Глава 25. Что скрывает прошлое?

- Хочешь сказать, Ли Инь уже... - Цинь Хуа намеренно протянул фразу, но не осмелился вслух договорить пугающую догадку. В горле застрял ком, мешающий произнести чудовищные слова.

Глаза юноши расширились от нахлынувшего ужаса, пока он мысленно примерял на себя жестокие предположения брата. По спине пробежал ледяной холодок. Цинь Хуа не мог вынести мысли, что снова станет свидетелем страданий близкого человека, даже если это ценой избавления от собственной агонии.

- Нет, Гуа Жань... Сука ты ебаная! - вырвалось у него, яростно тряся головой, будто отгоняя наваждение. - Не смей причинять вред Ли Иню! Не смей!

Было страшно даже подумать, что этот добрый человек - первый и единственный, кто по-настоящему помог ему в этом мире, - может погибнуть лишь за то, что был с ним знаком. В гробу его родители, будь они живы, перевернулись бы от абсурда, творящегося с их сыновьями.

Если здраво оценить ситуацию, Цинь Хуа вовсе не виноват в трагедиях своего детства. Кто, будучи несмышленым ребенком, не совершал глупостей? А винить во всем пятилетнего мальчика - куда большее безумие.

Так или иначе, именно на него возложили вину за все жизненные неудачи, и теперь отсутствие плана побега пугало не так сильно, как мысль о потере тех немногих, кто был к нему добр. Эта идея сводила юношу с ума сильнее всего.

Величественный тронный зал, утопающий в золоте и шелках, был набит императорской стражей до отказа. Думать о побеге здесь и сейчас было верхом наивности. Не говоря уже о том, что все тело Циня пылало болью от ран, а каждое движение давалось с трудом, превращая простое выживание в недосягаемую мечту.

Кто бы мог подумать, что простой актер, не помнящий своего прошлого, окажется пришельцем из иного мира, да еще и не кем-нибудь, а сыном покойного императора! Правда, его отец правил недолго, а трон унаследовал старший сын - Гуа Жань. Страшно было представить, какую обиду тот затаил на младшего брата за эти четырнадцать лет. Ни рыба, ни мясо. Выживай как хочешь.

Выражение лица Гуа Жаня, восседавшего на троне, стало задумчивым, пока он обдумывал слова Цинь Хуа. В его глазах метались искорки жестоких возможностей.-Интересный подход, - прокомментировал он, медленно кивая. - И как же ты остановишь меня, братец?

Он поднялся и начал мерными шагами обходить зал, его движения были плавными и целенаправленными, словно хищник, играющий с добычей, несмотря на внутреннее ликование.

- Я знаю, что у тебя был приспешник... Хах, я мог бы пустить его по ложному следу, заставить поверить, что вы скрылись или что я поймал тебя и замышляю нечто грандиозное. Заставить его недооценивать меня, думать, что вы имеете преимущество. И тогда...

- Гуа Жань, мерзкий ублюдок... Не смей трогать моих людей, - сквозь стиснутые зубы процедил Цинь Хуа, чье терпение было на исходе.

Закатив глаза на эту угрозу, Гуа Жань с размаху плюхнулся на трон рядом с братом, развалившись и вытянув перед собой длинные ноги.-Ой, избавь меня от драматизма, - усмехнулся он, протягивая руку, чтобы грубо схватить Циня за подбородок. - Ты же должен знать, что я не из жалостливых и не стану делать уступок по одной лишь просьбе. Думаешь, я не смогу убить и тебя, если захочу?

Цинь Хуа саркастически хмыкнул в ответ.-Нет, - возразил он, глядя брату прямо в глаза. - Ты не убьешь меня не из-за братских уз или внезапного благоразумия, а из-за артефакта. Что будешь делать, если он испарится вместе с хозяином? - протянул Цинь, внимательно впитывая каждую деталь реакции человека перед собой.

Гуа Жань и вправду знал о такой способности артефакта. Если его хозяин не отдаст его добровольно, то после его смерти реликвию будет невозможно изъять. Даже отрубленная рука не поможет, и это бесило Гуа Жаня больше всего.

На комментарий Циня он ответил низким, глубоким смехом, эхо которого раскатилось по пустующему залу.-О, ты думаешь, что умный, не так ли? - произнес он, и глаза его блеснули весельем. - Это правда. Однако кто сказал, что у меня нет нужного средства, чтобы вытянуть из тебя желание добровольно отдать мне артефакт?

