2. Кассиан и Райли

"Было очень, очень грустно, и я, читая, вздыхала, потому что мне казалось, что вся радость безвозвратно исчезла из мира"

Э. Бронте

Кассиан представлял собой тот тип людей, которым было с высокой колокольни плевать на окружающих. Он не предлагал, как и не принимал ничью помощь, выкручивал звук колонки на максимальную громкость в час ночи и мог подраться с прохожим на улице, достигнув пика бешенства.

— А скидка за красивые глаза не полагается? — он облокотился на стойку небольшой, но уютной кофейни, изогнув уголки губ в намеке на флирт. Его черные, обсидиановые волосы были зачесаны на бок, бесстыдно выставляя на показ зеленые, как крокодилья чешуя, глаза.

Ладно, он справедливо полагал, что симпатичен. Возможно, именно таких парней раньше выставляли полуобнаженными на обложках женских журналов.

— К сожалению, такого в меню не предусмотрено, — усмехнулась девушка-бариста, начиная барабанить пальцами по прилавку. Ее светлые волосы скрывала кепка, а веки были густо подведены темным карандашом. Она делала вид, что недовольна тем, что он задерживает очередь, но при этом наслаждалась выделяемыми ей крохами внимания.

Кассиан обиженно вздохнул, сохраняя игривое настроение между ними. Ему всегда легко это давалось — завладевать женским вниманием. Он пользовался успехом, даже если успех на 50 процентов состоял из возбуждающей ярости в ответ на каждое его действие. Для него одна реакция являлась неудачной — безразличие, с которым он практически никогда не сталкивался.

— Тогда дайте фитнес-печеньку.

— Не думаю, что она поможет сохранить фигуру, учитывая ваше желание выпить... — она взглянула на экран, — латте с двумя порциями карамельного сиропа.

Кассиану нравилось то, как она подначивала его, но у него не осталось времени на любезности. Он помахал банковской картой, показывая, что готов заплатить, чем слегка расстроил рассчитывающую на его внимание девушку. Та моментально замкнулась и слегка покраснела, быстро проводя оплату.

"Буду через пять минут", — высветилось на экране телефона, когда он забирал заказ.

Кассиан не считал отношения чем-то стоящим. Он давал девушкам шанс. Он позволял им увлечь себя, чтобы позже оказаться резко опущенным с небес на землю. Привлекательность и легкий подъем не являлись гарантией того, что его посчитают подходящим для построения крепких отношений. Девушки начинали расценивать его присутствие как должное, увлекались другим случайным горячим парнем или капризничали, специально действуя на нервы. Они неизменно уходили или вынуждали уходить его.

Если бы он случайно наткнулся на организацию, выступающую против женщин, то тут же без сомнений вступил в нее.

Однако к одному человеку он все же тянулся. Ошибка.

— Боже, почему так долго? — Райли подбежала к нему, хватая под локоть и настойчиво ведя к пешеходному переходу, где вот-вот должен был загореться зеленый. — Я ненавижу опаздывать, ты ведь знаешь.

Кассиан хотел возмутиться, так как это не он подошел к оговоренному месту встречи последним, но промолчал, протягивая ей кофе. Он не любил сладкое, предпочитая следить за фигурой.

Райли выхватила стакан из его руки, словно американский футболист, которому передали финальный бросок. Она жадно отпила, и Кассиан порадовался, что додумался надеть для нее крышку. Иначе черное зимнее пальто стало бы не столь надежным от холода, сколько мокрым и молочным.

Солнце еще не вышло, поэтому фонари подсвечивали снег, падающий с неба крупными хлопьями. Те создавали обманчивое ощущение пушистости и комфорта, пока ветер не впечатывал целую морозную пригоршню в лицо, отчего кожу начинало пощипывать. Кассиан нахохлился, как воробей, вжав голову в плечи. Он продолжал наблюдать за Райли, впитывая в себя блеск ее рыжих волос, обветренных губ и красного носа.

Кассиан был в нее влюблен. Он испытывал к ней такую всепоглощающую влюбленность, что это серьезно беспокоило. Ему оставалось только подавлять свои чувства, чтобы спокойно находиться рядом. Чтобы она позволяла ему находиться рядом, так как...

