Здоровье превыше всего

Это утро я встретила в номере девчонок сборной России, а точнее — с Олей Подчуфаровой, Таней Акимовой и Ульяной Кайшевой. Мы постоянно шутили и смеялись, прерываясь на кофе. И как бы хорошо нам ни было вместе, но настала пора разбегаться, но... Не тут-то было! Любопытной Подчуфаровой не терпелось знать все, начиная от встречи с Брагиным и заканчивая ссорой с Бабиковым. Пришлось мне выложить все карты на стол, ибо другого варианта у меня не было. — Нет, я знала, что Бабиков — психованный, но чтобы настолько... — Ладно, Оль, харош. — Сказала я. — Угомонится, остынет, а там и поговорим. — А если нет? Я собиралась на нее конкретно наехать, но потом резко осеклась. — А если нет... Тогда ну его нафиг! — Темнова, ты меня поражаешь иногда. — Не фамильничай, не в ЗАГСе. — Засмеялась я, стукнув ее в плечо. — Ты на кого горошинку теребонькаешь, журналюга? — Начала выступать подруга. Я закатилась громким смехом, после чего свалилась со стула и начала биться в истерике. — Моя подруга — кретин. Хлюпнув носом, я вытерла выступившие слезы рукавом и села на корточки. — Ну ты и выдала. У меня аж слезы на глазах повернулись от такого. — Повернулись? После этого настал Олин черед смеяться. Как же я люблю людей, которые тебя понимают даже в самых идиотских ситуациях: ты сказал фигню, тебе ответили фигней, и все счастливы. Словом — полная благодать!

***

В операторской уже кипела жизнь. Только главным вопросом на повестке дня стала не работа, а... Пропажа Трифа. — Звони еще раз! — Куда? На выключенный телефон? — Рявкнул Левко. — На, рискни! — Что за шум, а драки нет? — Спросила я, приближаясь к ребятам. Их лица надо было видеть. — Триф пропал! — Опять? Ну, так даже неинтересно. Занин фыркнул, отчего он отхватил леща от Харланова. Ваня, покосившись на них, покачал головой и стал рассказывать: — Трифу стало плохо ночью. Димас к нам в 3 ночи влетел, как Черный плащ. Я чуть с ума не сошел, черт возьми! — А какого ханты-мансийского снега вы мне ничего не сказали? — Обидчиво произнесла я. — Здрасти приехали. — Высказался Криворучко. — Мы в твою дверь барабанили как придурошные, а от тебя ни ответа, ни привета. Но сейчас не об этом. Я обвела их подозрительным взглядом, стараясь найти подвох. — Всю ночь просидели с ним, как с маленьким, утром покормили еще, и не успели отвернуться, а он взял да свалил. — Сказал Дима. — Лихо он вас обставил. — Не выпендривайся, а. — Сказал Валера. — Лучше скажи, где он может быть? Вот блин, я им даже ничего сделать не успела, а они уже решили на меня наехать. Совесть есть или нет? — А мне почем знать? — Пожала плечами я. — Я не нанималась ему секретаршей, чтобы знать, где он. — Вот так всегда. — Слонялся из стороны в сторону Денис. — Всю ночь караулили баклана, а тут пожрал и след простыл. — Фак, и этим все сказано. А без Фака скучно, и не только на биатлоне, мы все это понимаем. Господин Трифанов спустя какое-то время был найден, и не абы где, а в номере моей сестры. Такого разноса давненько не знала Корея... Когда я конкретно наезжала на коллегу, моя сестра неожиданно решила за него заступиться, и как следствие — дикий вопль и скандал. Черт бы побрал эти влюбленные парочки! Я и так была не в себе после ссоры с Антоном, а тут еще это чудо подкидывает проблем... Пора бы запастись узбагоинчиком. Что было по пути на стадион... Оставлю-ка я, пожалуй, за кадром, ибо эта сцена сможет поломать даже самую устойчивую психику. В конечном итоге, когда мы прибыли на место назначения, Илья Владимирович разразился гневной тирадой и послал нас всех к чертовой матери. Криворучко с Харлановым пытались скрутить его в четыре руки, но Трифанов, как в том фильме с Джеки Чаном, ловко выкрутился и куда-то ушел. Смотря на все это, меня скрутило от волнения, и я рухнула в руки Занину. — Наташ! — Пискнул он, ставя меня на ноги. Тут как тут оказался Ваня Попов, который также стал держать меня. Голова сильно кружилась, и я вцепилась в коллегу, чтобы не упасть снова. — Я нормально. — Слабо произнесла я, пытаясь убедить в этом ребят. Не поверили. — К врачу сегодня пойдешь, поняла? — Прорычал Ваня, и я, честно говоря, испугалась такого тона. — Задолбала уже. «Да хрен вам!» — подумала я и улыбнулась. Конечно же, про себя.

