Глава пятьдесят пятая. Бороться, так до последнего

Джессика

Последние дни проходили в суматохе. Я совершенно не узнавала себя и обстановку вокруг. Изменился мой образ жизни, поменялось окружение и мои взгляды на жизнь. Я поняла, что для меня действительно важно, и кто для меня важен.

С девочками мы в последние пару дней виделись реже, только в университете. Зато Кайл, стоило ему узнать, что я свободна, мчал на всех парах, пытаясь украсть меня хотя бы на секунду.

Не обошлось без расспросов бабушки про наши отношения. Перед этим она, естественно, нахвалила Кайла, как только могла. И умный, и красивый, и воспитанный, и на глазах вырос... Коннор старался воздерживаться, лишь изредка усмехался, словно не удивляясь манерой нашей бабушки. Мне казалось, в такие моменты он вспоминал их молодость. Их совместное прошлое. Однако, я была уверена, что Коннор хотел что-то сказать. Возможно, выбирал слова или время, а быть может мне этого знать было не обязательно. Но увы, мысли читать я не умела, поэтому вопрос остался открытым.

То, что радовала меня ещё больше – присутствие Ромеро Мы успели посидеть на моей любимой набережной, друг потребовал от меня всех подробностей наших с Кайлом отношений, и даже успели несколько раз сходить в стрелковые клубы. От воспоминаний по Гарденору, сердце каждый раз щемило, а в груди разливалось тепло.

Этим вечером я отложила все дела, и раскинулась на кровати перед телевизором с наготовленными бабушкой вкусностями. Пока на экране мелькали Анжелина Джоли и Бред Питт в моём любимом боевике, я одной рукой печатала ответ девочкам в чат, а другой закидывала кусочек вишневого пирога.

«Меня до сих пор передёргивает от одной мысли, что вы с Кайлом вместе»

«Да ладно тебе, Кэтлин...не все же, как ты, не подпускают к себе мужской пол на пушечный выстрел.»

«Мне просто это не интересно»

«Что конкретно? Только не говори, подруга, что ты по девочкам...»

После очередной шутки Мелиссы, которая, как всегда, была в своей привычной манере, Кэтлин прислала недовольный смайлик с закатанными глазами, а затем выслала свой любимы – поднятый вверх средний палец.

С одной стороны, я была рада, что тему нас с Кайлом благополучно пропустили, но в то же время мне искренне стало жаль подругу, к которой Мелисса прицепилась, как минимум, часа на два. Пока сестра не проест весь мозг своими нотациями, что так жить нельзя и надо прожигать эту жизнь, просто так Кэтлин не отделается.

«Меня не было в сети полчаса, а в непрочитанных больше сотни сообщений. Девочки, кто умер?»

Я прыснула со смеху с нового сообщения Джейн, к которой по словам Кэтлин, приехала двоюродная сестра из другого города. Сегодня сразу после учебы она отправилась домой и с сожалением заявила, что следующие пару дней планирует провести с родственницей.

«Кэтлин утверждает, что отношения и мужской пол в принципе, её не интересуют» - не успокаивалась Мел, играя на нервах у подруги.

«Наша Ледяная королева просто хочет сосредоточиться на карьере» - пыталась разрулить ситуацию Джейн.

«А по-моему, она просто что-то от нас скрывает...»

«Да что я могу от вас скрывать?» - словно чувствуя о ком сейчас может зайти речь, написала Кэтлин и тут же добавила:

«Ты, Мелисса, собаку, увидев один раз на улице, из под земли достанешь, где бы она не обитала. И ты всё ещё думаешь, что у меня получилось бы что-то скрыть?»

«Я всё ещё думаю, что либо ты собираешься заделаться в монашки, либо сохнешь столько лет по какому-то уроду. Хотя, я скорее поверю в первое, чем в то, что ты можешь влюбиться»

Наверное, со стороны это могла бы выглядеть оскорблением, но в обычной манере девочек я уже давно заметила, что это лишь констатация факта. Войдя в их компанию, все пазлы в моей голове словно в миг сложились. Я не только поняла, что такое женская дружба и стала дорожить этими девочками, как сестрами, я поняла, что в их кругу мы можем вести себя абсолютно свободно и непринужденно.

