22. Безмятежно уснул наконец

Тереза

    В конечном итоге все мы приходим к одному и тому же выводу, а именно, что живем мы всего ради трёх вещей.

    Ради свободы, которой мы никогда не имели.

    Ради любви, которую мы потеряли.

    И ради смерти, которую мы так и не избежали.

    Если хорошенько поразмыслить, то всё не так уж и плохо, ведь у меня было время подготовиться и успеть сделать всё так как надо. Сейчас я говорю не о письмах, которые я оставила для родителей и Николаса, а о кое-чем гораздо большем...

    Например, я успела заглянуть к Нику, что был по уши в работе и не обращал на меня ни малейшего внимания, пока я не загородила ему свет. После нашей не шибко продолжительной беседы, я намеривалась просто уйти, но не удержалась и обняла друга да и ещё на секунду дольше обычного. Слава Марте, что Ник сейчас настолько занят, что даже при всём желании не найдет и минутки поразмышлять о моём странном поведении.

    Также я успела позавтракать вместе с Авророй и Маркусом, что были приятно удивлены этим, но пытались вести себя, словно ничего необычного не произошло. Правда, приподнятые уголки губ и частные косые взгляды в мою сторону, выдавали их обоих. Я успела сказать им "Пока, пап" и "Пока, мам", перед уходом. Успела заправить кровать, переодеться и даже начистить крис, пересчитав все семь изгибов лезвия кинжала.

"В общем, и вправду, всё"

    Ну а после полутора часов сидения в одной и той же позе на лавочке посреди Студенческой аллеи, я, наконец, закончила свой последний рисунок. Добавив последние штрихи, я не забыла оставить на обратной стороне небольшое послание.

    Выпрямив затекшую спину, я подняла глаза вверх, дабы в последний раз оглядеть железные оковы, в которые была заключена Субтерра. Высоко, - даже выше крыши Вениверса, который являлся самым высоким зданием города, - мерцали невероятно яркие лампы, что заменяли Субтерре солнце и звёзды. Из-за ослепляющего света в моих глазах заплясали белые, желтые и синие точки, отчего мне пришлось зажмурить их, и всё же опустить голову.

    Когда моё зрение пришло в норму, я снова посмотрела перед собой, а точнее, на изваяние Перикла - древнегреческого полководца времен Золотого века Афин. Такие бюсты - от Сократа до Аристотеля - стояли по всей аллее, а по бокам от каждой скульптуры по вазону на ножке. Просидев так ещё минут пять, я всё-таки сделала глубокий вдох и, подмигнув Периклу, отправилась на другой конец аллеи, откуда сразу можно было попасть в общежитие Вениверса.

    Несмотря ни на что, я шла размеренным шагом, разглядывая всё вокруг, будто бы видела впервые. Добравшись до лестницы в парадную, я вытерла одинокую слезинку и поднялась по ступенькам. Зайдя в холл Вениверса и пройдя по, начищенным до блеска, мраморным плиткам, я очутилась около нескольких лифтов, один из которых как раз вовремя оказался на месте. Отодвинув железную створку, я юркнула внутрь и нажала кнопку нужного этажа, а спустя короткое мгновение, почувствовала, как мои внутренности подпрыгнули вместе с кабинкой, которая переместилась вверх настолько стремительно, что я даже и задуматься не успела. Выйдя на седьмом этаже, я тут же направилась в западное крыло и не сбавляла темп, пока не оказалась прямо напротив двери с золотой табличкой с номером "С11".

    Пару раз вдохнув и выдохнув, я выставила, подрагивающий кулак, перед собой и постучала. Владелец комнаты будто бы знал, кто его беспокоит, и поэтому игнорировал мой весьма навязчивый стук. Но я была настроена решительно, так что постучала ещё трижды, правда, ответом мне была лишь раздражающая тишина.

- Он ушёл. - раздался голос позади меня, заставляя обернуться.

- Генри, ты можешь сказать, куда именно он ушёл? - прошу я со всей серьезностью, оставив приветствия на потом, как и друг. - Он мне очень нужен.

