Глава тринадцатая. Случайности не случайны

Кайл

Фонари улиц проносились перед глазами, пока я мчался на всей скорости с последнего заезда. Обычно, после прогона на скорости все мысли улетучиваются, но сейчас, злость пробирается по всему телу. Ссоры с отцом всегда заставляют чувствовать себя некомфортно. Будь я пофигистом, каким кажусь со стороны, плевать бы я хотел на его слова и мнение.

В который раз за всех беспокоившийся Джордж Дэвис, прочитал нотацию по правилам жизненной безопасности. Теперь подобное, у него вошло в привычку – ежедневный ритуал посвящения в заботливые отцы. Бесит.

Думал, стоит сбагрить меня в Лондон, и дело с концом?

«Я сделал это не по собственному желанию, а ради твоей же безопасности! Те люди ошибок не прощают!» - звучали в голове слова отца.

Что же может быть проще, нежели отправить сына в другую страну, утверждая, что это ради его же благополучия. Шесть месяцев я провел в чужом месте, без семьи и друзей. И плевать он хотел, в чем нуждаюсь я. Только благодаря маме, я еще как-то держусь, чтобы не свалить из их дома. Впрочем, в такие дни, как сегодня, я живу отдельно. Раньше приезжал к Коннору, но не уверен, что хочу показаться сейчас при любимице отца. Не зная этой девчонки, он говорит о не так, словно родную дочь встретил.

«Подружись с девочкой» - говорил он мне.

Теперь из принципа, я не стану с ней налаживать контакт. Кто она мне такая, чтобы я нянчился с этой провинциалкой? После этих мыслей, в горле образовался неприятный ком. Я чувствовал, словно плюнул в душу Коннору и крестному. Этого, мне честно, не хотелось.

С губы все ещё капала кровь. Костяшки на пальцах были разбиты. Впервые за долгое время, я не справился с управлением. Хоть это не исключает факта, что как обычно, я пришел на финиш первым. Победа за мной.

Стерев тыльной стороной ладони кровь под шлемом, я разогнался еще быстрее, несясь по изогнутой дороги, ведущей вдоль набережной. Людей не было. Только фонари мигали, как в фильмах ужаса.

Мой взгляд задержался на девушке. Она медленно шла в ту сторону, с которой я ехал, еле переставляя ноги. Казалось, вот-вот одна из них подогнется, и незнакомка руххнет на землю. Она плачет? Девушка вытирала лицо тыльной стороной ладони, пока ее каштановые темные волосы спадали прядями на плечи. Белый кардиган развивался от ветра, а под ним было маленькое светлое платье. И как ей не холодно? На мгновенье остановившись, она оглянула назад, и... Пока её тело безжизненно опускалось на землю, я уже парковал мотоцикл у дороги. Не снимая до последнего шлема, я подходил к ней скорым шагом. Дышит?

Снял шлем, она лежала на боку, волосы спали на лицо. Красивые волосы.

Черт, о чем я думаю!

Присев на корточки, я стащил шлем и уложил его рядом. От чего-то, сердце тревожно билось за нее. И почему я не мог просто проехать мимо? Что за страсть помогать бедствующим?

Если бы это снимали в замедленной съемке, то получилось бы как в мыльных операх, потому что я уже несколько минут сидел над ней, боясь пошевелиться. Перед глазами пронесся тот день шесть месяцев назад...

Наконец, моя тупые тормоза отступили, и я протянул руку, чтобы убрать волосы с ее лица. Крови не было, значит пострадала не сильно. Её худенькая маленькая фигура лежала так безжизненно, что у меня почему-то возникло дикое желание, чтобы заграбастать в охапку и отнести куда-то в теплое место. В тот момент, когда моя рука потянулась к волосам, второй я аккуратно уложил ее голову себе на запястье, удерживая над землей. И только стоило освободить ее лицо, как....

-Черт! – возмутился, вглядываясь в ее лицо. Как меня вообще угораздило ехать по этой дороге?.