Он поднялся с места, вновь приближаясь к Цинь Хуа с хищной грацией.-Но звезды в конце концов сгорают, не так ли? И даже самый яркий свет может быть потушен правой рукой. Так же я и сломлю тебя, мой милый братец.

Сделав шаг назад, он остался доволен яростным взглядом пленника, скрестил руки на груди и небрежно скомандовал:-Теперь уведите этого парня в темницу. Кроме воды, ничего не давать. А кто ослушается - будет отвечать лично передо мной.

Евнух, единственный из прислужников, оставшийся в зале, по знаку императора подозвал нескольких стражников. Как он и предполагал, у его величества не хватило ни сил, ни здоровья возиться с несговорчивым юнцом один на один. Однако слуга успел отметить одну важную деталь.

- Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество, - почтительно промолвил он, - но... ваш покорнейший слуга осмеливается заметить, что пленник потерял много крови. Если так продолжится, он просто умрет, и тогда...

Взгляд императора скользнул по истерзанному телу Цинь Хуа, с наслаждением отмечая его изнеможение и критическую слабость. Испытывать удовлетворение от того, что Цинь еще жив и даже в сознании, несмотря на тяжелейшие раны, - это была маленькая, но важная победа, и Гуа Жань смаковал ее.-Довольно. Дайте ему тогда снадобье «Мировоззрение». Но не сразу. Лучше, когда будет при смерти.

Жидкость, носившее столь громкое название, обладала невероятной мощью, но могла послужить и ядом. Принявший ее человек на неделю обретал способность к сверх регенерации, позволяя затягиваться ранам любой тяжести. Для пыток над важными преступниками, чья смерть была недопустима, это снадобье было идеальным. Подобно аду, человек, принявший его, не умирал, способный терпеть любые мучения. Конечно, использовать подобное на кровном брате было бесчеловечно, но Гуа Жаня это волновало куда меньше, чем сладкие мысли о мести тому, кто отнял у него всё.

Получив приказ, двое стражников, вбежав в тронный зал, грубо подхватили Цинь Хуа под руки и поволокли прочь, в другую часть императорского двора, где располагалась темница - место заключения для преступников и государственных изменников. Находиться в таком месте было пыткой уже само по себе.

Сырая, пропахшая плесенью и смертью камера встретила его густым мраком. Влажный камень стен покрывали скользкие наплывы серой плесени и толстый слой вековой пыли. Слышался то плач, то бессвязный бред других узников. Цинь Хуа, брошенный на гнилую солому, томно вздохнул и принялся лихорадочно складывать детали пазла в своей голове. Спустя сутки его озарила идея: притвориться умирающим, попросить помощи и, воспользовавшись неосторожностью стражника, сбежать.

Но в этом, казалось бы, простом плане было одно «но». И даже не одно. Если быть точнее, парень и правда ощущал себя не первым сортом. Усталость, голод, пронизывающий холод и жгучая боль от ран заставляли его гениальный замысел пылиться на самой нижней полке. Очень некстати...

В момент полного отчаяния Цинь Хуа услышал нехарактерное эхо шагов по каменному коридору темницы. Они не были властными и мерными, как у стражников, но и не осторожными, как у беглеца. Цинь Хуа прижался к холодной стене, стараясь уловить звук и понять: идет к нему смерть или спасение. Он не молился, но в тот момент мысленно воззвал ко всем богам. Из-за угла показался он - Чень Бинь Юэ. Его рукав был залит алой кровью, а взгляд горел неестественным алым огнем, причем в самом буквальном смысле. Кровь, к счастью, была не его. Метрах в двух от входа в подвал темницы лежали два бесформенных тела в доспехах стражников. Такого развития событий Цинь Хуа не ожидал даже в лучшем случае.

- Чень... Бинь? Это правда ты? - удивленно прошептал заключенный, не веря своим глазам.

В ответ прозвучал лишь лязг ключей. Парень, игнорируя вопрос, спокойно отпер решетку камеры.

Следующее действие и вовсе поставило Цинь Хуа в ступор.

Чень Бинь, оценив взглядом состояние ног пленника, сделал шаг вперед, наклонился и в одно мгновение перебросил его через плечо, будто мешок с провиантом. Когда со стороны Циня последовал возмущенный вздох, он низким и спокойным голосом отрезал:-Молчи. Экономь силы. Они тебе пригодятся.

С этим бесценным грузом он направился к выходу из тюрьмы. Цинь Хуа сразу ощутил неладное: в глазах Чень Биня был незнакомый, пугающий блеск. Он выглядел... иначе. От него веяло густой, почти осязаемой темной энергией, которая подавляла волю. Цинь Хуа даже не смог возразить его спокойному, но не терпящему возражений тону.