— Семь долбанных утра. Почему нам не могли поставить лекцию еще раньше? — бурчала Райли. Она шагала так быстро, что начинала подпрыгивать на каждом шаге. Помпон на ее шапке забавно метался из стороны в сторону. — Мне пришлось выбираться из теплой кровати и нежных объятий Перси. Ненавижу!

Вот оно. Райли встречалась с Перси шесть лет. Они планировали пожениться в следующем году и завести трое детей. Они были счастливы вместе.

Кассиан старался смотреть вперед, чтобы не выдать взглядом своих истинных чувств. При упоминании Перси ему захотелось выхватить из рук Райли стакан и с неистовым, яростным криком бросить его через дорогу. Чтобы обязательно произошла авария. С воплями ужаса, визгом шин и взрывами.

Он сдержался, глубже пряча руки в карманы и считая свои вдохи и выдохи. Помогало не очень, учитывая, с какой болью сжималась грудь. Дыхания не хватало, хотя дело могло быть в том, что Райли ускорила шаг, увидев вход в их институт.

Иногда Кассиану казалось, что Райли давно догадалась о его чувствах. Она слишком часто упоминала Перси, слишком много говорила о спланированном будущем. Ей словно хотелось ткнуть его носом в его же слова: "Я не намерен заводить семью. А тем более, детей. Это бесполезная трата времени".

Кассиан уже пожалел о том, что открыл тогда рот. Потому что жить рядом с Райли, такой сияющей, решительной и заботливой, можно было вечно. Он бы даже согласился сделать ее беременной. Не без удовольствия.

— Кассиан, пошевеливайся! — крикнула Райли, и Кассиан только сейчас обнаружил, что отстал от нее метров на десять. Он рванул вперед и врезался в кого-то небольшого. И легкого.

— Черт, смотри, куда прешь, — девушка в белых зимних наушниках обернулась, хмуря светлые брови. Дайна. Ее выражение лица тут же поменялось, когда она столкнулась с ним взглядами. Накрашенные глаза закатились так, словно хотели узнать, каким цветом ее мозги. — Это ты, Кассиан. Я даже не удивлена.

— Научись пользоваться ногами, — добавила ее маленькая подружка, Джена. Она даже не посмотрела в его сторону, пряча нос в воротнике куртки. Если бы он не видел, как она шевелится, то без труда спутал бы ее с парковочным столбиком.

— Просто замолчите и двигайтесь, — огрызнулся он, активно подталкивая их в спины.

С этими девчонками он мог не церемониться. Они давно увидели все его грехи, сделали вид, что их тошнит от его дерьма, но смирились с ним и вроде даже приняли. Он был единственным ребенком у своих родителей, но почему-то рядом с ними отчетливо представлял, что чувствуют старшие братья. Иногда их хотелось утопить в пруду, как бесполезных котят, а иногда высказать все, что накопилось на душе и встретить понимание.

— Райли, поверить не могу, что ты с ним возишься. Я бы давно толкнула его под поезд, чтобы не слышать больше его болтовни, — пробубнила Дайна, сопровождаемая понимающей усмешкой Джены.

— Ты бы толкнула меня под поезд забавы ради. Топайте, говорю.

Они ввалились в здание, смятые с обеих сторон толпой. Кассиан успел дотянуться до Райли, чтобы их не разделили. Девчонки отстали, когда их окликнули парни с потока.

— Я не собираюсь раздеваться, так что пусть профессорша подавится своей желчью, — сердито буркнула Райли после того, как ее толкнули по пути в гардеробную. Она топала по ступенькам, стягивая с себя шапку. Ее спутанные волосы выглядели мило. Не желая поддаваться желанию нежно пригладить их, Кассиан с силой потер ее макушку, увернулся от толчка и ускорился.

— Догоняй, свинюшка! — крикнул он.

Ему нравилось, как Райли злилась. Ее губы сжимались, глаза щурились, а словам, бесстыдно вылетающим изо рта, оставалось только внимать. Она выглядела доброй и дружелюбной, но легко высказывала свое недовольство, не боясь задеть чьих-то чувств.

— Ах ты, сволочь! — она затопала быстрее и громче, пыхтя как паровоз. Кассиан тихо рассмеялся, за минуту оказываясь на четвертом этаже.

По пути в институт у него каждый раз будто расправлялись за спиной крылья. Из-за того, что световой день стал меньше, он часто уставал, сразу после работы заваливаясь перед телевизором с едой на вынос. Иногда ему становилось невероятно тоскливо от громкого смеха соседей, живущих за стенкой, и он начинал думать о Райли, чувствуя себя совсем паршиво.

