глава 39

— Просто подыгрывай мне, когда я буду давать трубку другим «горячим» парням, желающим со мной поспорить на разбитое сердце, что ты мой парень, — попросила девушка. — А я кто по-твоему?! — возмутился он.— Все еще мальчишка, любящий сырое тесто, — влюбленный взгляд Элинор сверкал милыми чертиками лукавства, что подразнивали Августа. — Будь убедительным! — Я буду.Август улыбнулся искренне, усмешка спала с его лица, отчего оно приняло выражение заботливое, прощальное, но такое светлое, словно он был уверен в счастливом в конце. Объявление о посадке вернуло Элинор к печали, вызванной необходимостью расставания. Она медленно достала аккуратно сложенную белую футболку Августа, которую она обещала вернуть в тот же день, как и надела ее, но так и не сделала этого. Она нехотя протянула вещь хозяину, осознавая, что ее возвращение есть символ неизбежного прощания. Уже второго прощания. И отчего время было так несправедливо, непропорционально: почему шесть лет отдельной жизни равняется одному месяцу совместной? — Вернешь ее через месяц, — голос Августа вдруг разбудил Элинор. Она посмотрела на его самоуверенную, убедительную улыбку — парень точно знал то, чего не знала Элинор. — Обещаешь? — не верила девушка.Август улыбнулся, и на щеках его проявились те же нежные ямочки, что были у него с самого детства. Он лишь произнес: «Спорим на разбитое сердце?» До последней недели Элинор ничего не знала. Она даже устроилась на работу, чтобы поскорее накопить деньги на билет и полететь в Портленд первым же рейсом на осенних каникулах. Очевидно, Август был уверен, что они встретятся в начале октября, но Элинор не спрашивала, почему и как, боясь, как говорила Миссис Джентл о дожде для роз, «сглазить». Она жила почти весь сентябрь в доме сродителями, почти как в детстве, но только теперь, кажется, родители стали общаться друг с другом теплее, чем в браке. Конечно, первые две недели они еще сухо обменивались друг с другом бытовыми фразами, точно как раньше, но затем стали вместе ужинать и даже ходить в боулинг с общими друзьями. Возможно, им суждено быть друзьями, и если бы отец не женился на матери, они бы не потеряли те годы счастливой жизни, которую только собираются устраивать.Очень скоро в бывший дом Миссис Грин въехала новая семья. Проходя мимо него, девушка иногда сталкивалась с двенадцатилетним мальчиком и его младшей сестренкой, которым по просьбе Миссис Джентл она показывала парк с прудом неподалеку от дома. Элинор считала его сквером, небольшим участком зелени и чистого воздуха, но осенью он точно был похож на настоящий парк, прекрасный, цветущий сентябрьской позолотой и особенно летними воспоминаниями. Она любила бывать там, сидеть напротив прудика, вспоминать холод и ссору, присылать Августу фотографии и говорить, что жалеет, что так и не кинула в него кроссовок. Ее недавнее одиночество вытесняли друзья. Теперь к их компании присоединились Брианна и Скарлет. Иногда на пляж с ними ездил Остин, и Элинор не упускала возможности еще раз глупо подшутить над его именем. В автобусном кафе их все еще было четверо — они не позволяли ни себе, ни кому-либо еще нарушать это священное собрание, на котором Ви и Итан теперь открыто выражали свои чувства, и убеждали Марка и Элинор, что на свадьбе они будут свидетелями. Марк едва сдерживался, чтобы не произнести: «уже насвидетельствовался, ребят», но Элинор мягко одергивала его благодарной улыбкой.Пожалуй, они были единственной причиной, из-за которой Элинор невыносимо долго и больно переживала, покидая Чарльстон на очень долгое время. В конце сентября родители, наконец, продали дом молодой, но богатой паре, ждущей второго ребенка. Тогда же папа Элинор сказал, что она будет жить с ним в Потрленде, и что он уже купил квартиру там.