часть 15

Она рефлекторно натянула кончики губ на несколько мгновений, но затем поймала себя на этом и снова пустилась в детскую задумчивость, в которой она выглядела слишком серьезной для семнадцатилетней девчонки. Понимая, что Августу действительно пора домой, она сделала пару шаговназад и махнула ладонью без слов. Она чувствовала себя тем, кто возвращается с вечеринок самым последним и прощается тоже последним. Август подошел слишком близко, сделав всего один шаг, и положил теплую ладонь на прохладный лоб Элинор. Она хмуро и недовольно посмотрела на него, как и всегда. - И все-таки, из нас двоих лгунья - это ты, - это были последние слова парня, которые в тот день услышала Элинор. Она все думала, злился ли он, потому что он не звал ее гулять, потому что не «доставал» своим присутствием и пари. Элинор снова осознала, что зависит от этого парня, и страшно испугалась: а не проигрывает ли она?! Затем она размышляла, было ли это его стратегией или импровизацией. И когда друзья одергивали Элинор и спрашивали, случилось ли что-нибудь, она задумчиво качала головой и продолжала ругать себя за то, что была такой легкомысленной. Напомнила себе, что это игра, а Август, как уже замечала Элинор, хороший игрок. * * *Она лежала на спине, сложив носочки ног на колени Марка, сидящего неподалеку на диване. На ковре расположилась Айви, рисующая Итана угольным карандашом на пожелтевшем от времени листке. Итан копался в айфоне в надежде найти какое-нибудь мероприятие на сегодняшний вечер. - А, да, вспомнил, что хотел спросить, - переведя тему разговору, произнес он, не отрывая взгляда от телефона. - Ты практически ничего не рассказала об Августе, Элинор. - Он приставал к тебе, и ты назвала меня своим парнем? - добавил еще один вопрос Марк. - Все вокруг только и делают, что твердят о нем, как о знаменитости, - девушка ответила с тяжелым вздохом. - Август -он как бы... мой знакомый? То есть, он временно живет на моей улице, так что мы иногда пересекаемся. - Но он ведь не престает к тебе? - обеспокоенно повторила Айви. - Э... - в памяти девушки всплыли моменты, когда она вешалась на шею Августа, как он нес ее на руках, как они обнимались и спали в одной кровати. - Нет, не думаю. - Ты такая закрытая сегодня, - Марк заглянул в глаза своей подруги, пытаясь отыскать там тоску, но в них была лишь дымка задумчивости. - Да черт, я просто поссорилась с мамой, поэтому кажусь такой. Не берите в голову. И, Ви, можно я поживу пару дней у тебя? - Конечно, - она сладко улыбнулась и резко вздрогнула от неожиданности, с которой Итан вскликнул «не нашел!». Они не могли пойти на пляж, так как океан оставался неспокойным, а для того, чтобы посидеть в любимом кафе, у них не было денег. Прогулка по мокрому ночному городу также не внушала ничего интересного, поэтому друзья условились на этой недели заняться собственными делами поодиночке. Тогда Элинор была практически предоставлена самой себе. Первые несколько дней она действительно жила у Айви, которая всегда была рада ее компании, однако надолго она задерживаться там не могла, поэтому вскоре ей пришлось возвращаться домой, однако стоит заметить, что отдохнувшей от семейных ссор. Все это время мать не звонила и не пыталась найти ее, потому что Элинор уже не первый раз ночуют у друзей несколько дней, что ее изрядно раздражало. Поэтому, когда девушка встретилась с мамой, ее ждали замечания и возмущения по всем пунктам, начиная с бюстгальтеров и заканчивая Августом. И Август, этот Август! Он так и не объявился за пять дней, словно действительно разозлился на девушку. Сначала она мучила себя вопросами о нем, думала, что происходит в его мыслях, пыталась разгадать его план, но затем осознавала, что слишком много придает значения этому парню. В конце концов, он перестал занимать мысли Элинор, словно встреченный ей когда-то парень в метро, который вышел на следующей остановке. Она все так же читала книги на французском в беседке напротив дома и даже пыталась найти работу, чтобы совсем не зависеть от матери. Ей попалась вакансия вожатого в детском лагере с относительно высокой выручкой. Да и к тому же, необходимо знание хотя бы базового французского языка, так как дети приезжают из Франции, а это как раз, что Элинор знает точно. Конечно, так как она несовершеннолетняя, ей не нужно было работать целый день и следить за детьми, не отрывая глаз, а просто приглядывать за ними в первую половину дня вместе со старшими вожатыми, которым требовались помощники на неполную ставку. В тот же день девушка договорилась о собеседовании, а уже на следующий день отправилась, чтобы, как она думала, выслушать очередной отказ. Собеседование проходило в кампусе главного здания лагеря, и выглядело оно довольно новым и светлым, чем-то напоминающем школу - гладкая сверкающая плитка и просторные помещения. В нем находилась столовая, рассчитанная не больше, чем на сто человек, туалеты, несколько уютных цветных классов и различные кабинеты, куда не пускали без приглашения. Дети должны были жить в небольших двухэтажных деревянных домиках, расположенных на территории этого лагеря. Но они были не менее хорошо обустроенными, чем само главное здание. Было очевидно, что лагерь открылся только в этом году, и все сияло чистотой и гостеприимством. Возможно, поэтому Элинор не знала раньше о нем. Ее опрашивала милая женщина среднихлет, показавшаяся Элинор мягкой и порядочной, именно такой, какой должна быть сотрудница детского лагеря. Сначала она спросила об обычных вещах, возраста и места проживания, попросила пройти тест на французском и затем дала заполнить еще один психологический тест. После этого ее отправили в комнату ожидания, которая на самом деле была небольшим коридорчиком, в котором сидели еще несколько подростков. В давящем на нервы ожидании, она достала телефон и проверила сообщения на Фейсбуке. Писал Итан, сообщавшим, что нашел, чем заняться сегодня вечером - сходить в кафе, в котором сегодня будут приходить свидания вслепую, потому что «ничего более веселого в городе не проходит». В то время, как она мягко начала писать о глупости этой мысли, ее телефон выскользнул из влажных от волнения рук Элинор и стукнулся о плитку, но, к счастью, пострадал не слишком серьезно, как это выяснила Элинор, когда поднимала его, по привычке ругнувшись на французском. Затем она вспомнила, что окружающие ее люди, очевидно, французский знают, и неловко добавила себе под нос: «Ой». - Элинор? - где-то сбоку она услышала знакомый голос парня. В уме она непроизвольно попыталась вспомнить, кому он принадлежит. Этот голос... приятный, сплетенный из тонкой ниточки мягкой хрипоты и медовой звонкости. Она вдруг устремила взгляд в экран смартфона. Ее светлые завитые пряди естественно упали на лицо.