Кассиан представлял, как она лежит в кровати с Перси — они смотрят фильм и шутят или с удовольствием спорят о чем-то, дурачась, как малые дети. Они искренне смеются, касаясь друг друга с любовью, и склоняются, чтобы поцеловаться. На этом моменте он обрывал свои мысли, стараясь вернуться в настоящее.

Именно после таких вечеров, он летел в институт, как невеста к алтарю. Ведь у него были две, три, четыре пары, в течение которых Райли находилась с ним в одном помещении, оставив Перси за пределами их кабинета. У него было чувство, будто в эти моменты она принадлежала ему одному. Он окутывал себя ложью и ощущал такое же лживое исцеление сердца.

Райли вошла в аудиторию первой, тут же направившись к своей подруге — Камилле. Та хлопнула по соседнему стулу, приглашая сесть рядом с собой. Они всегда занимали первую парту, как две послушные кроткие девочки, хотя послушность и кротость не были в списке их примечательных качеств.

Кассиан прошел вглубь аудитории, так как все остальные места были заняты. Да, Райли никогда не учитывала его присутствие, как только они оказывались в окружении других людей, и, да, Кассиан успешно это игнорировал. У него все-таки тоже были друзья в их группе.

Он бросил рюкзак на парту у окна, пожимая Дэниелу, сидящему за ней, руку.

— Ты сегодня рано.

— Не мог уснуть, поэтому решил пройтись пешком, — пальцы Дэниела порхали по клавиатуре. Тот работал в экономическом отделе крупной спортивной компании. Кассиан не представлял Дэниела отдельно от его крошечного ноутбука, который тот носил с собой даже в туалет. — Девочек не видел?

— Шли за мной, — Кассиан с Дэниелом одновременно повернули головы к двери, чтобы лицезреть, как в кабинет входят спорящие Дайна и Джена. Те шутливо толкались локтями, направляясь в их сторону.

Глаза Дэниела светились каждый раз, когда он смотрел на Дайну. Кассиан еле заметно скривился, надеясь, что в его выражении лица нет ничего схожего, когда он наблюдает за Райли.

— Не думаю, что я создана для отношений, — попыталась закончить спор Джена, опускаясь на стул перед Кассианом. Она не выглядела расстроенной, и он позавидовал тому, как беззаботно она воспринимает свое одиночество. Кассиан знал о ее проблемах с парнями — не было ни одного, кто бы полностью завладел ее сердцем.

Они как-то делились своими проблемами, заполняя окно между парами неспешными, тоскливыми разговорами. Джена слушала его с пониманием, то и дело метаясь взглядом за его спину.

Немного позже Кассиан обнаружил, что Райли все это время сидела на соседней лавочке и внимательно слушала их. Его тогда охватил страх, потому что он надеялся выглядеть перед ней крутым и независимым, а не раскрывать то, что было у него на душе. Однако Райли о том случае никогда не упоминала в их разговорах. Словно ей было все равно. А, может, ей и правда было.

— Хотите мармелад? — спросила Джена, шурша пачкой. Она уже жевала розового мишку, выглядя расслабленно.

— Давай, — Дэниел протянул ладонь.

— Мне не надо, — отозвался Кассиан, вертя телефон в руках. Краем глаза он следил за Райли, которая переписывалась с кем-то.

Дайна хмыкнула, поворачиваясь к парням с елейной ухмылочкой. То, как самодовольно она выглядела, Кассиану сразу не понравилось.

— Конечно, не надо, ты ведь утром обожрался бутербродами, — невинным голосом произнесла она, заставив сердце Кассиана рухнуть вниз. — Листик салата, майонез, два кусочка ветчины. И кружка чая. Смотри, не обоссысь.

Кассиан сжал челюсти так, что у него заныли зубы. Джена смотрела на Дайну огромными глазами, как бы умоляя ее заткнуться. Значит, все девочки знали о том, что он ел на завтрак. От Райли. Она поделилась с ними. Чем-то, что казалось Кассиану личным — их разговорами. Как много, вообще, она им рассказывала?

— Давай сюда свой мармелад, — прорычал Кассиан, хватая разноцветный пакет и засовывая сразу горсть мишек себе в рот.