Как-то, Джейн сказала, что все вместе мы дополняем друг друга. Словно четыре кусочка разорванной фотографии, которая никак не сложится воедино, пока одна часть будет вдали от остальных.

А я ассоциировала нас, как времена года.

Себя, наверняка, я могла отнести к осени. Я была рождена в это время года, и видимо с рождения принадлежала оранжевой листве, осеннему ветерку и времени, когда жизнь готовилась сбросить всё не нужное, начиная с чистого листа. Мне нравилось, что с каждым днём, солнце садится раньше, а день становится короче. Я любила наблюдать за холодающей погодой, которая показывала все аспекты природы. Наслаждалась той суматохой, которая начинается перед зимой. Восхищалась силе воли осени, которая борется со всей природой, устанавливая свои правила. Осенью можно было увидеть и дождь, и ярко пылающее солнце, и ураган, сносящий всё живое с ног, и даже первый снег, который решил ступить на землю раньше своего назначенного срока. Моя жизнь началась осенью. В какой-то момент она потеряла всякий смысл. И спустя годы я снова ожила именно в это время года. Все самые знаменательные события, кардинально меняющие мою жизнь, уместились в атмосферу рыжих листьев и уверенного настырного ветра. Осень подарила мне жизнь, первую любовь, настоящих друзей и семью, о которой я мечтала всю жизнь. Она подарила мне глоток свежего воздуха, надежду и уверенность на будущее.

Кэтлин была самой настоящей зимой. Ещё в самом начале нашего знакомства я смело могла присвоить ей звание Снежной королевы. И явно не прогадала. Потому что в своих кругах, нашу черноволосую красавицу зовут Ледяной королевой. Кто-то шутит на это тему, кто-то говорит на полном серьезе, но лишь те, кто по-настоящему знают Кэтлин, увидят её горячее сердце и ещё не замороженную душу. Наверное, поводом стать для всех ледяной, послужил её спокойный, сдержанный и без эмоциональный на людях характер. Она умела правильно вести себя в обществе. Знала, когда нужно промолчать, а в какой ситуации высказать своё мнение. Эта удивительная девушка могла одним лишь взглядом заставить собеседника осознать свою опрометчивость и вовремя замолчать. Кэтлин умела быть разной. Но выбирала самый безопасный путь: быть холодной стервой. И узнав о её многолетней нераскрытой любви к другу детства, я могла её понять. Она не подпускала к себе тех, кто может причинить боль. Доверяла лишь тем, кто оставил горячий след в её ледяном сердце. Она была настоящей девушкой-зимой. Ледяной, заснеженной и суровой в самые холодные дни. И теплым лучиком света в самые неожиданные моменты. Лишь тогда, когда готова была опустить свой барьер защиты.

Весна? Если речь заходила об этом оживающем времени года, я несомненно вспоминала о Мел. Сестра была самой настоящей девушкой-сказкой, яркой и находчивой, интересной и необычной. Она везде видела позитив, никогда не опускала руки и верила в светлое будущее. Если Мелисса имела цель, никаких «но» для этой девушки не существовало. В самые темные и суровые моменты жизни, она всегда оставалась тем самым весенним ароматом, который находился рядом круглый год. Казалось, Мелисса, как весна, расцветала, дарила людям надежду и возможность начать всё заново, приносила любовь, позволяла вновь улыбаться и верить в чудо после тяжелых зимних дней. Только рядом с этой сумашедшей девушкой, которая в любой ситуации находила лучшее, можно было чувствовать себя под яркими лучами весеннего солнца, слышать морской шум волны, пение птиц и ту весеннюю любовь, которая приходит с наступлением самого яркого времени года. Весной всё оживало. Мелисса приносила надежду. Жизнь начиналась заново. Всё становилось на круги своя. И Мелисса была самым настоящим олицетворением весеннего настроения и небывалой свежести.