Я уже собирался встать и лишь вызвать скорую, не дождавшись ее, как что-то, заставило остановиться. Сейчас, колючка была такой слабой, что было бы низко с моей стороны бросить ее здесь лишь потому, что она уже которую неделю отравляет мне жизнь. Потянувшись к ее запястью проверить пульс, я заметил несколько свежих шрамов: две точки и длинная линия вдоль руки. Она резалась? Мне вспомнилась кровь на машине, и тошнота пробралась к горлу. Не может она быть настолько сумашедшей. Делать нечего, как бы она не раздражала, я не могу бросить здесь ее в таком состоянии.

Уже через пятнадцать минут, скорая была на месте. Практически сразу после звонка, я взял ее на руки и, найдя ближайшую лавочку, держал в руках, чтобы не опускать на холодную поверхность. Девчонка все таки... Детей не будет и все такое.

Какого хрена я вообще стою здесь и думаю о том, как бы лучше ей было!

Скорая расспрашивала кто я и кем являюсь пострадавшей, а я только с опаской поглядывал на колючку, почему-то боясь, что с ней может быть что-то серьезное. Без сознания она выглядела такой беззащитной, что сердце сжималось в разы меньше. Не долго думая, я отправился прямиком за машиной с мигалками, где везли... как ее там, Джессика?

В отделении было тихо. Врачи уже полчаса возились с ней. Понятия не имею, что могло случиться. Пока я сидел, ожидая новостей, пожилая медсестра уже дважды просила меня не беспокоиться, утверждая, что все будет в порядке. Я и не переживаю... Нам с ней еще предстоит повоевать, уверен, она вытянет хотя бы ради этого. Как я уже понял, колючка не привыкла оставаться в проигрыше. Ведет себя, как я. Раздражает!

-Девушка? – подсев рядом, спросила медсестра, примерно лет пятидесяти. Ухоженная, с крашенными рыжими волосами и светлой улыбкой. Почему-то, в этот раз мне не захотелось послать ее куда подальше, я только покачал головой. – Сестра? – продолжала она.

-Знакомая! – тихо произнес я. Женщина ухмыльнулась.

-Не похоже, чтобы за знакомую так переживали, - улыбнувшись, она кивнула на мои руки, которые все это время, оказывается, теребили конец кожанки. – Я была в операционной. – теперь я резко посмотрел на нее. – В сознание не пришла, но девочке вкололи лекарство, с которым она проспит до утра. В больнице ее без документов не оставят, сам понимаешь... главное, не оставлять её без присмотра, могут начаться судороги от побочного эффекта, или еще чего хуже.

Зачем мне эта информация? Я не собирался тащить её к себе домой. Какая разница, что у нее нет документов? Они обязаны предоставить ей должный уход и внимание. От злости разбирало, но я сдерживался. Видимо, это все-таки мое наказание. Свалилась же на голову. И чего меня вечно записывают в чьи-то няньки?

Через время, врач вышел, вразвалочку приближаясь ко мне. Дал какую-то бумажку с лекарствами, втирал что-то про уход, да еще и ко всему заявил, что мест для девушки нет. Чертов ублюдок! Я быстро взял все необходимое на первом этаже больницы в аптеке, и уже направлялся за колючкой. На байке мне её не увезти.

Я набрал номер. Дастин не отвечал. Пришлось набирать Тима, в надежде, что он еще не в отключке на одной из тусовок.

-Ты охренел? – прошипел он сонным голосом. – Единственный раз, когда я сплю ночью и тут ты!

-Не до сна, сейчас скину адрес, срочно приезжай на своей машине!

Он что-то недовольно фыркнул, но я уже не слушал. Знал, что на парня можно положиться. Каким бы ветреным с виду Батлер не казался, мужик он был что надо. Подхватив на руки Джессику, я спускался по ступенькам, в ожидании Тима у входа. Когда на территории появился тонированный «Ламборгини Урус», я направился на встречу, кивком тормозя друга. Тот в растерянности выскочил из машины, выпучив глаза.