Жалость в глазах Джены сменилась сначала ужасом, а потом праведной злостью. Хоть чья-та одержимость сладостями никогда не менялась.

***

Райли выглядела сегодня расстроенной. Кассиану удалось утром сесть с ней за одну парту, и теперь он неловко старался разрушить повисшее между ними молчание. Райли односложно отвечала на его шутки, удрученно смотря на экран своего телефона, и отодвигалась, если он пытался заглянуть ей через плечо.

— Кто-то умер? — попытался он в последний раз. Райли взглянула на него так, что Кассина пожалел о том, что вообще раскрыл рот, поэтому всю оставшуюся пару он молчал, нервно крутя ручку в пальцах.

Моменты, когда Райли намеренно и очевидно закрывалась от него, тревожили его больше всего. Ведь они демонстрировали ему тот факт, что как бы ни пытался, он не сможет подобраться к ней ближе. Он бежал и бежал, а оазис на горизонте пустыни все отдалялся и отдалялся.

Кассиан твердо решил выяснить, что случилось у Райли. Если Перси что-то сказал или сделал не так, он бы стал ее опорой и поддержкой, в которой она нуждалась. Он был готов сделать ради нее все, что бы она ни пожелала.

Как только преподаватель объявил перерыв, Райли без слов поднялась, выходя в коридор, несмотря на его попытки остановить ее. Кассиан нервно почесал след от ожога, который оставил на своей руке по детской глупости, но решил не сдаваться так легко. Он поднялся, бросая Дэниелу "я в туалет", и вышел в коридор, надеясь догнать Райли.

Долго искать не пришлось. Сегодня они учились в самой дальней по коридору аудитории. Пройдя небольшое расстояние и завернув за угол, Кассиан попал в зону отдыха, обнаружив Райли возле одной из лавочек. Она ходила взад-вперед, стараясь дозвониться кому-то по телефону.

— Черт, — выругалась она, набирая номер снова. Ее руки тряслись от нервного напряжения, поэтому Кассиан внутренне подобрался, прежде чем приблизиться к ней.

— Райли, в чем дело? — спросил он. Когда она проигнорировала его, он тяжело вздохнул и схватил ее за руку. — Я могу чем-то помочь?

— Это тебя не касается, — Райли покачала головой, пытаясь избавиться от его хватки, но он не отпустил.

Касаться ее было приятно — светлая кожа ощущалась нежной и упругой под его грубыми подушечками пальцев. Он попытался сосредоточиться на их разговоре, а не на том, каким восхитительным было прикосновение.

— Что случилось? — настаивал он, смотря прямо ей в глаза. Она избегала взгляда, кусая губы с телефоном у уха. Кассиан подавил желание выхватить мобильник и раздавить его между пальцев.

— Я не хочу сейчас говорить, — Райли скривилась, когда хватка на ее руке усилилась.

— Я могу чем-то помочь? — надавил он снова. Не в правилах Кассиана было сдаваться. Он старался выглядеть уверенно и настойчиво, но в его ушах оглушительно стучал пульс, а спина покрылась испариной. Он так никогда не переживал, как здесь и сейчас.

Райли снова сбросила звонок, разочарованно простонав. Кассиан шагнул к ней ближе, вынудив попятиться.

— Ладно. Ладно! — Райли повысила голос, останавливая его. Она тяжело дышала. Уголки ее губ были опущены вниз, а глаза повлажнели. Кассиан заглядывал ей в лицо, впервые видя грусть и ужас на нем. — У меня проблемы с Перси. Сегодня утром мы поругались, и он написал о том, что собирает свои вещи, чтобы съехать.

Кассиан никогда бы не вызвал такой водопад отрицательных эмоций у Райли, если бы был ее парнем. Его злость, перманентно направленная на Перси, увеличилась. Он сжал пальцы в кулаки.

— Этот мудак не достоин тебя, ладно? Я бы никогда не сделал тебе больно, — процедил он сквозь зубы. Он был готов идти до конца, поддержать Райли и дать ей то утешение, на которое только было способно его сердце.

Однако Райли не нуждалась в его утешении.

— Ты вообще слышал, что я сказала?! — тут же вспылила она. Ее щеки привлекательно раскраснелись, но не отвлекли Кассиана от гневных ноток в ее голосе. Она еще никогда так с ним не разговаривала. Словно выплевывала каждое слово. — Я сильно обидела человека, которого люблю, и довела до того, что он хочет расстаться со мной! В каком месте он достоин того, чтобы какой-то левый парень называл его мудаком? Пошел ты, Кассиан. И твое внимание, и твоя забота. Ты способен думать только о себе!

