глава 32

- А, Эли, привет, - мило поздоровалась та, собираясь завести дружескую беседу. - Ты в порядке? - Не знаешь, где Август? Кажется, он ушел сегодня раньше, чем обычно, - напрямую спросила девушка. Уголки пухленьких губ Брианны опустились, брови слегка извились в серьезной дуге - лицо Брианны укрылось сочувствующей тенью эмоций. - Кажется, его бабушке стало плохо, так что он сломя голову ринулся в больницу. Брианна опешила, когда и Элинор вдруг бросилась бежать, даже не попрощавшись. Она села на первый же автобус, идущий до больницы, в которой работала ее мать. Все время, пока ехала, она нервно прикусывала ноготь, задумчиво прислонив голову к окну. Насколько критическое состояние бабушки? Что чувствует Август, сидя там один? Что случится с ним, если его любимая бабушка умрет?.. Все эти вопросы стучали в голове Элинор так сильно, что она едва не пропустила остановку в попытках заглушить свое нервное состояние. Она нашла медсестру и узнала, что пациентка Миссис Грин находится в ОРИТ. По дороге Элинор чуть не столкнулась с парочкой, посмотревшей ей огорченно вслед. Там, в пустующем коридоре, одиноко сидел Август, чья голова была обессиленно опущена вниз, и если бы ее не подпирали руки, парень точно упал бы на пол. Элинор бросило в холод при одном только его виде. Она подошла ближе, тяжело дыша от бега и тревоги. - Август, - тихо позвала девушка.Он медленно, точно нехотя поднял голову и первую минуту лишь смотрел на знакомое лицо. Его губы дрогнули, и Элинор не поняла, была ли это попытка сдержать тонкую благодарную улыбку или же любые слова и звуки. Он встал, и Элинор тут же припала к нему. Август крепко прижал девушку к себе, точно это он обнимал ее, а не она. Спустя время ей стало тепло и спокойно, и эта ровность души передалась Августу. Элинор знала это: она слышала альянс динамики их сердец. - С твоей бабушкой... с ней все будет хорошо?.. - Элинор хотела утешить парня, но сомнения, царапающие ребра, заставили произнести эту фразу, словно вопрос. - Не знаю, не хочу думать ни о хорошем, ни о плохом, до тех пор, пока врач не скажет, - голос Августа был предельно серьезен. Он не дрожал - Элинор не понимала, как ему удается скрывать невыносимое беспокойство за судьбу пожилой женщины. Только потом, спустя час она догадалась: Август просто все время молчал, взглядом ловил мимо проходящих докторов. Если коридор был пуст, он беспрестанно смотрел на белоснежную дверь, точно кот, ждущий, пока она отворится сама по себе. Элинор сидела бок о бок с ним, ощущая, как тяжело опускается и поднимается его грудь, но как тихо он дышит, будто ему самому нужна срочная медицинская помощь. Девушка взяла руку Августа обеими руками, нежно, надежно прижав ее к себе. - Я знаю, о чем ты думаешь, - тихо произнесла она, неуверенная в том, что здесь вообще можно говорить. - В том, что случилось с твоей бабушкой,. в этом нет твоей вины, Август. - Очевидно, ты думаешь, что утешишь меня? - он был раздражен. - Я не просил этого. Ты все равно не поймешь. Это моя вина. Я должен был заботиться о ней, а не гулять с тобой. Все, что сейчас происходит, во всем виноват я. Из-за моих необдуманных эгоистичных поступков страдают дорогие мне люди. Август говорил отрывисто, неопределенно.- О чем ты? Ты не виноват, что твоя бабушка больна, а что касается других... - Я не хочу обсуждать это сейчас, - грубо прервал парень. Элинор не обижалась, не сердилась на него. Пожалуй, она еще никогда так не сострадала, не утешала его своими мыслями. Впервые она прощала все его слова, который он сказал и которые еще скажет, отдергивала себя за малейшее проявление дерзости со своей стороны. Потом она, наверное, сможет научиться поступать так всегда.