-Чувак, ты в порядке? – когда он убедился, что в больницу загремел не я, кинув взгляд на Джессику, удивленно поднял брови. – Это что еще за хрень?

-Некогда объяснять, нашел ее на набережной без сознания. – кажется, Тим узнал её. Я только кивнул на его вопросительный взгляд и он приложил руку ко лбу. – На байке я ее не увезу, нужна твоя машина.

-Да без проблем, давай! – он, высунув из заднего кармана джинс ключи, сунул мне их в руку, забирая Джессику к себе. Аккуратно расположив ее на переднем сиденье, пристегнул ремнем безопасности и, выключив громкую музыку, закрыл дверь. Я отдал парню шлем, ключи от мотоцикла и, поблагодарив, уже направлялся к водительской двери, как он меня окликнул:

-А? – остановился я.

Он что-то хотел сказать, но потом серьезно глянув в окно на колючку, замолчал, переводя взгляд на меня.

-Не колотись, все будет зашибись, -он прекрасно знал, что я стану возражать, мол мне пофиг, поэтому быстро махнув, направился к моему байку.

На удивление, она была слишком легкой для меня. Худая, но фигуристая, да еще и ростом, по сравнению с Софи, была мелкая. Конечно, не настолько мелюзга, как Мелисса, но и не модельных параметров. Хотя мордашка, надо признать, красивая что ли...

Да о чем я вообще думаю?

Свет в квартире включать я не стал. Из панорамных окон сорокового этажа еще сочились фонари города. Я аккуратно положил её на диван, сняв кардиган, и вместо этого накрыл теплым пледом. В фильмах обычно герои кладут девушек в своей комнате, но мы не в чертовом сопливом кино. Проведя рядом с ней еще какое-то время, сидя на корточках, я разглядывал её лицо. Милая, с какими-то дерзкими чертами. Длинные темные ресницы и свои густые брови, в отличие от намазанной Софи. И какого хрена я их сравниваю? Ровный, маленький вздернутый слегка носик, пухлые большие губы и...больше с них я не переводил взгляда. От неё приятно пахло свежими духами, с каким-то резковатым вкусом. Не такие ванильные, как обычно бывают у девчонок. Она вообще, отличалась от остальных. Щеки расположились на подушке. Но она не была круглолицая, скорей скулистая, при этом имея милые черты. Красивая... Но упрямая!

Поймав себя на том, что рассматриваю ее слишком долго, я скинул с себя одежду и поднялся в комнату на второй этаж пентхауса. Быстро уснуть не получилось. Мне снилась ее упертая мордашка, выкрутасы в колледже и пухлые губы... ну вот, опять.

Ближе к утру, я так и не уснув, вышел на крышу. Воздух накрыл прохладным ветерком, а подо мной, целый город.

Джессика

Тело так сильно ломило, что едва смогла открыть глаза. Белый свет сразу ударил в глаза, и я сощурилась прежде, чем успела понять, что нахожусь в незнакомом месте. На мне был накинут теплый серый плед, от которым веяло приятным мужским парфюмом. Я лежала на диване. Большое светлое помещение напоминало просторную квартиру, но казалось, в ней ни души. Я приняла попытку подняться, но тут же в голове что-то выстрелило, и я жалобно прищурилась. Перед глазами немного плыло, а тело все еще оставалось безжизненным. Что вчера произошло?

Последнее, что я помню – прощание с Эдгаром, звонок от Мэйсона и...о нет! Я вспомнила боль, которая пробирала до костей от услышанного. Маму с папой убили. Вообще-то, проснувшись, у меня не было намерений плакать, но слезы сами по себе уже стекали по лицу. Все таки попытавшись сесть, я собрав все силы, оперлась о спинку дивана и зажмурившись, вытерпела всю боль в костях. Сердце бешено стучало, мне было больно. И то, что я чувствовала, не сравниться ни с одним огнестрельным ранением.

Собрав силу в кулак, я еще раз огляделась, но никого не увидела. Слезы не кончались, а ноги не позволяли на них опереться.