Нежная, милая, утонченная и светлая Джейн. Лето. Солнце, слепящее глаза, как одна добрая улыбка этой девушки. Свобода и открытые возможности. Моменты, которые остаются в сердцах навсегда и та атмосфера ночных прогулок, встреченных на берегу моря рассветов и ледяных напитков, которые спасали от жары. Джейн оставалась самой нежной и окрыленной солнечными лучами девушкой из всех, кого я встречала. С виду ангел, но лишь близкий круг знал, что высокая блондинка может быть настоящей бомбой замедленного действия. Она запросто могла бы подвинуть Мел или разделить с ней пьедестал «души компании». Джейн всегда знала нужные слова для поддержки. Её улыбка была способна растопить заледеневшую душу и сердце. Она с легкостью могла свести с ума любого парня, который принял бы её за добрую, милую и легкомысленную блондинку. Однако, потом, всем им приходилось столкнуться с дьяволенком во плоти, который оказывался не по зубам даже самым востребованным парням. Она была настоящей розой. Красивая, дорогая, интересная, но с шипами. Дотронуться мог лишь тот, кому она позволит. И в этом была её прелесть. Она не была двулична, она умела жить. И цвести, как самое теплое время года. Как самые лучшие воспоминания из года. Могла нагреть всё вокруг до небывалого тепла, а могла пролить неожиданный летний дождь с грозой, оставив за собой яркую радугу.

Я хотела быть с этими девочками всегда. Зима. Весна. Лето. Осень. И никогда не потерять эту дружбу.

Телефон оповестило ещё одно уведомление. Я вышла из чата с подругами и наткнулась на фотографию Кира, стоящего у своего спорт кара с широкой улыбкой и взъерошенными волосами.

«Приезжай в особняк. Мы заказали еды, втроём не справимся»

Друг добавил пару довольных смайликов и следом, как в доказательство, прислал фотографию короб с пиццей и бумажных полных пакетов. На фоне на диване развалился Дэн, уставившись в телефон, а на полу, выставив средний палец с хитрой улыбкой, без футболки восседал Мэйсон.

Сама не заметив, я улыбнулась. В груди разлилось тепло, я вдруг поняла, что Фицджеральды стали для меня больше, чем боссами. Больше, чем людьми, с которыми у меня договор. Эти парни стали мне дороги настолько, насколько это было возможно. И я в который раз убедилась, что покинув Гарденор, я обрела в Бэйксвеле намного больше, чем предполагала.

Через полчаса я уже выбегала через свою комнату на подъездную парковку у особняка, забираясь в беленькую Теслу, которая нагрелась под последними лучами осеннего солнца. Кайл в это время уехал с Дастином на бокс, девочки притихли в чате, а Ромеро проводил время с сестрой. Они звали и меня, но им необходимо было провести время друг с другом.

Когда машина выехала с главной трассы на уложенную дорогим мрамором, ведущую в особняк Фицджеральдов, высокие ворота стали медленно отступать. По камере видеонаблюдения, машина и её владелец, занесенные в базу данных, были просканированы, тем самым, дав согласие на въезд.

На территории грозного темного царства Фицджеральдом, как всегда, у каждого угла стояли охранники под два метра ростом, с серьезными лицами и вооружены до мозга костей. Наверное, каждый из них считал меня чокнутой. Маленькая хрупкая девочка, без охраны и оружия осмелилась ступить маленькими ножками во владения настоящих зверей Бэйксвела. От этой мысли я ухмыльнулась, проходя в дом.

С гостиной доносились голоса парней, смех Дэна и громко включенный телевизор, вероятнее всего, с трансляцией ринга, где здоровяки били друг другу лица в кровь. Стоило мне оказаться в комнате, как три пары глаз, уставленные в телевизор, обернулись, просияв своими хищными оскалами. Проходя мимо Кира, и садясь рядом с ними на диван, я потрепала темноволосого парня по рассыпанным на голове прядям и выхватила целый кусок пиццы, который он собирался пожертвовать своему желудку.