- Зачем? Не припоминаю, что бы...

- Генри, - резко перебила я парня, начиная терять терпение, - если ты не знаешь, где он, то так и скажи, а не трать моё время. - уже собираясь уходить на поиски, бросила я, но тут же почувствовала тяжелую руку на своём плече.

- Он в музыкальном салоне.

"Так то лучше"

- Спасибо, Генри. Ты самый лучший друг на свете! - проворковала я в ответ, ничегошеньки непонимающему Ворфу "младшему".

    А через секунду, я чуть ли не бегом пустилась в музыкальный салон, который, находился рядом с библиотекой. Едва я приехала на нужный этаж, как тут же до меня донеслась умиротворяющая мелодия игры на пианино, словно кто-то едва касался инструмента. Не могу похвастаться тем, что я особый ценитель музыки, но в этот момент по моей спине и плечам пробежали стаи мурашек.

    Осторожно навалившись на дверь, я придержала ручку, чтобы избежать щелчка и лишнего шума. Многолетняя практика возвращений домой далеко за полночь, дамы и господа. Толкнув дверь и сделав шаг вперед, я тут же встретилась со спиной играющего парня, чьи пальцы с осторожностью бегали по клавишам. Его волосы цвета молодой пшеницы, что раньше казались мне просто блондинистыми, были в небольшом беспорядке, будто бы он только-только встал. Удивительно, ведь дело уже близилось к вечеру... На парне был надет темно-синий свитер с высокой горловиной, хотя рукава он закатал по локоть, обнажая серебряную вереницу... ужасающих шрамов...

«Если бы не обстоятельства, я бы обязательно выяснила, откуда они»

    Вдруг звуки пианино стихли, а музыкант, тяжело вздохнув, развернулся на табуретке и резко замер, видимо, всё же заметив меня.

"Только бы всё получилось"

- Тесси? - с привычной усмешкой на потрескавшихся губах обратился ко мне Валериан Хантер. - Что ты здесь делаешь?

- Генри сказал, что я смогу найти тебя в музыкальном салоне. - бросая короткий взгляд на пианино, ответила я. - У меня к тебе просьба.

- Что-то случилось? - на лице парня отразилось искренне беспокойство, и он даже поддался вперед, словно боясь упустить хоть одно моё слово.

"Быстро. Четко. На счет "три". Раз. Два..."

- Ты должен убить меня. - то ли пробормотала, то ли выдохнула я, наблюдая, как после произнесенных мною слов нижняя губа Валериана отвисла вниз, а глаза стали идеально круглыми. Он пару мгновений был настолько неподвижен, что мне показалось, будто бы время снова замерло. Но через минут Хантер снова "ожил" и стал часто прищуриваться, глядя на меня, словно не мог настроить фокус.

- Я возможно...

- Ты не ослышался. - тут же вставила я.

- Я надеюсь, ты пошутила. - еле шевеля губами, проговорил Валериан, вставая со стула.

- Нет. - только и сказала я в ответ, а мои глаза самопроизвольно нырнули вниз, подальше от всевидящих очей Хантера.

- Ты объяснишь мне, что стряслось? Это из-за... - он не договорил, но его правая рука, что коснулась кожи на левой, красноречиво намекала на знакомые черные "узоры".

- Нет. - опять бросила я, но поймав растерянный взгляд Валериан, решила пояснить: - В смысле, да - из-за этого, но нет - объяснить я ничего не смогу ради твоей же безопасности.

- А просьба убить тебя не навредит моей безопасности?!

- Я должна это сделать, но сама не могу! Пыталась, но всё четно. - взорвалась я. - Кого мне ещё просить? Маркуса? Может Аврору? - даже не пытаясь сдерживать слез, распылялась я, ловя на себе яростный и непонимающий взгляд ледяных глаз Хантера. - Ты единственный, кто знает всю правду. И то, что ты до сих пор никому не рассказал, - по крайней мере, я была в этом уверена, - вселяет в меня надежду, что ты не настолько сильно ненавидишь меня.