-Давай же! – прошипела я, с силой становясь. Пошатнулась. Снова. Но удержалась.

Голова закружилась и перед глазами вновь поплыла картина. Сил стоять не было, и я потеряла равновесие, отойдя от дивана, где не было ничего, чтобы удержаться. И все же, чьи-то крепкие руки меня удержали. Я подняла затуманенный взгляд и...он.

-Что ты...? – еле слышно проговорила я, не в силах сказать до конца. И опять пустота.

Холодок пробирался на лоб. Я слегка приоткрыла глаза, снова лежа. Теперь он сидел передо мной, укладывая мне на голову какой-то компресс, который ужасно вонял. Я повела носиком, хмыкнув, и мне показалось, он усмехнулся. Надо же, он Дурандас умеет смеяться. Что вообще я здесь делаю и почему он еще не прибил меня за свою машину?

-Очнулась... -фыркнул он себе под нос и вновь вернул то каменное выражение лица, как и всегда. Забрав все лекарства со столика, встал и направился к кухне. – Пей! – приказным тоном заявил он, протягивая мне стакан с водой. Приподняв голову, я больше не смогла ее удерживать, завалившись обратно на подушку. Он закатил глаза, но все равно подойдя, помог подняться.

Я сделала пару глотков и почувствовала, как хочу есть. Жалобно простонав от головной боли, завалилась обратно, но к счастью, смогла говорить:

-Что я здесь делаю?

-Задаю себе тот же вопрос! – расположился он на диване, положив себе на ноги мои стопы. Каков шанс, что я не в плену? От моего выжидающего, надеюсь не молебного, взгляда, он шумно выдохнул. – У тебя упадок сил на фоне стрессового переживания. Если такое случится ещё раз, уверен, тебя упекут в психушку. – это звучало, как шутка, но он даже не улыбнулся, все еще располагая мои ноги на своих. Фу. Лучше бы я оказалась среди океана в одиночестве, чем рядом с ним в одной квартире, на одном диване.

-Самое время для шуток!

-Я не шучу. С тобой-то уж точно.

Ну спасибо! Он в который раз сумел выбесить меня даже в таком состоянии.

-Врач сказал, ты сильно перенервничала и нежелательно, чтобы подобное повторялось, могут быть проблемы с головой. Хотя куда еще хуже... -последнюю фразу он сказал почти шепотом, но я услышала и пнула его ногой по его же. Парень закатил глаза. Я поймала себя на мысли, что даже не знаю его имени. Мне было интересно, но спрашивать не хотелось. Вообще, лежа у него на диване, мне было интересно о нем все... Господи, Джесс, о чем ты вообще думаешь!

Я попыталась встать, но тело сопротивлялась.

-Могла бы я встать, с удовольствием отметелила б тебя! – вызверилась я.

-Ты выглядишь намного привлекательней, когда спишь. Знала?

-Ты рассматривал меня, пока я спала? – ухмыльнулась я и его глаза забегали. Ха! 759493:0 в мою пользу!

Не желая находится в его логове ещё дольше я, игнорируя избыток сил, стала пытаться хотя бы сесть. Две попытки, ещё одна и... Словно меня выжали, как лимон.

-Лежи. – спокойно, но надменно сказал он, уткнувшись в свой телефон. Чего он вообще тут расселся, ещё и ноги мои к себе завалил? Вообще-то, было бы правильнее спросить, что делаю в его доме я...

-Не привыкла задерживаться в гостях. – выдала я и ещё раз предприняла попытку встать.

-Предупреждаю: за тобой не пойду, если свалишься где-то на улице, пролежишь, пока не окоченеешь.

-Как великодушно с твоей стороны!

-Никто и бровью не поведет, чтобы помочь бомжу.