-Эй! – успел он хмыкнуть, когда нежное тесто уже таяло во рту. Ухмыльнувшись, Мэйсон кинул мне с дивана напротив банку Кока-колы, подмигнув.

-Боишься, потеряю хватку? Проверяешь что-ли? – с набитым ртом, расплылась я в улыбке, открывая напиток, который приятно зашипел газами.

-Тебя проверять, крошка, себе дороже. – пожал старший из братьев плечами, продолжая сидеть на полу, облокотившись спиной на диван. – Давно не виделись. С тем пареньком своим тусуешься? – поиграл друг бровями, за что в него полетела поджаренная картошка-фри.

Мэйсон, смеясь, поднял руки, сдаваясь, а я, немного подумав, смущенно добавила:

-Мы больше не вместе.

-Воу, воу! – взревел рядом сидящий Кир, подавившись напитком. Откашлявшись, он развернулся всем телом ко мне, вопросительно изогнув широкие брови. – Наш снайпер дал парнишке отворот поворот? Или он не удовлетворил тебя...

-Заткнись! – пнула я его по ноге, от чего Кир не успел продолжить свой монолог, а вместо этого выругался.

-Вообще-то, я имел ввиду не то, о чем ты подумала...- простонал парень, чем веселил всех нас. – Извращенка!

-Пошляк!

-Кто бы говорил...

-Пушки дать? – вмешался Мэйсон, с ухмылкой оглядывая нас.

-Я и без пушки его одной левой уделаю! – победно оскалилась я.

-А я девчонок не бью! – было мне ответом от Кира, вместе с выставленным средним пальцем.

Хоть тема расставания оставалась для меня неприятной, я собиралась расставить все точки и больше не возвращаться.

-Оказалось, я поспешила. У меня не было к Эдгару никаких чувств и... - теребя в руках банку с Колой, опустила я взгляд на стол, ломящийся от еды. -...в общем, всё это время я была влюблена в другого.

В эту же секунду я услышала рядом с собой громкий кашель. Кир снова поперхнулся неожиданностью моих слов. На самом деле, это смотрелось очень смешно и в каком-то смысле даже мило. Побив его по спине, я ехидно улыбнулась, поймав на себе внимательные взгляд Мэйсона. Видимо, моё поведение само по себе выдало причину отсутствия последние несколько дней.

-Ты и влюбилась?! – громче обычного удивленно выпучил глаза Кир.

-Я вообще-то девочка, дурак! – обиженно хлопнула я его по плечу. – И представь себе, люди имеют свойства влюбляться. Тебе это тоже предстоит.

-Ну уж нет! – оборвал он, откидываясь на спинку дивана. – Я в эту хрень не вляпаюсь. Зачем мне ваша любовь и чувства, когда есть свобода, деньги, тачки, алкоголь, секс и свободные дувуш...

-Можешь не продолжать! – оборвала я парня, пытаясь сменить тему. – Что смотрите?

-И кто этот счастливчик? – подал голос Дэн, по-доброму ухмыляясь.

Мэйсон продолжал пристально смотреть на меня, словно прочитав по глазам. Неужели я так предсказуема и он догадался об этом «счастливчике»? Или же, я просто стала параноиком.

Стоило мне открыть рот, чтобы произнести заветное имя моего ненаглядного, как кинув взгляд на Кира, Мэйсон быстро встал на ноги, громко заявив:

-Погнали постреляем?

Удивленно покосившись на него, я стала обдумывать варианты его поведения, но так и не нашла нужного ответа. Обычно, Мэйсон один из первых, кто хочет выпытать всё, связанное с моей жизнью, а тут, словно не захотел, чтобы остальные ребята знали о Кайле. Возможно, это было связано с разногласиями Кира и Двиса, во что я не особо верила.

-У нас полно еды, и я не хочу вставать с этого дивана! – запротестовал Кир, запихивая в себя половину пиццы. Вот же обжора.

-Чувак, расслабься. – вмешался спокойно Дэн. – У тебя опять желание лишить кого-нибудь жизни?

