26

они стоят в обнимку у чёртовой двери вот уже пол часа. Кристина всё гладит по волосам, шепча что-то неразборчивое на ухо. просит прощения, говорит, как ей жаль и обнимает-обнимает-обнимает.

в слабом свете коридорной люстры Лиза в этом моменте захлебнуться хочет. окунуться с головой, забывая всё то, что было раньше.

— Пойдем пить чай, — мягко берет её голову в руки, заглядывая в глаза, — у меня конфеты есть.

они сидят за столом, Кристина дрожит немного, наблюдая за такой спокойной индиго. теперь тепло внутри выходит наружу в смущённой улыбке.

— Что случилось? — Лиза приподнимает брови, пока Захарова непонимающе сводит свои к переносице, — Что изменилось за два дня?

та лишь опускает голову, прикусывая губу.

— Ты знаешь, что Вилка, — не договаривает. произносить всё ещё неловко и Кристина устремляет свой взгляд прямиком на индиго, надеясь, что та поймёт.

— Знаю, уже давно, — та усмехается. а Захарова ещё больше смущается, — с тех пор, как они с Рони начали встречаться.

— Что? Рони? — она подносит руку ко рту, с испугом смотря.

— Да. — чёрт, этого она не знала.

— Почему вы мне не говорили? — обиженно пялится в свою чашку чая, на что Лиза поднимает брови в возмущении.

— Ты что, издеваешься? Тебе напомнить, как ты меня отпиздила после того, как просто увидела нас вместе? — Захарова поджимает губы. она права.

— Ну, вы были полуголые, — воспоминания вернули к Кристине сожаление. но оправдываться этим она не перестанет.

Лиза только смеётся, звонко разнося звук по кухне.

— Я так понимаю, вы были у Андрея, — поднимает голову, ища ответ в эмоциях на чужом лице. и видит слабый кивок, — Ты довела Вилку домой? Она сильно пьяная?

— Мы, в общем, поговорили. Я побежала к тебе, она там осталась.

договорить не вышло, потому что за дверью послышался дикий шум. подходя к двери, Лиза с опаской посмотрела в глазок, и никого не увидев, осторожно приоткрыла дверь.

Вилка лежала прямо под ногами, в одной кофте, вся мокрая от снега и с абсолютно нечитаемыми мёртвыми глазами.

— Блять, боже, — Кристина подбежала, оглядывая ту. они обе переглянулись, испуганно затаскивая тело в квартиру.

— У неё автопилот, конечно, хорошо работает, — Кристина подняла Малышенко на руки, неся в ванную, — Как она успела так накидаться за час?

Вилка только мычала, махала руками и пыталась вырваться из хватки, что-то бубня себе под нос.

Кристина кое-как её умыла, усаживая на бортик.

— Давай, неси сухую одежду, — видит, как пьяное тело дрожит от холода, пытаясь встать, — Да сядь ты.

Кристине не по себе становится — видеть кого-то близкого таким пьяным больно.

индиго поспевает с одеждой, испуганно смотря: пытается понять, что делать.

— Это алкогольная кома? — взгляд мечется по напряженному лицу Кристины, очерчивая каждый мускул.

— Скорее, она просто в пизду пьяная, — удерживая ту в сидячем положении рукой, заключает, — дошла же как-то. У тебя есть номер Андрея?

— Сейчас посмотрю, — и бежит за телефоном, заходя во все возможные чаты. набирает, судорожно передавая телефон в руки Захаровой.

— Алло, Андрей, ты можешь мне сказать, не осталась ли куртка Вилки у тебя? — и слышит в ответ положительный ответ.

— Я поняла, завтра заберём, — выключая звонок, издает смешок, и смотрит прям на Лизу, — Она пёрла к нам на морозе в одной кофте.

— Пиздец. Надо её уложить.

они её переодевают, снимая штаны и кофту, натягивая Лизины шорты — одни из тысячи, кажется.

и, закидывая подругу себе на плечо, Кристина устало несёт её в свободную комнату, где Лиза предварительно расстелила постель.

на часах поздняя ночь и она снова идут на кухню, переговариваясь обо всём произошедшем. Кристина рассказывает про Колю и индиго обещает его убить.

— Пойдём спать, — тянет за руку Лиза, а Захарова отказать не может.

уже укладываясь поудобнее, Кристина кладёт свою руку на чужое лицо, будто рассматривая в слабом свете уличных фонарей. будто не насмотрелась.