***

Еще чуть-чуть, и наша микс-зона полетела бы в космос от криков и матюков. Ребята злостно кричали друг на друга и спорили, кто же сегодня попадет на пьедестал. Хорошо, что я не попала под раздачу, потому что Губерниев забрал меня с собой на комментаторскую позицию. «Слава Богу, подальше от этого дурдома». — подумала я, плюхаясь в кресло. — Что они там не поделили? — Места на пьедестале, идиоты. — Злостно шикнула я. Гу цыкнул и покачал головой. Мол, ничего удивительного. — К тебе, между прочим, тоже претензия будет. Я недоуменно покосилась на начальника. — Да-да, и не смотри так на меня. — Одевая наушники, сказал он. — Сегодня вечером пойдешь к Елизарову. — Дмитрий Викторович, и вы туда же? — Возмутилась я. — Так, слово начальника — закон. Сказал пойдешь, значит пойдешь. Я насупилась, как маленькая девочка. Ну вот какого хрена всех так беспокоит мое здоровье? Да я больше чем уверена, что это — затяжная акклиматизация, хотя в нынешнее время ни в чем нельзя быть уверенным. — И снова здравствуйте, дамы и господа! Прекрасная погода в олимпийском Пхенчхане... Натянув наушники, я включила микрофон и включилась в прямой эфир. Женская индивидуальная гонка поразила нас накалом страстей и динамичностью. Из окна комментаторской кабины было видно, как коллеги нервничали, суетливо ходя из стороны в сторону. Собственно говоря, мы с Губерниевым ничуть от них не отличались, лихорадочно путая слова и представляя их «оговорками». — Среди когорты сильнейших не затерялись наши девушки, и уже после третьей стрельбы Ольга Подчуфарова вместе с Екатериной Глазыриной врываются в первую шестерку. — Также стоит отметить прекрасную работу Татьяны Акимовой и Виктории Сливко, которые занимают 9 и 10 места соответственно. — Прекрасная погода способствует прекрасной атмосфере на стадионе. Посмотрите, у нас тут целое интернациональное представительство болельщиков: немцы, норвежцы, итальянцы... Даже очаровательные дети болеют за своих любимчиков. Кстати говоря, детям раздали флажки, но российского я почему-то не вижу. — Выдержал небольшую паузу Губерниев, выдохнув. — Ничего страшного, этим у нас Занин займется. Он много знает, много умеет. Подавившись смешком, я задорным голосом продолжила говорить: — А наши коллеги, Дмитрий Викторович, вообще самые оригинальные и умные. И об этом говорят их занимательные сюжеты. — Вот и посмотрим, насколько вы умные. — Заговорщически подмигнул мне Гу. — В следующем выпуске нашей любимой программы, дорогие друзья, мы покажем, на что способны наши корреспонденты. Поверьте, это будет незабываемо. Когда я посмотрела на Губерниева, то мое лицо выражало один-единственный вопрос: «Какого хрена»? Он пожал плечами и хитро улыбнулся. По-моему, мы круто влипли.

***

Российские биатлонистки в очередной раз смогли подарить праздник нашей огромной стране. Серебро Екатерины Глазыриной и 5 место Ольги Подчуфаровой заставили сорвать голоса не только всех поклонников стреляющих лыжников, но и также нашу творческую бригаду. После финиша мы в усиленном режиме работали на позициях, записывая репортажи. Содержательные вопросы, интересные ответы, обмен улыбками, и наша журналисткая братия могла спокойно уходить на покой как минимум до завтра. — Ну что, братцы-кролики, стартуем? — Ах ты ж мать моя мартышка! — Воскликнула я. — Трифанов! — Это не я, это Занин. — Ну да, конечно. — Фыркнул коллега. — Теперь на меня всех собак спусти. — Вы достали склочничать! — Отвесил нам подзатыльники Валера. — Хуже, чем на «Доме-2». — Валерик, с каких это пор ты стал «Домом-2» увлекаться? — Хихикнул Денис. Вместо ответа он тоже получил подзатыльник. Ох уж этот Харланов — серьезный дядька. Даже пошутить над ним нельзя.