- И придя к этому выводу, ты решила, что я с радостью перережу тебе глотку?! Логичность - не твой конёк, Тереза. - снова усаживаясь на стул, констатировал Валериан, что был бледнее обычного. - И нет.

- Что "нет"?

- Ответ на твою просьбу - нет.

"Твою ж..."

- Если ты не сделаешь это по собственной воле, я тебя заставлю! - как только я договорила, до меня дошло, что в теории я, и вправду, могу это сделать.

    Спустя пару секунд, которые, походу, ушли на то, чтобы до нас обоих дошёл смысл этой фразы, Валериан в возмущении обернулся в мою сторону. Скорее всего, парень хотел что-то ответить мне, но я не дала ему возможности сделать это, перехватив его взгляд, пытаясь хоть раз в жизни воспользоваться своим проклятием на пользу.

"Каучук ведь говорила, что это у меня в крови..."

    Я долго смотрела в его голубые глаза, пока они не "застекленели", что, как мне показалось, было хорошим знаком. Я чувствовала, как потрескивал воздух между нами, словно сопротивляясь моим намереньям. Не колеблясь и не прерывая зрительного контакта, я прикоснулась к ножнам на бедре и достала из ботта крис, а затем протянула кинжал Валериану.

- Возьми его. - сказала я, и мои слова разлетелись по комнате звенящим эхом. Парень, словно в тумане, приблизился ко мне и обхватил пятерней кожаный эфес. - Молодец. А теперь сделай это. - на лице у Валериана отражались все те же эмоции, что одолевали меня, и впервые за десять лет я поняла насколько на самом деле мы с ним похожи.

    Валериан бездумно покачал головой, будто борясь с принуждением, но хватка на эфесе слабее не стала, и я с радостью осознала тот факт, что сопротивляться он не может. Невероятно, но у меня получилось. Но мой восторг резко прервался, когда я заметила, как дергались мускулы на лице Хантера, и блеск слёз вперемешку с мольбой в его безжизненных глазах.

    Я решила облегчить ему задачу и, мягко улыбнувшись, подошла ближе, так, что кончик криса упёрся в мою грудь. Затем я подняла футболку, обхватила своей ладонью трясущуюся от напряжения, - а точнее, от противостояния моей силе, - руку Валериана и направила кинжал себе под диафрагму, так что бы лезвие попало точно в солнечное сплетение. Мадмуазель Каучук сказала, что рану, нанесенную именно в это место, не перенесет ни один Шармер, а моих сил Хумана - мага врачевания, хватит лишь на то, чтобы облегчить боль и оттянуть неизбежное на несколько часов.

    Подождав ещё несколько мгновений, что показались вечностью, я ощутила, как с каждой прошедшей секундой мой страх начинает возвращаться и увеличиваться. Словно заметив это, Валериан, наконец, приступил к "активным действиям". Парень положил вторую руку мне на плечо, чтобы я по инерции не увернулась от удара, и, отведя руку чуть на себя, пронзил меня точно тряпичную куклу. Всё случилось так резко, что из глаз посыпались искры, а ноги подкосились, и мне стоило нечеловеческих усилий на них устоять.

"Ещё немного"

- А теперь вынь. - боль и слезы мешали связно говорить, но для Хантера это не имело никакого значения, и потому, следуя приказу, он осторожно потянул кинжал на себя.

    Я выбрала крис для этой цели не случайно, ведь его изогнутое лезвие причиняет больше вреда на выходе, разрывая внутренности раненого. И я даже представить себе не могла, насколько это будет больно.

    Когда в руках Валериана снова оказался кинжал, - только теперь испачканный моей кровью, - он всё равно продолжил оставаться на месте. Я же тупо смотрела перед собой, мысленно благодаря парня, который поддерживал меня одной рукой, пока я пыталась облегчить невыносимую боль, что заставляла неметь всё тело. Одна моя рука цеплялась за Валериана, а другой я сжимала край футболки, что всё равно запачкалась кровью. Не знаю, сколько времени прошло перед тем, как я снова смогла сделать вдох и почувствовала, что кровь перестала вытекать из меня с той же скоростью, как воздух из проколотого шарика, но всё оказалось намного сложней и дольше, чем я думала.

