Глава пятьдесят седьмая. Достаточно лишь быть рядом

Джессика

Это было какое-то наваждение. Или дежавю. Потому что в который раз Кир так поступает со мной, пряча где-то в укромном месте.

Перестрелки продолжались. Я слышала крики, стоны раненных и звуки, которые нормальный человек предпочел бы никогда не слышать. Железная дверь с сотней мелких проводочков на сигнализации и под прочной защитой, была безнадежна. Как бы я не била по стенам, по двери, никто меня не слышал.

Обессиленно поднявшись с пола, я стала ощупывать комнату без единого окна и черного входа. Даже вентиляции в чертовом бункере не было!

Ползая на коленях, я тщательно проверяла пол, била по плитке, но все тщетно. Тоже самое проделывала со стенами. Один раз. Дважды. Трижды. Пока не свалилась с ног, понимая проигрыш.

В голове не укладывались мысли: что с Фицджеральдами и выберусь ли я когда-нибудь из этого места. Мне было плевать на опасность, хоть она и была велика.

Кто-то, скажет, что я ввязываюсь в то, что мне непосильно. Быть может, я не понимаю всей серьезности этих дел, этого мира. Но я живу этим адреналином с малых лет. Секции борьбы, втайне от бабушки. Стрельба в полях, на заброшенных территориях. Потом, семья Ромеро. Я втянулась в их мир, подсела, как на наркотик. И во всей рутине, что происходила со мной с детства, это был единственный смысл. Единственное, что заставляло двигаться дальше. Это было то, что заставляло стоять на ногах и бороться за себя в этом мире.

Кости рук болели от ударов. Ноги отказывались держать. От безысходности, я с силой ударила деревянный стеллаж посреди стены, взревев, как дикий зверь, которого заперли в клетке.

Когда последняя надежда перестала подавать признаки жизни, я резко обернулась на хруст и скрип со стороны стеллажа. Изначально показалось, будто старый деревянный шкаф развалился на части, но стоило мне повернуться, как ни секунды не медлив, я подскочила на ноги.

Широкое деревянное сооружение медленно стало отъезжать в сторону, скрепя механизмами, и открывая темный проход в стене. Я видела однажды подобный. Неизвестно, что ждет за стенами, и куда выведут ходы, но я должна была рискнуть.

Схватив с пола Beretta, я сняла оружие с предохранителя, медленно ступая в темноту. Сколько я шла наощупь, не видя перед собой ничего, так и осталось для меня загадкой.

Когда еле заметный свет, вдали темного коридора показался, я изо всех сил, что остались во мне, кинулась в сторону. Каждый шаг, что я ступала по бетонному полу, уложенному мраморной плиткой, заставлял вздрагивать. Стоило мне переступить невидимую грань, как с каждым шагом, срабатывали радары, автоматически включающие свет.

-Что за...

Не успела я договорить, как я оказалась в светлом узком коридоре. По обе стороны, две стены были загружены орудиями. Справа, автоматы, пистолеты, винтовки. Слева, снаряжения, оборудование и запасы.

Я и предположить не могла, что Фицджеральды имеют настолько больше, чем было известно я. Попади сюда отряд, с легкостью могли бы вооружиться до мозга костей. К тому же, с такой системой, как была в особняке.

Времени было мало. Я скинула с себя кофту, натягивая под низ самый маленький, что был из размеров бронежилета. Схватив кобуру, я вооружилась еще несколькими заряженными пистолетами, знакомыми мне в применении. Ножи, шприцы с непонятными заряженными жидкостями, все, до чего дотянулись руки, оказывались в моих владениях.

Как бы не трепетала моя душа при виде подобных эксклюзивных игрушек, которых я и в руках держать не мечтала, пришлось уносить ноги, как можно быстрее. Я перешла на бег в тот момент, когда эхом по коридору сработала сигнализации из комнаты, в которой меня запер Кир. Времени оставалось слишком мало.

Миновав коридор неизвестной длины, я вышла на плоскую стену с металлической дверью. На этот раз, к ней был подход. Просунув в отверстие замка небольшую деталь, забравшую из хранилища Фицджеральдов, массивная дверь беззвучно открылась. И сразу выход на один из коридоров особняка.