Лиза только улыбается, и в ответ касается костяшками виска — просто гладит, любуясь. Кристина красивая. ей не идут слёзы — только мягкая улыбка и искорки в глазах.

— Насколько ты злишься за всё то, что я натворила? — голос Захаровой слегка дрожит, хоть и говорит шёпотом.

— Ни насколько, если поцелуешь ещё раз. — и просить дважды не нужно.

она аккуратно льнётся ближе — совсем вплотную. прикрывает глаза, а за ней индиго; ресницы дрожат, а эмоции бьют через край настолько сильно, что дышать становится тяжелее.

Кристина подвигается совсем близко, так, что улавливает чужое дыхание, а потом касается губами, накрывая их почти полностью. это не так, как пару часов назад, наоборот, — нежно и трепетно.

ей хочется сжать индиго в объятиях и расцеловывать каждый сантиметр лица.

Захарова только крепче сжимает, опуская руку куда-то на спину. а Лиза почти плачет от нахлынувших чувств. и всё кажется чем-то нереальным, в стуке секундной стрелки на часах помутнением, когда она гладит чужую щеку и сквозь застелившую её пелену слез, улыбается.

— Больше не боишься? — рассматривает голубые глаза, которые, впрочем, почти не видно.

— Боюсь, — Кристина в своём волнении только взгляд вверх поднимает, рассматривая стену, — но это того стоит.

они засыпают в обнимку, прижавшись друг к другу, что есть силы. и обнимая её талию руками, Кристина хочет больше никогда не отпускать.

***

Вилка просыпается вся в холодном поту, не понимая, где она. аккуратно встаёт с дивана, видит на тумбе стакан воды и непонимающе чешет голову.

выходя из комнаты, понимает, что она у Лизы дома. бредёт, думая, что ещё раннее утро, но телефона нигде не находит.

и решается разбудить индиго, заходя к той в комнату. от картины умиляется — Лиза вплотную прижалась к Кристине, которая заботливо её обнимает.

она хочет завизжать от радости, но не находит ничего лучше, чем взять с тумбы Кристинин телефон и сфотографировать момент. а потом аккуратно будит, видя, что на часах девять утра.

Захарова подскакивает моментально — выработанная привычка за множество лет. и потирает сонные глаза, плетясь за Вилкой на кухню.

— Пусть Лиза ещё поспит, всё равно никуда не надо.

а Виолетта выпячивает глаза в осенившей её широкой улыбке и пялится.

— Ты назвала её Лизой? Вау. — только обнимает, говоря, что это победа.

— Заткнись, — смущается, да так сильно, что даже немного краснеет.

они сидят все утро, Виолетта бежит к Андрею за телефоном в Кристининой куртке, а возвращается с новой пачкой сигарет, которую они решают выкурить на балконе.

— Вы встречаетесь, — она хлопает в ладоши, подпрыгивая на месте, — даже можешь не пиздеть мне. Я всё видела.

и Захарова лыбится, сбрасывая пепел в окно.

***

конец января — морозы такие дикие, что кожа трескается. но Лиза упорно тащит Кристину за руку вглубь леса, не обращая внимания на все возмущения.

— Тебе понравится, это мое любимое место, — перебирает ногами, поправляя шапку.

а когда приводит её к каланче, тыкает на самый верх и заговорщески потирает руки.

— Ты серьёзно? Мороз же, по этой лестнице хуй залезешь, — Кристина только головой качает, но, всё же, лезет.

и когда они садятся на самом верху, где места впритык, не может отвести взгляд.

она обнимает индиго, позволяя ей почти полностью на себя лечь. и когда видит улыбку, даже не может притвориться, что злая.

— Здесь красиво, — подаёт голос, приобнимая сзади за плечи.

— Да, так спокойно.

слышится только эхо леса, что остался внизу. и момент хочется оставить в памяти.

а когда они возвращаются домой, делают уроки, смеясь со всего подряд, Кристина не может оторвать взгляд.

она наблюдает за тонкими руками, которые аккуратно пишут конспект, и если быть очень честной с самой собой — ей хочется прикоснуться губами к точке на пальце.

— Что? — Лиза смущенно улыбается, смотря прямо на неё — с умилением, скорее.

— Ты красивая, — вкрадчиво, тихо и очень искренне. так, что шестерёнки в голове заедают.

и Лиза готова взорваться на тысячу осколков.