — она теперь жена Темного Лорда. И это многое меняет. Даже если она и склонна к… импульсивным поступкам.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Слова Малфоя были напоминанием о том, что Розена, несмотря на свою юность и неопытность, теперь обладала значительной властью. И с этим приходилось считаться. Даже тем, кто считал ее слишком слабой и недостойной места рядом с Темным Лордом.

На следующий вечер в гостиной Слизерина царила непривычная тишина. Розена, удобно устроившись в кресле у камина, спокойно разговаривала с группой слизеринцев. Рядом с ней, словно безмолвные стражи, сидели несколько Пожирателей Смерти, внимательно следя за каждым ее словом и жестом.

— …и вот тогда я поняла, — говорила Розена, ее голос был ровным и спокойным, как гладь озера, — что с ними бесполезно разговаривать. Они слепо верят в свои идеалы, не видя дальше собственного носа. Защищают предателей крови, словно не понимают, какую угрозу они представляют для нашего мира.

— Но… — начал один из слизеринцев, высокий парень с надменным выражением лица, — разве не стоит попытаться… вразумить их? Объяснить, что они заблуждаются?

— Я пыталась, — ответила Розена, едва заметно усмехнувшись. — Результат ты видел сам. Они не хотят слушать. Они предпочитают цепляться за свои иллюзии.

— А может, они просто… боятся? — спросила девушка с длинными платиновыми волосами, бросая на Пожирателей испуганный взгляд. — Боятся правды?

— Страх — это естественная реакция на правду, — вмешался Долохов, его голос был холоден, как лед. — Особенно, когда правда… неприятна.

— И что же делать с теми, кто боится? — спросил парень с надменным лицом, провокационно глядя на Розье.

— Научить их не бояться, — ответил Розье, его глаза блеснули. — Или… избавить их от страха… навсегда.

Розена подняла руку, призывая к тишине.

— Нет смысла тратить время на тех, кто не хочет нас слышать, — сказала она, ее голос по-прежнему оставался спокойным. — Пусть живут в своем мире иллюзий. Нам же нужно сосредоточиться на… более важных задачах.

— Например? — спросил парень с надменным лицом, не отводя от нее взгляда. Он явно пытался вывести ее из себя.

— Например, на том, чтобы очистить наш мир от… грязи, — ответила Розена, ее глаза на мгновение стали холодными, но тут же вернули себе прежнее спокойствие. — И мы это сделаем. С помощью Темного Лорда… и без нее.

Пожиратели обменялись многозначительными взглядами. Розена выдержала их испытание. Она не поддалась на провокации, не показала своей слабости. Она была спокойна и хладнокровна, как истинная слизеринка. И это вызывало у них… уважение.

Спокойствие в гостиной Слизерина оказалось хрупким. После того, как Розена закончила говорить, из толпы вышла девушка с длинными, волнистыми, почти белыми волосами и надменно изогнутой бровью. Это была Элизабет Астор, известная своей красотой и… нескрываемой привязанностью к Тому Реддлу.

— “Очистить наш мир от грязи”, — передразнила Элизабет, ее голос сочился ядом. — Звучит впечатляюще. Особенно из уст той, кто еще недавно сама была частью этой… грязи.

Розена медленно повернула голову к Элизабет, ее взгляд был непроницаем. Пожиратели, сидевшие вокруг, напряглись, предчувствуя бурю.

— Я не помню, чтобы тебя спрашивали, Элизабет, — холодно ответила Розена. — И позволь напомнить, что теперь я жена Темного Лорда. А ты… всего лишь одна из его… поклонниц.

Слова Розены повисли в воздухе, словно удар хлыста. Лицо Элизабет стало белым, а потом багровым от гнева.

— Как ты смеешь… — зашипела она, ее рука потянулась к палочке.

— Смею, — перебила ее Розена, ее голос стал стальным. — Потому что я имею на это право. А тебе советую… следить за своим языком. Иначе…

Розена не договорила, но ее взгляд красноречивее любых слов говорил о том, что может случиться с Элизабет, если она не прекратит свои выпады.

— Девочки, девочки, — вмешался Долохов, стараясь разрядить обстановку. — Не стоит ссориться из-за… пустяков.

— Это не пустяк, Долохов, — отрезала Розена. — Это вопрос… уважения.

— Уважения? — презрительно фыркнула Элизабет. — Ты хочешь уважения? Заслужи его!

— Я уже заслужила, — спокойно ответила Розена. — Тем, что стою рядом с Темным Лордом. А ты… так и останешься… ни с чем.

Элизабет, задыхаясь от ярости, хотела что-то ответить, но ее остановил взгляд Розье. Он смотрел на нее с таким холодом, что у девушки по спине пробежал мороз. Она сжала губы и, гордо вскинув голову, повернулась и вышла из гостиной, оставив за собой шлейф тяжелого молчания.