Под ногами творился хаос. Мне пришлось переступать через замертво лежащие тела, вступать в лужи крови и обходить разбитые предметы, стекло и прочее, что встречалось по пути. В холле стояла тишина.

Только добралась я до выхода к лестнице, поднялась на этаж выше, как...

-Ну, привет, - широко скалясь, наступал на меня громила, доставая оружие из кобуры.

Я пыталась быстро среагировать, вывернуться и уйти, но прежде он успел нанести больной удар в живот, разбить губу и влепить пощечину. Сплюнув кровь, я во время вынула из кобуры нож и всадила ему в плечо. Было время уйти.

Но, в тот день, удача покинула мою сторону, пожелав всего хорошего. От неожиданности, стоило выбежать на другую сторону особняка, как встретив не особо приветливо, другой громила повалил меня, ударив головой о стену. Я закричала. Не от боли. Её я привыкла терпеть. От испуга и неожиданности. И страха, который неведомым образом, впервые, одолел меня.

Я задумалась, что сейчас, мне было, что терять. И я не хотела уходить так рано, оставляя тех, кто меня любит. Тех, с кем хорошо мне. Тех, с кем я дала обещание быть рядом.

Кости жутко ломили. В районе живота, вероятно, образовалась гематома. Лицо было окровавлено, но благодаря бронежилету, особых телесных повреждений я не чувствовала.

Когда из-за головной боли и ударов о стену, зрение стало покидать меня, вдали показались две пары ног, спешно приближающиеся. Знакомые ботинки. Знакомый голос. Насколько знакомый голос, что заставил меня подняться на ноги, бороться. Однако, в мыслях, агрессивно, звучал вопрос. Какого черта он здесь делает?!

-Джесс! – сквозь пелену перед глазами и мутную картину, я слышала, как близко ко мне голос Кайла.

Из моей головы сочилась кровь. По отдаленным звукам я поняла, что завязалась драка. Удар о стену. Рёв. Ругань. Ещё удары и еще. Только я собрала силы, пытаясь поднятья на локти, как сердце замерло, услышав выстрел. Кайл...

-Нет... - все еще не видя ничего перед собой, по щекам полились горячие слезы. Я не чувствовала физической боли, но сердце предательски молчало. Как и голос Кайла, растворившийся в тишине. – Кайл! – из последних сил взревела я, но ответа так и не получила.

«Нет, нет, нет»

Виски и затылок ныли от боли. Я мотала головой, пытаясь разглядеть хоть что-то перед собой. Но расплывчатая мутная картина не отступала.

Тело судорожно вздрогнуло от нового выстрела, теперь, прозвучавшего совсем близко. В тот момент, впервые в жизни, я потеряла ту уверенность, с которой каждый раз отчаянно ступала в опасности. Я ненавидела себя за бессилие, за слабость, слезы. Ненавидела, что каким-то образом ввязала в свои игры Кайла. Он понятия не имел, в какой мир попал. Ни черта не смыслил в том, что творилось в этом чертовом особняке, будь он проклят!

Не чувствуя ничего, кроме дикого отчаяния и тела, скованного во всех местах, я впервые признала поражение. Перестала бороться и опустила руки. Находясь я здесь одна, возможно, билась бы до последнего без задней мысли. Но после голоса Кайла, который оборвался после пушечного выстрела, казалось, оборвался мой смысл.

Не передать словами, что творилось со мной в момент, когда чьё-то тело с глухим грохотов завалилось на пол, принимая в себя пулю. Не описать, как раздирало меня на части, и какую боль я чувствовала, не в силах двинуться с места. Как бы сильно я не была убеждена прежде, что отдала своё сердце Кайлу, только в тот момент, я осознала истинное значение этого парня в своей жизни. И, боже, как дико ревело сердце, душа от безвыходности и мысли, что я могу его потерять. Потерять навсегда, как родителей.

-Умоляю...Кайл...

