ГЛАВА 19 Отчаяние Цирцеи

сильной магией, чтобы поворачивать вспять эту ненависть, которая душила морскую ведьму, становилась невыносимой. Собственная ненависть предала ее.

Сейчас Цирцея могла заглянуть в самое сердце Урсулы и многое понять. Да, морская ведьма была отвратительной, уродливой, чудовищной, мерзкой тварью. Она была именно такой, как говорил о ней ее брат, такой, как заранее предвидела Темная Фея. Морская ведьма знала, что заслуживает именно такого ужасного конца. Она поняла это за мгновение до своей смерти. Ведь она предала сестричек-ведьм, предала своих лучших подруг ради… а ради чего, собственно? Ради власти и ради мести. Власть. Опасная это вещь — власть, особенно когда она настолько велика, что ею становится невозможно управлять. Именно такая власть и уничтожила в конечном итоге морскую ведьму. Власть и ненависть — это они привели ее к столь печальному концу. Она искала их, она обрела их, но у нее не хватило воли управлять ими.

По сути, она умерла еще до того, как ее убил Эрик.

И тогда Цирцея закричала — во весь голос, надрывая связки, разрывая горло.

…Теперь она вновь была самой собой, Цирцеей, но надломленной, потрясенной тем, что ей довелось увидеть, заглянув в сердце и предсмертные мысли Урсулы.

Вынырнув на поверхность моря, Цирцея увидела поднимающийся из-под воды густой шлейф лилово-черного дыма, он поднимался в небо и заволакивал корабли, пришвартованные у берегов замка Морнингстар. Кроме дыма на поверхность воды всплывали останки Урсулы, они смешивались с морской пеной, окрашивая ее в тошнотворный темно-серый цвет. Казалось, пылавшая в морской ведьме ненависть продолжает клокотать даже после ее смерти.

Не затянутым густым дымом оставался лишь Маяк Богов, продолжавший блистать во всем своем великолепии. Когда Цирцея подплыла к берегу, ее русалочий хвост превратился в человеческие ноги. Она вышла из воды на берег, осмотрелась, чувствуя, что ее сестры где-то недалеко, рядом, а затем бегом бросилась к замку, поняв, что там происходит нечто ужасное.

Тратить время на объяснения со стоявшим у ворот замка стражником Цирцея не стала, просто на бегу загипнотизировала его и проскочила мимо. В дверях замка ее с поклоном встретил мистер Хадсон. Вид у него был растрепанный, глаза ошалевшие от испуга.

— Мисс Цирцея! Слава небесам, что вы здесь! С принцессой Тьюлип что-то неладно, а Няня и ее гостьи, очевидно, подверглись нападению!

Цирцея тряхнула головой, стараясь окончательно прийти в себя после своих стремительных превращений то в русалку, то в морскую ведьму.

— Где они? Отведите меня к ним.

Мистер Хадсон провел ее к большой гостиной — несколько стражников пытались прорубить дверь, но безуспешно, о чем говорила куча валявшихся на полу сломанных пик и алебард.

— В сторонку, джентльмены, — приказала Цирцея, и как только стражники отступили, выбросила вперед свою руку. Яркая вспышка, треск дерева, и тяжелая дверь с грохотом слетела с петель.

Няня и сестры Цирцеи без сознания лежали на полу.

— Где Тьюлип? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— В своей комнате, мисс. Роза уже несколько часов пытается разбудить ее, но никак не может.

Цирцея не могла понять, что случилось.

— Мне нужно, чтобы все вышли из этой комнаты.

Мистер Хадсон начал было протестовать, но Цирцея оборвала его с совершенно необычной для нее резкостью.

— Хадсон, прикажите вашим людям выйти отсюда вон. Немедленно! Я должна заняться Няней и моими сестрами.