-Бомжу? – я удивленно надулась, как раз в тот момент, когда моя попытка удалась и, присаживаясь, я уткнулась носом прямо в плечо Дурандаса. Понятия не имею, что мною двигало в тот момент, но я как дура, не открываясь от его футболки, которая пропиталась тем же парфюмом, что и плед, подняла взгляд на парня. Ему кажется, как и мне стало неловко. Хотя уже через секунду, он снова принял неприкосновенный вид. Чертов мажор самовлюбленный! Почему я вообще смутилась при нём?

-Отлепись от меня, колючка! – закатил он глаза и демонстративно отодвинулся.

Когда до меня дошёл смысл его слов, я удивленно вскинула брови и уперто уставилась на него.

-Я может и колючка, но хотя бы не такой Дурандас, как некоторые!

Он, что, сейчас рассмеялся? Или мне показалось? Только сейчас, озвучив это вслух, я поняла, как по-детски звучит его прозвище. Но по-моему, его смутило совершенно не это, а мои волосы, которые электризовались от диванной подушке. Со стороны я смахивала на ведьмочку из какого-то мультфильма.

Резко отдернув волосы, я спустила ноги с его колен, и насупилась так, что готова была сдуть всю комнату. Он все еще смеялся.

-Где мой кардиган?

Он смеялся. Я стукнула парня по плечу, и он ловко увернулся. Пыхтела, как паровоз, а ему весело. Впервые я слышала его звонкий смех и видела, как он искренне улыбается. Красивая улыбка... Да и сам ничего. Тёмные карие глаза с чёрной радужкой, высокие скулы, мужской подбородок и большие красивые губы. Для парня, с таким несносным характером, он был слишком красив. И только закончив его разглядывать, я поняла, что смех затих, а он внимательно с ухмылкой, наблюдал за моим блуждающим по нему взглядом. Бороться, так до конца. Я хоть и наверняка покраснела, как помидор, но взгляд не отвела. Пусть любуется! Так продолжалось до тех пор, пока телефон в его руке не разрывался в который раз. Казалось, мое сердце вот-вот выпрыгнет наружу. Внимательно глядя в мои глаза, он не отворачиваясь, потянулся за телефоном. Ответил. Взгляда все еще не отводил.

-Я занят, Софи! – буркнул он.

Сдаваться первой не в моем стиле, но что-то смутное играло в моем подсознании, и я сдалась, встав на ноги. В этот раз удачно. За спиной услышала смешок, но так и не повернулась. Найдя свой кардиган, быстро натянула его и, поправив волосы, встала у двери, прислушиваясь зачем-то к его разговору.

-Да. Я понял. Нет. Как хочешь. Господи, Софи, не делай мне мозги! – очень увлекательные у них разговоры. – Если я сказал нет, значит нет! Нет. Нет. Да. Передумал. Какая тебе разница, черт возьми, почему я передумал? – вскрикнул все таки он, закатывая, видимо глаза.

Все тело реагировало на его голос, запах и.... Нет, блин, какого фига?

Стоило мне открыть дверь, как его мощная ладонь тут же опередила меня, и закрыла обратно. Я развернулась, оказавшись лицом к лицу со своим врагом. Благодаря его росту, я дышала ему в грудь, пока парень упрямо бурил меня взглядом, говоря по телефону.

-Я ухожу! – прошептала я одними губами, потупив взгляд. – Спасибо за гостеприимство, котик, увидимся! – пропищала я, став на носочки, прямо в трубку Дурандаса. Он усмехнулся, но сдержался от полноценной улыбки. У меня же, его смех вызвал смущение.

-Нет у меня никого. Знакомая. Да угомонись ты, сказал нет, значит нет. – закатывал он глаза, пока выслушивал писк подружки в трубке.

Не сдержавшись, я залилась смехом, прижимая ладонь к губам. Ничего себе, представить только этого дуба с девчонкой, которая будет его отсчитывать. Такое вообще возможно?

-Смеётся. Да, девушка. Какая тебе разница?

Теперь мой смех не скрывала даже прижатая к губам ладонь. Но в какой-то момент я даже почувствовала себя неловко.