Кассиана оглушила ее вспышка. Он поверить не мог в то, как Райли отреагировала на его искреннюю заботу.

— О себе? Я, твою мать, постоянно забочусь только о тебе! — он начал повышать голос в ответ. Несправедливость жгла кожу, словно искры петард. — Ты для меня всегда на первом месте!

— Черта с два я нуждаюсь в твоей заботе, — Райли выглядела так, словно Кассиан своими словами подвел ее к краю. Ее всю трясло, но он был слишком потрясен и зол, чтобы заметить свое воздействие на нее. — Мне не нужен ни ты, ни твое внимание. Перестань липнуть ко мне.

Слова Райли прозвучали четко, отрывисто. Будто она давно решила высказать ему то, что сейчас произнесла, но никак не решалась.

Кассиан сглотнул, чтобы не закричать или не начать ее молить. Он головой еще не понял, что произошло, а тело уже желало броситься перед ней на колени и просить прощения. Он отступил назад, стараясь перебороть это чувство.

— Я думал, мы друзья, — сказал он.

Райли, ожесточившись, уже не собиралась успокаиваться.

— Я тоже, — согласилась она. — Но друг никогда бы не назвал моего парня мудаком, не зная ситуацию, и не сказал, что он не достоин меня. Поэтому иди к черту.

Крыть было нечем. Кассиан стоял, растеряв все свои слова. Глаза начало неприятно пощипывать. Он совсем забыл, каково бывает, когда к горлу подступает отчаяние.

Кассиан развернулся, двинувшись к туалету. Никто не должен был стать свидетелем его перехода за грань. Он с грохотом ворвался внутрь и заперся в кабинке, задирая голову к потолку.

К черту чувства, приказывал он своему телу, контролируя дыхание. К черту.

***

Ясное дело, его внезапная замкнутость в себе, была слишком очевидной, хоть он и пытался делать вид, что все в порядке.

Дэниел, Дайна и Джена загнали его в угол на большом перерыве, когда они вчетвером вернулись из кофейни.

— Выкладывай, — приказала Дайна, скрестив руки на груди. Ее внешняя хрупкость не могла никого обмануть. Она бы сломала ему шею ребром ладони, если бы слишком сильно захотела.

— Не имею понятия, о чем ты, — фыркнул Кассиан, гипнотизируя взглядом свой стаканчик с кофе. Сегодня он взял именно то, что любила пить Райли. Редкая гадость. Он поднес стакан к губам, делая еще один глоток.

— Не строй из себя дурачка, тебе это не идет, — Дайна начала притопывать ногой, действуя на нервы.

— Что-то произошло между тобой и Райли, — Джена откусила свой кекс. Несколько крошек осталось на ее лице, которые Дайна, аккуратно стряхнула. Они так заботились друг о друге. У Кассиана вот не было никого настолько близкого.

— Мы не заставляем тебя рассказывать, — поддержал девочек Дэниел. Он пропустил мимо ушей бормотание Дайны: "Нет, заставляем". — Просто нам тяжело смотреть на то, как ты мучаешься. Мы хотим тебя поддержать.

Кассиан тяжело вздохнул. Ну вот, опять. Он не хотел ни с кем сближаться. Особенно с ними. Эта вечная троица, морочащая ему голову, сводила с ума. Он не мог стать частью их мини-группы, но и не мог отмахнуться, когда они втягивали его в свои безумные разговоры. Дайна намертво вцеплялась, Джена поддерживала ужасными аргументами, а Дэниел поддакивал, слишком слабый к ним двоим.

— Мне не нужна поддержка.

— Хватить лить дерьмо нам в уши, — нахмурилась Дайна. Она выглядела так, словно собиралась наброситься на Кассиана с кулаками.

— Она отвергла тебя, да? — кинула вопрос Джена.

Все замерли, будто она выдернула чеку из гранаты и приказала им не двигаться. Дэниел возмущенно всплеснул руками, но вопрос повис в воздухе, словно лезвие гильотины.

— Райли рассказала, что ты говорил плохие вещи про ее парня, — Дайна поджала губы.