-Пока нет, но...

В ту секунду по всему дому прошла волна экстренной сигнализации, установленной на внутренней части дома. Все вчетвером мы резко обменялись взглядами, подскочив на ноги. Только Кир недовольно простонал, медленно поднимая свою ленивую пятую точку:

-Даже пожрать нормально не дали, уроды. – размяв шею, он сжал кулаки. – Впрочем, у меня уже чешутся руки. Вперёд, ребятки, проучим чужаков. Не красиво заходить на чужую территорию без стука... - хищно ухмыляясь, предвкушающе засверкал глазами парень.

-Моё оружие в машине. – встревоженно прозвучал голос, и через мгновение, достав из-под дивана Beretta, Дэн протянул его мне.

Не успела я сказать ни слова, как переглянувшись с Мэйсоном, Кир схватил меня за руку, потащив за собой в противоположную сторону от выхода. Боковым зрением я заметила, как Мэйсон натягивает на себя футболку, а в комнату забегает группы охраны, вооруженные до мозга костей.

-Кир, что происходит?! – недовольно зашипела я, пытаясь вырвать руку, но парень продолжал вести меня по длинному коридору на цокальном этаже. – Кир! Ты меня слышишь? Какого черта здесь творится?

В ответ тишина. Только железная хватка на моем запястье и жевалки, ходящие на лице парня.

-Да и куда ты меня ведешь?!

У высокой колоны, установленной в углу комнаты, Кир оглянулся, достал из заднего кармана джинс ключ карту и просунул её в стенной проём. Ту-то, как в фильмах, встроенная колона отъехала в сторону, открывая проход в большую темную комнату.

-Даже не думай! – вспомнился мне случай на встрече с Бором. – Не смей, Кир!

-Это для твоей же безопасности...

-Нет! – закричала я, оттолкнув от себя друга. – Ради чей безопасности ты старался в тот раз? Вас могли положить на месте. Вы были ранены! И кто кого защитил?!

Кир, иногда оглядываясь назад, встревоженно закусывал нижнюю губу.

-Мэйсон нанимал меня драться. Я пришла к вам в команду не для того, чтобы отсиживаться в бункере, пока вы рискуете жизнью!

-Мы рискуем жизнью из-за собственных ошибок! – взревел Кир, потерев лицо руками. – А тебя не при каких обстоятельствах не заставим расплачиваться за нас!

-Кир, десятки парней из вашей охраны рискуют собой, чем я отличаюсь от них?!

-Всем. – почти шепотом, изменившись в лице, ответил он.

От его ответа по коже пошли мурашки и, пристально глядя на друга, я забыла о спешке. В тот же момент, из-за угла послышался грузный топот нескольких пар ног и мимо нас, отбив угол стены, пролетела пуля.

-Быстро! – не медля, толкнул меня Кир в комнату, громко захлопнув за собой дверь.

Последнее, что я видела, как кровоточащей от ранения рукой он достал пистолет. На мгновение я перестала слышать биение собственного сердца. От чего-то, плечи судорожно затряслись, а отдаленный звук перестрелов впервые нагонял страх. Страх за тех, кто остался там. И пускай я одна, возможно, не смогла бы им помочь, но хотя бы была рядом, а не пряталась в чертовом бункере. Это было частью моей жизнью. Это было моей работой и собственным выбором. Так какого черта, эти трое решили за меня, как будет лучше?!

И пока я громко била по двери ногами, у которой не было ручки для выхода, в коридоре слышались выстрелы один за другим.

-Черт... - прошипела я, не переставая молотить железную дверь темной комнаты без окон. – Черт! Черт! Черт! – от безысходности, я стала медленно сползать по двери на пол, закрывая лицо руками.

Оставалось лишь надеяться, что Кир, оставшийся наедине с вооруженными чужаками, будет бороться до последнего. А он будет. Я буду.

Я осталась запертой в комнате без окон и дверей. Без возможности выйти. Без связи с внешним миром и шансом на помощь Я осталась в страхе. 

Бороться, так до последнего.