-Кто? – это слово он произнёс, искоса и с довольной ухмылкой, глядя на меня. – Джессика Олсон.

От его слов я удивленно задержала дыхание. Что он творит? Теперь весь университет об этом говорить будет, если его Софи, откажет той самой ревнивой стервой. Покрутив пальцем у виска, я собрала брови домиком и закрыла глаза. Придурок. Нет, он просто болван! Закончив разговор, парень сунул телефон в задний карман штанов и глупо улыбнулся.

-Готовься, теперь тебе лучше не попадаться ей на глаза!

-Ты совсем свихнулся?

-А ты ожидала от меня другого?

-Чего можно ожидать от человека, которого в детстве уронили ещё в роддоме? На таких не обижаются, тебе бедненькому от жизни уже досталось!

Я невинно захлопала глазами и ангельски улыбнулась.

-Не думай, что мы теперь... - он собирался сказать «друзья»? Ха! Такого друга я и врагу не пожелаю, а значит, надо взять инициативу на себя.

-У тебя совсем крыша поехала, мальчик? Какие «мы»? Все как было, так и осталось – холодная война!

В то время, как я занесла руку, указывая на него пальцем, он перехватил мое запястье, внимательно рассматривая его, чуть отодвинув рукав кардигана.

-Если ты настолько отчаялась, девочка, что ради мести, порезала руки, выплеснув кровь на мою машину, то нам не о чем говорить! Я с двинутыми истеричками не воюю.

Кровь подлила к лицу, и я округлила глаза. От чего-то, мое настроение быстро улетучилось и я со всей силы вырвав руку из его хватки, отступила назад. Придурок, из-за которого я и получила это шрамы! Так он еще станет унижать меня тем, что я резала руки? Урод! Мне пришлось что-то сказать вместо удара по его наглой морде только для того, чтобы этот псих не заявил о моем невменяемом состоянии и выдуманных порезах.

-Если бы один урод, у которого детство в одном месте застряло, не вынудил меня спускаться с третьего этажа через окно, царапая все тело выступами и острыми железяками на фасаде здания, никаких порезов не было бы! – я прошипела это так яростно, что вот-вот готова была заплакать. – Ты даже не мог представить своей пустой головой, что могло бы случиться, сорвись бы у меня рука или нога. Видимо тогда, ты бы с удовольствием обвинил меня в невменяемости и самоубийстве? Для тебя это все игра? – повысила я голос. – Решил показать свое величие и власть над девчонкой? А тебе не приходила в голову мысль, что в последствии твоих поступков может случиться непоправимое? Просто интересно, скольким девушкам прежде ты испортил жизнь и потрепал нервы? Сколько из них забрали документы из университета? Ты хотел, чтобы перед тобой преклонялись? Не нравится, когда показывают свою силу? Конечно, ты же один можешь казаться всемогущим! Тебе нужна была победа? Да подавись ты ей, я проиграла! – подняв руки к верху, я изобразила поражение, отступая назад.

Чувствуя, как тело колотит, а глаза наполняются слезами, я не дождавшись лифта, рванула вниз. Кажется, подо мной было не меньше сорока этажей. Остановившись где-то посреди, я добежала до лифта и, чувствуя, как дыхания не хватает, оперлась на стену. Что это сейчас было? Как вообще я могла подпустить мысль, что он может быть хорошим человеком? Ну, забрал к себе домой, накрыл пледом...Что с того? Какая же я дура!

Ветер разыгрался, развивая волосы в разные стороны. Кругом все словно вымерло. Небо затянулось, а дыхание все еще не выровнялось. Я подняла взгляд на верхний этаж, откуда только что спустилась, и голова закружилась. В этом городе неважно кто ты, главную роль играют деньги и громкая фамилия. Людей за людей не принимают, пока из кармана не покажется золотая карта. А чувства... на них всем плевать. Пока я безуспешно ловила такси, слезы как будто замерзли на лице. Осталось ещё немного, я узнаю все и вернусь домой. Придется еще немного потереть, Джессика. Я маме обещала...