«Последний штрих...»

- Ничего не произошло. - с расстановкой произнесла я, снова посмотрев в глаза замершему парню. - Всё, что сейчас случилось, тебе просто привиделось в кошмаре. Ты ничего не делал. Ты просто играл на пианино всё это время. - почти прошептала я и, пользуясь моментом, спрятала в карман его джинс тот самый рисунок. - Прощай, Валериан. - только и смогла выдавить из себя я, поцеловала Хантера в лоб, и покинула комнату.

    Только выйдя в коридор, я тут же привалилась к стене, чувствуя, как меня бросает, то в жар, то в холод, и как ощутимо пульсирует область солнечного сплетения. Несмотря на то, что боль немного стихла, появилась неимоверная усталость. Вдобавок, я буквально ощущала, как жизненные силы покидают меня. Через пару минут, я всё-таки нашла в себе силы оттолкнуться от стены, ведь не могла терять ни минуты времени, потому что даже не представляла, сколько ещё у меня его осталось.

"Прошу, ещё немного... Я обязана успеть..."

***

Джулиан

- Теперь тебе нужно соединить мушку... Вот эту черную штучку, - уточнил я, - и тыковку, но только так, будто бы они касаются одной линии. Поняла? - указывая пальцем на ярко-оранжевую мишень, поинтересовался я.

- Это легко. - без тени сомнения ответила Ливия и, подойдя впритык к стойке, оперлась на неё.

    Прошло ещё мгновение, и внимание девочки полностью переключилось на черную немецкую винтовку, которую я только что сам держал в руках. Ливия осторожно взяла ту в руки. Потому, как напряглись её крохотные пальчики, можно было сделать вывод, что оружие для неё тяжеловато, но Ливия, конечно же, никогда этого не признает.

- Правая рука на рукояти, левая на цевье. - напомнил я и тут же услышал в ответ раздраженное "я знаю".

"Ну, разумеется..."    Сосредоточившись на цели, Ливия наклонилась к оружию, надеюсь, не позабыв мои слова о мушке и мишени. Прошло пару секунд, и нас, - да и, скорее всего, всю близлежащую округу, - оглушил весьма звучный "БАМ". Я всё это время стоял прямо за Ливией на тот случай, если она потеряет равновесие от отдачи, а потому сразу увидел, что цель осталась невредимой.

- Нет! Так нечестно! - провопила Ливия. - Я же всё сделала так, как ты сказал! Почему тогда я промахнулась? - она говорила очень быстро и из-за этого "проглатывала" некоторые слова, что непроизвольно вызвало на моём лице улыбку, что я тут же постарался скрыть.

- Стало быть, тебе стоит слушать Джулиана внимательней, mi alma. - приближаясь к нам, заключил Стивен, на которого Ливия показательно не обращала ни малейшего внимания.

- Не переживай, малышка, - вздыхая, пробормотал я, - немного практики и у тебя всё получится. - Ливия ничего не ответила и лишь продолжала испепелять маленькую тыковку обиженным взглядом, а в больших карих глазах начали собираться крохотные слезинки.

- Но я хочу сейчас! - заявила малышка с дрожащей нижней губой, что сразу вызвало во мне легкую панику.

    Я не могу назвать себя невероятным любителем детей, ведь Ливия - десятилетняя сестренка Стивена, единственный ребенок, с которым я когда-либо имел дело. Кузенов и тому подобных родственников у меня нет, а родители никогда не задумывались о втором ребенке, так что Ливия - мой первый опыт. Несмотря на столь юный возраст и - иногда - слишком уж невыносимый характер, мне нравиться проводить время с ней. Я даже в какой-то мере соскучился по маленькой Хосе и нашим совместным тренировкам по стрельбе, пока был в Субтерре. Но из-за того, что с недавних пор мы видимся абсолютно каждый день, ведь я наглым образом поселился в доме семьи Стива, скучать ни мне, ни ей не приходиться.