В его хватке он чувствовал себя несколько комично. Чень Бинь был знатно крупнее и мускулистее, и Цинь Хуа, беспомощно болтаясь на его плече, ощущал себя хрупкой девчонкой.

Они благополучно миновали уже пол-двора. Вокруг стояла звенящая, неестественная тишина, будто сама смерть навестила эти территории и вымела всю жизнь. Цинь Хуа наконец осмелился вновь заговорить:-Эй, не хочешь мне ничего объяснить?

- Нет, - спокойно ответил Чень Бинь.

- Чень Бинь Юэ, я требую нормального ответа!

- Хочешь нормального ответа? Тогда сиди спокойно и жди. Может, я объясню тебе позже.

- «Может»? Что значит «может»? Ты обязан объясниться!

- Тихо, - резко отрезал другой, настороженно окинув взглядом периметр.Где-то вдали послышались встревоженные крики.Служанки дворца, видимо, обнаружили то, что осталось от охраны - более десятка бездыханных тел стражников.---

Чень Бинь Юэ двигался с неестественной скоростью, и вскоре огни ненавистного дворца остались далеко позади. Они оказались на опушке старого леса, где воздух был свеж и пахло хвоей и влажной землей. Чувствуя, как тело на его плече напряглось, а разум пленника снова захлестнули сомнения и сопротивление, Чень Бинь томно вздохнул. Он не грубо сбросил, а скорее поставил Цинь Хуа на землю, но тут же прижал его спиной к шершавому стволу векового дуба. Его руки упёрлись в кору по обе стороны от головы Цинь Хуа, создавая невыносимо тесное пространство, клетку из собственного тела.

- Мэнь Цинь Хуа... - протянул он, будто впервые пробуя это полное имя на вкус, и в его голосе звучали чуждые нотки. - Хочешь знать, что произошло? Тогда начни с начала. Что было во дворце? Что сказал тебе твой брат?

Цинь Хуа замер, будто пораженный молнией. Холодная кора впивалась в спину, но внутренний лед был куда пронзительнее. Откуда он знает? Откуда ему известно, что Гуа Жань - мой брат? Сердце бешено заколотилось в груди. Парень инстинктивно попытался отпрянуть, но за спиной был лишь неподвижный дуб.

- Откуда... ты знаешь? - выдохнул он, и голос его дрогнул.

- Сначала ответь на мой вопрос! - голос Чень Биня не повысился, но в нем зазвучала стальная твердость, не терпящая возражений.

Цинь Хуа вздрогнул. Их взгляды встретились - один, пылающий алым огнем, в котором читалась нечеловеческая сила, и второй, полный смятения, подобный темным, беспокойным омутам лесного озера.

- Я... я узнал, что принадлежу этому миру, - тихо начал Цинь Хуа, опуская глаза. - И что... что по моей вине много лет назад погибли мои родители. - Он снова посмотрел на спасителя, и в его взгляде была уже не только благодарность, но и страх. - Чень Бинь, что с тобой? Что происходит?

Тот не ответил. Вместо слов его голова тяжело опустилась, и он уперся лбом в грубую кору дерева рядом с виском Цинь Хуа. Его плечи слегка вздрагивали от учащенного дыхания. Тишина, повисшая между ними, была тяжелой и густой, как смола, полная невысказанного ужаса и тайн, которые еще предстояло узнать.

Будто в ответ на эту тягостную сцену, погода внезапно переменилась. Небо, еще минуту назад ясное, затянули свинцовые тучи, подул резкий ветер. С первых тяжелых капель дождь превратился в сплошную ледяную стену. Чень Бинь, не меняя положения, одним движением снял свой темный, промокший плащ и набросил его на плечи Цинь Хуа, укрыв его от непогоды, словно птица птенца. Сам же остался под ледяными струями, вода стекала по его лицу, смешиваясь с пылью и, возможно, с чем-то еще.

- Нужно уходить. Сейчас же, - его голос прозвучал глухо, но непререкаемо. В его глазах, ярко горевших в предгрозовых сумерках, читалась не просто спешка, а предупреждение о новой, куда более страшной опасности, которая надвигалась следом.

______________

Автору есть что сказать:

Ахах, почти год ребят прошел с последней главы... Ужасти. Но я совершенствовался ☝️Так что, уже чуть приятнее читать этот бред сумасшедшего 😌

Следующая глава ЭкСтрАа....