Мои беззвучные рыдания и шепот, сквозь кровавый кашель, терялись в мертвой тишине, пока я не почувствовала на своих плечах крепкие руки. Словно в оковах, на мгновение, я замерла. Я сидела неподвижно до того момента, пока не почувствовала на своей шее обжигающее дыхание, хриплый шепот, пробирающий до костей и знакомые объятия. Его руки подхватили мое обессиленное тело с пола, укладывая к себе на колени. Не видя Кайла, я знала, что он нежно держит мою голову в ладонях, примкнув своим лицом к моему. Знала, как чувствовал он себя в ту минуту, увидев меня в таком состоянии. Знала, потому что чувствовала тоже самое, пока его теплые ладони не коснулись меня.

-Я здесь, голубоглазка...все будет...черт! Джесс, ты меня слышишь? – стал трясти он меня за плечи, прикладывая пальцы на пульс. – Джесс! Не вздумай закрывать глаза! Черт возьми, голубоглазка, прошу, не смей! Не сей, слышишь?! – его голос до боли срывался на крик, пока та же боль от его отчаяния пробиралась ко мне.

-Кайл... - откашливаясь, в пустоту потянула я дрожащие ладони. – Кайл, слышишь? Я... - легкие сдавливало. Мне становилось трудно дышать.

-Ничего не говори, милая. Молчи. Все будет хорошо, слышишь меня? Не смей этого говорить! – крепче сжимал он руки вокруг моего тела, притягивая к себе. – Я жить не смогу без твоего ужасного характера, колючка. Я дышать не смогу без воздуха, который ты отправляешь своей заносчивостью. Я не смогу без тебя...Джесс, черт возьми, не смогу я без тебя!

-Я...лю... - кашель снова пробрался, а во рту чувствовался металлический вкус крови. – Я люб...лю те...

В тот момент я почувствовала капли горячих слез. Не своих. Его.

Нависая надо мной, Кайл ронял мужские слезы боли на мою шею. Как я мечтала в тот момент ободряюще улыбнуться ему, сказать, что рядом и поцеловать так, как никогда прежде. Доказать, что я рядом и буду всегда с ним.

Но планам не суждено было сбыться. Отключаясь от реальности, тело словно падало в какую-то бездну, мягко рассекая воздух над пропастью. Уже издали, будто сквозь сон, я слышала раздирающие крики Кайл и...в какой-то момент голос еще одного дорого мне человека. Ромеро. Он умолял не закрывать глаза, шептал, что я не имею права уходить от них, и что он не потеряет меня во второй раз.

Я бы отдала все на свете, лишь бы не слышать голосов любимых людей, полных боли и отчаяния, которые готовы были бороться за мою жизнь упорнее, чем я. Но было поздно. Я с каждой секундой утопала во тьме, не чувствуя больше себя. Глаза окончательно закрылись, а дальше...пустота.

Зрение резал яркий свет больничной палаты. Стоило открыть глаза, как сотни длинных ламп заставили зажмуриться. Попытавшись размять шею, я повернула голову к окну, из которого прорывались острые лучи восходящего солнца. На высокой тумбе рядом с больничной кроватью стоял большой букет из белых цветов, медикаменты и фрукты в круглой вазе. Все, как в фильмах. Только кинематографы не передают той боли лежащего в палате, которую испытывала я. Кости ужасно ломили, словно переломали каждое ребро. Головы я не чувствовала от слова совсем. Я попыталась приподняться на локтях, как в ту же минуту в просторную светлую комнату открылась дверь.

-Сначала я выбью дурь из твоей головы, а потом, дружно, с твоей семейкой, посажу под замок. – с серьезным, грозным выражением лица, угрожающим голосом начал Ромеро. Но только я могла увидеть под этими насупленными бровями и искривленной улыбкой, искренность и тревожность. – Ты правда сумасшедшая, как говорит твой парень! Я конечно знал, что ты отчаянная, но чтобы настолько... Джесс, да как тебе вообще в голову пришло работать с этими людьми?!

Улыбка стала расплываться по моему лицу. Мне было плевать, сколько человек меня отсчитает, и со сколькими придется пройти этот этап. Мне было важно видеть дорогих мне людей рядом. И пускай Ромеро тысячи раз твердит, как я идиотка, мне будет это только в радость.

Стоило другу оказаться рядом со мной, как не обращая внимание на боль и усталость, я потянулась и крепко обняла Ромеро. От моего прикосновения, на мгновение, он вздрогнул.

-Что-то не так? – не поняла я.