    Как оказалось, мой арендодатель ещё за неделю до моего "возвращения" выселил меня из съемной квартиры, а вещи пришлось забрать Стивену, который любезно оставил их у себя в гараже. Когда вопрос с моим дальнейшим местом жительства был решен, - а точнее, когда я ровно двадцать четыре раза поблагодарил родителей Стивена за их отзывчивость, - друг распорядился, что я не получу ни одну из своих вещей, пока он не получит ответы на все свои вопросы.

    Так Стивен Хосе и узнал, что прямо под его ногами живут и здравствуют полу-маги полулюди с небьющимися сердцами, которые уже сотню лет воюют с другими магами. Конечно же, я рассказал Стиву и о том, как я туда попал, и о Тесс, Николасе, Валериане, Ворфах и прочих. А когда друг поинтересовался, кто ж меня так покалечил напоследок, то тут я искренне не нашёлся, что и ответить.

    Возвращение в Чаттанугу на самом деле было очень сумбурным... Думаю, мне вообще повезло, что всё кончилось именно так. Кажись, что в тот день у того, кто послах тех самых головорезов, которые едва не прикончили меня в закоулке Вениверса, что-то явно пошло не по плану... Если бы не Мадмуазель Каучук, то я бы точно погиб прям там.

    Когда мы вышли из Вениверса, и даже когда уже подошли к северному выходу из Субтерры, портная не удосужилась сказать мне ничего более существенного, кроме как: "Будь осторожен". Она каким-то воистину чудесным образом распахнула железную дверь, и указала мне следовать до конца туннеля. Как и обещала Каучук, дверь на той стороне почему-то была открыта. И именно так я и оказался в Чаттануге.

    Сказать, что Стивен подивился моему рассказу - это ничего не сказать. Мой испанский друг и в Санта Клауса-то не верит, а о чём-то большем и говорить не стоит. Но куда больше удивился я, когда понял, что Стивен поверил мне, и мне даже не пришлось убежать его более достоверными доказательствами существования Субтерры и Амизи. Стив объяснил это тем, что вряд ли бы я придумал такое сам. Да и вряд ли бы я сам себя избил и похитил почти на целый месяц.

    В общем, теперь я живу вместе со Стивеном и пытаюсь собрать по кусочкам свою прошлую жизнь, ведь как бы мне того не хотелось, но история с Субтеррой подошла к концу. Теперь я снова обычный мирянин Джулиан Кертис без семьи, дома и смысла к существованию...

"Словно ничего и не изменилось..."

- Ливия... - строго начал Стивен, и его голос тут же вернул меня в реальность.

- Слушай, - я перебил Хосе, чем вызвал у друга раздраженный вздох и злостный шепот на испанском, - у тебя великолепный потенциал, а посему нужно лишь немного терпения и ты будешь стрелять ещё лучше меня. - усевшись перед ней на корточках, сказал я. Мои слова благоприятно повлияли на Ливию, которая уже не плакала, а лишь грустно смотрела на тир. - И кстати, когда я был учеником, то стрелял куда хуже чем ты. Однажды мой учитель чуть лично не пристрелил меня, после того как я в очередной раз промазал.

- Правда? - уже улыбаясь, поинтересовалась она, и я улыбнулся ей в ответ, вставая в полный рост.

- Да, но в своё оправдание я могу сказать, что притворялся будто настолько плохо стреляю. - сказал я, на что и Ливия, и Стивен тут же в унисон усмехнулись. Да ещё и с таким высокомерием! - Это что ещё что значит?!

- Ничего. - также в унисон ответили эти двое, и у меня исчезли все сомнения, что они настоящие брат и сестра.

    Я состроил обиженную гримасу и показал Ливии язык, на что она лишь весело рассмеялась, а Стивен закатил глаза. Ну а затем мы отправились подальше от злополучного тира вдоль по Хэллоуинской ярмарке, какие сейчас можно было встреть чуть ли ни в каждом парке города.

***

    Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, но всё вокруг до сих пор было окрашено его малиново-красным светом. Соседние дома, деревянный забор, овитый виноградными лозами, которые уже начали отцветать, пачка сигарет, что покоилась на деревянной балюстраде в паре дюймах от моего локтя...