***

На этот раз мы нарушили традицию, и сборы проходили не в номере Ильи, а у меня. Пока Леша с Денисом искали начальника, оставшиеся люди занимались последними приготовлениями перед посиделками. — Димас, кинь нож! — Тебе кинуть или все-таки дать? Триф просверлил друга таким дебильным взглядом, что Занин аккуратно положил нож на стол и спрятался за спину Попова. — Я его боюсь. — Я его тоже иногда боюсь. — Пожал плечами Ваня. — Но он же до такой степени идиот. — Ну, знаешь ли. — Вы долго языками чесать будете? — Проголосила я. — Или, может, делом займетесь? — Так, если вы сейчас же не скажете, где здесь подвох — уволю всех к чертовой матери! По очереди! Номер заполнился негодующим воплем Губерниева. Криворучко с Левко вжались в стену от такого заявления, а мы, с ложками и ножами в руках, ошарашенно уставились на двухметрового дядьку. Он, кстати говоря, не ожидал, что мы его встретим в таком виде. Пришла пора снова спасать наши задницы от апокалипсиса. — Дмитрий Викторович, мы хотели бы извиниться перед вами за вчерашний инцидент, и в честь этого решили устроить посиделки. Вместе с вами. — Сказала я, чуть выйдя вперед. — Да. — Поддакнул Леша. — И мы вовсе не считаем вас тираном. Мы же знаем, что вы не такой. Суровое лицо Димы-старшего немного смягчилось, и уже появилось слабое подобие улыбки. — И вообще, такого начальника, как вы, еще поискать надо. — Деловито произнес Илья. Скрестив руки на груди, Губерниев прищурено оглядывал каждого из нас. — А я уже и правда собирался вас всех уволить... Мы синхронно ахнули. — ... но хренос два! Своих в беде не бросаем! Коллеги дружно загалдели, и, покидав все причиндалы на стол, кинулись обнимать начальника. Он засмеялся и принял в свои объятия каждого. Наверно, это мой рай — быть зажатой тремя мужскими тушами. Посидели мы, конечно, на славу. Громкий гогот, матюки, шутки ниже пояса и невероятные задания «Крокодила»... Ух, я насмеялась на 100 лет вперед. Судя по всему, наши соседи тоже, потому что они через каждые 10 минут стучали нам в стену. Разумеется, мы притихали, но на пару минут, а дальше опять все по новой. Нам всем казалось, что Губерниева мы знали, как облупленного, но он смог нас всех приятно удивить. Даже не так — он открылся нам с совершенно другой стороны, и это было круто. — Ух, ребята, я давно так не отдыхал. Собственно говоря, этого результата мы и добивались. — Дмитрий Викторович, вы простите нас, обалдуев. — Виновато сказал Денис. — Мы хорошие ребята, просто... Любим покуражиться. — Да. — Поддержала его я. — Ну, не можем мы жить спокойно и серьезно. Нам постоянно нужно движение и веселье. — Говорите за себя, умники. — Трифанов! Вот любит этот господин нарываться на проблемы. И, однажды, прилетит ему по шапке за острый язык, а пока он сидел и тихо жевал булочку. — Ты прикалываешься что ли? — Вопросил Леша. — Прикалывается булавка. — С набитым ртом ответил Илья. — Так, тихо! — Хохотнул Гу, поднимая руки вверх. — Устроили тут марксизм-ленинизм. — Ну все, пришла балалайка. — Покачал головой Занин. Номер взорвался невероятно диким смехом, а парочка коллег свалилась на пол и продолжила истерику там. Ну, что тут поделать... В каждой избушке свои погремушки.

***

После посиделок начальник потащил меня к врачу сборной на осмотр. Я отпиралась, противилась, и даже дралась, но угроза увольнения сгладила мой максималистский бунт. Мне ничего не оставалось делать, как покорно сдаться. Пока Максим Елизаров меня осматривал, Дмитрий с интересом копался в своем телефоне. — С большей вероятностью могу сказать, что это — типичное переутомление. — Заключил врач, снимая перчатки. — Фух. — Выдохнула я. — Я уж подумала, что это отравление. — Это, конечно, ненормально, но с вашим ритмом работы по-другому, наверно, нельзя. Губерниев согласно промычал, продолжая втыкать в мобильник. — Поэтому больше высыпайся, почаще на свежем воздухе бывай, и в меру всем занимайся. — Да как так-то? — А я же говорил тебе, бестолковая ты мадам. — Подключился к разговору Дмитрий. — Она всю неделю то в обмороки падала, то на головные боли жаловалась. А все потому, что пашет, как лошадь, и не ест ничего в придачу. — Я ем! — Запротестовала я. — Сколько? Один раз в день? Моим ответом были закатанные глаза и недовольное фырчание. У меня возникло такое чувство, будто их мои родители заставили приглядывать за мной. Вот что-что, а нянек я себе не нанимала! — Я не смогу столько жрать, как Трифанов. У меня желудок не резиновый. Елизаров подавился смешком и прикрыл рот ладошкой. Начальник просверлил меня сердитым взглядом. — Не будешь, как ты говоришь, жрать — будем насильно в тебя запихивать еду. И вообще, харош пререкаться с начальством, а то отстраню тебя от работы и не допущу, пока не восстановишься. Ну блеск! Угрозки полетели молниями в мою сторону. — Илья один раз так доходился в том сезоне... Потом всей командой еле-еле откачали. — Вспомнил Максим. — Хотя, казалось, была банальная усталость. У меня засосало под ложечкой от услышанного. Илья рассказывал мне эти истории, но я не думала, что переутомление может настолько серьезно повлиять на здоровье. Поэтому, мои дорогие, хочу сказать вам следующее: берегите здоровье и не пренебрегайте им! — Ладно, я вас поняла. Постараюсь выполнять ваши рекомендации. — Опустив глаза в пол, чуть слышно сказала я. — А я за ней лично прослежу. — Пожал руку Елизарову Губерниев. Мы поблагодарили врача и вышли из его номера. Мне стало невероятно грустно от того, что меня могут отстранить от работы. — Не бойся. — Будто прочитал мои мысли начальник. — Я не буду тебя отстранять от работы. Что? Неужели мне не послышалось? — Но присматривать я за тобой все равно буду. И не только я. Никто не говорил, что будет легко, но лучше так, чем как-то по-другому. Живем, друзья, живем!