[14] first word - Даби

Вся его жизнь складывалась как преглупый затертый анекдот. И слова на запястье - тоже.

«Стол должен ломиться от продовольствия, а кровать - от удовольствия.»

Он еще ребенком был смущен и не знал, как стоит реагировать. Мама, например, не сдержалась и тихо захихикала. Отец же поморщился и выдохнул что-то не совсем культурное, устало потирая переносицу.

Поэтому большую часть жизни Даби эти несколько слов не то чтобы рассматривал с упоением чаще случайного замечания в ванной. И то, в такие моменты он резко отводил глаза и старательно делал вид, что надписи не существует.

Папа же не одобрил.

И вообще, что такого он должен был сказать, чтобы в ответ получить... это?!

К тому же после одного... вечера он ее больше и не видел.

Довольно сложно разглядеть аккуратные буквы на сожженной коже.

Так что он счастливо забыл и забил.

Было забавно наблюдать за остальными и слушать, до какой кондиции испанского стыда доводили людей их собственные послания. Уморительнее были только истории самих встреч... но Даби было не особо интересно. Он, разумеется, не жаловался, но будет ли кто-то писаться кипятком, увидев его своим соулмейтом? Даби на месте бедолаги ругался бы долго и красочно, облюбовывая судьбу-злодейку.

Он никогда не предпринимал никаких попыток найти предписанное ему недоразумение, более занятый... своими великими целями. Юлил от темы, игнорировал вопросы, грубил на слишком ярое приставание. Ну просто... неэтичное это дерьмо, что ли, Твайс, выйди и зайди нормально, заебал.

Даби не особо помнил, что забыл этим вечером в промозглом баре на чертогах Мусутафу, почему пил с непонятными чертами и почему не уходил, пусть здесь и было тошно настолько, что хотелось сжечь все в пепел каждой клеточкой тела. Будто... он чего-то ждал, но сам не понимал, чего.

Даже темы за столом поднимались премерзкие. Секс, алкоголь, извращения; в конце-концов попойка стала требовать тостов, прибауток и присказок, и Даби понял, что это пиздец. Но даже тогда не ушел, а продолжил сидеть и слушать даже меньше чем полусвязный бред кучки пьяниц. Удивляло, что в этом месте посетители вообще были. Да бар Лиги был просто пять звезд Мишлен, не то, что эта... дырень. Скорее всего (он, конечно, не профи), но спрос был исключительно потому, что документы здесь никто не требовал, а «любой каприз – он за ваши деньги». Мда.

Даби хмыкнул, покачивая в руке банку пива и слегка дергаясь при всплеске жидкости об алюминий, внося и свою лепту в парад идиотизма:

– Как говорили деды и бабки: жорево и порево – это очень здорево.

– Стол должен ломиться от продовольствия, а кровать – от удовольствия!

– Именно! – ухмыльнулся он чужому звонкому голосу из унылой толпы, с ухмылкой оборачиваясь на кресле. На него смотрела миловидная девчушка с шальной искрой в глазах,  устроившая свою голову на спинке дивана. По какой-то причине ее фигурка осветила пространство хлеще солнца утром, и бар перестал казаться бесконечно скатывающимся в большее чувство отвращения адом. Было что-то в ней... отрезвляющее.  – Да чтобы было, во что одеться, и перед кем - раздеться!

Ты прыснула и зашлась в легком смехе, негромко похлопав в ладоши. Стало вдруг... тепло. И легко. Даби почти даже передернуло.

Он отпил немного пива из банки, после ее дном проведя по зазудевшему левому запястью. И с чего вдру-

А.

Он вдруг застыл в коротком осознании.

А-а.

А-а-а...

• Первое (второе) же, что вы друг другу сказали - это синхронное «Серьезно?» с самым презрительным лицом из возможных. Ну как! Как можно было начать разговор с... чего-то подобного???

• Потом в ускоренном темпе накатило осознание, что, ну, как бы, вот так. Зачаток для спора скончался довольно скоропостижно и бесславно.

• Но его внешний вид это, конечно... интересно. Ты извинилась, что пялишься, на что он только отмахнулся: было бы странно, если бы ты НЕ пялилась. Скорее даже, он бы всерьез напрягся, если бы ты совершенно не удивилась.

• Тема его причастности к злодейской стороне силы как-то не зародилась, не поднялась и вследствие чего не замялась. И вообще, меньше знаешь - крепче спишь.

• Попросил бы у тебя посмотреть на запястье... как-нибудь потом. Он еще со смешком предложил обменяться, но ты как-то неловко отказалась, что вызывало у него только больший смех.

• На самом деле, ему очень нравится с тобой разговаривать. И не потому, что это... вызывает какие-то странные копошения в желудке, а потому, что временами ты выражаешься попросту искрометно. Время от времени Даби просто не может не вскинуть удивленно брови и не улыбнуться восхищенно: как что-то настолько гениальное вообще родилось в твоей голове и выразилось буквами в слова? Чокнуться можно.

• Он никогда не проявлял интереса к чужим словам и мыслям, но то, как выражаешься ты его явно зацепило.

• Он бы завел постоянный номер телефона только для того, чтобы созваниваться с тобой всегда и всюду. Кроме того, он бы записывал каждый ваш разговор... не то чтобы он когда-нибудь оповестит тебя об этом скромном моментике.

• Ему нравится засыпать с тобой на связи и просыпаться раньше, чтобы слушать, как смешно ты ворчишь спросонья на весь мир.

• В какой-то момент понял, что твой голос действительно успокаивает его; действует словно мягкая кровать на напряженное тело; как нежное снежное одеяло успокаивает разгоряченное сознание. Так... Брр. Но Даби не может не стремиться получить больше этого 'брр'.

• То ли ради шутки, то ли анекдота, но на День Святого Валентина он записал тебе целое чертово специализированное АСМР. Что за дерьмо творится у него в голове.

• Не то чтобы тебе не понравилось.

• Было смешно наблюдать, как твое лицо сменяется от озадаченного к умиленному, а потом смущенно-растерянному по мере того, как аудиозапись продолжалась и продолжалась...