    Мы уже как пару часов назад вернулись с прогулки. Ливия отправилась делать уроки, а Стивен с кем-то разговаривал по телефону в комнате. Я решил не нарушать его личное пространство, а потому вышел на веранду.

    Я смотрел то на вид, что предстал перед моими глазами. То на пачку сигарет, раздумывая над тем, не выкурить ли одну, ведь я уже даже успел позабыть вкус табака. То на множеством мелких мозолей, что остались, как трофеи после многочисленных тренировок. То на Тесс...

"Стоп, что?!"

    Стоило мне сосредоточить взгляд на плохо различимой тени у самого забора, как я тут же узнал форму баллатора и блеск кинжалов в ножнах. А когда я поднял свои глаза ещё выше, то тут же встретился с ней лицом к лицу. Она стояла вроде бы и не слишком далеко, - всего в паре футов от меня, - но я всё равно не мог найти в себе сил преодолеть это крошечное расстояние. С виду в Терезе ничего особенно не поменялось, но вот когда я обратил внимание, что она смотрит на меня с милой улыбкой вот уже несколько минут, то тут же заподозрил неладное.

- Что ты здесь делаешь? - хоть я и остался на месте, но молчать более уж точно не мог.

- Ты так внезапно исчез. Даже не попрощался. - с горечью усмехнулась Тесс и закусила губу, будто бы всеми силами сдерживала свои эмоции.

    Я постоял так ещё пару секунд, а потом плюнул на всё и, покинув веранду, приблизился к Терезе. Когда расстояние между нами сократилось до пары десятков дюймов, я заметил, как плечи девушки расслабленно опустились.

- Каучук мне не позволила. - только и сказал я, на что Тесс тут же бросила в мою сторону ошеломленный взгляд.

- Каучук?! Мадмуазель Каучук?

- Да. А ты не знаешь? - моё удивление тоже было искренним, ведь я был почти уверен, что детали моего исчезновения уже давно всем известны. - Она помогла мне, когда в Вениверсе меня едва не прикончили собачонки Генконсула. - выплюнул я, вспомнив, как всего за секунду до непоправимого, Каучук спасла мою шкуру ценной тех двоих. Ну а на лице Терезы отразилось столько противоречивых эмоций, что я даже не мог приблизительно сказать, о чём она сейчас думала.

- Так вон откуда она знает... - смотря куда-то вниз, прошептала Тереза и снова усмехнулась.

"Меня начинает беспокоить такое поведение Терезы Оуэн..."

- Знает о чём?

- Уже неважно. - просто ответила Тереза и сделала ещё один маленький шажок ко мне, а затем взяла мою руку в свою. - Я только вчера узнала, что ты всё-таки жив и здоров. Относительно, конечно. - прохрипела она, и всё-таки одна слезинка скатилась по её бледной щеке, и мне стоило неописуемых усилий оставаться недвижимым. - Я узнала об этом, ведь люди Генконсула всё же выследили тебя, а значит, совсем скоро десятки баллаторов отправят "наверх" за твоей головой. Так что теперь тебе не укрыться от него даже в Чаттануге. - на этих словах Тереза закашлялась и приложила руку к губам, а когда отняла ту, то я заметил, как ткань стала влажной.

- Тесс, что с тобой?

- Ничего страшного.

- Тесс.

- Прошу, послушай меня. - я замолчал. - Я не успею рассказать тебе всего, но есть то, что ты обязан знать. Есть причины, по которым тебе угрожает опасность не только в лице Амизи, но и Тенеров. От них спрятаться гораздо сложнее, но если ты не будешь долго задерживаться в одном месте, то, возможно, у тебя получится сбить их со следа.

"Господи Боже!"

- Да погоди же ты! Какого к чёрту следа? Как мне от них скрываться, если я даже в глаза-то их ни разу не видел? - волнение Тесс, похоже, передалось и мне.