-Нет, все в порядке. Просто спину потянул.

Его слова звучали так не убедительно, что, не церемонясь, я отодвинула край его ветровки и...

-Черт возьми, у тебя кровь! – большими глазами я смотрела на то, как по футболке растекается лужица. – Ромеро?

-Забей. До свадьбы заживёт. – отмахнулся он, плюхаясь на край кровати рядом со мной. Все та же его мальчишеская манера. Ромеро был точно тем типом, от которого девушки теряли голову. Весельчак, вечный ребенок в душе.

-Ты собирался провести холостяцкую жизнь, помнится мне. – съехидничала я, напролом прокрадываясь к его ране.

-В таком случае, я обречен на вечные муки и страдания от этой несчастной раны. – смеялся друг.

Подняв футболку, пока он отвлекся, я резко отвернулась, скривившись. – О господи...

Его торс был обмотан медицинскими бинтами, сквозь которого сочилась кровь. Я подняла глаза, полные сожаления, злости и переживания.

-Как это вышло?

-Я же сказал. Забей.

-Ромеро! – рыкнула я, и тут же скривилась от головной боли. В виски словно вбили гвозди.

-Не кричи. Тебе надо отдыхать, дурочка. – он бережно коснулся моих плеч, укладывая на мягкую подушку. – В тебя целились. Ты была слишком бессильна, чтобы как-то на это среагировать.

-И ты решил отхватить пулю за меня? – злясь и на себя, и на него, поджала я губы.

-Ну ты ведь, тоже не спрашивала меня, когда загородила от выстрела. – ухмыльнулся по-доброму Ромеро. Так он улыбался только мне и своей семье. С остальными, работала ухмылка «а-ля я крутой парень, мне все не почем». – Эй, ты чего? – заметив мой грустный взгляд и наполненные слезами глаза, склонился ко мне друг.

-Почему все, кого я люблю, обязательно должны страдать из-за меня?

-Кто тебе вбил эту хрень в голову? – закатил глаза Ромеро. – Люди, которых ты любишь, автоматически становятся везунчиками, потому что ты рядом. И как они могут от этого страдать? Тебе что, последние мозги выбили или как?

-Да иди ты! – сквозь нарастающие слезы, рассмеялась я. – Ты за словом в карман не лезешь.

-А че мне молчать? Я более привлекательный, когда говорю.

-Ты более привлекательный, когда твой рот на замке.

-О, малышка Джесс, только потому, что ты мне, как сестренка, тебе неизвестно, како-о-о-ое удовольствие мой рот доставляет девушкам....

-Заткнись! – скривилась я, отворачиваясь к окну, чтобы не видеть самодовольного вида друга.

-Я-то заткнусь, а вот твой дружок вряд ли, - играя бровями, только успел договорить он, как в палату ворвался Кайл.

Вид у него был не такой, каким он привык представать. Разлохмаченные волосы, помятая одежда, залегшие синяки под глазами и бледная кожа. И Ромеро еще утверждает, что люди вокруг меня не страдают?

Моя улыбка тут же сползла с лица, приняв выражение сожаления. Возможно, сейчас я выслушаю целую лекцию, уйму возмущений и сполна отхвачу его характера, но главное было то, что я могу быть с ним рядом. Как же чертовски я испугалась при мысли, что могу потерять этого отчаянного идиота...а точнее, моего любимого.

-Он двое суток не отходил от твоей кровати. Не советую сильно близко к нему подсовываться. От твоего Кайла уже ужасно воняет, и он смахивает на маньяка, уставшего от собственных жертв. – сощурился Ромеро и, получив от меня пинок, со смехом покинул комнату.

И я действительно осознала, что, иногда, для счастья, необходимо просто видеть своего любимого человека живым и в безопасности. Достаточно лишь быть рядом. 

Мои дорогие, приношу извинения за задержку новых глав и интригу. Обещаю, в ближайшее время это исправить и...совсем скоро, история Джессики и Кайла примет новые обороты, а первая часть подойдет к концу. Готовы к яркоим сюжетным поворотам и дикому адреналину?)

Жду от вас реакций, звездочек и эмоций. Буду рада прочесть ваши отзывы, замечания, предложения или пожелания.

С любовью, ваша Элиза!