Кассиан поверить не мог в то, что услышал. Райли сообщила им даже об этом? Насколько он мало для нее значил, раз она разбрасывалась настолько важными разговорами.

— Кассиан, все в порядке, мы на твоей стороне, — Дэниел, всегда поддерживающий, сжал его плечо. Кассиан покосился на его руку. Иногда поведение Дэниела сложно было расценить не как намеки на флирт.

— Не похоже, что вы на моей стороне, — признался Кассиан. Дайна с силой хлопнула его по второму плечу.

— Давай, Касси, признайся опытным людям.

Кассиан задрал бровь на ее заявление об "опытных", но по чуть-чуть он начал сдаваться.

— Ничего такого не было, — начал он.

Ему пришлось изложить ситуацию в очень общих чертах. Никак не упоминая то, что он испытывает к Райли. Об этом они и сами догадались.

Девчонки вытягивала из него информацию вопросами, которые истощили его. Под конец разговора он крутил пустой стаканчик в руках, морщась как от зубной боли. Рука Дэниела второй раз за десять минут сжала его плечо. Боже, может, стоить намекнуть ему, что это как-то по-гейски? Кассиан вывернулся из-под его ладони.

— Ты с самого начала понимал, что тебе ничего не светит. Все это понимали, — добавила Джена, смотря на него задумчиво, — но ты все равно умудрился облажаться.

Кассиану всегда не нравилось то, как она и Дайна были прямолинейны. Им нужно было научиться молчать.

— Не попробуешь, не узнаешь, — буркнул он.

— Ты узнал. Что, стало лучше? — хмыкнула Дайна. Она продолжала издеваться над ним, хотя тоже выглядела расстроенной. Плохо, когда ты способен сочувствовать каждому встречному человеку, не так ли?

— Разве вы не обещали меня поддержать? — рявкнул Кассиан.

— Я ничего такого не обещала, — Дайана подняла руки вверх, притворяясь невинной.

Дэниел снова попытался положить руку ему на плечо.

***

Окей, возможно, эти трое неадекватов были правы, потому что ему стало немного легче, когда он выговорился. Он все же получил их поддержку, несмотря на то, что они долго тянули, прежде чем осыпать его градом обнадеживающих слов. Слова, конечно, мало значили, по сравнению с делом, но Кассиану и этого было достаточно.

Он почти смирился с тем, что его сердце растоптано, пока в один прекрасный день через две недели Райли не оказалась снова с ним за одним столом. По собственной воли. Она весело поздоровалась, словно ничего между ними не было, и влилась в их с Дайной и Дженой разговор.

Кассиан пытался сопротивляться радости, заполняющей грудь, правда пытался. Но он был потерян для всего мира, для своего рассудка и здравия. Он почти забыл, как тепло становилось от ее смеха и взгляда, от того, как она реагировала на шутки. Его беспокоили опасения, что Дайна или Джена скажут что-то, что разрушит атмосферу, но девочки общались с ними обоими в привычной манере. Только один раз он наткнулся на осуждающий взгляд Дайны.

Да простит его весь остальной мир.

Дни летели, а он зарывался в свои проблемы все глубже и глубже. Ему нравилось не замечать, что дело принимает тот же оборот, что и в прошлый раз. Он не замечал, пока ситуация не повторялась. Снова и снова. Они сближались, ругались, ссорились в пух и прах, он шел к Дэниелу, игнорируя гейские вайбы, а потом Райли опять подсаживалась к нему.

Они походили на два наркотика друг для друга. И если Кассиан понимал, почему он принимает этот порочный круг проблем, то для него оставалось загадкой, почему Райли продолжает участвовать нем.

— Она нуждается в общении, — рассуждала Джена, сидя рядом с Дайной на подоконнике после его очередной ссоры с Райли. — Ей не хочется терять людей, которые близки с ней, даже если они с периодичностью нарушают ее личные границы.

Может, Джена была права. Может, Райли потакала своим эгоистичным желаниям. Кассиан с легкостью мог принять и такое положение дел.

Ему было все равно, пока Райли находилась рядом. Она стала его нездоровой зацикленностью, его дырой в сердце, его пачкой сигарет. Он заполнял ею легкие, а потом отказывался от нее на какое-то время, чтобы вновь вернуться к своей зависимости.

Иногда он жалел самого себя, но выход видел только один. Через дверь со светящейся табличкой, ведущую в тупик.