    На мои слова девушка лишь тяжело вздохнула, словно я снова просил её об очередном уроке истории, и стянула с пальцев перчатки, а рукава куртки подтянула до самых локтей. Тереза сделала всё так быстро, что я даже не успел уловить момент, когда перед моим взором предстали...

"Быть того не может..."

- Если увидишь такие линии на руках, то сразу же беги. - продолжила Тереза, будто бы ничего не произошло.

- Тереза, да помолчи же ты! - сорвался я, но зато подействовало это мгновенно. Девушка тут же смолкла и лишь смотрела на меня с чуть приоткрытыми губами.

- Что это значит? - спросил я, указывая на черные линии. - Ты теперь..?

- Тенер. - с той же уже раздражающей простотой подтвердила Тереза. - У меня нет времени всё тебе объяснять, да и не за этим я пришла сюда...

- А зачем?! - я уже даже не пытался говорить спокойно, ведь с каждым мигом моё терпение источалось всё быстрее и быстрее. - Чтобы ещё раз напомнить мне, что моя жизнь в смертельной опасности? Не переживай, я в курсе. - злобно усмехнулся я, хоть где-то на периферии сознания прекрасно понимал, что Тереза явно не заслуживает подобного вознаграждения за свою заботу. - Если это всё, то спасибо. - не смотря ей в глаза, бросил я, молясь, чтобы никто из четы Хосе не прибежал на мои крики.

- Каучук что-то ещё тебе говорила? - пробормотала Тереза, но по её тону я понял, что ответ ей очень важен.

- Ничего, кроме того, что я должен быть осторожней.

- А про меня? - поинтересовалась она следом, и я снова поднял глаза на лицо Терезы, что уже блестело от слёз, а между бровей залегли несколько морщинок, словно Терезе было нехорошо.

- Если ты о своём превращении в Тенера, то нет - об этом она не говорила. - сухо ответил я, ведь больше сил кричать не было.

    На протяжении всего это времени, что прошло после моего побега из Субтерры, я каждый день и ни по одному десятку раз думал о Тесс и о том, встретимся ли мы ещё когда-нибудь. Но я даже подумать не мог, что столь желанная мною встреча пройдет именно так... Мы стояли совсем рядом, но ни я, ни Тесс не решались сделать хотя бы малейшее движение. Не знаю, сколько бы ещё лично я простоял так, если бы Тереза не прошептала:

- Я бы очень хотела, что бы всё сложилось иначе. - а через ещё один кроткий миг её рука легонько коснулась моей щеки. Можно было подумать, будто бы Тереза боялась, что я оттолкну её. Но я словно только этого и ждал...

    Я тут же накрыл губы Тесс своими, сгребая её в осторожные объятия, ведь сегодня она казалась до смешного хрупкой. Два пальца моей второй руки легли на шею Терезы, прямо на то место, где бился пульс, который я чувствовал впервые. Касаясь своими, обветренными на осеннем ветру губами, её, я чувствовал, как дрожат руки Тесс. Одна из них лежала на моём плече, а другая напротив сердца. В этот момент я забыл обо всём: и о Генконсуле, и о Каучук, и о смертельной опасности - обо всём, молясь, что бы это мгновение никогда не заканчивалось, но...

"Что это?"

    Я медленно и осторожно отстранился от Тесс, которая никак не отреагировала на это, и опустил взгляд на свою серую футболку. В районе солнечного сплетения по ткани расплылось мокрое пятно багрового цвета. Я тут же присмотрелся к куртке Терезы. Это было немного трудно сделать в такой темноте, но я всё равно увидел, как по ней тоже расплылась какая-та влага. Мне хватило секунды понять "что к чему", но было уже поздно. От шока я совсем чуть-чуть ослабил хватку на талии Терезы, но её, - уже безвольное, - тело, что стало каким-то тяжёлым, тут же потеряло равновесие. Я успел поймать Тесс всего за мгновение до того, как она замертво бы упала прямо на землю.

"И я так безмятежно

Уснул наконец

О любви её зная! -

Как будто мертвец;

Я так бестревожно

Застыл наконец

Полный этой любовью! -

Как будто мертвец."

Эдгар Аллан По "Энни"